Я так и знал, что все будет так! Том первый: Три закона попадания.

— … Ничего не помнишь? — еще раз уточнил Вице-адмирал и переглянулся с Богардом. Мужчина нахмурился и, посмотрев сначала на розоволосого, а потом на дневник, взял его. Открыв записную книжку, он пролистал несколько страниц и провел по записям глазами. Затем наклонился к будущему ученику. — Атай, ты понимаешь почерк? — он протянул мальчику дневник. Розоволосый екнул, подняв на того глаза и рассмотрев черты лица, попытался мужчину вспомнить. В памяти смутно мелькал его образ, но в то же время было жутко непонятно, кто он? Враг или друг? Но, судя по спокойному и рациональному тону, он пока не хотел зла. Как и Старик. Стряхнув слезы и утерев глаза, мальчишка взял в руки дневник и уткнулся взглядом, будто по чуду (сам он так же почему-то подумал) в ту страницу, где говорилось как раз о том, что владелец дневника начал терять сознание, а потом и память. Мальчишка с ужасом округлил глаза. Быстро, как в промотанной записи, стали мелькать кадры, что он этот дневник открывал, точнее, сперва пытался открыть. Открыл, резался, читал… все слишком не спонтанно и будто в разорванном времени. Но эту запись он почему-то помнил отчетливо. Поэтому сказал с немигающими глазами. — Здесь написано… что владелец начал терять сознание… и воспоминания. — Я так и знал, — развернулся к Пауле Боагрд. Женщина нахмурилась, а Атай удивленно посмотрел в сторону помощника вице-адмирала. — Что ты имеешь ввиду? — Ты рожден под другим небом, — так сказал уже Гарп и сам взял теперь дневник, начиная внимательнее всматриваться в записи, — Среди накама Роджера был один такой. Тот, кого поглотил этот мир, не дав ему возможности прожить в нем нашей жизнью. Он был слишком слабым, что я даже удивлялся, что он в пиратах забыл?       Атай перевел взгляд на вице-адмирала и слабо нахмурился. — Этого не может быть… — Может. Бывает так, что тело, в котором ты родился, принадлежит этому миру, а душа иному. И такой симбиоз не уживается, — Гарп посмотрел на Атая внимательнее и остановился на глазах, — Ты помнишь Рака?       Мальчик екнул и похолодел. Сознание выдало, что воспоминания, связанные с этим именем, прозвищем, чем угодно, не очень хорошее предвещание. И это во взгляде внука Монки Д уловил и кивнул. — Так вот. Подобные этому Писцу не принадлежат ни к этому миру, ни к своему родному, по крайней мере, это нам, жителям нашего мира, так кажется. Его держали за сумасшедшего, и лишь Роджер почему-то до конца верил в него. Хотя я бы назвал его бесполезным… У него было много ума и очень мало силы. Кажется, это один из показателей, что все Пришелец впитать в себя не может. Рак сказал в тот день, когда мы его повязали… что ты изменился, не так ли?       Розоволосый бессознательно кивнул, хотя полностью осознавал, что не планировал это делать, тело двигалось само. — Я тоже заметил. Я спрашивал горожан о том, как жили дети Присциллы. Что стало с ними и как выжил ты? В какой-то момент мне сказали, что ты просто не жилец. И жить ты сам не хотел.       