ice cream august

августовская температура в осаке достигает чуть больше тридцати градусов, и юта, кажется, расплавится прямо здесь и сейчас. он прикладывает уже ставшую тёплой бутылку воды ко лбу и не чувствует никакого облегчения. кажется, ему не стоило выходить на час раньше: лишнее время можно было потратить на сидение дома перед вентилятором. у юты, наверное, есть оправдание своему безрассудству — он слишком сильно соскучился. поезд сычена приезжает только в три часа дня, а это значит, что ещё около сорока минут юта должен таять под палящим осаковским солнцем. он сейчас хотел бы раздеться и прыгнуть в любой ближайший фонтан, но окружающие люди скорее всего не поймут. поэтому остаётся только сидеть, представляя себя каким-нибудь пингвином в ледниках антарктиды, чтобы стало чуточку легче. юта проводит в своих холодных мечтах примерно минут двадцать, после чего, поняв, что этот метод не совсем работает, достаёт свой телефон, который тоже уже, кстати говоря, перегрелся, и открывает какую-то давно заброшенную мангу, чтобы убить время. где-то после десяти страниц третьего тома он вспоминает, почему собственно и забросил эту мангу: рисовка вроде хорошая, но сюжет, скажем так, на троечку из пяти. да и читать тяжеловато с такими диалогами. юта пересиливает себя в надежде, что с четвёртого тома закрутится сюжет и начнётся какой-нибудь безумный экшн. и он собирается перелистнуть уже шестидесятую страницу, как вдруг на его плечо ложится чья-то рука. — пока ты тут снова читаешь свою любимую мангу, меня в чужой стране может украсть первый встречный. юте даже смотреть не надо, чтоб догадаться, кому принадлежат эти слова. он сразу убирает телефон в карман шорт и подрывается с лавки, обнимая сычена. — на самом деле я жду тебя тут уже целую вечность и просто отвлёкся. кстати, манга ужасная. и вообще, никто тебя не посмеет украсть у принца осаки. сычен только смеётся в плечо юте, потому что тот, видимо, не имеет в планах отпускать его из своих объятий как минимум целую вечность. они не виделись целых три месяца из-за учёбы и работы. но теперь у них есть хотя бы какое-то подобие летних каникул и времени терять зря никто из них не собирался. сычен пытается отстраниться, потому что они стоят обнявшись уже долгое время и люди наверное, могут подумать что-то не совсем правильное. наверное, с виду это не очень походит на встречу двух друзей, хотя она такой, в принципе, и не является. — юта, прекрати меня обнимать, и так жарко. — мне кажется, что моя китайская принцесса слишком замёрзла без меня в одиночестве. — фу, ну ты и отвратителен. накамото резко разжимает объятия, отчего отпирающийся сычен чуть ли не падает на землю. юта хватает того за руку в последнюю секунду и улыбается: — так ты ещё и неосторожная, нужно тебя защищать. — я лучше предпочту встречу с землёй, отстань. — ну вот с землёй тогда и встречайся, — юта отпускает руку и сычен приземляется аккурат на своё драгоценное мягкое место. юта начинает ржать так, что на них и правда засматривается как минимум половина мимопроходящих людей. — знаешь, иногда я задумываюсь, почему мы с тобой вообще встречаемся. накамото, ты неисправимый придурок. сычен поднимается, оттряхивая дырявые джинсы, и пинает юту по коленке. тот тихо ойкает. — мне больно вообще-то. — а мне что, щекотно сейчас было? — ну, ты сам этого захотел. кажется, они бесконечно могут стоять и препираться на этом пыльном вокзале, поэтому юта решает прервать всё до тех пор, пока сычен не ответит снова что-нибудь язвительное в его сторону. — куда пойдём? — и это ты спросил у меня, учитывая, что я в японии второй раз. юта закатывает глаза: кажется, что его принцесса никогда не перестанет ворчать. собственно, в первый приезд сычена они как раз и познакомились. хотя нормальным знакомством это назвать вряд ли можно. юта вспоминает, что тогда был примерно такой же отвратительно жаркий день и он ехал на скейте до дома, в наушниках, попутно чатясь с друзьями в телефоне. юта, конечно, умом особо никогда не отличался, но вот сычен... сычену посчастливилось оказаться в нужное время в нужном месте. он просто шёл по тротуару, никого не трогая и читая двадцать седьмой том наруто, и, естественно, тоже не смотрел на дорогу. сколько в тот день было матов и криков, но, к счастью, оба отделались только