Тараканы

— Ну и квартирка… — тянет Тэхён помахивая ладошкой возле носа. Чонгук ворчит и отодвигает ногой бутылку из-под пива в которой поселилась семья тараканов. Но скорее всего тараканы завились в голове у самого хозяина квартиры, а те что в бутылке… Так. Остатки печали и душевных терзаний. — Это просто Чимин и он просто тебя бросил. Ничего ведь страшного. — Тэхён пожимает плечами, а Чонгука на злость пробирает. Кулаки сжимаются, зубы поскрипывают. Знаете, довольная страшная картина, учитывая атмосферку, которая явно давила посильнее разъяренного Чонгука. Тэхён закатывает глаза и давит тапком уже таракана, который стремительно полз к тарелке, покушаясь на тэхёнов ужин. — Чонгук, мать твою, успокойся, а. Чон Чонгук всегда прилежно учился и был самым чистым чистюлей, каких Тэхён видал на своем веку. Чон Чонгук всегда солнечно улыбался и кушал конфетки на переменках между парами. Но за последний год Чон Чонгук сильно замарался и начал так же марать всех вокруг. В его вылизанной жизни появился до одури грязный и «противный», как его называл Тэхён, Пак Чимин. От него просто несло уличной грязью, выпивкой, сигаретами… В последнее время от Чон Чонгука не осталось и следа, и только Тэхён мог взять тряпочку и протереть его грязную душонку без использования чистящих средств. — Не могу… Тэхён, от меня снова воняет? — Чонгук все знает. Знает, что по уши в дерьме, знает… Да он много чего знает, просто тараканы в его голове никак не могут выползти, ведь уши закрыты — он никого не слушает. — В точку! — тыкает друга в плечо Тэхён жуя такой чистый и манящий бутерброд, который он принес из своего такого же чистого дома. Чонгук облизывается, тянется к блестящей корочки хлеба, но Тэ бьет его по руке и грозно смотрит. Так грозно, как умеет только Тэхён. — Руки сначала помой. — А… Руки… — Чонгук бурчит что-то под нос, но направляется в ванну. Раковина в пыли, чьей-то рвотине. Пробегает маленький таракан, но Чонгуку плевать. Складывается ощущение, что и воздух в его квартире грязный и мерзкий. Фу. — Умничка. Держи — Тэхён улыбается. Так кристально чисто, солнечно, без единой пылинки снимая с души Чонгука первый слой грязи. Протягивает ему бутерброд. Чонгук берет, аккуратно. чтобы снова не замарать и съедает. Весь.  — Чимин кретин. Он просто грязная шлюха вот и все. Нужно забыть про грязь и наконец вытравить тараканов… А лучше переехать. — Тэхён… Спасибо тебе большое… Ох, у тебя тут… — Гук показывает на место рядом с губой. — Нет-нет… с другой стороны… айщ — он психует, наклоняется к сидящему на стуле Тэхёну слишком близко. Он забывает, что грязный и может замарать чистого ТэТэ. Забывает. — У тебя тут… помидорка… — Чон шепчет в самые губы. Миллиметр… Чонгук и Тэхён не друзья. Не любовники. Не братья. Так… Спали пару раз, но потом пришел грязный Чимин, замарал Чонгука и всё. Тараканы забегали даже там, где их не может и быть. Но сейчас Чонгук слишком близко. Слишком близко. Он помыл руки и только что съел чистый бутерброд… Может не так страшно? На размышления у Тэхёна просто не хватило времени. Чонгук аккуратно прикоснулся своими грязными губами к чистым, мягким и сладким как белый зефир, губам Тэ. Все вокруг стало грязным, мерзким. До головокружительной боли воняющим, но… Ни Тэхёну, ни Чонгуку нет до этого дела. — Ты знаешь, что делать, Тэша… — о да. Тэша знает. Он медленно опускается на колени чуть всхлипывая. Грязный, до одури грязный Чонгук, а он перед ним на коленях. Тэхён расстегивает ширинку джинс Чонгука и стягивает боксеры, прикасаясь дрожащими пальцами, к уже полностью вставшему члену. Проводит ладонью пару раз, удовлетворенно замечая сопение сверху и мелкую дрожь. Тэхён скопил на шаловливом язычке слюну и открыв ротик провел им по всей длине. Медленно, снова пробуя давно забытый орган и наслаждаясь тихими охами Чонгука. Обводит языком головку, толкаясь кончиком в уретру. Где-то в другой комнате слышится перекат стеклянной бутылки, вокруг грязно, затхло… Душно. И то действо, которое совершает Тэхён как ни к стати вписывается в угнетающую атмосферу. Заглатывает до середины и отстраняется. — Сука… — Чонгук не сдерживается, злится, психует. Грубо хватает за волосы Тэхёна и резко толкается в самую глотку не жалея, даже когда на чужих глазах выступают слезы. Чонгуку хорошо, до безумия хорошо, потно и грязно. А Тэхёну мерзко, но… Тоже хорошо. Да-да ему определенно начало нравится в этом мерзком болоте отклонений от норм. Тэхён чуть сжимает челюсти проходясь самыми кончиками зубов по быстродвижущейся плоти Чонгука. Сверху слышится протяжный, хриплый стон. Язычок Тэтэ успевает разглаживать каждую венку, не смотря на скорость и резкость движений. Пара финальных, особенно грубых толчков, которые заставляют перестать дышать Тэхена, и Чонгук кончает. Милое, еще несколько минут назад чистое личико Тэтэ, покрывается грязными, белесыми каплями спермы. Они медленно стекают по лицу парня. Тэхён встает с колен. Чонгук тяжело дышит, опирается рукой о липкий, пыльный стол и мутным взглядом обводит своего… любовника. — Ты грязный… — шепчет он. — Как и все в этом доме… — облизывается Тэхён и вновь переводит взгляд на бежавшего по полу таракана.