Учебные страсти

Париж. Начало учебного года. Его давно установившуюся привычку не могла нарушить даже скверная погода, будь то метель, что само по себе было редкостью для этой местности, и скорее являлось исключением, или гроза. Он брал с собой свой дипломат, зонт, если того требовала погода, и шёл пешком до университета, хотя дорога занимала около часа. Останавливаясь в нескольких метрах от входа в здание, мужчина ловко выуживал сигарету из пачки, лежавшей в кармане его пальто или куртки, и тратил ещё минут десять на перекур. Выбросив окурок в ближайшую урну, он заходил в здание, кивал охраннику и, сверив своё расписание, шёл в ту или иную аудиторию. Казалось, ничто не могло нарушить этот уже отлаженный механизм. Вот и сегодня в сентябрьский день, выкурив сигарету под козырьком ближайшего магазинчика, Лоран, не обращая никакого внимания на моросивший дождик, перехватил дипломат поудобнее и за минуту оказался на крыльце учебного заведения. Сейчас его не особо заботило то, как он мог выглядеть со стороны в глазах своих потенциальных студентов. Сдав влажное пальто в гардероб и забежав на кафедру, чтобы взять все нужные бумаги, мсьё Моран зашёл в аудиторию. — Бесстыдники, — хмыкнул мужчина, качнув головой. — Даже в первый день…- поправив галстук, профессор стал раскладывать на столе свои бумаги. Тем временем… Диан в очередной раз чертыхнулась, лавируя среди прохожих, которые хмыкали, оглядываясь на бегущую девушку. Ну как, скажите, пожалуйста, можно было проспать в первый день? Как?! Диан крепче сжала лямки рюкзака, перебегая дорогу, рискуя оказаться под колёсами автомобиля. Диан Дассини всегда считала себя прилежной ученицей. Она старалась приходить вовремя, не пропускать занятий и всегда сдавать всё вовремя. И преуспевала в этом, заслужив тем самым себе титул любимицы преподавателей. И вот именно сегодня, в первый день магистратуры будильник решил подвести её, не прозвенев совсем. Блондинка злобно фыркнула, ругая всё, на чём свет стоит. Мало того, что она не позавтракала, так ещё и нарядилась во что попа- Столб. Удар. Ругань. Девушка потёрла ушибленный лоб. Да что же за утро такое? Обычно она спокойно собиралась, спускалась в кафешку, что была в её доме, мирно завтракала, а потом отправлялась пешком до корпуса — всё равно рядом, так отчего не насладиться природой и пройтись через парк, купив по пути цветы или покормив птиц с белками. Но сегодня мир был против Диан, поэтому девушка просто ввалилась в здание, перепрыгивая через турникет, на ходу здороваясь с охранником. Прямо, направо, вверх по лестнице, налево и вот она заветная дверь аудитории по истории искусств. Диан ускоряется и… с грохотом врезается в дверь, которая, оказывается, открывалась на себя. — Во избежание недоразумений и глупых вопросов, я хочу…-мужчина прервался, услышав странный глухой звук, будто бы что-то ударилось об дверь с внешней стороны, а потом уже дернулась и видавшая виды дверная ручка. — Простите за опоздание, мне правда очень жаль, я не хотела, можно войти? — выпалила блондинка, пытаясь отдышаться и стряхнуть с волос капельки воды. Мда, с опозданием И мокрая. Идеальное начало, Диан. Просто браво. Лоран снисходительно посмотрел на девушку, мягко улыбнувшись. Такое чудо за всё время своей преподавательской деятельности он не встречал. Фрики, студенты с выкрашенными в яркие цвета волосами и пирсингом — это еще куда не шло, они хоть подавались по погоде. Вошедшая же была похожа на девочку, решившую в первый раз в жизни одеться без помощи мамы — шорты, яркая футболка и промокшие насквозь красные кеды. — Проходите, — пальцы профессора дробью опустились на краешек стола. — В следующий