Шиноби-джедай.

      Ругрурвух откровенно устал заниматься Каллиграфией. О, ему все и всюду твердили про неоспоримую важность усидчивости. Помнил он и про великое значение предстоящего праздника, до подготовки к которому его впервые допустили. Ругрурвух действительно старался изо всех сил, помня множество недель, когда его за норовистый характер запирали в келье-клетке с диетой из сока врошира, вменяя наказанием ту или иную «мазню на флажках», например, глушившую его же рычанье.       Юный вуки покосился на своих степенных соседей, реально вдохновенно выводящих священные символы на красочных флажках. Ругрурвух воспринимал их именно как украшательство, хотя сам производил точно такие же мистические листы, лично собирая ингредиенты, размачивая, вываривая, прессуя, крася и так далее. Сам сцеживал соки растений и животных, готовя чернильные зелья. Он был одним из лучших сборщиков и охотников, превосходя большинство посвящённых монахов.       Однако сами символы Каллиграфии юноше приходилось зубрить с горем пополам. Причём, запоминать требовалось и сакральный смысл, который имела каждая завитушка в разных сочетаниях с листами и чернилами. Ведь классический иероглиф Вода на синем фоне сбора Оври спровоцирует промозглый туман поутру, а витиеватый стиль Желга на том же листке в конечном итоге прольётся тёплой моросью, а то же самое каллиграфично изображённое на красном фоне сбора Фрау будет способствовать дневному зною. Тысячи символов с десятками тысяч сочетаний – всё это пришлось разучивать на зубок. Одна отрада – охота!       На очередное его ёрзанье наставница укоризненно выдохнула. Юноша резко застыл, сочтя, что Гагаашь намеренно его подразнила, чтобы увидеть… У Ругрурвуха недавно произошла юношеская линька, на нём остался лишь реденький кучерявый подшёрсток, совсем-совсем ничего не скрывавший, особенно молодецкую эрекцию, вскакивающую, кажется, от любого дуновения. Юноша понял, что его настрой на Каллиграфию окончательно издох, когда глиф отвращения бант далёк от завершения. Данная общая гирлянда должна быть готова именно сегодня, дабы успела правильно пропитаться энергией к праздничному дню для вывешивания на следующие три года. Прошлые флажки церемониально сняли на Зимнее Солнцестояние, через день начав страстной квартал подготовки ко Дню Жизни. И всё бы ничего, начнись у Ругрурвуха юношеская линька месяцем позже. Ан-нет, как назло осыпалось в начале весны!       От немедленной экзекуции единственного в благословенном монастыре Ордена Даи Бенду юношу спас донёсшийся снаружи ликующий возглас:       - Знамение Баламута! Явлено Знамение Баламута!       Наставница Гагаашь поджала губы, строго глянула в глаза Ругрурвуха и хищно поднялась песочить балбеса Випика, испортившего священнодействие Каллиграфии. Юноша верно понял намёк, отложил кисть из шерсти лично им подстреленного коуоура и хвостового помпона лично им убитой бластейл, принялся выполнять соответствующие дыхательные упражнения, про себя сетуя на вселенскую несправедливость: серебряному от старости Випику достанется лишь капающий на мозги словесный зуд, а его сегодня точно отшлёпают по голой заднице, словно обделавшегося мальчишку!       Как ни старался Ругрурвух, правильно сосредоточиться не получилось. Юноше казалось, что все в зале осуждающе косятся на его возбуждённые чресла. Поскольку остальные писари отложили кисти и едва слышно сопели, возвращаясь в равновесное состояние, воцарилась мёртвая тишина. И острый слух охотника постепенно стал различать слова и фразы далёкой беседы, к которой подключился даже технолог Джеймс. Этот монах был мандалорцем и отвечал за все технологичные устройства, сколько Ругрурвух себя помнил. Он носил красную накидку поверх комбинезона. Ещё человек, как и все люди, традиционно красил волосы в красный цвет.       - …колебание уровня вод…       - …весеннее половодье…       - …понижение…       - …ложное знамение…       - …Аузтаки прибыли в Ваваданг…       - …Вспышка Света в Тёмном Царстве…       - …прибудет Новая Надежда…       - …восстание…       - …терпение и труд всё перетрут…       - …Шторм Чернявый Свет Откроет…       - …Ложное Знамение…       Когда недовольная Гагаашь вернулась, сбитый с толку Ругрурвух уже думать забыл про свою оплошность, отдавшись внутри себя охоте за чем-то неуловим, вызванным словом Ваваданг, чем-то родным, тёплым и светлым. Очнулся линялый юноша, лишь когда наставница растормошила его, почти в ухо шепча грозным рычаньем:       - Очнись, Ругрурвух! Здесь место для почитания Каллиграфии, а не сопливых мечтаний, - попеняла женщина, легонько теребя за плечо.       Естественно, когда облезлый и оттого гиперчувствительный вуки проморгался, как всё вернулось на круги своя, о чём известил выразительный взгляд Гагаашь с нервно дёргающимся правым веком – верный признак очень крупных проблем для провинившегося.       - Прошу прощения, наставница Гагаашь, - стыдливо проблеял юноша.       - Я сама доделаю глиф, неофит, а ты ступай за ресурсами с пяти рккррккрл. Помимо остального тебе порученного, - тихо приказала ему старшая монахиня.       - Слушаюсь, наставница, - сглотнул юный вуки и тихонько убрался прочь из священной вотчины Каллиграфии, самой им нелюбимой во всём монастыре.       Вроде бы и честь, но смертельно опасная! На одного-то ловушкопрядильшика идут минимум вдвоём, а тут в одну харю да ещё за пятью! Кровь юноши закипела, он поспешил покинуть храм окольными путями, а то его одиночную вылазку пресекут.       Но сперва… Зацепившись за лианы, неровным ковром свешивающиеся вниз над водной гладью, Ругрурвух окинул взглядом привычный сумрак окружающего леса с монументальными деревьями и чёрной водной гладью между ними. Прикрыв глаза, вуки остервенело предался осуждаемой дойке – иначе тлю-в-паху было не урезонить.       Бывалый монах Ррирдрадрр лишь ухмылялся, когда выдавал перевозбуждённому неофиту арбалет, портупею-патронташ, рюкзак, трусы, штаны, курточку, без которых облезлому вуки не поздоровится. Юноша не упрямился, одевая всё выданное, хотя уж больно оно неудобное и отвлекающее. Ругрурвух не стал говорить Ррирдрадрру о задании Гагаашь, когда брал контейнеров с запасом – охота дело такое. Юнец думал не про хвастовство или жалобы, а как бы его не спросили о напарниках и не завернули с ранним выходом на одиночную охоту! Наставница сделала ему вызов. Пусть она ценит Искусство Каллиграфии, а не охотничий азарт, но эти её флажки с каракулями не изготовить без даров Природы Мира Вуки. Неофит знал, что наставница с другими монахами практикует индивидуальные занятия с глифами, и потому надеялся когда-нибудь обязательно заслужить приглашение на урок с возможностью получить простые ответы на бестолковые вопросы по принципам действия всех этих закорючек.       Обойдя двухэтажный спальный корпус с теневой стороны, Ругрурвух по трещинам в коре привычно спустился к тёмной воде и пробежался по камням до дерева восточнее Даи-Врошира. Едва укрывшись в насиженной складке коры, юноша раздражённо сорвал с себя доставшие его шмотки: они сильно отвлекали, сбивая охотничьи инстинкты, что сулило гибель куда вернее, чем отсутствие защитного волосяного покрова взрослого вуки. Пояс парень ещё мог терпеть, но остальное убрал в каллиграфично гравированный контейнер и подвесил эту удобную дощечку сбоку. Устроившись в позу для медитации, Ругрурвух стал готовиться к прозревающему поиску бендо, что у него всегда отлично получалось, хотя в монастыре это значительно труднее делать из-за тумана складчатой вуали, укрывавшей додзё в самой Сути Вселенной.       Талантливый вуки начал представлять себя гончей, выходящей на след добычи.       Рккррккрл или ловушкопрядильшик – это арахнид с дополнительными пятипалыми руками спереди и хвостовым пучком отростков сзади. Последние паук использовал для одновременной подачи прядильных нитей из железы, чтобы сплетать поистине хитрые и прочные ловушки. Именно железу и хвост требовалось раздобыть. Ругрурвуха ещё не допускали совершать мистический ритуал, в котором эти отростки разделяются на волокна и сплетаются в верёвки для флажков с глифами, но теперь у него появилась надежда – стать достойным посвящения в монахи в ближайший День Жизни!       