Что у тебя на уме?

— Хей, чувак, здесь свободно? Адриан поднял голову, отвлекаясь от подноса с обедом. По спине пробежал холодок. — Да, тут никто не сидит. — Отлично, — Мэтт, улыбнувшись, подсел к блондину и начал открывать коробочку сока. — Приятного аппетита, кстати. — С-спасибо, — глухо ответил Агрест, снова утыкаясь в свой обед. Парень рядом, не замечая его, уже хрустел яблоком, параллельно набирая кому-то сообщение в телефоне. Кажется, он был в приподнятом настроении сегодня, но Адриан не позволил себе заглядываться. Ему не нужны проблемы ещё и с этим. Мэтт — отличный парень. Занимается спортом, хорошо учится, популярен у девушек; чем не предел мечтаний? У него отличная репутация, учителя его уважают, одноклассники выбрали старостой, школьный совет даже звал к себе, но Дюпен-Ченг отказался. По нему плачут почти все девчонки школы, даже Хлоя Буржуа, дочка мэра, виснет на нём всё время, но парень не замечает ни одну из них, уделяя все силы тренировкам и учёбе. У него есть верный друг по имени Али, мотоцикл и место в основном составе по волейболу — во всей школе нет человека успешнее, чем Мэтт Дюпен-Ченг. Адриан, наверное, знает почти всё об этом парне, его увлечениях и оценках, даже если они в разных классах. Ещё одна вещь, которую знает Адриан — Мэтту никогда не будет дела до такого, как он. Агрест не красавец, у него не самые лучшие оценки и отвратительные навыки в общении. Единственной его подругой является Нина, но в этом году они в разных классах — темнокожую перевели в класс к Мэтту и Али, а блондин так и остался в своём. Его отец имеет собственный модный дом, даже порой приглашает сына фотографироваться на плакаты коллекций, но это вовсе не делает Адриана счастливым. Нет ничего необычного в том, что Агрест, как и десятки школьниц, без ума от такого прекрасного Мэтта. Он бросил взгляд на своего жующего соседа и тихо вздохнул. Он безнадёжен. — Что-то не так? — Н-нет, всё в порядке… — Как знаешь, — встав с подносом в руках, Мэтт улыбнулся парню и вышел из-за стола. Прозвенел звонок, и Адриан, поднявшись, поспешил на литературу. *** — Адриан, верно? — А?.. — парень, вздрогнув, оглянулся. Рядом с его столом стоял Мэтт. — Не против, если я сегодня снова сяду здесь? Али так много времени уделяет Нине, что я решил отсесть и не мешать им. Кстати, я Мэтт, — он протянул руку Агресту, и тот, чуть замешкавшись, пожал её. Синеволосый сел рядом с ним, стягивая сумку с учебниками с плеча. Адриан вернулся к обеду. — Хороший день, не правда ли? Такое солнце, — обращаясь то ли к парню, то ли к самому себе, сказал Дюпен-Ченг. — Как думаешь? — Я… я не очень люблю солнце. — О, вот как? Проблемы с кожей? — получив в ответ кивок, Мэтт продолжил: — А у меня, наоборот, от влажности воздуха голова болит… Парень замолчал, уставившись в окно столовой, и Адриан робко посмотрел на его лицо. Дюпен-Ченг был из тех, кого считали не красавцами, но симпатичными: чуть узковатые глаза, широкие брови и обычные щёки, без ямочек. Губы тоже совершенно обычные, ни капли не острые скулы и нос, совсем немного направленный вбок. Единственное, что было в его внешности выдающимся или особенным –пирсинг в ушах. Три аккуратные чёрные серьги вовсе не делали из Мэтта женоподобного — редкая удача при таких украшениях. Разглядывая Дюпен-Ченга, Агрест не сразу заметил, что тот, улыбаясь, смотрит на него самого. Резко отпрянув, блондин, краснея, уткнулся в свой обед. — Я не кусаюсь, хей, — усмехнулся парень и вгрызся в свою жёлтую грушу. Адриан ничего не ответил. *** Сегодня блондин задержался после урока перед большой переменой, отвечая