раз постарайтесь не идти на таран. Увы, качество дверей оставляет сейчас желать лучшего. Мадемуазель…? — он взял ручку в руки и вопросительно посмотрел на девушку, успевшую дойти до прохода между двумя рядами столов. Диан испуганно дёрнулась, разворачиваясь лицом к профессору. Она и так готова была провалиться под землю от стыда. Профессор отчитал её как маленькую девочку. Какой позор… — Диан. Диан Дассини, профессор Моран. И это больше не повториться. — девушка плюхнулась за первую парту, чувствуя как мокрая одежда противно липла к телу. Со вздохом Диан поспешно достала учебные принадлежности и приготовилась слушать профессора. Хотя бы тут она подготовилась заранее и — Господи, ну хотя бы тут, пожалуйста — ей не придётся краснеть. Преподаватель вскользь посмотрел на до ужаса смущенную студентку, но тут же вернулся к списку. — Диан Дассини… — он несколько растягивал гласные, пока искал имя девушки в колонке — ещё одна привычка, от которой вряд ли можно было легко избавиться, — Отлично. Наши ряды пополняются. — Лоран положил ручку на стол и окинул взглядом аудиторию. О профессоре Моране ходили легенды в вузе — добрый и одновременный строгий профессор вызывал восхищение и обожание у всех студентов. А у некоторых и любовные мысли. Диан склонила голову на бок. Ну да, профессор был ничего, но он нет, пожалуй нет. Не её типаж. Хотя… Хотя какая к чёрту разница? Твою ж… Диан, ну послушай лекцию, а? Блондинка встряхнула мокрыми волосами, обрызгивая близь сидящих, и сконцентрировалась на занятии. — Так вот, мадемуазель Дассини, я как раз собирался рассказать о правилах, которым всем вам придётся так или иначе следовать. Так как я веду у вас основную дисциплину, у меня будут с вами и лекции, и семинары. Карать за непосещение лекций я не буду, конечно, если вы прекрасно будете работать на семинарских занятиях, но я все-таки посоветовал бы вам ничего не пропускать, потому что многие задания я буду раздавать сразу после лекций, да и просто я высоко ценю, что вы готовы тратить своё время на лекции. Опоздание на пару больше чем на двадцать минут — и вы числитесь, как отсутствующие. Что ещё… — профессор мельком посмотрел на учебный план. — Если у вас будут возникать какие-либо вопросы — я к вашим услугам в своё свободное время. На доске мой номер телефона и почта. — Моран хлопнул в ладоши, присаживаясь на край стола. — Есть ли ещё вопросы относительно организационных моментов? Если нет, то мы займёмся наконец-то делом. Студенты синхронно издали отрицательный звук, готовясь слушать. Диан подпёрла рукой голову, готовясь получать знания. Но в раскрытой тетради девушка вместо конспектов начала рисовать. В итоге к половине лекции страницы были заполнены зарисовками студентов и профессора Морана. Причём профессор оккупировал большинство пространства листов. Диан вздохнула, поднимая взгляд на профессора. Эх, красивый у него всё-таки голос… Профессор увлечённо рассказывал о том, как искусство только начало зарождаться. Во время лекции он не мог долго находится на одном месте, и потому постоянно перемещался. То он рисовал на доске схемы, чтобы пояснить какие-то моменты, то подходил к окну, проходился между столами и возвращался к своему рабочему месту. Лоран старался находить более простые слова для сложных вещей, включать в лекцию какие-то интересные факты и теории, желая сохранять внимание аудитории. Несколько раз он обращался к приунывшим студентам, чтобы «расшевелить» их и в какой-то момент черёд дошёл до Диан. Мужчина оперся руками о край стола, глядя прямо на макушку девушки, опустившей взгляд. — А что могли бы сказать о петроглифах Вы, мадемуазель Диан? Диан