В глазах вновь забила пульсация, а дыхание сбилось. Мальчишка с отвращением поджал губы и слегка возмущенно глянул сперва на вице-адмирала, а потом на Богарда и Паулу. Нет. Это ведь, не правда, да? Он всегда цеплялся за жизнь! Он знает о ее ценности! О дорогих и близких сердцу людях и…       Резко схватившись за голову, пацан уставился перед собой в одну точку, расширив от шока глаза.       Какие… какие… еще… дорогие… сердцу… люди? Когда их всех убил Рак!       В голове снова стали возникать и исчезать картины прошлого. Прибытие пиратов, когда он с мальчишками резвился в Порту, развлекаясь и вслух говоря о своих мечтах. О свободе. О том, что раз он самый сильный из беспризорников, то он и возглавит их будущую пиратскую команду!       Ве-е-е-ерно… этого хотел он. Атай. Или кто?! Кто он, черт возьми!       Воспоминания неожиданно отчетливой картиной встали перед глазами, а затем взяли и просто вспыхнули, рассеиваясь в черном фоне пеплом. За какое-то из них он пытался зацепиться, но не мог. Что творится?! Что происходит?! Как это понимать?! — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!!!!!!!! — Атай! — Богард, Паула и Гарп подскочили к ребенку. Вице-адмирал схватил мальчика за плечи и не сильно встряхнул. Тот все еще держался за голову, на глаза против воли выступили слезы, которые почему-то не прекращали литься. В голове одна за другой вставали картины детей из Дома Временного Проживания. Одно за другим имя: Томми, Джимми, Таги, Филлип, Малла, Саки, Мирва… Трабл, Микки, Санга, Виру… Кармилла… Манн…       Мальчишку ощутимо затрясло. Он услышал в голове чей-то незнакомый голос, а потом будто почувствовал, как кто-то сильно ударил его по лицу и он просто вырубился. Надолго. Сколько? Сколько он спал? Какие люди? Какие дорогие сердцу люди?! Почему так больно? Почему так хочется домой? Туда — домой. Туда, откуда он прибыл! Или же туда, откуда прибыл… кто-то, кто сделал его тем, кто он сейчас? — Какие… дорогие сердцу… люди?.. Кто мне это внушил?! Что происходит, Старик?! Почему я так сильно хочу домой?!       Вице-адмирал сжал зубы, все еще держа мальчишку за плечи, и тихо спросил: — Куда — домой, ты хочешь?       Паренек замер, до невозможности широко распахнув глаза. И тут, как будто свет забил впереди, ослепляя. Показались нескончаемые цифры в сознании. Так до бесконечности, выстроившись в какую-то неопределяемую матрицу и тут. Одно воспоминание: Вот он очнулся в клетке, там пес. Свинтус по имени Салапача. Старик, который освободил его. Как они сражались, как он прощался с Манн. Татуировка?       Атай медленно перевел взгляд на левую руку и положил на плечо ладонь, слабо потирая рисунок.       Не забыть… он это сделал чтобы не забыть…       Вновь воспоминания: Жизнь на корабле. Донимания Дозорных. О нем отзывались так же, как многие отзываются об Эйсе… а как Старик бесил его дурацкими сравнениями… и… сама встреча с ними…       Горные бандиты, Веснушка, Сабо… те дни и вечера, а иногда и ночи, когда приходилось бегать за ним... и какая-то до боли резкая, но распаляющая что-то внутри фраза:

«В ТВОЕЙ ЖИЗНИ НЕ СЛУЧИЛОСЬ НИЧЕГО СТРАШНОГО!»