учительнице химии параграф, потому садиться пришлось к кому-то за стол — пустые наверняка уже заняли. Снимая поднос с ланчем со столешницы кафетерия, парень высматривал стол, где компания была потише. — Адриан! — услышал он своё имя с другого конца столовой. За столом сидел один Мэтт и, улыбаясь, махал ему рукой. — Иди сюда! «Во век потом стыда перед одноклассниками не оберусь», — подумал Агрест и нерешительно двинул в сторону Дюпен-Ченга. — Привет! Как поживаешь? — Нормально, — тихо ответил парень, шурша столовыми приборами. Мэтт задумчиво смотрел на него, и Адриан предпочёл не отвлекаться от обеда. — Ты всегда такой неразговорчивый, или только меня игнорируешь? — блондин вздрогнул. — Это… это не твоя вина… — Я тебе неприятен? — не замечая лепета соседа, продолжал синеволосый. — Тебе не нравится, что я с тобой сижу? Могу отсесть, только скажи. — Всё в порядке. У меня п-просто… плохо получается общаться с людьми, — под конец своих слов он перешёл на шёпот, ниже склонившись над подносом. — Я… вовсе не против того, что ты сидишь здесь… Мэтт, кажется, задумался ещё больше, сверля соседа взглядом, и Агрест судорожно выдохнул. — Будем друзьями, Адриан? — вдруг спросил Дюпен-Ченг, складывая тарелки на подносе. — Д-друзьями?.. — Тебя пугает это слово? Блондин вздрогнул. — Нет… — Чтобы преодолеть страх, надо встретиться с ним лицом к лицу, — продолжил Мэтт, протягивая ему руку. — Так что? Адриана потряхивает, но он, зажмурившись, касается его ладони. Перемена заканчивается. *** Теперь они обедают вместе каждый день. Адриан, может, и рад бы посидеть один, но Дюпен-Ченг раз за разом настаивает на том, чтобы занимать стол. Порой Агрест замечал, как парня звали к себе девчонки из параллели, а тот вежливо отказывался и шёл к блондину, но никак это не комментировал. В конце концов, какое Адриану до этого дело? — Ты здесь, дружище? — синеволосый помахал у него перед лицом, и парень отбросил все мысли. — Ты совсем не рассказываешь мне о своих увлечениях. У тебя есть хобби? Любимое дело? — Я… не знаю. Я занимался фехтованием несколько лет, китайским языком, но сейчас стараюсь больше уделять внимание учёбе и съёмкам. — Ты работаешь в модельном бизнесе? — Не особо… просто отец иногда просит меня сфотографироваться для обложек и плакатов, пусть я и не в восторге от этого. Если говорить начистоту, у меня и талантов-то особых нет. Я не умею рисовать, петь, у меня непластичное тело и нет слуха. Разве что, внешность, но это совсем другое… — А что насчёт подруги сердца? Есть какая-нибудь очаровательная брюнетка на примете? — Мэтт задорно улыбнулся ему, подмигивая. Сердце блондина забилось чуть быстрее, а щёки порозовели. — Я… не уверен. По крайней мере, сейчас точно никого нет, — ложь — это, конечно, вещь плохая, но иногда просто не остаётся выбора. — А ты? Нравится кто-нибудь? — Я не думаю об этом. Скоро экзамены, мне сейчас не до отношений! — И даже Хлою не спешишь порадовать? — переводя разговор в более безопасное русло, улыбнулся Адриан. — Серьёзно? Хлоя? Ужас, не напоминай мне лишний раз о ней, прошу. — Вы были бы настоящей звёздной парой — дочь мэра, главная красотка школы, и ты, один из самых обаятельных и успешных учеников… — Ты считаешь меня обаятельным? — улыбаясь, переспросил Мэтт, и Агрест понял, что сказал. — Да ладно тебе, просто шутка! — Ты сам знаешь это. По тебе сохнет вся школа! — Никому из них не интересно, что у меня действительно на уме. Адриан взглянул на соседа. Тот уже не улыбался, задумчиво ковыряясь вилкой в картофельном пюре. — А что… что у тебя на уме?.. — Лучше не вникать, — печально