встрепенулась, вскидывая голову и тут же перелистывая листы в тетради, чтобы спрятать портрет профессора, который она рисовала последние минут 20, полностью игнорируя события вокруг неё. — Петроглифы? — девушка задумчиво закусила карандаш, пытаясь вспомнить хотя бы что-то. — Ну, это выбитые или нанесённые краской изображения на каменной основе. Они могут иметь самую разную тематику — ритуальную, мемориальную, знаковую. Петроглифами называют все изображения на камне древнейших времён, с палеолита вплоть до Средневековья, за исключением тех, в которых достоверно присутствует хорошо разработанная система письменных знаков. Абсолютно однозначного определения не существует. Петроглифами называют как первобытные пещерные наскальные живописные рисунки, так и более поздние рисунки и гравировки, например, на специально установленных камнях, мегалитах или на скалах. Подобные памятники существуют на территории всего обитаемого мира. Например, это Саймалуу-Таш в Кыргызстане, Тамгалы в Казахстане, Гобустан, а Азербайджане, пещера Альтамира в Испании, Залавруга в Карелии, пещеры Фон-де-Гом, Монтеспан и другие во Франции. Для древнейших петроглифов, которые известны только в пещерах, характерны изображения животных. Это олени, бизоны или зубры, кабаны, дикие лошади. Также запечатлены и уже вымершие виды животных: мамонты, саблезубые тигры. Лишь изредка попадаются эскизы человеческих фигур и голов, возможно, в ритуальных масках. Только позднее, в эпоху неолита, стали изображать сцены из жизни первобытного племени — охоты, сражения, пляски и обряды, содержание которых часто трудно интерпретировать. Такие композиции приблизительно датируются VI–IV тысячелетиями до нашей эры. А самые ранние изображения, где преобладают изображения зверей, относятся к верхнему палеолиту, то есть были созданы сорок — двадцать тысяч лет тому назад. — выдохнула блондинка, заканчивая выводить цветочек на клетках тетрадного листа. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы ответ был правильным. Лишь бы не опозориться в очередной раз в глазах профессора. Итак он наверное увидел её тетрадное творчество. Краем глаза Моран заметил карандашные наброски, занимавшие практически все пространство тетрадных листков. Тем не менее, профессор решил ничего не говорить, только лишь едва заметно улыбнулся, так что его лицо показалось ещё приятней. Он внимательно слушал девушку, готовый поймать её, если вдруг она ошибётся, но этого не случилось. Озорно прищурив карие глаза, брюнет удовлетворенно улыбнулся. — Превосходно, — преподаватель отодвинулся от стола. — Только определитесь с источником света, тени не очень естественно получились. Итак, как поведала нам Диан… И Лоран продолжил занятие. Диан округлила глаза, а потом с отчаянием опустила голову на стол, вызывая смех у Маэвы. Ну конечно, Маэва, ты не можешь предупредить подругу. Неееет, надо посмеяться. Блондинка вздохнула и всё же сконцентрировалась на лекции, всё-таки попутно исправляя тени на рисунке и мысленно отмечая, что у профессора Морана очень красивый цвет глаз. Для профессора конечно же. Эх, Диан-Диан, как ты только потом будешь сдавать экзамен? Точно, есть же Маэва, которая обязательно даст списать конспекты! Рядом сидящая девушка закатила глаза, будто услышав мысли подруги, но благородно пододвинула тетрадь, позволяя списать. Пара уже подходила к концу, когда дверь приоткрылась, и в аудиторию, практически крадучись проскользнул мужчина лет тридцати-пяти, одетый весьма просто — в белую рубашку и прямые светло-синие джинсы. Не обращая внимания на взгляды студентов, он прошёл в самый конец аудитории и уселся там на свободное место. Его вполне