Шиноби-джедай.

             Поставив последний штрих к граффити четырёх карикатурных голов видных политиков Лотала, довольная собой и рисунком Сабин отошла за угол и чуть пронаблюдала за реакцией – смешки стали ей наградой за труды. Идущий вразвалочку патруль имперцев, вызванный каким-то лояльным гражданином, побудил художницу перебежать несколько улиц до захламлённой старыми ящиками подворотни, где она на стене тупичка стала изображать светлую, стойкую и слегка светящуюся картину с саркастичным сюжетом: астромеханик откинул башку, под которой оказалась раскалённая и дымная жаровня-вафельница; рядом толстопузый штурмовик в оранжевой кепи поверх шлема держит жаренную сардельку так, чтобы издали это казалось эрегированным детородным органом.       Тёплая весна, мягкий морской климат, пахло озоном после ночной грозы. Лотал-сити кардинально отличался от Корусанта, даже трущобы здесь пахли не в пример лучше, чем престижные улицы Верхнего Города района КоКо-Таун Империал-сити. Хотя какие трущобы? Лотал-сити активно избавлялся от голодранцев, старые районы перестраивались вместо разрастания города, правда, по вполне обыденным причинам – план развития города предусматривал заводской пояс. Так или иначе, свободной и увлекающейся натуре в Лотал-сити творить нравилось, хотя на родине лучше.       Сноровистое движение рук с распылителем краски, намётанный глаз, - вдохновение прилагается. Завершив, Сабин полюбовалась шедевром, признала пародию годной и точно так же отошла, чтобы со стороны посмотреть на реакцию прохожих. Несколько бомжевато выглядящих представителей расы итхориан, родианцев и деваронцев зашли подивиться люминесцирующим творением, как вдруг к ним подкралась банда людей с ворованным у империи парализатором на базе Е-11.       Бывшая охотница за головами пожалела, что всё ещё синхронизировала свои новые доспехи из-за отрыва на работу с проектами Эзры с Кэнаном и для сегодняшнего выхода в город одела запасной вариант, имитирующий допустимые империей элементы брони с глубоко спрятанной прослойкой из бескара при отсутствии встроенной техники, кроме комлинка и отдельной внутренней рации. Со свой позиции девушка, вооружённая лишь аэрокистью и обоймами-картриджами с красками, увидела, как верзилы перетаскивают парализованных гуманоидов в подъехавший фургон, внутри которого им на шеи надевают ошейники.       - Зелёного дохляка тоже на Ун? – скептически спросил небритый бугай, сваливая щуплое тело родианца в машину.       - В заказе не уточнялось, ***, - прогундосил лоталианец, застёгивая на шее устройство контроля раба. – Ещё пять рабов и на сдачу.       - Ща надыбаем, - заверил верховодящий группой захвата светлокожий мужик с квадратным подбородком и вполне аристократичным носом.       Сабин рассержено и беспомощно ударила кулаком о стену, прячась. Отбить без верных братьев WESTAR-35 можно попробовать, но мандалорка трезво оценивала свои шансы в рукопашную против мужиков на полторы головы выше неё и раза в три шире. Было ещё невзрачное шпионское кольцо с убийственной струной и браслет с секретом, но плазмой её быстро срежут.       Непозволительно расслабившаяся идеалистка уже готова была вызвать подмогу, как взыграли иррациональные чувства: почему Эзра может проворачивать масштабные операции, а она нет?! Та, кто была лучшей на курсе в Академии и кто с детства считалась вундеркиндом клана Врен?! Сколько уже раз она просила Кэнана о миссии по освобождению имперских рабов, да в идеале с обрубанием канала поставок?! Доколе ей подбирать крошки с информационного стола Сильных мира сего и быть всего лишь сексапильной служкой на подхвате?! Она вовсе не безответственная трусиха!!!       Эмоции взяли верх над рассудком. Сабин сымпровизировала план, быстренько нарисовала на обклеенной объявлениями и рекламой стене планету Ун да положила свою любимую аэрокисть так, чтобы проходящие мимо не позарились, но внимательный кое-кто нашёл. Дальше рисковой мандалорке только и оставалось, что благополучно изобразить беспечность, показавшись банде работорговцев, явно действующих под прикрытием полиции, и дать им себя захватить - последней по счёту.       Сабин даже не подумала в тот момент, что её могут изнасиловать и тому подобное. Ей повезло, что бандиты торопились добрать партию, готовую к отправке к заказчику, доплачивающему за экзотику – крашеные волосы приняли за натуральный цвет. Однако, пока парализованную и бессознательную Сабин везли в фургоне, ничто и никто не помешал небритому проходимцу обыскать её, в том числе сунуть свои грязные пальцы в святая святых. На с виду дешёвые шмотки и мало от чего защищающие пластины из усиленного каким-то металлом размалёванного композита никто не позарился, кольца и браслеты тоже превзошли уровень уличных экспертов, отнявших лишь рацию да кулон с жемчужиной родом с безымянного острова в Экватории Лотала.       Очнулась Сабин от того, как её грубо вытащили из фургона и швырнули в клеть к ещё нескольким рабыням, пугливо жавшимся к противоположной стене от того, как на очередной пленнице показывают действие электрического наказания с ошейника. Мандалорка от всыпанной всем шоковой профилактики удержалась в сознании, чтобы суметь запомнить панораму лотальских холмов, видневшихся за дорогим корпускулярным дефлекторым экраном, сохраняющим атмосферу и звуки внутри корабля. Стоило фургону съехать с широкого трапа, как тот закрылся, а корабль взлетел.       Сабин сразу узнала скотовозку - YV-865 класса «Аврора», детище Кореллианской Машиностроительной Корпорации, которое проектировалось для перевозки скота типа бант и нерфов, но полюбилось работорговцами, особенно кошковидными зигеррианцами, нанимающими в экипаж всяких головорезов. Собственно, отпетые негодяи неряшливой наружности и разных рас не заставили себя ждать, явившись вместе с дроидами-прачками. Из соображений дохода, гигиены, развлечений поганые ублюдки принялись активировать ошейники у всех в той или иной клетке; пока существа корчились, их грубо пинали, снимая наручники с приказом оголяться под прогон через очищающую и дезинфицирующую систему санистим – унижали у всех на виду.       - Вот так цыпочка!..       - У меня встал!.. – вторил второй, это если цензурно.       - Отвали! – взбрыкнулась обнажённая Сабин, попав по щитку в промежности и схлопотав разряд электричества.       Плешивый человек расхохотался, его квадратнолицый приятель с перекаченной мускулатурой ощерился и зло пнул строптивую рабыню в бок и по хребту. Сыпля брань, эти двое извращенцев, подбадриваемые гогочущими и скалящимися подельниками, оттащили скорчившуюся девушку в сторону, пристегнули ремни на пояс и голову, браслетами распяли на хитрой раме. Глумясь, плешивый бесстыдно расстегнул ширинку, вывалил снулые гениталии и стал тереться сзади, щупая груди мычащей и дёргающейся Сабин, в чей рот вставили специальный расширитель; его приятель приставил ящик, встал на него и приспустил штаны, чтобы своим волосатым и кривым *** водить по лицу, не спеша приступать к изнасилованию, а с хохотом заводясь от вида ярящейся рабыни, служащей примером для пущей послушности всех остальных рабов, средь бела дня захваченных с трущоб Лотал-сити.       