синяками. юта помнит, что тогда они первый раз и поспорили. сычен долго отстаивал, что наруто — лучшая манга всех времён и народов, но перекричать юту, который являлся ярым поклонником ван писа, оказалось просто невозможно. сычен снова трясёт юту за плечо. — у тебя аж по лицу заметен слишком сложный для тебя мыслительный процесс, пошли просто прогуляемся. юта наконец-то выныривает из своих мыслей и просто соглашается, еле успевая за сыченом, который уже направился на выход с вокзала. они идут и болтают о всяком разном, что было в моменты их разлуки, и совсем неважно, что каждый день они списывались друг с другом. юта тащит сычена за рукав на какую-то маленькую тихую улочку с прилавками. — хочешь мороженое? — нет. — тогда потом не проси. — ну и не собираюсь. юта покупает себе фисташковый рожок, недоверчиво косясь на сычена, который стоит и наблюдает с совершенно отсутствующим видом. юте как-то не особо верится, что найдётся какой-нибудь человек, который откажется от мороженого в тридцатиградусную жару. хотя он конечно всегда знал, что сычен особенный. они проходят переулок и сворачивают в какой-то первый попавшийся парк. юта благословит всех богов мира, которые придумали такое сладкое спасение от жары. — дай откусить. — что-что? сычен уже закатывает глаза и сам тянется к мороженому, но юта только убирает рожок подальше от лица своего наглого парня. — вообще-то я тебе предлагал. сычен так обидчиво надувает губки, что юте хочется отдать ему своё мороженое сразу же. ну уж нет, пускай эта вредина помучается. — а я тогда не хотел. — ну вот и всё. юта резко останавливается и задумывается. в его голове появляется, как ему кажется, просто отличная идея. — сычен-а. — что? — я отдам тебе своё мороженое при одном условии. — ну и при каком? — назови меня семпаем, — юта так и стоит с рожком в руке и нагло улыбается. — юта, ты придурок. сычен уже замахивается ногой, чтоб пнуть того по коленке в очередной раз, но юта только уворачивается и злобно хихикает. — ну, я тебе предложил, дело за тобой. — отвратительно. сычен стоит, скрещивая руки на груди, и думает. терять ему особо нечего, а мороженого и правда хочется. когда он в два шага приближается к юте, тот уже убирает рожок подальше, но сычену в данный момент нужно не это. он пододвигается ещё ближе и шепчет слишком томно юте на ухо: юта-семпай, купите мне мороженое. юта резко выдыхает и почти роняет драгоценный рожок. он, наверное, готов растаять прямо сейчас от слов сычена, нежели от палящего солнца. юта притягивает к себе сычена, который пытается побыстрее отстраниться. — если ты назовёшь меня так ещё раз сегодня ночью, то клянусь, что я куплю тебе всё мороженое в мире. — ой, ну нет, спасибо. сычен изворачивается, выхватывает у юты рожок, доставшийся такой нелёгкой ценой, и принимается его облизывать. юта просто стоит и наблюдает — кажется, его всё ещё не отпустило. он откровенно залипает, но сычену вообще наплевать. он получил, что хотел, и теперь наслаждается. юта так и стоит, пока сычен не щёлкает пальцами у него перед носом, тот дёргается сразу. — ты долго ещё будешь стоять? — я задумался. — не хочу знать, о чём. сычен берёт юту за руку и тащит к фонтанам, у которых резвятся дети. ну, хоть не им одним жарко. сычен шарит по карманам, ища какой-нибудь намёк на монетки, и находит. монетка в пять юаней с всплеском плюхается в воду и идёт ко дну, вымощенному плиткой. — я где-то слышал, что это для того, чтобы вернуться. юта смотрит на погружающуюся всё глубже монетку и внезапно выдаёт: — переезжай ко мне. сычен разворачивается к парню и смотрит на того, как на больного. — снова ляпнул, что первое пришло в голову, да? — нет…то есть, да. — идиот. юта только бросает забудь и тащит сычена дальше гулять. они заглядывают на своём пути в каждый магазинчик, чисто ради интереса, пока не доходят до торговых центров. сычен думает, что они просто потеряются в них быстрее, чем найдут себе какие-то развлечения. юта лишь хмыкает и тащит парня за собой на территорию игрового комплекса. сычен сдаётся через пару минут, потому что только ненормальный человек откажется от такого изобилия игр, пусть хоть они и единственные взрослые там. дети не обращают никакого внимания на них ровно до того момента, как юта с сыченом начинают вести себя похуже них. они чуть ли не бегают