      На глазах снова навернулись слезы, но вместе с этим автоматически начала появляться улыбка. Все еще потирая рукой татуировку, мальчишка тихо начал про себя говорить: — Атай… да. Это мое имя. Моя цель — стать пиратом, чтобы найти проклятый клинок Таке и Три закона, что описаны в дневнике. — Три закона? — Богард и Паула переглянулись. — Старик, ты ведь забрал меня потому, что ты откуда-то знал… что именно я, смогу выбить ту гнилую дурь из твоего внука, которую он выпячивает всем своим существом, претя собственному существованию. Так?       Он глянул на вице-адмирала, и тот нахмурился. — Если я рожден под другим небом… то… — мальчик отвел взгляд в сторону, — это не последний приступ. Моя личность… еще не сформирована. — О чем ты говоришь? — спросил внезапно севшим голосом Монки Д.       И мальчишка, посмотрев перед собой, сморгнул слезы и усмехнулся, а после дотянулся до дневника и взял его, тем самым посмотрев на записи. — Я должен… найти Смерть…

***

      Снова шесть часов утра. Снова все спят. Снова я выхожу в зал, оглядываюсь, выхожу на улицу и сажусь на крыльцо. Неделя прошла с того случая, а я все никак не мог понять, с чего у меня началась та паническая атака? Ради банального интереса (и только ради него) я попробовал забираться на разные высоты… и ничего. Как паника появилась, так и пропала. Но ведь так не бывает? Всему должно быть логическое объяснение — или у меня должна была случиться какая-либо психологическая травма, или ещё что. Такое не может возникнуть из ниоткуда. И это была только первая странность.       Вторая — песня. Я был абсолютно уверен, что никогда прежде не слышал этого языка и уж тем более не изучал его! Но я понимал и понимаю каждое слово, что есть в этом отрывке. Да и, признаться, отрывок этот оставляет за собой слишком много вопросов. Знай я текст полностью, возможно, что-нибудь да понял… Но если вернуться обратно к языку. Возможно, конечно, это был все тот же международный язык, просто для меня он таким странным показался… Чтобы проверить это, я как-то попробовал напеть её при Магре, но тот лишь удивился и сказал: — У тебя красивый голос! Я и не знал, что ты умеешь петь. А, о чем эта песня?       Если б я знал — не пел, Магра. Какие же Бандиты все-таки наивные. И как они выжили здесь, не понимаю…       Я тяжело вздохнул и встал. Все же не выходить неделю дальше видимости вышки — не дело. Так дальше продолжаться не может, хотя бы потому, что Эйс в конец оборзел с игнорированием моей персоны. У меня даже было такое чувство, что он кому-то подражает. Может этому?.. Лять… Э-э-э… Да, как его там… Короче тому, о ком он орал в начале нашего знакомства. Катай его звали, что ли? Черт. Надо же было забыть…       Скрипнувшая за мной дверь заставила меня обернуться. Это проснулась Дадан. Наконец-то. — А? Ты уже встал, нахлебник? — И тебе утра, Кадан. — Я — Дадан, мелкий ты засранец! — Да-да… — я хмыкнул и встал. — К слову, Дакан… — Ты издеваешься?! — рявкнула она так, что я услышал копошение других бандитов. Кажись, кого-то разбудили. — Я хочу пойти в Высший Город, — напряжение Дадан я тут же заметил.— Расслабься. У моей сестры сегодня День Рождения. Хочу просто позвонить… и узнать, как долго мне ещё торчать в этой дыре.       Бедная женщина даже толком не знала, как на мои слова реагировать: вроде я и свалить хочу, и мое пребывание здесь очень утомляет её, а вроде и Высший Город — стража, дворяне, возможность спалиться, да и хижину её назвал Дырой… Решив больше не мучить женщину, я спросил снова: — Так ты расскажешь, как попасть в Город? — Ещё чего! Тебе верить вообще нельзя! — Туда можно попасть через Серый Терминал и Купеческий Путь… — сонно брякнул Мичи, проходя мимо нас в баню, из-за чего Дадан выпала в осадок. — Ясно.       