Вскоре Сабин с ужасом почувствовала, как вставший член плешивого стал тереться о её промежность, играясь перед проникновением по примеру его шершавых пальцев, вовсю шурующих в её лоне.       Зря мужики так долго глумились, упиваясь яростным мычаньем и виляньями.       Доведённую до кипения мандалоку переклинило в тот момент, когда её голову стали насаживать на ***. Что-то в голове будто щёлкнуло, и такой желанный Первый Шлюз Мандалора открылся. Челюсть девушки тут же сжалась, ломая расширитель и перекусывая детородный орган. Брызнула кровь. Крик согнувшегося мужика заглушил звук лопнувшего крепежа для правой руки – кулак Сабин всмятку разбил оставшиеся гениталии и с хрустом лобковой кости сбросил с ящика полтора центнера мяса. Плешивый подельник успел сделать шаг назад, но лишь подставился: внезапно ставшая мега-сильной мандалорка сломала крепёж правой ноги и головы, гибко наклонившись и удачно ударив назад, пяткой расквасив и ширинкой под корень срезав гениталии второго, со сломанной костью подлетевшего на полметра вверх и пару назад. Увы, Сабин слишком зациклилась на своих насильниках, чтобы в первую очередь сорвать рабский ошейник, потому и не успела освободиться, когда разряд тока вызвал мышечные спазмы и ненароком захлопнул Шлюз, лишая притока сверхъестественных Сил. Избивать в ответ её не стали, чтобы не портить живой товар, но разряды электричества следовали один за другим, пока строптивица не потеряла сознание.       Очнулась Сабин на чуть тёплом и жёстком полу. Вокруг слышался шёпот, стоны и плач, совсем рядом кто-то скулил. Сабин, наученная сдерживаться и терпеть боль, не торопилась извещать о своём пробуждении, оценив своё состояние: голая, но не избитая до полусмерти, как могло бы быть. Её всяко совали под санационный душ. В щёлочку между веками она увидела рядом стопочку аккуратно сложенных дроидом вещей, её собственных вещей. Увы, она привлекла внимание к своим способностям, что повлекло более пристальный обыск с конфискацией пряжки ремня и прочих элементов с секретами. А потом янтарные очи распахнулись, узрев в соседней клетушке давешних насильников, только обнажённых и с узнаваемым бакта-пластырем на том месте, где раньше между ног что-то выступало; именно эти двое убивались горючими слезами, что свидетельствовало более чем о получасе беспамятства Сабин.       - Спасительная кастр-рация стоит денег, - на бейсике поясняюще мурлыкнул чей-то голос, судя по говору, наверняка принадлежащий зайгеррианцу.       Поняв, что таиться дальше бессмысленно, Сабин приподнялась на локте и повернула голову в другую сторону, где стоял прилично одетый кошак, его выправка и пара вооружённых головорезов могли означать, что перед ней капитан скотовозки.       - Легенда-рная сила взбешённых мандалор-рцев. Ценный улов, не так ли? – задал зайгеррианец риторический вопрос на бейсике, пристально рассматривая девушку в одиночной клетушке.       Сабин гордо промолчала, медленно вставая. Слава предкам, никаких мышц и связок не порвала, о чём не раз и не два предупреждал Эзра, только растянула, да побаливали костяшки и пятка, которыми она зазвездила поганцам, всего-то ушибы. Наготы она не стеснялась, кстати, отобранного кулона с жемчужиной было жаль.       - Ах, молодость, молодость… Др-рессур-ра займёт вр-ремя, зато р-результа-ат… - на свой кошачий манер улыбался мужчина, практически урча от своего везения. Он поправил ворот, демонстративно оттопырив когтистый мизинец с трофейным кольцом.       - Я лично взорву твоё корыто, зыг, - уничижительно харкнула Сабин, испачкав бархатистый нос… сапога. Это не избавило её рот от мерзкого привкуса.       - Мр, жаль, не я буду тебя укр-рощать, детка, не я… - печально промурлыкал капитан, игольчатыми зрачками любуясь модельным товаром с денежным потенциалом.       - Да куда уж тебе, зыг, свои же тебя порвут за имперский миллион, - едко ухмыльнулась Сабин, презрительно смерив взглядом сего пушистого франта в чёрном бархате с тонкой золотой вышивкой по мотивам шестерёнок.       - Огр-рызаешься, - облизнулся работорговец, при котором шестёрки помалкивали.       - Факт, блохастый, Империя гарантированно даст за живую меня миллион кредитов, а вшивая дрессура когда ещё окупит все риски, - с желчной издёвкой фыркнула Сабин, с презрением глядя на модно и богато одетого зайгеррианца и развитым периферийным зрением видя алчность у подчинённых капитана, чего умница и добивалась – убийственной распри.       - Пустозвонная нищебр-родка, - насмешливо фыркнул высокомерный работорговец, грациозно разворачиваясь и покидая нижний трюм своего YV-865.       Лёгкий кивок на прощанье, и Сабин захрипела от электрического шока из ошейника, болезненно рухнув и задёргавшись, пока вновь не потеряла сознание.       Не тряска атмосферного полёта привела Сабин в чувство, а унизительно дразнящие тычки палкой в промежность.       - Одевайся, сучка, живее, - гаркнул матёрый деваронец, едва рабыня пошевелилась. – Хотя можешь и голяком дефилировать, ***, гы-гы, - скабрёзно хохотнул небритый мужик, напоследок ткнув до крови.       Сдержавшая вскрик Сабин уже успела много раз пожалеть, какой идиотский план ей взбрёл в голову в порыве эмоций, - зря она решилась испытать все тяготы рабства на себе. Злобно зыркнув на мучителя, воительница рассудительно стала напяливать свои шмотки, то и дело кидая исподлобья взгляды на клетки с другими рабами, бывшими в основном в обносках. Каких рас тут только не было представлено: жвала аквалишей, высокие гребни анксов, лобные усики-антенны балосаров, клювастые бардоттаны, синекожие амфибии чагриане с двумя рогами во лбу и парой в продолжении головных подобий лекк, фиорины с множеством похожих на лекки и шевелящихся змеями отростков, исхудалый хоук, луковичные головы сакиянов, хрюкающие угноты ростом в метр с кепкой, итхорианцы с родианцами; не было среди рабов разве что руурианцев, готалов, деваронцев, ксепто, тоже встречающихся в Лотал-сити; ещё работорговцы умудрились выловить в столице более тридцати особей экзотических рас; людей всего пятеро из ста двух пленников, с учётом самой Сабин и пары её несостоявшихся насильников. Также в трюме стояли цистерны с водой, к стенам жались ящики с лёжкими овощами и фруктами – груз на Ун.       