Юный вуки слишком поздно понял, что своими безудержными чаяниями о вариативном будущем ненароком видоизменил одно бендо на другое. Вместо местонахождения пауков он воспринял – человеческого подростка! Синеокий тип с тёмно-синим островком волос на голове летел на каком-то устройстве внутри сферы какой-то защиты. Ругрурвух весь обратился во внимание, напрочь позабыв о судьбоносном задании Гагаашь.       Перспективный неофит во все свои способности и навыки следил за человеческим подростком, изнывая от любопытства. И едва не вывалился из состояния Бенду, когда приближавшийся неизвестный тип остановился у края подзащитной монастырской территории, сложил один из священных жестов Даи и… и клонировался! Нет, это не клон, а крутая кукла изо льда, взявшаяся управлять техническими устройствами!..       Везучий наблюдатель ближайшего будущего едва не прозевал момент, когда визитёр не просто показал до сих пор не получавшееся у неофита умение монахов-бенду ходить по воде, а подчерпнул жидкость и хитро обернулся в неё эдаким коконом, целиком скрывшись. Если бы Ругрурвух не видел сам процесс, то однозначно потерял бы из виду превосходно замаскировавшегося человека. Как углядел силуэт? Да очень просто – характерные флуктуации и утечки энергии из глифов, коими был испещрён ремень, жилет, ранец и тубус под ним; в последних хранилось множество образцов Каллиграфии, куда более аляповатой и дурной, чем выходила из-под кисти самого нерадивого ученика Гагаашь.       Словно не замечая влияния скрывающих и отвращающих глифов, непрошенный визитёр на завидной скорости наставника Коукокусса целенаправленно приблизился к монастырю. Тихонечко постояв у подножья южного врошира, дивно замаскированный неизвестным и непонятным приёмом бендо человек легко и быстро пробежался вверх по коре да воспользовался одним из тайных укрытий самого Ругрурвуха, чтобы понаблюдать за монастырём сверху. Но не сколько своими глазами, а… а через созданный изо льда прибор!!! Уму непостижимо, классно стерегущийся подросток элементарно сотворил натуральный лёд и тривиально для себя сформировал из него аналог технологического прибора для дальнего зрения!!!       Потрясение оказалось чересчур сокрушительным для пылкого неофита вуки, и Ругрурвух сверзился из астрала в реальность. Схватившись за голову, своенравный юноша едва не порвал оставшиеся на ней волосёнки, решая роковую дилемму – что же ему делать?! Познакомиться?! Поохотиться?! Доложиться?!       Бульк!       Сигнальная кувшинка всплыла и раскрыла бледно-жёлтый бутон предупреждения о том, что на границе некто чуть потревожил священные воды Суи. При существенном проникновении пробудились бы и всплыли к поверхности глазастые медузы, всегда голодные и готовые своими паутинными стрекалами спеленать нарушителей даже из-под воды, а так рядовое событие привлекло внимание лишь юного охотника, тот час же сообразившего, что его Видение будущего уже началось и что Знамение Баламута, о котором восклицал старче Ви, касается именно этого вот человеческого подростка.       Ругрурвух глухо рыкнул и сорвался наверх, на бегу из поясных бляшек вынимая в руки любимую катану и вакидзаси для прорубания пути сквозь паутинную поволоку верхних уровней. Горячий юноша рьяно мечтал пройти посвящение, стать признанным монахом-рейнджером общины и достичь в любимом деле высшего звания, первого за последние четверть тысячелетия, когда почил предыдущий Мастер Охоты их монастыря. А для этого надо выполнить поручение старшей монахини и вернуться невредимым, пока с тем парнем разбираются мастера и настоятель Гре’ка из расы талид. Ругрурвух здраво подумал: чем скорее он добудет все востребованные компоненты, тем раньше познакомится с новичком и подружится с неофитом, обязательно подружится или даже станет старшим братом. Подзуживаемый этими мыслями прирождённый охотник сходу взял след на нить первого рккррккрл из пяти…