улыбнулся Дюпен-Ченг, поднимая поднос и выходя из-за стола. — Удачи на уроках! Пока! — Пока, — тихо ответил блондин уходящему парню. *** Чаще всего разговоры у них несерьёзные. О погоде, школьных событиях, спорте. Реже — о девчонках и совсем никогда о семье. Агрест однажды пытался расспросить Мэтта о каких-нибудь братьях и сёстрах, но тот немного резко ушёл от темы; блондин понял с первого раза и больше об этом не говорил. — Ты идёшь завтра на экскурсию в зоопарк? Туда идёт вся параллель. — На самом деле, думал пропустить, — Дюпен-Ченг щурился, глядя в окно на солнце. — Почему? Не любишь животных? — Не люблю животных в клетках. Тем более, у меня есть другие дела. — В этот день не будет ни тренировок, ни дополнительных факультативов, — Адриан раскрутил тарелку на подносе, и та закружилась, как юла. Есть не хотелось. — Вот именно. В кои-то веки отвлекусь от учёбы и уделю время хобби. — Раньше ты мне не рассказывал об этом, — Агрест встретился с Мэттом взглядом. — Мне слишком дорога моя репутация, — усмехнулся парень, но шутка была скорее грустной. Блондин не знал, что ответить, потому просто снова протёр яблоко рукавом, и, вздохнув, откусил. — Кстати, а ты собираешься идти? — К сожалению, нет — с утра съёмки, я опоздаю на сбор. А присоединяться позже уже проблемно. Вдруг Дюпен-Ченг подвинулся к парню и, наклонившись к самому уху, спросил: — Хочешь стать частью ужасного заговора, друг? — Что надо делать? — робко улыбаясь, спросил Адриан. — Приходи завтра, когда освободишься, я тебя посвящу, — шепнул синеволосый и, отпрянув, довольно улыбнулся в ответ. — Чего не ешь? Перемена скоро закончится! Приятного аппетита, я пошёл. Агрест помахал ему на прощанье рукой и, снова посмотрев на свой обед, отодвинул его в сторону. Телефон в кармане завибрировал от пришедшей SMS-ки — Мэтт отправил адрес. *** Возможно, дома у этого парня есть подпольная химическая лаборатория, а в подвале кролики для испытаний — никогда не знаешь, чего ожидать от таких, как Дюпен-Ченг. Странно, но Адриан ещё ни разу не думал о нём в таком ключе. «Действительно, что же у него на уме?» — раздумывал Агрест, пока фотограф просил его менять позы и смотреть в объектив. «Чем таким он может заниматься, что могло бы разрушить репутацию? Наверняка, что-нибудь не самое ужасное, но в какой-то степени… детское?.» Дом у Дюпен-Ченгов небольшой, но солнечный из-за больших окон. Парень пожал ему руку при встрече и сказал проходить дальше в прихожую, пока тот закрывает дверь; Агрест послушно кивнул, скидывая с плеча рюкзак. — Моя комната наверху, вон там лестница — поднимайся первый, я прямо за тобой. — Страхуешь, что ли? — прыснул блондин, залезая на лестницу. — Типа того. Отсюда, знаешь ли, не очень приятно падать, так что держись крепче. Свет в комнате был выключен, а окна зашторены; чуть не споткнувшись о кресло, Адриан не смог сразу остановиться и пошёл вперёд. Мэтт схватил его за руку, останавливая, и наконец включил светильник. «Вау», — выдохнул блондин, оглядывая манекены, которыми была заставлена почти вся комната. «Ага», — улыбнулся Дюпен-Ченг и начал рассказывать о каждом из нарядов. Хобби Мэтта было не детским, но всё же необычным. «Понимаешь, обычно таким занимаются девчонки — платья, шляпки, одежда. Думаю, теперь ясно, почему не все знают о моём увлечении», — он провёл рукой по безликой голове манекена. «Например, мой дядя…» — парень осёкся, но Агрест ничего не сказал. — А мне нравится, Мэтт, — он улыбнулся робко, отводя глаза. — Костюмы моего отца порой бывают… слишком вычурными и дорогими. Не знаешь, кто и куда мог бы это вообще