Тем временем на песчаной планете заказчица груза с рабами вышла на обзорную лоджию. Тень купольной крыши и толща бетонки создавали приятную прохладу супротив палящей духоты снаружи. Графин с прохладным соком кошачьей мяты и тарелка сочных слив не заинтересовали высокую – за метр семьдесят - и худощавую зайгеррианку, так элегантно и плавно шедшую, что ничуть не колыхался прикрывавший нежные ушки капюшон из невесомого красно-золотого нано-шёлка с сочно-золотой вышивкой по краю. Лиловое личико госпожи выражало смертельную скуку – маска для прикрытия предвкушающей страсти обладания новыми экземплярами. Рядом с ней шёл почти на голову более высокий и столь же тонкий советник одной из гуманоидных рас, известных по всей галактике финансистов.       - Прибыл корабль с новыми рабами, - констатировал муун посадку скотовозки на давно спёкшиеся жёлтые пески пустынной планеты Ун. Площадка успела запылиться из-за недавней бури, и развёрнутые вертикально дюзы подняли тучи песчаной пыли.       - Я вижу. Мне сказали, что эта партия получена с разных планет сектора. Лучше бы мне не разочаровываться, - обронила хозяйка города и выработок при нём.       - Вы их всех утверждаете? – уточнил советник, держа в руках планшет с данными и поглядывая на голоэкран, проецируемый подзорным устройством, наведённым на вереницу плетущихся рабов, среди которых всего пятеро принадлежали к расам, ещё не представленным в рабском гумапарке.       - Несомненно, они будут важны при построении моей собственной рабской империи, превосходящей любую другую на этой стороне Внешнего Кольца, - удостоила его ответа молодая и амбициозная зайгеррианка, как и большинство представителей её расы, предпочитавшая коллекционировать рабов разных рас, правда, эта кошка забралась в самую задницу, по меркам её же народа, к тому же, ей приходилось делить планету с самой Империей, с заглавной буквы. Слова – бравада.       Листавший список советник одобрил неожиданную поставку двух евнухов и задержался взглядом на сомнительной цене последнего раба женского пола, вывел характеристику живого товара и аккуратно протянул планшет своей госпоже, обращаясь без упоминания имени поставщика, всё ещё не прощённого после свирепой размолвки, практически не помешавшей их отлаженному бизнесу.       - Капитан грузовика передаёт, что последняя рабыня захвачена на Лотале и показала много «духа», - обтекаемо произнёс Дрен, успевший изучить повадки своей «госпожи», ценящей деловой подход, как и губернатор Прайс, у которой он изначально состоял на зарплате. – Он предположил, что она будет вам полезна.       Золотые глаза глянули сперва на запрашиваемую цену, сравнимую со стоимостью всей остальной партии рабов, потом покосились на экранную проекцию, где последней шла стройная и угрюмая человеческая красотка с любопытной расцветки волосами и раскрашенными элементами брони, надо полагать, из белого композита штурмовиков. Янтарные очи и художественный стиль заявленной мандалорки приглянулись лиловой кошке.       - Отличное предложение, я возьму её личной рабыней, - вынесла вердикт закоренелая рабовладелица, подтверждая приказ на отгрузку спайса, добываемого в карьерах её Уднаррала и обычно используемого в качестве оплаты поставок рабов, продуктов, воды.       Советник понятливо кивнул и отошёл нашептать приказ о переводе прежней служанки, менее складной и привлекательной, зато всяко расторопней и послушней нынешней, ещё пока не сломанной госпожой, подражающей величию и умениям предков.       Разумеется, как некоторые дамы копят и часами любуются на свои сверкающие украшения, так и данная господская особа не отказала себе в эстетическом наслаждении пронаблюдать за тем, как новоприбывшие рабы раздеваются, принимают ультразвуковой турбодуш, подвергаются осмотру мед-дроидами, не допускающими убытков по вине болезней или замолчанных кое-кем телесных дефектов.       Зайгеррианка с удовольствием и виртуозностью самолично бы махала энергетической плетью, оставляющей неприятные ожоги и ударяющей по нервам с болезненностью касания к зубному нерву, однако быдлу ни к чему знать, как мастерски она обращается с традиционным у своего народа оружием, способным дробить бетон, поэтому сейчас рабовладелица просто величественно стояла на балкончике и взирала за тем, как дюжие мужики-надсмотрщики сноровисто управляются с толпой существ, ещё не все из которых успели или смогли осознать своё рабское положение.       Вскоре всех обработали, пришла пора выступить.       - Рабы, я ваша хозяйка, госпожа МаДалл! - урчащим тоном представилась зайгерианка, довольно жмурясь. Лёгкая улыбка играла на её зелёных устах, пылающие очи под полуприкрытыми зелёными веками собственнически оглядывали новых рабов, стоящих голыми и коленопреклонёнными перед ней, в нарядном шёлковом платье красно-золотых расцветок и длинным подолом, скрывающим хвост. – Запомните и повинуйтесь! Трудолюбивых и послушных ждёт успех - строптивых перевоспитаем либо съедим, - произнесла она так обыденно, что большинство похолодело от ужаса. - Ты, людина, - лакированный золотом коготок чётко указал на девушку с волосами необычного цвета, - будешь моей личной служанкой. Евнухов к шалавам, остальных в бараки, м, девятого карьера. Одевайтесь, а вы отведите их, - элегантно махнув изящной ручкой, бросила зайгеррианка сперва новеньким рабам, потом группе гуманоидных надсмотрщиков из коренной расы Ун, отличавшейся: мясистым телосложением и ростом под два метра, лысыми черепами с красных оттенков конскими хвостами из области на затылке, четырёхпалыми когтистыми кистями на мускулистых руках, землистой кожей и белёсыми глазами без радужки и зрачков.       Ещё немного постояв и с внешней отстранённостью пронаблюдав за своей новой собственностью, МаДалл словно бы поплыла по искусственному мрамору пола в сторону своего рабочего кабинета, чтобы более детально и без свидетелей ознакомиться с информацией о пойманных РыЯгормом существах. Как бы при народе они не ссорились, но она управляла добычей спайса, а он его сбытом, - вместе крепко повязаны.       Тем временем один из местных надсмотрщиков, не стеснявшийся бросать похотливых взглядов, отвёл Сабин в её безоконную каморку, где имелся лишь топчан и практически осязаемая духота с душком свежей химчистки. Её забрали поздним утром и привезли в позднее утро. Едва присев на топчан и прикрыв глаза от усталости, девушка и не заметила, как отрубилась.       - Вставай, сучка! – внезапно гаркнул надсмотрщик, по попе «приласкав» рабыню энергетическим кнутом. – Ты личная служанка госпожи МаДалл, дрянь, - второй удар согнулся о наруч в защите выставленной руки и огрел спину под левой лопаткой.       Вскрикнувшая от яркой нервной боли Сабин не успела высказать возмущение, как включился ошейник, с электрическим треском скрючивший её на утлой лежанке.       - Цыц, падаль! – кнут болезненно щёлкнул по ягодице. – Будешь говорить, когда дозволят! И живее вставай, сучка, пока не схлопотала наказание, - картавил мужик, показательно взявшись за причинное место, действительно не зная о случае на скотовозке, поскольку недавно заступил на смену и ещё не слышал историю того, как двое свободных наёмников стали рабскими евнухами.       