можно было принять за человека, решившего продолжить своё образование — учиться ведь никогда не поздно — но что-то он не был похож на человека, который мог бы так нагло пропустить практически всю пару. Мужчина кивнул в знак приветствия профессору Морану, заканчивающему читать лекцию. Лоран едва заметно поприветствовал гостя в ответ. — На сегодня все, господа студенты. На почту я вышлю вам нужные материалы и темы, хорошего вам дня. Дождавшись этих слов, гость поднялся со своего места, и поспешил прямо к мужчине. — Ох, прошу простить, я так неловок. — улыбнулась эта загадочная личность, чуть не сбив с ног Диан. Чтобы девушка не упала, он крепко схватил её за талию и не спешил выпускать. — Ничего страшного, это мне стоит смотреть, куда я иду… — улыбнулась Диан. Спустя пару минут такого стояния, девушка неловко кашлянула. — Вы не могли бы меня отпустить? — и заметив, что мужчина не планирует её отпускать, оттолкнула его, прижимая к груди тетрадь. Девушка развернулась, ударив незнакомца ещё мокрыми волосами. — Коне…- мужчина не успел закончить фразу, да и выпустить девушку, прежде, чем она развернулась, неприятно хлестнувшая по лицу мокрыми волосами. — чно… Вздохнув и сделав шаг назад, незнакомец вальяжно устроился на том месте, что буквально несколько минут назад занимала Дассини, при этом, он не отводил от блондинки взгляда, достаточно нагло её рассматривая. — Извините, профессор Моран? Лоран, раскладывающий листы своих конспектов в нужном порядке, поднял глаза и внимательно посмотрел на смущенную студентку. — Я весь в Вашем распоряжении. — Я хотела бы извиняться за опоздание и за рисование на занятиях. Я постараюсь впредь быть внимательнее на Ваших занятиях, учитывая, что Вы очень интересный рассказчик. И вот — я исправила. — блондинка протянула профессору листок с его портретом. — Мне правда очень жаль, если я вас обидела или оскорбила. Слушая мадмуазель Дассини, преподаватель улыбнулся. — Со всеми бывает, Диан, а вашими словами я польщен. — брюнет осторожно взял листок из рук девушки. — А это тоже искусство, так что, если Вам так легче запоминается — рисуйте на здоровье. — он ещё раз посмотрел на свой портрет. — Вот теперь — другое дело. Он протянул блондинке листок. Но девушка качнула головой, не забирая рисунок. — Это Вам. Скажем, в знак благодарности за Ваше понимание и доброту. А теперь, до свидания, профессор Моран. — девушка кивнула головой с улыбкой. Развернувшись, Диан кивнула незнакомцу. — До свидания, мсье. Нам обоим стоит быть аккуратней. Блондинка коснулась шишки на голове и поспешила прочь из лекционного зала. — Эви! Подожди меня! — Диан, давай, двигайся. Я не хочу опоздать на арабский! — И я не хочу. Но сперва завтрак! И девушки со смехом убежали в кафетерий. Когда голоса девушек умолкли в коридоре, Лоран присел рядом с гостем, который давился от смеха. — Очень неплохо получилось, на мой взгляд. — хмыкнул искусствовед, снова рассматривая получившийся портрет, а потом осторожно втирая его в папку с конспектами. — А ты, Мерван, снова за своё, м? Голубоглазый мужчина, к которому обратился француз, прокашлялся и, улыбаясь, посмотрел на своего собеседника. — Они не хотят опоздать на арабский, Лоран. Я тоже не хочу. — он снова рассмеялся. — Проклятый Дон Жуан… — ухмыльнулся Моран, уже не глядя на своего коллегу. — В первый же день, не рановато ли, Рим? — Ничуть… — сверкнув глазами отозвался алжирец. — Я ведь не за этим заходил… У тебя не осталось не открытой пачки? Лоран вздохнул и, поднявшись, подошёл к столу, чтобы вынуть из дипломата новую пачку «Camel» и бросить её алжирцу. Рим поймал пачку и, произнеся «Благодарствую», вышел из аудитории.