Дорогой мальчик

       Наверное, такой ранний визит в резиденции Пака свершился впервые. И впервые Чимин проснулся не от громкого звука будильника, петушиного крика или постороннего шума, а от звонка в дверь. Сонливая растерянность заставила его помедлить, а утреннее слепящее солнце вовсе озадачила. Кто? Кто не спит таким ранним утром, тем более напрашивается без приглашения. Выбравшись из объятий своей девушки, Чимин смерил её сон нежным взглядом, а затем раздраженно посмотрел на дверь. И вот, открыв дверь, он совсем не ожидал увидеть перед собой друга — Чон Чонгука. Такого дёрганного, кажется, похудевшего и с огромными синяками под глазами. Вид был у него нисколько не здоровый, а наоборот. Пак, конечно же, его пустил, но всё ещё злился за беспардонность.        Потирая глаза и взъерошивая спутанные и помятые волосы, Чимин совсем не смотрел на молчаливого Чонгука, который не проронил ни единого слова, а только сверлил взглядом одну точку в полу. Пак ждал, пока кофеварка наконец приготовит кофе, желательно крепкий. В воздухе уже чувствовались кофейные нотки, в ушах эхом отдавались звуки работы аппарата, а в глазах стояла сонная пелена. Мысленно Пак Чимин всё ещё там: на диване, обнимает Мэй и блаженно сопит, видя стадо мягких и пушистых овец.        — Чимин, что мне делать?        Чонгук поднял глаза, не видевшие сна уже сутки, и обречённо вздохнул, явно не имея покоя уже долгое время. Весь период, когда Юна решила прервать их отношения, Чон сам не свой. Ищет пути примирения, корит себя и изнуряет рабочими сменами вместе с абсолютным отсутствием распорядка дня. Чимин это заметил. Он знает, что его друг несломим. Если раньше Чонгук был ярым сторонником отсутствия постоянных отношений, то сейчас он обжегся и понял, как легко сердце может полюбить.        — Сначала кофе, потом сон, а затем… придумаем.        Чимин взял две чашки с горячим напитком, и поставил их на стол. Одну перед Чонгуком, а из другой сразу же отхлебнул сам. Даже едва ощутимый ожог языка не скрыл его удовольствия. Пак сел в позе лотоса на стул и снова зевнул, всё ещё борясь с сонливостью. Чонгук заметил это и смущенно вжался в свои плечи.        — Прости, я, наверное, вас разбудил?        — Ещё бы, — снова сделал глоток из чашки Чимин, и кивнул в сторону часов, стоящих на полке кухонного шкафчика, — шесть тридцать две.        Чонгук пил маленькими глотками и с периодичностью в пару минут не забывал печально вздыхать. К слову, Чимин не замечал ничего, пока пил кофе. Но проблема Чонгука всё ещё витала в воздухе и никому не давала покоя, даже мирно спящей Мэй.        — Чимин, помоги мне, пожалуйста. У меня уже нет надежды, — Чон снова поднял свои карие глаза с красными белками и заметил в проходе на кухню третью фигуру. Юн Мэй встала на разговоры парней и тоже не могла разомкнуть веки. — Привет, Мэй.        Девушка кивнула и села рядом с Чимином, лениво уложив на его затылок свой лоб. Она тоже злилась на ранний визит и не могла никак разогнать сновидения. Но это не отменяло основной причины перполоха. Чонгук пришёл за советом. Пришёл к паре, которая, хоть и недавно вместе, но должна иметь толк в его проблеме. В конце концов, самому Чону не нравился тот его вид, приобретённый во время депрессии.        — Напомни, вы расстались из-за того, что ты встречался с ней, будучи в агентстве?        Мэй, заинтересовавшись темой разговора, подняла голову и теперь упиралась в затылок парня подбородком. Она осматривала Чонгука: худощавый парень, примерно ровесник Чимина, но гораздо слабохарактерней. Познакомься с ним раньше, Юн поняла бы, что Чон на самом деле очень весёлый и умный парень с хорошим чувством стиля и юмора. Не то, что сейчас — мятая рубашка поверх грязной футболки и протёртые джинсы, в придачу с бледным цветом лица и уставшим глазами. Да, он действительно не в лучшем состоянии.        — Нет, я уже уволился, когда начал с ней встречаться. Ты же знаешь, они имеют право вести сайт как захотят и почему-то до сих пор не удалили мою страницу. Уроды.        Кулак Чона тяжело опустился на стол, и чашка с ложкой и недопитым кофе издала звон, тогда Мэй вздрогнула. Чимин усмехнулся, продолжая разговор с другом и не сводя с того глаз.        — Они давно его не редактировали.        — И какой ценой я это осознал…        Минутное молчание прервала шатенка, которая, отцепившись от своего парня, пересела за другой край стола и приняла задумчивую позу, определённо означающую состояние размышлений. Чимин смерил её странным взглядом, а потом устремился к холодильнику, откуда достал всё, что осталось. После кофе желудок требовал еды. Чонгук отказался за отсутствием аппетита, а вот Чимин стал нагло хрустеть чистого вида холестерином из пакетиков и, нахмурившись, смотрел на девушку. Чон к тому времени, как Мэй закончила размышлять, расслабился, однако со словами: «я придумала» выпрямился, тревожно взглянув на Пака.        — Я была у Юны, и она в точно таком же состоянии, как и ты. — Мэй приземлилась на стул, где недавно сидел Чимин и вызвала этим жестом искреннее удивление Пака. — Думаю, сейчас она уже отошла, поэтому ты можешь действовать. Как вы это делаете? Цветы, вино или ресторан.        Чонгук вдруг нахмурился и серьёзно взглянул на Мэй. Она насторожилась такой резкой смене настроения и не знала, куда себя деть. Сказала что-то не то?        — Как же я до этого не догадался, — заключил Чонгук, в конце концов, не рассердившись, а саркастично усмехнувшись, — проблема в том, что на третьей попытке я выкинул в мусорное ведро третий букет роз.        Мэй вскинула бровь и удивленно посмотрела на Чимина, который громко комкал пачку из-под закуски.        — Странно, она никогда так долго не обижалась.        Чимин сел рядом, дожёвывая остатки каши из недавно съеденной еды, и по-хозяйски закинул руку на плечо шатенки. Девушка не подала вида, но была смущена таким жестом тем более в присутствии гостя. Поэтому, чтобы закончить уже разговор и выпроводить этого Чон Чонгука, Мэй приняла самое отважное решение. Это способ должен абсолютно точно предсказать их перемирие, пусть и достигнуто оно будет не очень честным путём.        Своими последующими словами девушка прервала Чимина и Чона, которые уже отклонились от темы отношений.        — У Юны день рождения через три дня. Я хотела встретиться с ней в кафе и отпраздновать это событие, но вместо себя отправлю тебя, не говоря об этом Юне. Если сам сможешь ей всё объяснить и добиться второго шанса, то не испортишь ей памятный день, а заодно и наши отношения.        Чонгук криво улыбнулся, выражая благодарность. Он был озадачен: как это, Юн Мэй рискует своими приятельскими связями в обмен на перемирие с каким-то парнем? Вот это да, а ведь когда-то парень был уверен, что дружба есть только между парнями. Чимин устало прикрыл глаза и зевнул, не обращая внимания на слова Мэй. Не хотелось вновь заводить шарманку, ему эти выяснения в печенках сидят. После раздумий, Чонгук решился продолжить разговор, понимая, как он задерживает и лишний раз тревожит пару.        — Ты уверена, что она даст шанс выслушать меня? — В глазах Чонгука на секунду вспыхнула надежда, но к ней Мэй осталась равнодушна.        — Я не знаю, что у неё на уме, поэтому ничего гарантировать не могу. Но постараюсь подготовить её к этому.        Девушка повернула голову влево и увидела задремавшего прямо в сидячем положении Чимина. Она улыбнулась и вновь взглянула на Чонгука. Тот уже встал, оставляя на столе недопитый остывший кофе, и собирался уйти. В его голове вдруг стали придумываться целые поэмы и баллады на тему извинений, однако внешне его вид оставался неизменным — угрюмый парень с явным недосыпом. Мэй сняла руку Пака с себя, тем самым она заставила его резко проснуться. Девушка кивнула моргающему Чимину в сторону прихожей, где Чон уже переобувался в свои кроссовки. Парень со вздохом поплёлся провожать своего друга, а Мэй устало плюхнулась на диван, подпирая под голову небольшую подушку. Вскоре к ней присоединился Чимин, который отобрал у неё добрую часть дивана, но подарил свои объятия. Уже засыпая, Пак не забыл начать расспрашивать девушку.        — Ты бы меня простила?        Тихий и хриплый голос раздался прямо около уха, почему Мэй открыла сначала один глаз, а затем и второй. Вопрос поставил её в тупик, поэтому она ответила ещё одним.        — За что?        — Ну… если бы была ситуация как у Чона?        Мэй приподнялась на локти. Она непонимающе смотрела на Чимина и не могла понять логики его вопросов.        — Мы же познакомились как раз тогда, когда ты работал. Я всегда знала о твоей профессии.        Чимин поднял тяжёлые веки и, проглотив слюну, посмотрел на Мэй. Он смерил её поднятые в вопросе брови и тоже привстал, почему-то усмехаясь.        — «Нет, я так не могу, ты же младше меня». Пи-пи-пи…        Пак вспомнил события их первого вечера и ужасно громко начал хохотать, чем смутил Мэй. Девушка, улыбнувшись, ущипнула парня за плечо. Ей было не до смеха в тот давний момент, а вот сейчас слова парня показались такими глупыми, что поверить невозможно тому, что произнесла их именно Юн Мэй. Чимин потянул девушку на себя, отчего она упала на него сверху, прикрывая своими волосами едва покрасневшее лицо.        — «А вы точно Пак Чимин?». Нет, дорогая, я Виктор Франкенштейн.        Вдруг игриво завопил Чимин, поваливая девушку в сторону, и в одно мгновение оказался над ней. Он стал её щекотать мокрыми поцелуями, специально долго водя по тёплой коже языком. Мэй смеялась и извивалась как змея, толкая голову парня назад. Он и так подшутил над ней, так ещё и собрался испытать проверенным методом.        — Ну всё, хватит, — Мэй в один момент отстранила Чимина от себя и села на диван, приводя дыхание в порядок, — сейчас я начну шутить про тех, с кем ты спал.        Юн повернулась лицом к Паку и совсем не заметила на лице того улыбку. Это её напугало, почему девушка поспешила извиниться. Ну вот, второй раз за день несёт постыдную бессмыслицу.        — Я не хотела тебя обидеть, прости. И вообще, плохая шутка у меня вышла, да. — Потупив взгляд, Мэй подвинулась к Чимину и вдруг почувствовала, как тот вновь обнял её, крепко прижимая к себе. В этом жесте даже не таилась обида.        — Ничего страшного, я сам могу рассказать тебе о них. Моими клиентками были женщины. Они просто хотели наконец утолить свои потребности, поэтому второй раз мы с ними больше не встречались. Та, кого ты видела вчера не в счёт — это вообще отдельный кадр.        Мэй усмехнулась, продолжая слышать биение его сердца. Девушка бегала глазами по квартире и всё-таки продолжала вспоминать их первую встречу. И, о чёрт, но это нисколько не романтично.        — А ты вообще интересный случай, — начал Чимин, чем привлёк внимание Мэй. Она подняла голову вверх и встретилась с его весёлым взглядом. Девушке было интересно узнать, что же надумал про неё Пак Чимин? — Я долго не мог понять, чего же ты хочешь? Не проверка ли это, возможно, где-то стоит скрытая камера? И на крайний случай я вообще подумал, что ты сбежавшая монашка…        Мэй рассмеялась, оголяя дёсны. Её улыбка вызвала цепную реакцию — Чимин тоже рассмеялся, понимая, с каким трепетом сейчас они говорят о том вечере. Ещё когда-то ему казалось, что эта Юн Мэй — странная девушка, живущая в своём мире и совсем не понимающая, кому тогда позвонила и куда. Но время играется с нами как хочет. И вот, прямо сейчас, эти двое состоят в отношениях, надеюсь, крепких. Их беззаботные совместные вечера, обеспеченные растратой накопленных в процессе работы капиталов, позволили почувствовать себя свободными, будучи в паре. Мэй наконец нашла спокойствие и перестала страдать от ежедневного изнеможения. Теперь Пак Чимин рядом, теперь он сможет залечить её раны и не позволит девушке страдать. Они почувствовали себя влюблёнными подростками, которые впервые сильно полюбили.        