Если бы не последний жест, Сабин бы пролила слезу, а так пламя ярости спалило минутную слабость. Преодолевая боль, мандалорка поднялась, и вскоре раскраснелась, но не от стыда, а от глухого гнева и раздражения, что приставленный к ней надзиратель откровенно пялится за тем, как она справляет естественные нужды. Потом умылась и обтёрлась вынутой из парового шкафчика горячей и чуть влажной тряпкой, приводя себя в порядок.       «Воистину, деньги, секс и спайс правят умами быдла», - заключила про себя благородная представительница человеческой расы, выпив свою порцию питательного киселя. Никакой униформы и никаких объяснений покамест не выдали, просто всучили поднос с изысканным графином с вытянутой горловиной и пузатенький сосуд с дымящимся супом-пюре и приказали доставить госпоже.       МаДалл в скучающей позе сидела на троне в фамильном зале, шлейф её подола изящно ниспадал по ступеням пьедестала. Светило Ун лило золото зари в высокие и узкие овальные окна. На полу фальшивый мрамор, на потолке чернёно-золотые панели с такими же зигзагами первой буквы из алфавита зайгеррианцев. На стенах в искусственных овальных нишах висели узкие портреты родственниц МаДалл, выполненные на лиловом или золотом фоне в зависимости от цветовой масти зайгеррианок, представленных от колен до кончиков роскошных ушей. У стены напротив трона стоял овальный дроид-астромеханик серии O9-Z8 республиканской эры примерно двухвековой давности, помощник проецировал голографический экран с камеры дрона, совершавшего облёт небольшого и приземистого городка Уднаррал.       - Ты кажешься неплохой рисовальщицей, - обронила рабовладелица, когда Сабин с приторной полуулыбкой дошла до ступенек к трону. – Такой талант для столь молодой, - оценила зайгеррианка художества на защитных пластинках. – И такая изящная особь, - похвалила МаДалл, жестом остановив служанку в нескольких ступенях от себя. - Мне сказали, что ты слабо сопротивлялась на Лотале, - обронила она, глядя искоса. Разумеется, ей была предоставлена запись с камеры наблюдения за трюмом YV-865.       - Что, я могу говорить? Я хотела дать похитителям шанс, прежде чем показать свой истинный колорит, - съехидничала Сабин, хорошо запоминавшая лица.       - Твоя наглость недопустима!       Неприязненно воскликнула зайгеррианка и ожесточённо нажала на кнопку в подлокотнике трона. Тут же сработал ошейник, ударив носителя разрядом электричества. Сабин рухнула, как подкошенная, перекатившись по ступеням прямо в лужу и битое стекло расколотого сосуда.       Зайгеррианка поднялась с трона, её голос властно зазвенел:       - Помни, с кем ты говоришь! Я твоя хозяйка, а ты моя рабыня, и нет надежды выбраться отсюда!       - Это мы ещё посмотрим, - глухо буркнула Сабин, негодуя на себя и саму систему рабства.       - Что?! – не поверила своим ушам госпожа, впервые встретившись со столь ершистой рабыней. Обычно всем для покорности хватало реальной угрозы съедения.       - Мне очень жаль, госпожа МаДалл, не надо напоминать, - выдавила из себя Сабин, так и не сумев взять под контроль выражение лица, как умеет делать Эзра.       - Вычисти эту грязь и принеси мне новый ужин, - властно приказала госпожа, пронзительно глядя на непокорную дрянь.       Когда испачканная служанка поднялась, рабовладелица чуть смилостивилась:       - Бытие моей рабыней гораздо лучше служения Империи. Тебя будут оценивать намного более качественно.       - Пока я не вижу разницы между ими и вами, - позволила себе выговорить Сабин, угрюмо глядя исподлобья.       - Поверь мне, так и будет. Трудолюбие и послушание – это путь к твоему успеху в моей будущей империи, - заявила МаДалл, желая иметь у себя в услужении не просто горничную, а ещё телохранительницу и художницу в одном лице.       Сабин успела повернуться спиной к госпоже, чтобы не выдать своего отношения к её высказыванию, допустить реализацию которого воительница не могла. Она сперва посетила ультразвуковой турбодуш, потом послушно взяла половую тряпку и ведро с водой, явно дефицитной для рабов, а тут ею пол моют, создавая во дворце некоторую влажность. Смирив эмоции, Сабин начала рассуждать логически. Во-первых, вспомнила о том, что Орден Джедаев перед своим уничтожением успел нанести сокрушительный удар по крупной рабовладельческой империи зайгеррианцев. МаДалл тогда была малышкой, наверняка спасшейся с достоянием рода и осевшей в одном из самых отстойных для своей расы мест – в пустыне. Во-вторых, Сабин связала мысль о прикрытии работорговцев в Лотал-сити с поставками Империей вуки на одну из шахт этой же планеты. У Сабин вырисовалось чёткое мнение, что рабовладельческие угодья зайгаррианки под колпаком Империи. Размышления не мешали обученной мандалорке запоминать схему коридоров и помещений довольно скромного дворца МаДалл, пока не разжившейся ни кричащей, ни стильной роскошью, какую Сабин наблюдала на Корусанте в гостиничных апартаментах и окнах пентхаусов.       Сдерживая свой норов, новоявленная служанка приготовила кошачью постель из тонкого матраца и вороха пуховых одеял, в которых ей самой пришла мысль уютно зарыться. Потом помыла за хозяйкой громадное латунное (претендующей на вкус пародией под золото) джакузи посередь комнаты освежителя, вдобавок оснащённого душем двух видов, пароультразвуковым и санационным, трепетно относящимся к кошачьим ушкам, не менее нежным и чувствительным, чем у ласата, мгновенно пристрастившегося к санационному душу, когда Эзра показал ему, как им пользоваться.       Намеренно не торопясь с уборкой, Сабин ещё потратила время на обследование доступных ей помещений, даже не просто нашла швабру и натуральные ароматические масла для добавки в воду, а тихонько помыла пол под приглядом надсмотрщика, которому стало тесно в штанах, но приставать к личной служанке МаДалл он не стал.       «Пора посмотреть, кто ещё тут есть», - подумала про себя мандалорка, крадучись подобравшись и выглянув из-за угла, чтобы убедиться – глупая кошатина спит. Сабин не шибко приглядывалась и прислушивалась без своего навороченного шлема, а потому не поняла, что МаДалл крепко запомнила те слова своей рабыни и сейчас лишь умело притворилась спящей, дабы чуть позже отследить маячок в ошейнике и сурово покарать беглянку. Однако подкованная в технике и шпионских устройствах мандалорка пока ещё не собиралась ковыряться в приборе, догадываясь о скрытых функциях и боясь повредить раньше времени. И бежать Сабин отнюдь не собиралась, специально внедрившись и перетерпев кошмарные муки, чтобы развалить систему изнутри. Хотя мандалорка признала, что ей повезло попасть к беспечной «госпоже».       Имея навыки, Сабин в обмотанных тряпкой сапожках и таясь в нишах прошла мимо жидких патрулей, стерегущих низы вместо крыш. Ловкачка широко улыбнулась, едва выбравшись в прохладу звёздной ночи, но уже через миг скисла от мысли, что придётся вновь терпеть боль в наказание за недозволенный выход – обратно тем же путём вряд ли удастся вернуться.       