надеть. Твои образы совсем другие. В них больше жизни. Дюпен-Ченг посмотрел на него удивлённо, но, кажется, тоже улыбнулся. — Я рад, — у синеволосого будто гора свалилась с плеч — Адриан слышит это по интонации, и в груди появляется какое-то тёплое чувство. — Ах да, я ведь ещё не показывал те, что висят в шкафу! Пошли! *** — Парни, привет! Можно к вам присоединиться? — к столу, за которым сидели Мэтт с Агрестом, подошли Али и Нина. — Мы не будем мешать, — заверила темнокожая девушка, опуская поднос на столешницу. — Другой вопрос, не помешаем ли вам именно мы с Адрианом, — Дюпен-Ченг улыбнулся и отодвинулся к блондину, освобождая место. — Почему пересели сюда? — За наш стол захотела сесть Хлоя, — скривился Али. Дальше они обедали молча; голубки всё время держались за руки под столом, а парни, улыбаясь, переглядывались. Только когда эти двое удалились с пустыми подносами в руках, блондин спросил: — Вы с Али давно дружите? — С первых классов ещё. Правда, как я говорил, сейчас он уделяет своей девушке намного больше внимания, но я не обижаюсь. Я так понял, вы с Ниной в прошлом году были в одном классе? — Верно. Единственная, с кем я общался в своём классе. — Серьёзно? Неужели у тебя совсем нет друзей? — Как видишь, — Адриан развёл руками. — Ужас, дружище, они тебя недооценивают. Ты отличный товарищ, — он улыбнулся и положил Агресту руку на плечо. — Я рад, что мы дружим. «Чёрт, у меня сейчас сердце остановится», — думал блондин, соглашаясь. *** — Мэтт! Привет! — Привет, — буркнул ему в ответ Дюпен-Ченг, отворачиваясь. — Что-то случилось? — Всё в порядке. Приятного аппетита, — он отодвинул поднос и опустил голову на стол. Адриан напрягся. Он аккуратно положил ладонь на плечо соседа и стал выписывать восьмёрки указательным пальцем. Мэтт выдохнул в столешницу, дёрнул плечом и повернулся лицом к другу. — Это тебя, конечно, не касается, но ко мне опять приезжал дядя, — Дюпен-Ченг печально посмотрел на него и прикрыл глаза. — Я знаю, что тебе нет до этого никакого дела, и… — Я слушаю тебя. Парень открыл глаза и удивлённо взглянул на блондина, но тот вовсе не смеялся над ним. — У нас с ним не самые лучшие отношения, как ты мог догадаться. Он не поддерживает мои интересы и увлечения, а ещё, кажется, не может простить того, что я остался жив тогда, — Адриан знает о том, как погибли мистер и миссис Дюпен-Ченг. Мэтт рассказал ему недавно. — Но, так как он мой опекун, нам приходится терпеть друг друга. — Ругался? — Жаловался на жизнь. Как и всегда, в общем-то, — выдохнул парень и потёр глаза руками. — У него из-за меня одни проблемы. У всех вокруг, кажется, из-за меня только проблемы. Тебе сейчас приходится выслушивать всё это, а я не могу даже попросить толком прощения. — Всё в порядке. Для чего, по-твоему, нужны друзья? — грустный Мэтт — душераздирающее зрелище. — Спасибо, — совсем тихо прошептал Дюпен-Ченг, но Адриан его услышал. *** — Любишь волейбол? — не здороваясь, спросил Мэтт у сидящего за столом друга и уселся рядом. — Игрок из меня так себе, но поболеть могу. — Отлично! Я достал тебе билет на сегодняшний матч, надеюсь, ты сможешь прийти. — Мы идём на матч? — Ты идёшь на матч, — улыбнулся Дюпен-Ченг. — Я же играю. — Серьёзно? Школьный матч? — Играем с соседним коллежем. — Круто, я приду! Посмотрю, как вы их размажете! — улыбнулся Агрест. — Так уверен в нашей команде? — Конечно. В ней же играешь ты! — Ты мне льстишь, — засмеялся Мэтт; Адриан засмотрелся на его глаза, в которых прыгали озорные огоньки. — Дядя уже уехал? — Сегодня утром ушёл его самолёт, — дядя парня жил в Китае. Перелёт из Пекина в Париж — не лучшее, что можно придумать, поэтому дядя так возмущался каждый раз, выпуская пар на племяннике. Они ещё о чём-то разговаривали во время перерыва, а потом улыбающийся Мэтт ушёл на тренировку, напоследок взяв с Адриана обещание посетить матч. Парень его сдержал: отпросился у отца и в назначенное время пришёл на стадион недалеко от их коллежа. Место ему досталось, прямо сказать, дорогое — на передних рядах и прямо посередине относительно поля. «Интересно, брал он места для Али с Ниной?» — подумал парень и оглянулся, но народу было слишком много, чтобы найти знакомых. В спортивной форме их школы Мэтт смотрелся прекрасно. Сильные руки, напряжённые мышцы в ногах и наверняка не менее крутой пресс под майкой — девчонки на трибунах просто сходили с ума. Среди команды от их коллежа Агрест узнал ещё одного парня, Кима из своего класса. Тот дружелюбно пожал руку Дюпен-Ченг, когда они выходили на поле, а потом во время игры отлично понимал все его команды. Вместе они забили четыре гола, отразили немало атак и даже пару раз выводили мяч из игры. — Ура! — взревели трибуны, когда судья по свистку объявил победу их команды. Многие стали вскакивать со своих мест, кричать и дудеть в фанатские трубы, продававшиеся за копейки при входе на стадион. Адриан, пусть и не кричал, тоже был безмерно счастлив и улыбался своим мыслям. Вдруг, взглянув на поле, он увидел, как команду поздравлял тренер; на какой-то момент ему показалось, что Мэтт, стоящий вместе с товарищами, улыбнулся ему. Агрест, оглянувшись, встал со своего места и стал спускаться к полю, с которого уже уходила команда. — Хей, Мэтт! — он нерешительно помахал рукой вслед другу. Тот обернулся и, прищурившись, заметил блондина. — Поздравляю! Дюпен-Ченг, радостно улыбаясь, подбежал к Адриану и сжал в объятиях. — Мы сделали это! — всё ещё пребывая в эйфории, восхищался победой парень. — Да, вы их уделали, ребята, — улыбаясь, сказал блондин, пытаясь отпрянуть. — Я подожду тебя у выхода из стадиона, хорошо? — Окей! После матча они шли по тихим вечерним улицам и делились впечатлениями от игры. Мэтт рассказывал, что теперь они пройдут в следующий тур и будут играть со следующим коллежем, а Агрест по большей части пялился. — Сходим куда-нибудь на этой неделе? — вдруг предложил синеволосый. — Сейчас в кино идёт неплохая фантастика. — Было бы круто, — кивнул Адриан, останавливаясь на повороте. — Мне сюда, пока! — Увидимся завтра! *** За обедом они договариваются о дне и сеансе — ближе к вечеру, потому что в этот день у Агреста съёмки. Фильм уже довольно нашумевший, время показа даже увеличили из-за популярности. Парням приходится некоторое время постоять в очереди к кассе, но в итоге на руках у них — билеты на восьмой ряд и попкорн. — Думаю, главный злодей — тот, что сейчас правит империей… вот, вот этот! Отец главного героя. Слишком у него радикальные идеи по поводу правления государством, — шепчет на ухо Мэтту Адриан, не отрываясь от фильма. Дюпен-Ченг смотрит на него как-то странно и долго, а потом, придвинувшись, целует оцепеневшего блондина в губы. Кажется, именно в этот момент что-то в его грудной клетке ломается, в голову лезут самые ужасные мысли, которые он так долго отталкивал: что Мэтт над ним насмехается и насмехался всё это время, что делает это всё на спор, что просто-напросто смеётся над жалким неудачником Адрианом, с которым никто не дружит… Закрывая на мгновения глаза, он отстраняется от Дюпен-Ченга и шепчет ещё тише прежнего: — Не смейся надо мной. Он срывается с места, выскакивает из зала, не обращая внимания на крики охранника, и бежит прочь от