Ох, а вот у Ли Юны и Чон Чонгука было всё гораздо сложнее. Конечно, Юна — девушка своенравная и временами безрассудная, но в тот момент, когда в дверях кафе вместо Мэй появился её парень, застал врасплох. В его руках была коробка, обёрнутая в упаковочную бумагу с глупыми мишками, которых девушка терпеть не могла. А на ней лежал букет очередных красных роз — Юна считала их чересчур банальными и неоригинальными цветами, горящих о том, что человек отнёсся к подарку без особого рвения. Но те взгляды и молчание, случившиеся между парой, когда Чонгук уже оказался у места напротив блондинки… Она поедала его самым ненавистным взглядом, который только может быть, а Чон не имел право говорить что-то в своё оправдание. Его надежды вдруг рухнули, и он подумал, что всё потеряно: отношения между подругами канули, второй шанс рассыпался, и теперь вместо него остался только пепел. Юна в тот момент встала на ноги и, поправив своё платье, подошла так близко к парню, будто хотела поцеловать, но не тут-то было. Чонгук тихо проговорил: «С Днём Рождения», после чего протянул подарок, который тут же оказался в руках девушки. И секунды не прошло, как эта коробка полетела прямо в Чона. Он тут же постарался увернуться, но подарок с хлопком упал на пол. В одно мгновение попытка извинения стала интересным зрелищем для битком забитого зала гостей.        Через минуту молчания, девушка пустила первую слезу и стала громко истерить, кидая громкими словами в сторону своей подруги по поводу того, что та якобы испортила её праздник; наговаривала на парня и не понимала, как сильно она заинтересовала сидящих поблизости клиентов кафе. А Чонгук лишь молча, подошёл к ней и обнял, но тут же получил несколько ударов в грудь и плечи от Юны в ответ, почему и решил на самый необдуманный, но выигрышный поступок. Он резко вовлёк блондинку в поцелуй. И, дожидаясь, пока её удары прекратятся, медленно переложил свои руки с её спины на талию. Юна сдалась и в итоге повелась и ответила на поцелуй, понимая, какую она дала слабину. Сердце хотело. Хотело поцеловать его, потому что скучало, а обида, поселившаяся глубоко в голове, не позволяла. И чувства победили. Смешно, но они победили ещё тогда, когда глаза Юны встретились с Чонгуком, стоящим на пороге кафе.        Когда они отстранились друг от друга, весь зал молчал. Девушка наблюдала за тем, как парень вдруг потянулся к внутреннему карману своего смокинга. Как одурманенная, Ли не поняла, что перед ней в ладонях Чона появилась бархатная красная коробка. Она смотрела на его руки и всхлипывала, понимая, как сильно любит этого парня. А затем с громким рёвом и частыми кивками бросилась в долгие и крепкие объятия. Чонгук выдохнул, искренне счастливо улыбаясь, поглаживая девушку по голове и спине, чтобы успокоить, а зал аплодировал. Крики наполнили кафе, вдруг загудели со всех сторон поздравления, отчего тот самый миг стал для Юны решающим и самым запоминающимся. Она простила его.        Чимин узнал об этой новости первый и рассказал об этом Мэй. Счастье в те дни переполняли обе пары, поэтому не было больше места старым обидам и пережиткам. Их жизни начались с нового листа. Теперь Чимин и Мэй нашли то самое умиротворение, которое искали в большом городе, друг в друге. А Чонгук поклялся быть верным мужем раз и навсегда. Теперь старые предрассудки молодого парня, приехавшего в большой город на заработки, остались позади. Ещё тогда, восемнадцатилетний юноша громко крикнул миру о том, что никогда не заведёт отношения. Но как над ним пошутила судьба, подарив ему ту, которую почему-то не смог отпустить. Да, верно, не стоит делать таких заявлений, ведь никто не знает, что будет завтра…