Несколько минут Сабин просто сидела и дышала сухим воздухом Ун, думая про себя, что если б имелся пульт с оператором, за ней уже бы явились надзиратели. Тропа Звёзд, как на Лотале зовут галактику, оказалась на Ун такой необычно близкой и яркой, что в крашеную голову полезли мысли об Эзре и том, как они вместе лежали на травке и составляли созвездия над миром, спящим в ледниковый период. Девушке с трудом удалось направить думы в конструктивное русло.       Силовики наверняка найдут её аэрокисть, а если и нет, то узнают руку граффити-подсказки. Должны! Призрак наверняка уже в системе. Как отыскать её на пустынной планете? Это вам не Татуин, на Ун менее жёсткий климат и гораздо больше всяких поселений и выработок спайса. Если верить утверждениям Эзры, то его урбанистическая фобия – это результат гиперчувствительности к Живой Силе, основу которой составляют эмоции и мысли разумных существ. На веру следует взять и тот клёвый Силовой приём Кэнана, без всяких программных поисковиков-агрегаторов сумевшего отыскать на Баросе самый голодающий город для доставки туда гуманитарной помощи. В сумме получается: чем больше индивидуумов в Уднаралле будет обсуждать её, Сабин, тем Кэнану будет проще отыскать её на Ун. Сабин хотелось самой довести до финала импульсивно взятую миссию, что означало необходимость решительных действий ещё до окончания ночи, в том числе ощущение себя в шкуре Эзры – воровство листка флимси и макияжного карандаша.       Выждав более четверти часа, внедрившаяся в рабство шпионка спрыгнула с крыши и пробежалась к действующему карьеру, чадящему из труб. Спрятавшись за одной из них, Сабин присмотрелась к происходящему внутри.       Десятки различных существ работали на нескольких этажах строительных лесов, используя лёгкие кирки для того, чтобы аккуратно добывать из стен окаменелых моллюсков – обитателей доисторического моря кидали в печь для высокотемпературной обработки герметично запертых внутренностей, после финальной стадии измельчения и очистки становящихся спайсом – одним из наркотических веществ. Закалённые в огне створки раковин мололи в цемент для керамогранита и бетонных смесей, из которых тут возведены все здания. У дроидов был слишком высокий процент брака при изъятии довольно нежных останков моллюсков, которых нельзя открывать до обжарки, потому применяли живую силу, более затратную, но всё равно окупающуюся.       «Здесь хуже, чем я поначалу считала», - подумала Сабин, глядя на повсеместную жестокость надсмотрщиков, избивающих плетьми за каждую разбитую раковину. «Похоже, работы для меня больше намеченного», - решила идеалистка, ранее никак не размышлявшая о том, как устроить жизнь рабов после их освобождения.       Пронаблюдав ещё несколько минут, Сабин не нашла ничего лучше, как осознанно рискнуть по-крупному ещё раз, учтя прошлый опыт со Шлюзом и увеличив шансы на своё спасение Спектрами. Подготовившись и поборов предательский страх боли и унижений, храбрая девушка ловко полезла вниз.       - Хух? – удивлённо уставилась на неё молодая женщина с тёмной кожей и нарисованной на переносице белой галкой с двумя точками под углом, синий платок скрывал её волосы.       - Тихо! – шикнула на неё Сабин, выбрав за любимый цвет Эзры в её одеждах, а также за её злобные и непокорные взгляды исподволь, в спину надсмотрщикам. – Всё в порядке, я здесь, чтобы всех вас спасти, - заявила рабыня-шпионка, хорошо представлявшая ракурсы зрения, чтобы успешно подкинуть свёрнутый листок.       Сабин после многодневного общения с Мижейн Келл сделала скидку на грамотность и вместо текстовой записки тайком передала рабыне понятную схему ошейника с указанием места, куда надо хорошенько ударить для его вывода из строя, но лучше не камнем, а гарантированно сломать прибор отобранным энергетическим кнутом, вдобавок, что крайне желательно поднять бучу уже на грядущем рассвете. Художнице не составило труда воплотить всё это в образах на листке.       - Эй, ты, наверху, что ты делаешь?! – возопил один из надзирателей, первым увидевший непорядок. Был из тех, у кого сила есть, ума не надо. – Стой на месте!       «Может, это была не такая уж хорошая идея», - пробормотала себе под нос Сабин, как бы удирая по хлипкому настилу этажа; мурашки по ней самой бежали самые настоящие.       Двое рослых и плечистых надзирателей полезли по лестницам спереди и сзади, отрезая путь, да только тренированная девушка сноровисто перелезла через железную трубку и по соседней опоре спустилась наземь, помчавшись к противоположной стене для пущего привлечения внимания всех рабов в данной выработке - это ей успешно удалось сделать.       - Кто-нибудь, активируйте её ошейник! – выкрикнул начальник охраны.       Быстроногой девушке не состязаться в беге со здоровыми детинами, зато она выяснила максимальное расстояние, с которого действует активатор. Раздался трескучий шелест модулированного электричества.       - Я смогу… найти… путь… остановить это… - прерывисто и громко выдохнула Сабин, скрючившись на земле.       Когда трое надзирателей собрались вокруг неё, старший своей мощной рукой, не уступающей в мускульной силе ласату, вздёрнул человека и зажал шею в сгибе локтя, воняющего потом и пылью.       - Ты думала, что сможешь перехитрить нас, маленькая скуг?! Теперь ты пожалеешь, что сбежала, - выдохнул ей в ухо старший надзиратель, пристрастившийся жрать сыпучей приправой то, что рабы не доносили до обжига.       - Это не имеет значения… - вдохнула придушенная Сабин. – Да что ты со мной сделаешь?! Используйте ошейник хоть бесконечно, я всё равно не подчинюсь! – бравировала мандалорка, надеявшаяся на мужскую похоть и очередную попытку изнасилования при всех, чтобы ярость вновь помогла ей открыть Первый Шлюз Мандалора.       - Мы посмотрим на это! – пообещал главарь, двинув бёдрами с бугорком между ног. Ему и двоим его приятелям нравилось, когда шалавы под ними извиваются и кричат.       - Хватит! – раздался властный и музыкальный голос рассерженной зайгеррианки, вместе с парой телохранителей из местных спустившейся сверху на лифтовой платформе. Она была в том же платье, что и перед сном. – Отпустите раба под мою опеку. Нам нужно наедине поговорить о случившимся, - заявила МаДалл, чем лишний раз подтвердила подозрения умницы о птичьих правах у кошки.       - Как пожелаете, госпожа.       Старший отлип, но оцарапал шею, когда схватился за ошейник, чтобы вновь не сбежала. Второй понятливо заломил руки сопротивляющейся девушки, третий нацепил ей наручники. Зайгеррианка нетерпеливо махнула рукой, призывая странную беглянку следовать за собой.       - Я типа должна поблагодарить вас? – язвительно спросила Сабин, нарываясь.       - Ты должна благодарить меня, ведь я позволила тебе жить. Последний раб, который пошёл против меня, был в сегодняшнем супе. Узри ошибочность своего пути, - жёстко выговорила МаДалл, в своём тихом бешенстве пойдя на поводу Сабин, при её появлении выяснившей про наличие надзорного органа, бдительно следящего за маячками ошейников и докладывающего напрямую госпоже.       - Простите меня, коли я с вами не согласна, - продолжала свою издевательскую и тонкую игру мандалорка, разумеется, заметившая вздрагивания рабов, продолживших уже ковыряться в стенах и одновременно прислушавшихся к беседе.       - Почему ты не можешь понять простую истину: моё предложение – это простая, полезная жизнь? – приостановившись, спросила МаДалл, говоря заинтересованно и достаточно громко, чтобы преподать примерный урок всем тут, показывая своё великодушие рачительной госпожи. – Сопротивление напрасно – это урок, который ты должна немедля усвоить.       - Я учусь. Я почти уверена, что не единственная такая, - туманно заявила Сабин, как могла, прозрачно намекая другим рабам о поднятии восстания. То-то Эзре будет урок за то, что напрочь отказался спасать вуки – весь их народ порабощён!       МаДалл оказалась слишком уставшей для чтения нотаций с подобающим наказанием для служанки. Впрочем, даже если она и думала чего-нибудь подобное устроить, то Сабин измыслила хитрость и достаточно успокоилась, чтобы после выхода из карьера и ещё до входа в дворцовое здание правдоподобно выклянчить себе студию:       - Я по натуре острослов, госпожа МаДалл, но я хорошо рисую, как вы заметили, и могу выразить вам благодарность своей картиной. Портретом. Вашим. Мне бы только мольберт, холст, клей, раму, краски, воду, растворитель, кисти, палитру, шпатели… - художница завалила лопоухую гниду профессиональными терминами, а стоило плешивой кошке согласиться, как Сабин засыпала её уймой марок с названием фирм-производителей, в итоге добившись карт-бланша на поднадзорный визит в интендантскую службу, где и подобрала для себя всё нужное из скудных запасов.       Смиренно выслушав выговор и терпеливо повозившись с вновь укладывающейся хозяйкой, Сабин прошла в отдельную комнатушку, светлую и маленькую достаточно, чтобы мордовороты не влезли, а дроид – пусть стоит, даже хорошо, что хозяйка прислала его – художница пристроила астромеха к показу величественных кадров с зайгеррианкой в отсутствии её самой в качестве натурщицы. Девушка с трудом смогла заставить себя начать писать портрет, но взявшись, уж делала на совесть – выложилась с картиной по полной программе.       О, колечко и браслет – это хитрость совсем даже не художницы-взрывотехника! Её секрет – это взрывающаяся краска! Молчаливый дроид-астромех честно простоял, фиксируя мастерицу за работой, потом помог изготовить рамку. Сабин несколько раз намекала, что более в его услугах не нуждается, пока не решилась обманным манёвром закрыть тюбики с красками и не направилась мыть кисти и прочий инструментарий. Сработало! Дроид уехал, а что охранники снаружи – так это здорово! С наползшей на лицо хитрой улыбочкой Сабин сняла свои наплечники и стала аккуратно и быстро соскребать с них толстый слой краски. Разумеется, она не была отмороженной дурой и разделила взрывоопасную смесь на две безопасные части, которые сейчас и собирала в ёмкость с клеем для самодельной фигурной рамки из плинтусов. Только и осталось, что успеть вернуть стёртые рисунки на плечевые пластинки и добавить несколько мазков на скорописный портрет, оправдывая повторное использование выданных ей красок. Ну, ещё и ковырнуться кое-чем остреньким кое-где, разумеется.       Заглянув на кухню, бодрящаяся Сабин нагло соврала про тонизирующий каф для просыпающейся госпожи, до которой донесла лишь кувшин с соком мультифрукт, однозначно понравившиеся бы Эзре расстегаи с лот-форелью и плошку с лот-инжиром. Разумеется, умненький дроид O9-Z8 сам повесил портрет в спальню, предварительно проверив и ничего предрассудительного не сыскав.       Оставался ещё один пунктик плана. Двое ранее приставленных к Сабин надзирателей не были озабоченными и беспечностью не страдали, хотя в освежитель за ней не заходили. Воровской сноровки Сабин не хватало, однако наблюдательности выше крыши: ещё при мытье пола в зале она заметила, что одна из картин закреплена по-особенному; примитивный тайник содержал в себе и запасное оружие, и ручной активатор ошейников направленного действия. Только и оставалось, что тихонько внести поднос и под благовидным предлогом вновь сунуться в освежитель. Сабин не составило труда перенастроить излучатель на нужную ей волну. Вот теперь готово!       - Доброе утро, госпожа, - поприветствовала служанка с искренней улыбкой, довольством и предвкушением. – Извиняюсь за беспокойство, доставленное вчера. Вот, я принесла вам лёгкий завтрак, - чуть поклонилась принцесса клана Врен, припомнившая поведение наёмных служанок у себя в поместье.       - Надеюсь, вкус проверен? – хмуро спросила сонная зайгеррианка, приподнявшись на локте.       - Конечно! – заверила служанка, шире улыбнувшись и закивав, поскольку реально съела две штуки того и четыре плода этого да оценила напиток. – Мы не можем допустить, чтобы наша драгоценная леди пострадала сейчас, - играла комедию Сабин. – И в качестве ещё одного знака моей искренности я нарисовала это для вас, - девушка театрально шагнула назад с полуоборотом и показала обеими руками на ранее пустовавшее место между колоннами, что удачно выбрал дроид-астромеханик.       - Ми… - мурлыкнула МаДалл, оценив классический стиль портрета по колено с необычной почти квадратной рамой, на которой уместился красивый фон в виде красно-золотого солнца, испускающего лучи. С портрета на неё смотрела почти точная копия, только с нетипичной улыбкой и руками вдоль тела вместо скрещенья у живота. Одежда более красочная, но в её фамильном стиле, высокий ворот-веер, золотое ожерелье, а главное – корона на челе. – Портрет очень хорош. Я понятия не имела, что мандалорцы настолько изобретательны, - искренне впечатлилась принцесса зайгеррианского клана, уничтоженного джедаями. МаДалл очень понравилась картина, но для галереи предков всё-таки надо будет изобразить её по всем канонам.       - Вы многого о нас не знаете, - с горячей улыбкой заверила человек.       Сабин научилась у Кэнана импровизировать, лишь вчерне успев составить план. Как художница, она имела прекрасное воображение, достаточное, чтобы подгадать нарисованное в своей записке время восхода, надеясь на сообразительность той женщины и организованную ею поддержку извне, но и без оной можно было бы обойтись.       К слову, подсказка на флимси и решительность самой новенькой рабыни убедили Шхенкьюф действовать. Женщина провела в Ундралле много месяцев и знала, какой из надзирателей наиболее криклив и беспечен.       - Эй, ты, рабыня, перестань тратить время и вернись к работе! – гаркнул мужчина на бейсике. – Ты слышишь меня?!       - Я слышу…       Уверовав в надежду и решившись действовать, державшая окаменелость Шхенкьюф ссутулилась и напряжённо пошла как бы мимо надзирателя-левши, державшего кнут выключенным, поскольку уже много энергии потратил за ночь. Всю свою оставшуюся к концу смены силу женщина вложила в один единственный удар по ушном наросту, но с первого раза попала лишь по челюсти успевшего отклониться вояки, а потом тупо зазвездила ракушкой по лбу: треснула окаменелость, но дело сделала - нокаут.       - Надеюсь это сработает… - пробормотала Шхенкьюф, торопливо приседая за выпавшим из надзирательских рук энергетическим кнутом.       Сотни раз видела включение-выключение – никаких проблем с оружием не возникло. Ошейник для удобства уже был повёрнут в бок тем самым местом, что упоминалось в сожжённой в печи записке.       - Ахх!       Не последовало никакого электрического удара, что обычно случалось при попытках взломать; никакого ожога шеи с ударом по нервам; лишь трескучий разряд электричества с пощекотавшими ухо искорками и всё. Окрылённая революционерка громко произнесла, подсаживаясь к ближайшему к ней рабу, оказавшемуся рыбно-гуманоидным существом с Мон-Каламари.       - Я могу освободить нас от их контроля! Мы все можем быть свободными! – заявила она, включая и выключая энергетический кнут, чтобы вывести из строя его ошейник, а затем ещё и ещё, после тогруты освобождая усатого человека, тоже рискнувшего вырваться на свободу и подбежавшего к Шхенкьюф.       - Остановись, рабыня! – заорала пара сбежавших с верхотуры надсмотрщиков.       В них полетело несколько окаменелостей в попытке остановить, но дюжие мужики были готовы и легко уклонились от неуклюжих бросков. Но никто из рабов не решился перегородить им дорогу, помня побои за непослушание. Сами же надзиратели вместо активации энергетических кнутов понадеялись на ошейники, вот только наведённый на множившуюся группу рабов активатор не сработал.       - Мы больше не рабы! Все, сражайтесь за свою свободу! – призвала закричавшая Шкенкьюф.       Мужчины из рабов поняв, что реально больше не подпадут под разряд тока, бросились на своих мучителей, задержав достаточно, чтобы задавить количеством, отобрав и оружие ближнего боя, и бластер. Тут уж на выработке поднялся такой гвалт, что его даже услышала зайгеррианка в своём дворце.       - Что происходит?! – напряглась МаДалл, глянув в окно и сорвавшись к нему.       - Похоже, кто-то чему-то научился, - подбоченилась обрадовавшаяся Сабин, став ещё более довольной исполнением своего дерзкого плана, сочинённого на коленке по науке Кэнана и в укор Эзре, смалодушничавшему на Кашиике.       - Что ты натворила?! – совсем не музыкально выкрикнула МаДалл, уже больше не думавшая о том, что в золотых браслетах на плечах, топе полоской и легчайшей нижней юбкой до пола выглядит достаточно сексапильно для соблазнения служанки.       - Что я люблю делать лучше всего – воодушевляю, - из-за плеча победно усмехнулась Сабин, чуть ранее, между прочим, по науке Эзры заклинившая замок входной двери в покои МаДалл, но предосторожность оказалась излишней – никто не ломился к номинальной рабовладелице.       - Да, у тебя получился этот эффект, - рассерженно констатировала МаДалл, не понимая, как мандалорке удалось поднять бунт в первые же сутки пребывания тут.       Разозлённая зайгеррианка обрушила свой кулак на красную кнопку, долженствующую активировать электрическое наказание у всех рабов в её покоях.       - Шоковый ошейник не работает? – издевательски пропела Сабин. – О, точно, я деактивировала устройство, пока ты дрыхла, - уязвила девушка фальшивую рабовладелицу, побуждая к взрывоопасным действиям. – Но я всегда делаю свою лучшую работу, когда не спят, - серьёзно добавила она, отвечая на неозвученный вопрос, почему же зайгеррианка до сих пор жива. Театрально, да!       - Ты об этом пожалеешь, - рыкнула МаДалл, как бы зажатая в угол с кроватью и окном и пытающаяся спросонья сообразить, как ей теперь выпутываться из паршивой ситуации. За противницей козырь силы, у неё проворство, вот только нет гарантий, что запасной бич по-прежнему лежит там же, где вчера утром.       - Наверно, а может нет, - заключила Сабин и, насмотревшись экстремальных видео Эзры, допустила безрассудный риск. – Я хочу дать тебе шанс, прежде чем я покажу тебе свой истинный колорит. Вот он, - сказала, подбросив в изящные лапки энергетический кнут, до того прилепленный к обратной стороне колонны с рельефными украшениями       - И посмотришь, как нечто произойдёт, когда я включу его? – ядовито прошипела МаДалл, грациозно отступив в сторону, прекрасно зная, как можно закоротить это устройство для взрыва. Длинная рукоять загремела по полу. – За какую дуру ты меня принимаешь?! – зайгеррианка уже размяла пальцы и навострила когти, которыми ей раньше уже приходилось раздирать нежные шеи, убивая. Осталось только подобраться и наброситься.       - Увидишь через секунду, - ответила подпёршая колонну Сабин, не особо скрываясь с тем, что направила рабовладельческий инструментарий не на кнут, как подозревала владелица, а на свою картину.       Ба-бах!       Классный портрет взорвался, полыхнув красивым золотом пламени и выщербив несколько камешков из стены. Кошачьи рефлексы сработали на отлично, и МаДалл даже не опалило; отшатнувшись, разъярённая и не потерявшая рассудка хозяйка покоев в следующий миг метнулась к тайнику с энергетическим кнутом, уже не думая о том, что он тоже может быть испорчен. Не будь дурой, безоружная Сабин бросилась подбирать валявшуюся рукоять с нормально работающим световым бичом.       В этот момент кто-то с улицы довольно метко пустил бластерную очередь, разбив несколько окон, гомон бунта ворвался в господскую спальню.       - Похоже, твоя «империя» рушится, МаДалл, - усмехнулась мандалорка. – Сдавайся!       - Твои гражданские превзошли моих вояк, но ты ещё не победила меня! Смоги одержать победу в ближнем бою на бичах, заслужи свою так называемую победу, - хищно ощерилась зайгеррианка, играя на своём поле и тяня время, чтобы основные вооружённые силы продрали зенки, подтянулись и подавили сей глупый бунт.       - Принимается! – азартно ответила Сабин, распаляя эмоции, чтобы ощущаемое бурление Внутренней Силы привело к её закипанию с последующим открытием конкретно Второго Шлюза Мандалора.       Они одновременно активировали кнуты, выстрелившие тонкими тросиками, объятыми слоем вредоносной плазмы. Сабин по-простому двинула рукой, опередив замахнувшуюся противницу и запустив золотистую волну. Тренировавшая всех надзирателей МаДалл легко сдвинулась в сторону и мастерски захлестнула рукоять смелой глупышки, обезоружив; задетая человеческая кисть скрючилась от мышечного спазма.       