New Star

Утром я проснулся от настойчивого стука в дверь. Я долго не хотел открывать: ну, мало ли? Террористы всякие, воры или просто ебучие парни. ВОТ ЗАЧЕМ они мне с утра пораньше?! Нет, ВОТ ЗАЧЕМ они мне вообще? Пожалейте, я с Хаззом живу. С человеком, жарящим яичницу в кастрюлях и способного спутать пачки майонеза с шампунем и помыть кудряхи им, потом удивляясь, чо все нахер слипается?! Это не человек - это либо великий гений, либо великий долбоящер. Но его я люблю, а того кто принял совет Винни-Пуха типа "кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро" (нет, он получает пизды и злое лицо) уже не люблю. С неохотой встав с кровати, я надел тапочки-котики, да, те самые, мне их любезно одолжил выше названный Гарри, накинул халат и пошел открывать дверь, которую похоже скоро вынесут ногой. Да, терпение у этого человека ни к черту. Могу поделиться валерьянкой, заготовленной Стайлсу. По дороге я гадал: кого принесло? По пути я посмотрел время на настольном будильнике: 8.10. Ну блин. Выспался! Готовясь пробить сейчас хоть Великую Китайскую стену (а лучше башку), я открыл дверь. На пороге стоял Зейн. Злющий Зейн. Я попытался тут же закрыть ее обратно, но нога Малика, всунутая между дверным приемом и самой деталью мебели, помешала этому. — СТОЯТЬ! — тормозить с закрытием совершенно не хотелось, но от такого разъяренного тона стало страшно, потому я отпустил ручку. Дверь тут же распахнулась, и я оказался втянут в коридор, к Зейну. Черт, а он выглядит устрашающе. Не знаю, какие эмоции отражались на моем лице, но Малик чуть успокоился, и его дыхание стало нормальным, а не как после олимпийского марафона. Видимо, чтобы я снова не попытался сбежать, он прижал меня к двери, заглядывая в глаза и спрашивая: — Так сложно было ответить хоть на одно мое сообщение?! Я же волнуюсь, черт возьми! Ты с этим парнем! Думал, я не видел, что вы творили?? Прекрасно видел, любовался просто, блять! Он выглядит не надежным, а потом ты поздно вечером мне не ответил на сообщение, что я мог подумать? А когда я захотел позвонить, то преувеличенно веселый голос оператора сказал, что ты меня заблокировал! Ты мог написать хоть что-то, но ты не соизволил сделать и малой части возможного! — Зейн был настолько зол, что его ноздри раздувались, как у быка на красную тряпку в руках каскадера, а в глазах полыхало пламя. Чувство вины накатило на меня, но одновременно его слова взбесили, потому, подобно недавно Малику, я заорал в ответ: — Ну, извините, мистер правильность! Простите, что не оповестил вас о всех моих перемещениях! Может, мне карту нарисовать, как считаете? А вы не думали, что я не должен перед вами отчитываться?! С какой стати? Вы мне, простите, кто: мама, бабушка, парень?? Никто. Вы даже не знакомый! Потому, мистер Малик, вы не имеете права меня контролировать и воспиты... — видимо, я окончательно достал Зейна. Да, я понимаю, что ничего из того, что я сказал, говорить было нельзя. Я просто не имел на этого права, впрочем, как и Зейн. Малик больно схватил меня за запястье, даже не дав договорить, открыл дверь в свой номер и втащил меня туда. Сзади щелкнул автоматический замок (круто, почему у нас такого нет? нужная хрень), и я вновь оказался прижат к деревянной поверхности. Я гордо вскинул голову и вызывающе посмотрел в глаза Зейну. Он, тихо рыкнув, резко сжал мои запястья в одной своей руке, поднял их над головой, полностью обездвиживая, и нагло поцеловал. Сначала я пытался вырваться: отворачивался, выдергивал (почти) руки и мычал. Малик же только напирал, раскрывая мои губы своими и проталкивая язык внутрь. Мне все это начинало нравится, хотя, кому я вру? Как поцелуй с Зейном Маликом может хоть одному человеку прийтись не по душе?! Когда брюнет понял, что сопротивления с моей стороны нет, то отпустил мои руки. Поцелуй стал жестче, страстней и горячей. Зейн посасывал мою верхнюю губу и отпускал ее обратно, паралельно опустив руки мне на талию. Этот поцелуй определенно был одним из лучших в моей жизни. Свои руки я обернул вокруг его шеи и запустил пальцы в волосы. Мда, жесткие, это все от лака. Все было замечательно, но что-то никак не давало мне покоя. Я оттолкнул Малика, а тот непонимающе посмотрел на меня. Насладиться его растрепанным видом и красными губами, я не смог, потому что тут же вылетел из его номера, вбегая в свой. Это было...