по игровому комплексу, споря на ходу, во что они будут сейчас играть и кто выиграет. — если я обыграю тебя в аэрохоккей, то ты меня поцелуешь. — идёт. юта всегда знал, что самая лёгкая вещь в мире — это взять сычена на слабо. он докупает пару жетонов и идёт к столу. — играем до пяти. — как хочешь, я тебя всё равно обыграю, никакого поцелуя тебе не будет. юта смеётся про себя, видя, как сычен сконцентрирован и серьёзно настроен на победу. — ну поехали. когда счёт становится 4-5 не в пользу сычена, то он пытается сделать вид, что ничего не было, и уверенно направляется в сторону других игровых автоматов. — эй, принцесса, а где мой приз? — не знаю, о чём ты. — целуй уже. сычен отпирается как может, но юта, похоже, плевать вообще на всё хотел. — ты придурок, здесь же дети. — сам проиграл, а я ещё придурок. — ты жульничал. — просто признай, что ты играть не умеешь. — да ни за что. — целуй или я сейчас обижусь. юта поворачивается к сычену щекой, намекая на поцелуй. он уже смирился и приближается к щеке юты, как тот вдруг резко поворачивает голову. когда они встречаются губами, юта не даёт отстраниться, все больше углубляя поцелуй. разум так и говорит сычену, что они на глазах у десятков детей занимаются непотребствами посреди игрового центра, но сопротивляться такой настойчивости юты нет никаких сил. когда они отстраняются, сычен сразу же лепит пощёчину юте и оглядывается по сторонам. к великому облегчению сычена, кажется, что их никто не заметил. хорошее место за автоматами выбрал юта, ничего не скажешь. — за что? — за то, что ты такой идиот, мы вообще-то не договаривались на такой поцелуй. — мы не договаривались вообще, какой он должен быть. — нас могли заметить дети. ты хочешь, чтобы у них была травма на всю жизнь? — ну не заметили же. — ты идиот. — как насчёт еще одного поцелуя? тебе ведь понравилось. юта приближается к сычену, обвивая руки вокруг его талии. — и не мечтай, — тот скидывает руки своего нахального парня и шагает прочь дальше по торговому центру. юта догоняет сычена, но тот старательно делает вид, что обижен до глубины души таким поведением. — не дуйся. — ладно, но это только потому, что мне ещё сегодня ночевать у тебя. жаль, что у меня нет других друзей в осаке. — а вот сейчас я обижусь. — шутка, — сычен смеётся, пока юта закатывает глаза. они дальше продолжают свою прогулку, не упуская ни одного отдела, будь то какие-то товары для кухни и электроника или отдел с мягкими игрушками. сычен думает, что ходить по магазинам с ютой вообще плохая идея, когда тот пытается купить сычену огромного белого плюшевого медведя, несмотря на все уговоры против. юта что-то втирает про то, что принцесс нужно баловать или они совсем зачахнут без любви и ласки. сычен желает, чтоб юта сам зачах поскорее с такими публичными проявлениями чувств. когда время всё-таки подходит к вечеру, они решают, что пора заканчивать с их прогулкой на сегодня. дорога до дома юты от центра занимает меньше двадцати минут, но сычену кажется, что прошло времени ещё меньше за их пустой болтовней по пути. домой не хочется, и они сворачивают на пустую детскую площадку напротив дома юты. темнеть начинает постепенно, но домой они так и не собираются. жара совсем спадает и наконец-то можно вдохнуть полной грудью без опасения, что внутри ничего не сварится от этого раскалённого воздуха. они так и сидят на лавочке, наслаждаясь ночной тишиной, изредка нарушаемой скрипом качелей на цепочках, которые качаются от дуновения ветра. сычен видит, как юта над чем-то задумался — тот сидит с таким видом, как будто решает в голове загадки человечества. — над чем думаешь? — да так, ни над чем. сычен берёт руку юты и несильно сжимает. когда они встречаются глазами, то юта отводит их почти сразу же. — говори. — не хочу на тебя давить. сычен только вздыхает. юта иногда и правда надоедает своей чрезмерной заботой. — так что такое? юта поднимает взгляд и смотрит пристально прямо в глаза: — я надеюсь, что ты надолго приехал? — ну, вылет через два дня. — что? юта надеется, что ему послышалось. сычен сидит с самым невозмутимым видом. как будто не он сейчас сказал, что улетает от юты чуть ли не завтра. — улетаю собирать свои вещи. ты же звал меня жить к себе или уже передумал? юта сгребает сычена в охапку и смеётся до слез. — не передумал.