Истинная

***

Ураааа!!! Наконец-то этот осмотр окончен! Доктор ушёл, а я вновь осталась одна. Уже завтра меня должны были перевести в общую палату. Там хоть будет с кем поговорить. Ну, а пока, мысли у меня вертелись только вокруг визита И.В. Я, почему-то, открылась ей, хотя обычно трудно доверяю людям, а она выслушала, поняла и приняла меня. Странно, обычно, те, кто, так или иначе, узнаёт об этих моих «тараканах», сразу же бегут от меня, как от огня. Ладно, надеюсь, постепенно со всем разберусь. На следующее утро меня перевели в общую палату. В тот момент там лежали ещё две девушки: тёмненькая — Кристина и блондинка — Валерия. С самого же начала я начала активно общаться с Кристиной, а к моменту моей выписки мы стали подругами. После выписки прошло два дня. За эти два дня я успела пять раз поссориться с матерью, вновь нахамить И.В. (не знаю, правда, зачем), и устроить грандиозную перестановку в своей комнате, возвращая на места всё то, что было убрано матерью. Когда я впервые вошла к себе в комнату после выписки, то не узнала её. Со стен были убраны мои плакаты с изображением рок-групп, а взамен повешены мои детские рисунки и пара картин. Я была в шоке!!! Мать попыталась сразу же уложить меня в кровать, но я решила, что нужно вначале навести в комнате порядок, привычный мне: содрала со стен все рисунки и картины, заменив их более привычными для меня плакатами групп «Ночные снайперы», «Сплин», «Слот», «КиШ», портретами Д. Арбениной, Земфиры и В. Маяковского. Натянув старую, растянутую футболку брата, я с наслаждением легла на кровать в позе «морская звезда». Из кухни донеслось: «Обед!», но у меня в запасе были спрятаны 2,5 шоколадки и печенье, поэтому я вежливо отказалась. Примерно через час такого бесполезного лежания, я решила, что завтра же пойду в школу и выясню у И.В., что она имела в виду тогда, в больнице, когда врач ей помешал договорить фразу. Сообщив об этом решении матери, я вновь нарвалась на масштабное выяснение отношений. Она кричала, что я неблагодарная, что она не пустит меня, на что я ответила:  — Мне без разницы, пустишь ты меня или нет, я и так пропустила слишком много, тем более врач сказал, что уже можно выходить на учёбу! — я развернулась и, хлопнув дверью, ушла к себе в комнату. Включив на компьютере группу «Сплин», я набрала номер Саши: узнала как дела, расспросила, как прошёл день в школе, узнала д/з и, попрощавшись с ней, села за его выполнение. Самыми сложными оказались сочинение по английскому и алгебра. Так уж получилось, что отношения с этими учителями у меня не очень хорошие. Хотя, с алгеброй должно теперь быть полегче, надеюсь. С горем пополам написав сочинение, не без помощи переводчика, конечно, я села за алгебру. Блин… Производные, самая сложная и неприятная тема. Ну, что ж, делать нечего — надо разбираться. Спустя 3 часа у меня разболелась голова и «повылазили» глаза на лоб от этих формул, поэтому я решила, что завтра подойду к И.В. и попрошу её объяснить доступно-популярным языком мне эту тему. С чистой совестью и спокойной душой я приняла душ и отправилась спать.

***

Утро началось с крика матери: «Я ушла!» и моего — «Охтыжёптвоюмать!». Я проспала! До звонка на первый урок оставалось всего двадцать минут. Чёрт, я же не успею! Может, не идти? Но нет, надо. Нужно разобраться в сложившейся ситуации с И.В., да и за оценки узнать тоже. Блин, до звонка девять минут, а я только из дома выхожу! Идиотка, забыла будильник завести! Быстрым шагом идя в школу, я смотрела в расписание на телефоне: первый урок был у И.В. Блин, влипла! Вот уж к кому опаздывать не рекомендуется, так это к ней. Иначе, чревато последствиями. В школу я залетела спустя семь минут после звонка и, сдав куртку в раздевалку, я полетела на второй этаж. Завернув за угол, я неожиданно налетела на кого-то и мы полетели на пол. Ой, мляяя… Это оказалась И.В. собственной персоной. Она лежала на спине, я восседала у неё на бёдрах, мои руки упирались в пол по обе стороны от её головы, а расстояние между нашими лицами было порядка 5 см. Спустя пару секунд, когда внизу живота начало тянуть от двусмысленности этой позы, я резко вскочила и подала руку И.В., помогая встать на ноги. — Инна Владимировна, я Вас не сильно? Простите пожалуйста. Я просто бежала на урок. Как только И.В. поднялась на ноги, на меня обрушился град упрёков: — Свет, чем ты думаешь? Какого чёрта ты делаешь в школе? Тебе ещё неделю надо дома отдыхать! Я, конечно, понимаю, что тебе плевать на себя, но ты подумай о нервах окружающих! Ты хоть знаешь, как переживали за тебя все твои родные, Саша, да, и вообще, все, кому ты небезразлична, когда ты лежала в коме?! Я своими глазами видела, как плачет твоя мать, держа тебя за руку… — Она мне не мать, — перебила я И.В. — Я сирота… — кивнув ей, я пошла в кабинет, а она так и осталась стоять в коридоре. До меня донеслось тихое «Прости!», но я не обернулась, заходя в шумный класс.