прекрасно, сказочно, волшебно, продолжать можно вечно, НО я все еще не могу забыть его слова про "просто секс без обязательств" и эту проверку, будь она неладна. Зейна невозможно понять и предугадать. Он как метеорит: захочет, упадёт и разрушит все к херам, а захочет, просто пролетит мимо, одарив презрительным взглядом. Пока намерения Малика мне не понятны. Пусть сначала объяснит, что за хрень происходит: сначала заботиться, как курочка-наседка, потом орет, а дальше целует и намекает на... Ну, неважно. Хотя, на этом стоило бы заострить внимание. Мне надо об этом подумать... Я сидел в прихожей на коврике (да, ситуация с Гарри) и глядел в пустоту. Именно в этом состоянии меня и нашел Найл, который, судя по красным щекам и слипшимся ресницам, только-только проснулся. — Утречка, Лиам, а ты чего здесь сидишь? Что-то случилось? Мне, видимо, показалось, но я слышал шум в коридоре и твой голос... — он обеспокоенно бегал глазами по моему лицу, пытаясь хоть немного понять, что к чему. Я через силу улыбнулся: — Утра, Найл, нет, все прекрасно. Я просто где-то здесь уронил значок, вот и искал. — Хоран, неверя, посмотрел на меня, но промолчал. — Какой шум? Не знаю, думаю, тебе показалось. Чего во сне только не привидится...— теперь недоверие Найла возросло до Преисподней, но, спасибо Господи, он молчал. Что поделать, если врать я совершенно не умею. Многие верят, просто потому, что им посрать, а такие, как родители, Гарри и теперь Хоран, действительно за меня беспокоятся. Я чувствую вину перед ним, но нельзя ничего рассказывать. Это слишком личное. — Я тут на завтрак иду. Ты как, со мной? — он с надеждой посмотрел на меня. НЕТ. Я туда точно не пойду, издеваетесь?! Лучше от голода помереть, чем пойти прямо в лапы к Зейну. — Нет, извини. Я пока не хочу, а так у нас есть что покушать и в холодильнике. — Хоран кивнул и обулся. — Передумаешь - приходи. Кстати, я после завтрака сразу пойду гулять, искать вдохновение, а то стихотворение через три дня сдавать, а у меня ничего не готово. Ты меня не жди. — я улыбнулся и кивнул. Кстати, про стихи - это хорошая идея.. — Удачи тебе! Пока, и приятного! — Найл в благодарность кивнул, улыбаясь (он хоть иногда НЕ улыбается?!), и вышел за дверь. Я остался один в своём давящем на меня мирке. Чтобы отвлечься от мыслей о Малика, надо чем-то себя занять. Аппетита не было совершенно, потому я пошел дописывать свою работу. *** Спустя четыре часа, я, наконец, дописал свое стихотворение. Благодаря его теме, я вложил в него всю свою душу и часть сердца. Я рассказал обо всем, что мне дороже жизни: о родителях, друзьях, даже немного о Зейне. Сейчас слишком рано раскрывать его таинственность, потому я отложил готовое произведение в ящик стола. Был полдень. Как Найл и говорил, не появился. Я уже минут 10 тупо сидел на стуле, болтая ногами (не хватало только, как Гарри, начать на нем кататься туда-сюда) и смотря в окно. Не знаю, сколько бы я еще деградировал, но мое "увлекательнейшее" занятие прервал стук в дверь. Да что ж за дежавю?! Нельзя ничего по-оригинальней придумать?! Например, к моему окну на воздушном шаре прилететь?! Я бы его тогда проткнул, и все, гуд бай, незваный гость. Громко проорав несколько ругательств, я быстро оказался у двери и открыл ее. Да блять! И тут дежавю! Опять Малик! Он выглядел уставшим и...раскаивающимся? — Лиам, я хотел извиниться. И, наконец-то, тебе все объяснить... — мне оставалось только растерянно хлопать глазами.