Я зашел в дом, миновал огромную кучу поднимающихся людей и добрался до комнаты, где спали: я и Эйс. Едва открыв дверь, я заметил, что последнего уже не было. Что ж. Так даже лучше. Покопавшись в своей сумке, я достал оттуда брошь с гербом дворянского дома де Коллинзов, что представляла собой двух волков, смотрящих в противоположные стороны на переднем плане, и перекрещенные сабли на фоне. Надеюсь, что местные стражники в курсе, что это такое. После я переоделся в более-менее подобающую дворянину одежду, положил опознавательный знак в карман и пошел на выход. — Постой, ты собираешься идти туда сейчас? — крикнула Дадан. — В отличие от Вас, Мы бодрствуем уже давно, — проронил я, даже не обернувшись.       Бандиты не отреагировали уже привычными возгласами, полными возмущения, что немного удивило, но я не стал поворачиваться на них. Вряд-ли пропущу что-либо интересного. Мне следовало бы подумать о Пути. Если я правильно понял, он находится намного восточнее Серого Терминала и отсюда к нему ведёт только одна дорога, что идёт после моста. Ничего сложного и опасного, если так подумать. А оказавшись уже на подходе к развилке, я подумал, что стоит попробовать снова вызвать у себя чувство паники, и, стоило дойти до моста, я взглянул вниз. Бурлящая река, бравшая свое начало с гор (почему я туда ещё не ходил?), уносила какие-то ветки, листья и прочий мусор за поворот, скрывая все с глаз. Вода успокаивала, а не пугала и уж тем более не заставляла биться в истерике и задыхаться. Бесит эта непонятность. Хоть прям счас к врачу иди.       Пройдя мост, я вышел на нужную мне тропу, что круто поворачивает вправо и выведет меня на главную дорогу, по которой частенько проезжали караваны с различными одеждами, тканями, духами, посудой, ювелирными украшениями и прочим. Если обстоятельства удачно сложатся и я смогу напроситься к кому-нибудь попутчиком, то мне даже не придется идти до ворот пешком. Главное встретился бы кто… Сейчас не сезон ярмарок, а большинство кораблей причаливают со стороны главного порта. К деревням подплывают редко, а если и причаливают там, то чистые скупердяи, которые не хотят платить пошлину. Вряд ли они согласятся меня подвезти, конечно.       Я в надежде вышел на дорогу и огляделся. Что ж, для полной картины не хватает перекати-поля. Ну… Этого следовало ожидать. Цыкнув, я размеренным шагом направился к Высшему Городу, чьи врата я увидел сразу, стоило мне повернуться. Они действительно гигантские, вполне могут посоревноваться с мариджоановскими. И я сейчас не шучу. Потому как, когда я добрался до ворот, то осознал, что они, примерно, метров тридцать-сорок в высоту. Круто, конечно, но… — Стой! Кто идет?!       Заорали два стражника через решетку, заметив меня только спустя две минуты. Да, они просто гениально делают свою работу. И это сарказм. Подойдя поближе, я вытащил брошь и ткнул ей прямо в лицо, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Как я и догадывался, они вообще не втыкают, что это. Придется звонить отцу прям отсюда, видимо… — Пропустите его, идиоты! — рявкнул, вышедший из-за какой-то двери, третий, изрядно побелев. — С какой стати нам пускать его? — один из акро-братов обернулся на сослуживца. — Он не местный, но дворянин, тупица. Немедленно открой!       Я успел бегло осмотреть стражников пока железные врата поднимались. Достаточно обычные, но наполированные до сияния взрыва сверхновой доспехи с выгравированной символикой Королевства Гоа — ромашкой с тремя лепестками. В руках у всех троих было по копью, на поясе прикреплен меч. Жаль только лицо одного смог рассмотреть, так как братья-акробаты были в шлемах… в такую-то жарищу. Впрочем, стоило мне войти, было уже не до этого. — Простите нас, что не признали Вас сра… — Как к главной улице пройти? — перебил я, не слушая дальнейшее мямленье стражей. — Оу… Это прямо через четыре переулка… Мы могли бы… — Он уже ушел, не старайся.        