кинотеатра; кажется, Мэтт бежит за ним и что-то пытается сказать, но Агрест не останавливается. Слёзы жгут его глаза, а в горле сухо, как в пустыне. «Почему ты так поступил со мной?» — эти слова застревают у парня в голове, и он хватается за неё руками. «Что плохого я тебе сделал?..» *** В школу Адриан вернулся спустя день с синяками под глазами и пустым взглядом. Весь день парень ходил, как привидение — бесшумно и незаметно, а перемены проводил в библиотеке. На обеденный перерыв, правда, пойти пришлось, хоть есть и не хотелось: библиотекарь уходил, учителя закрывали кабинеты. К счастью, самый дальний стол, находящийся за колонной, был свободен, и Агрест поспешил занять его. — Адр… Адриан!.. Парень обернулся. К нему быстрым шагом двигался Мэтт. Наскоро подняв свой поднос со столешницы, блондин встал со стула и поспешил уйти, но за руку его схватил синеволосый. — П-постой, Адриан, — Дюпен-Ченг дышал немного загнанно, будто бежал кросс, и Агрест, игнорируя щемящую боль в сердце, оборачивается к нему. — Можно с тобой… поговорить?.. — Нет. — Пожалуйста, Адриан, — прошептал Мэтт, и Агрест обречённо выдохнул. — Давай сядем. — Чего ты хочешь? — Почему ты убежал тогда? — к слову сказать, синеволосый выглядел не лучше самого Адриана — на его лице залегли тёмные тени, а от вечной улыбки или огоньков в глазах не осталось ни следа. — Зачем ты меня поцеловал? — парировал блондин. — Потому что ты мне нравишься. — Кому ты это проспорил? — Что? О чём ты?.. — Перестань делать вид, будто не знаешь, что я имею ввиду! — Агрест вспылил. — Я, знаешь ли, не дурак и могу понять, что ты заключил пари забавы ради! Думаешь, так весело издеваться над глупым тихоней? Ничего, чёрт подери, подобного! Да, я не популярен и не успешен, как ты, но у меня тоже есть чувства и сердце! Мне тоже больно!.. — Адриан, — с видом побитой собаки прошелестел Дюпен-Ченг, — послушай меня, прошу… — Нет, ты меня послушай! Ты, Мэтт, и есть настоящее животное, которому плевать на чужие эмоции. По тебе сохнут все девчонки школы, но ты отшиваешь каждую; ты сам сначала предложил нам стать друзьями, а потом разрушил всё одним единственным поступком!.. Что я, по-твоему, должен чувствовать? Он с яростью посмотрел в глаза Мэтту и, выдохнув, закрыл лицо руками. — Я ни с кем не спорил, Адриан. В тот день, когда я в первый раз подсел к тебе, я даже не задумывался, что после всего, произошедшего со мной, мне будет настолько комфортно проводить время с кем-то. С каждым днём это чувство становилось всё больше, и порой мне казалось, что я просто помешан на тебе. Признаю, я поступил ужасно тогда в кинотеатре, не объяснив тебе ничего и даже не поинтересовавшись, нравлюсь ли тебе. Теперь я понимаю, что сам всё испортил, и… могу я рассчитывать хотя бы на то, что ты меня простишь? Мы можем больше не общаться, если я тебе неприятен — только не держи на меня зла. Пожалуйста, — к концу своей речи Дюпен-Ченг сдулся, как воздушный шарик, боясь поднять на Адриана глаза. — Дурак ты, Мэтт, — Агрест встал из-за стола. — Такие, как ты, не влюбляются в таких, как я. — Помнишь, ты спрашивал, что у меня на уме, Адриан? — печально окликнул синеволосый, и тот притормозил. — Один только ты там и есть. Дюпен-Ченг тоже поднялся и, прихватив поднос, ушёл, а Агрест так и остался стоять изваянием около колонны. *** «Только ты там и есть», — эти слова, кажется, застряли у Адриана в голове вместе с остальной речью Мэтта. Его обескураженный и растерянный вид, печальные глаза и горькие вздохи вовсе не были похожи на повадки главного красавца, проспорившего поцелуй с кем-то из параллели.