Занимая стратегическое место у коридора, Сабин кинулась в сторону картинного зала, но тут бич со стрёкотом прошелестел по полу, и интуиция воительницы взвизгнула. Обернувшаяся принцесса клана Врен поняла, что не успевает, что оказалась перед лицом своей смерти от умелой руки благородной зайгеррианки. Выплеск адреналина приоткрыл Второй Шлюз Мандалора, для Сабин замедлилось время, и её окатила волна бодрости, смыв усталость от полных событий суток без нормального сна. Умница сумела правильно вообразить движение бича, без открытого Первого Шлюза Мандалора она едва успела отклонить корпус назад, пропуская мимо кончик кнута, щёлкнувшего по углу и взрывным образом выщербившего бетонку с девичье туловище. Инерция и угол наклона вынудили Сабин завершить мостик и встать на руки, избегая следующего удара разъярённой кошки. Пока не завершился эффект чрезвычайно повышенных рефлексов и ловкости, мандалорка продолжила совершать акробатические трюки, крутанувшись на руках и пустившись колесом в коридор.       Сабин не смогла удержать бешеный поток Внутренней Силы в узде, давление превысило её порог и распахнуло все клапаны, высвободившись и рассеявшись с лёгким ветерком. Оставшись свежей и бодрой, сообразительная девушка бессовестно сорвала со стены первый попавшийся портрет и замахнулась им, удачно обрушив на преследовательницу. Зайгеррианка успела заметить кощунственный выпад и выключила энергетический кнут, сильно испугавшись повредить семейное наследие, так-и-так обрушившееся на её локоть и выбившее оружие из руки. Устройство удачно вылетело и откатилось к стене близ Сабин, немедля воспользовавшейся своим шансом.       Роли поменялись.       Однако Сабин умело обращалась лишь со своими братьями-бластерами, а потому фыркающая и рыкающая зайгеррианка, питая надежды одержать верх, ловко избегала всех атак, пока катастрофично не отвлеклась на вышибленную выстрелом дверь, в которую ввалилась вооружённая толпа бывших рабов.       - Взять МаДалл! Предать её правосудию! – вела всех та самая темнокожая рабыня с белой татуировкой на переносице.       - Ахшсш!.. – шипяще вскрикнула МаДалл, когда энергетический бич овил её руку.       И все увидели миг победного торжества Сабин, заставившей рабовладелицу пасть перед ней на колени.       - Всё кончено! После всего этого, я надеюсь, вы выучили урок. Народы свободны, никто в галактике не может рассматриваться как раб, ни ты сама, ни кто-либо иной, - во всеуслышание горделиво и пафосно заявила Сабин, в данной ситуации испытывая новые для себя прекрасные чувства.       Шхенкьюф, согласная с этой речью, придержала за плечо вооружённого ружьём соратника, слишком ненавидящего поверженную госпожу за жалкое существование без воды, чтобы немедля устроить самосуд банальным убийством. Приведшая за собой народ признала лидерство раскрашенной девушки и потому промолчала, а за ней и другие, продолжавшие набиваться в тронную галерею поглазеть на свержение госпожи.       - Что… вы сделаете со мной? – жалобно промяукала МаДалл, умудряясь даже поверженной выглядеть гордо и сохранять достоинство древнего рода.       - Я дам тебе знать в своё время, - свысока заявила милостивая Сабин и окинула взглядом толпу.       Никто не посмел ей возражать, перехватывая законное лидерство или проливая вражескую кровь.       Тут тень упала на окна - Сабин узнала мелькнувший в проёме бок Призрака, совершавшего облёт здания, самого крупного в городке. Чувство полной победы вызвало эйфорию…       Никто из них абсолютно не был в курсе разговора, состоявшегося много часов назад и не на Ун вовсе.       - Привет, Майлз. Как поживает ваша бригада? – разразилась ушасто-башковитая голограмма, едва появилась над ладонью Гринта.       - *** террористы уничтожили всю наружку в столице, ***!.. – рассыпался цветастой руганью зашивающийся офицер, трижды сбрасывавший коннект неудобного собеседника. Едва не ляпнул про повстанцев, хотя кому врать? – Чего надо, РыЯгорм?       - Мр, похоже, у меня есть для вас рецепт хорошего настроения, сэр Майлз, - довольно мурлыкнул зайгеррианец.       - Загружайся нелюдьми хоть прямо с рынка, - скривился главный над полицией.       - Обязательно, но сперва гоните миллион кредитов, - оскалился кошколюд.       - Что?! Ты ещё с Меня креды трясти будешь, сволочь продажная, ***?       - Конечно, сэр Майлз. Вы же хотите поймать виновных во всём вашем пуду, мр? – усмехнулась голографическая голова франта, понятливого к раздражению патрона.       - Гхм, ***! – бригадир взялся за массив щетинистого подбородка. – Оставайся на связи, РыЯгорм. Если твоя информация окажется тухлой… - угрожающе выдохнул бригадир Гринт, оставляя комлинк включённым, но гася голографический вывод, поскольку устройство личного пользования не имело расширений для конференцсвязи.       Послышались отрывистые команды, и вскоре бригадир единолично занял салон штабной модели броневика. Следовало обратиться к агенту Каллусу, но продажный бригадир не мог афишировать этому идеалисту своего крышуемого подельника с Чёрного Рынка, а потому другого выбора не имелось, как пойти окольным путём:       - Приветствую, Гранд-Инквизитор. Простите, что отвлекаю, но мой информатор сообщает о наличии сведений об одной из особо разыскиваемых персон, - вежливо доложился Гринт, не заметив, как при виде на экране пау’ана голограмма головы зайгеррианца вздёрнула брови, а щёлки зрачков стали кружочками.       - Приветствую, бригадир Гринт. О ком конкретно идёт речь? – взыскательно спросил инквизитор, пристально глядя на информатора и подмечая все реакции.       - П-простите, уважаемые, вот о ней, - РыЯгорм вместо своего изображения передал голограмму мандалорки, одетой в свою разукрашку. – Не правда ли похожа на эту? – добавил он к одной фигуре вторую, облачённую в разрисованную мандалорскую броню – это изображение он всего час назад отыскал в банке заказов для охотников за головами. – Она проговорилась мне, что стоит миллион… - стал лебезить работорговец, естественно, державший нос по ветру.       - Подробности, - сухо приказал Гранд-Инквизитор, узнавший представительницу искомой банды джедая.       РыЯгорм поведал некоторые детали поимки и перевозки, кусочек видео которой транслировал по комлинку. Зайгеррианец без зазрения совести сдал соотечественницу на Ун, отказавшуюся рожать от него, предприимчивого и богатого, но безродного выскочки. Он знал ещё несколько рабовладений, существующих под колпаком Империи, так что его бизнес особо не пострадает, а миллиона кредитов как раз хватит, чтобы заказать модернизированных «Аврор» своим сыновьям; работорговцам оказалось куда выгоднее и легче сотрудничать с Империей, нежели с Республикой.       - Так что на счёт моего миллиона кредитов, почтенные?.. – заикнулся торгаш.       - Получите конфискатом. Обеспечьте, - приказал Гранд-Инквизитор и отключил связь.       Майлз и РыЯгорм выдохнули с одинаковым облегчением – могло быть хуже.