Я и вправду не стал больше слушать, все равно свободных денег, чтобы заплатить за дилижанс у меня нет, а снимать со счета… Не хотелось бы злить отца и отвлекать его от работы. В прошлый раз это едва не закончилось неделей в подвале.       Тряхнув головой и отогнав плохие мысли, я направился дальше по светлым, разноцветным и, что удивительно, многолюдным улицам Высшего Города. Странно, сейчас ведь даже не полдень для такого скопища, а по-другому я назвать это не мог, так как приходилось, в прямом смысле, плавать в этом болоте. Все так и норовили: или наступить на ноги, или пройтись по костям. В смысле, каждый здесь думал, что им уступят дорогу? Гоа охренело в таком случае. Я шел наперерез толпе, иногда её пихая. Местные, конечно, возмущались, но, стоило блеснуть на груди броши, подозрительно смотрели. О да, вечером все будут знать, что на острове инокоролевский представитель знати. Пускай побегают в гости, выясняя, кто его приютил. А я всё же вернусь к поискам уличного Дэн-Дэн-Муши.       Хотя, грех ещё не поругаться на невоспитанность местных дворян. Серьезно, я уже говорил, всё считают, что им все всё должны. Даже с себе равными они ведут себя также скотски. Не уступят, обзовут, пошлют и ещё обплюют все лицо и одежду. А дальше все от оппонента зависит: разозлится и вмажет — завяжется драка, разозлится и обматерит — вражда на долгие года, промолчит… Не знаю, с таким не сталкивался. Это как мифический вид дворян, если честно. Никто не стерпит такого обращения. Ну… Не я во всяком случае.       Продолжаю искать глазами нужный мне аппарат, но его, как назло, нет в поле зрения и, видимо, не предвидится. Я вздохнул и вышел на Главную Площадь. Практически ничем не отличается от других Площадей: куча элитных магазинов и ресторанов, искусно вырезанных фонарей, что сейчас не горят, фонтаны и статуя отца-основателя Королевства Гоа… Весьма уродливая статуя отца-основателя Королевства Гоа… Даже по моим меркам он был уродливым. Хотя, может и статуя кривая, кто ж знает. Продолжая свои поиски, я свернул в сторону главной дороги, что уходила вверх к Королевскому Замку и вниз к пристани. Естественно, я пошел вниз. И на то были серьезные причины. К слову, одна из них объявилась как гром среди ясного неба: — Ха-ах? Рафаил?       Оклик до чертиков знакомого и резкого голоса едва не заставил меня вздрогнуть и обернуться. Я слегка, незаметно ускорил шаг, желая затеряться в толпе и уйти с площади как можно быстрее. Нет у меня здесь хороших знакомых, чтобы радоваться им. В этом королевстве, а точнее на этом острове, все — отбитые, причем на всю голову. И нет у меня с ними никакого желания контактировать. Отвалите от меня. Своих тараканов в хижине хватает. — Де Коллинз! Эй! — черт, узнал, ублюдок. Но нет, хренушки тебе, я так просто не сдамся!       Ныряю в один из ближайших магазинов, вроде «Criminal», и прячусь за ближайшим стеллажом с одеждой, заодно рыкнув на продавца, что только хотел ко мне подойти, и делая вид, что очень сильно заинтересовался кофтой с рыжей звездой. Не прошло и пары минут, как сюда же вбежал ещё один посетитель, огляделся и начал обыск. Лять… Ну, почему из всего скопища этих одноклеточных сволочей, мне попался именно ТЫ?! — думал я, тихо зверея.       Честно, в жизни у каждого есть человек, которого лучше не знать. У меня это не просто человек, а бывший однокурсник — Ачилл Раск. Долбанутый на всю голову фанатик холодного оружия и разных мерзостей, среди которых первое и особое место занимает таксидермия. Поверить до сих пор не могу, что у него дома настоящий человеческий скелет, который он сам же и обрабатывал (хотя тут скорее всего он врал)! Ну! Просто, это насколько отбитым человеком нужно быть, чтобы подобным заниматься?! Ладно (пусть меня и сожрут сейчас добропорядочные РЕТАвцы), если это были бы ещё животные, хотя и здесь я не понимаю, как это может доставлять эстетическое удовольствие. Но люди! ЛЮДИ, блин. Знай я искусство таксидермии, Ачилл сам бы за такое дерьмо стоял в моей комнате, в качестве трофея.       