— Почему ты меня поцеловал?

— Потому что ты мне нравишься.

Агрест выдохнул и уткнулся лицом в подушку. Не хотелось ни есть, ни спать, ни жить. — Адриан? С вами всё в порядке? — в комнату, постучавшись, зашла Натали. — Нет, — буркнул парень в ответ. — Отец звал? — Просто зашла узнать, почему вы не пришли на ужин. — Я не голоден, Натали, спасибо. — В таком случае, я пойду. — Постойте… можете спросить у отца, возможно ли снова перевести меня на… домашнее обучение? Натали, обеспокоенно взглянув на Адриана, кивнула и вышла из комнаты. «К чёрту всё», — думал блондин, снова утыкаясь лицом в подушку. Жить по-прежнему не хотелось. *** Пока времени заниматься переводом у Габриеля не было, пришлось снова пойти в школу. Нет, конечно, было бы хуже, будь они с Мэттом одноклассниками, но и ловить на себе пронзительные взгляды каждый обеденный перерыв тоже порой было невмоготу. Однако пересекаться с ним Дюпен-Ченг прекратил: сидел за столом с Али или спортсменами и к Адриану больше не подсаживался. Лишь один раз они столкнулись — в гардеробе, забирая в конце дня куртки. Пихнув случайно блондина локтём, синеволосый сразу отступил, пропуская вперёд. «Спасибо», — неуверенно прошептал Агрест, но Мэтт не ответил — не услышал, наверное. Или просто не хотел отвечать. Сегодня мест в столовой практически нет: младшие классы обедают с ними во время одной перемены. Адриан бегло осматривает зал взглядом и вдруг видит свободный стул. За этим же столом, с наушниками в ушах, сидит уткнувшийся в альбом Дюпен-Ченг. «Либо унижение, либо весь оставшийся день без обеда», — думает парень, дрожащими руками опуская поднос на столешницу. — Привет… Мэтт поднимает голову и вытаскивает один наушник, а потом захлопывает альбом. — Здесь свободно? — синеволосый кивает. — Да, тут никто не сидит. Игнорируя жжение в лёгких, Агрест присаживается. Лишний раз не поднимая глаз, он принимается за обед, порой замечая беглые взгляды соседа. — С-слушай, Мэтт… я наговорил в тот раз всякого, и… прости. Я виноват перед тобой и, больше того, вовсе не держу на тебя зла, поэтому… Он осекается, потому что из-под рук, прикрывавших лицо, слышатся глухие тихие звуки. У Адриана колотится сердце, и он совершенно не знает что делать, в такой ситуации; возможно, ему стоит уйти, или, наоборот, сказать ещё что-то. — Мэтт?.. — А ты ещё говорил, что это я дурак, — Дюпен-Ченг убирает руки, и блондин видит измученное выражение его лица и… улыбку? — Я думал, что сорвусь первым, правда. Думаю, ещё день, и я бы сошёл с ума, — он говорит это достаточно тихо для всех, но так, чтобы слова услышал Агрест, — продолжая играть с тобой в молчанку. Я рад, что ты сказал мне это сейчас. Мэтт снова печально улыбается, и Адриан, не задумываясь, хватает его за руку. У него в прямом смысле слова разрывается сердце. — Давай познакомимся заново. — Что? — Меня зовут Адриан Агрест, я учусь с тобой на одной параллели и, кажется, немного влюблён в тебя, — у него розовеют щёки, но парень протягивает руку удивлённому соседу. — Теперь твоя очередь. Что у тебя на уме? — Я Мэтт Дюпен-Ченг и у меня тоже есть любимый человек, который сидит прямо передо мной сейчас, — он слегка улыбается, но уже не печально, как прежде; синеволосый жмёт Агресту руку, а потом, чуть робко, спрашивает: — Разрешишь себя поцеловать? — Только в щёку, я стесняюсь, — смеётся парень и приоткрывает губы навстречу поцелую.