А я ведь сначала думал, что он нормальный, пусть и с весьма странными взглядами на мир. Но с его готской внешностью мне казалось это само разумеющимся. Блин, серьезно, никогда так в людях не ошибался… Однако мне не об этой сейчас думать надо, а о том, как сбежать от него до того, как он поймает меня.       Что же, да начнется стелс! Быстро перелетаю через два стеллажа и скрываюсь за третьим, пока чернющий «серый волк» решает, по какой именно дороге пройти — обогнуть стеллажи с моей стороны или с другой.Терпеливо жду, пока он начинает обгинать их с противоположной и проскальзываю еще на два стеллажа ближе к выходу. Дальше открытое пространство. Как только он дойдет до середины одной из преград — валю к чертовой «бабушке» Дадан и не выебываюсь до конца дня. Ибо эта встреча уже несет в себе судьбоносный знак, что мне не стоило выходить сегодня из хижины. Сестрица, правда, обидеться за это, но, что ж теперь поделать. Против Бога не пойду, и идти не советую. Жду пару минут и пускаюсь наутёк! Заодно слышу крик Раска позади и быстренько смешиваюсь с толпой. Стоя с противоположной стороны, наблюдаю его недоумение. Пусть я и позже буду чувствовать себя сволочью, все же как-никак дружили с ним, но… У меня правда нет никакого желания с ним общаться. Так что ссори, Ачилл, я ухожу красиво и по-английски в противоположную тебе сторону. Правда… Мне снова к тем стражникам возвращаться придется и требовать в этот раз ден-ден муши у них. Эх, что ж за непруха.       Дальнейшие несколько минут я провел в дороге с кислой миной. Мало того, что Дэн-Дэн-Муши не нашел, так ещё и Раск так не вовремя появился… И… Странно это. Гоа, конечно, сильно отличается от Роммеля, но тем не менее дворяне есть дворяне, это, вроде как, моя стезя. Но все это казалось таким чужим и мнимым, ложным и ненужным, что мне хотелось вернуться к Горным Бандитам. Да, они меня не жалуют и ненавидят в какой-то степени, но мне с ними гораздо комфортнее, чем здесь, среди знати и Высших людей. Здесь банально становится трудно дышать. Или, мне просто стало хреново? Я прислонился спиной к какому-то углу и дотронулся до головы, этот же момент, я почувствовал, как мне что-то надели. — А? — перевожу медленно взгляд в сторону. И не могу сдержать свой нервный тик. — Да, блин… — А ты, что? Думал, сбежать от меня сможешь, ангельский засранец? — Ачилл… Ещё раз так меня назовешь — полетишь на Свалку! — еле удерживаюсь, чтобы не врезать ему на глазах у нескольких десятков людей. — Конечно. «Спасибо, Ачилл, за то, что спасаешь от солнечного удара, чтобы я без тебя делал, дружище! Как поживаешь? Я тут проездом просто… А? Почему бегал от тебя? Да брось! Я не бегал, просто не увидел тебя!» — пародировал меня черный мыш, пока я дрожал от гнева. Сволочь, он же знает, что я терпеть не могу подобные сцены, лять! — Раск, повторять не буду — слово и ты труп, — процедил я сквозь зубы, глядя в самодовольную ухмылку.       Я ждал. Полминуты, минуту две… Ачилл продолжал молчать, пока я успокаивал собственную нервную систему и рассматривал неожиданный подарок от давнего друга. Солнечный удар, да? Об этом я как-то не подумал. Нацепив шляпу обратно, я посмотрел на «собрата» и вздохнул: — Ну и? Что тебе нужно? — Мне? Ничего. Просто не думал, что ты решишь вернуться в Гоа. — Я сам не думал. — В смысле? — прищурился Раск. Я замолчал, оглянувшись на проходивших мимо чад местных дворян, что как-то нехорошо скалились на нас. Бывший одногруппник быстро смекнул, в чем дело, и остановил первый свободный дилижанс. — Садись! — А ты не охамел? Я планировал так-то возвра… А?!       Да, он просто затащил меня в дилижанс и, сказав кучеру адрес и заплатив, сел напротив меня. Терпением и здравым смыслом Ачилл никогда не обладал, но у него была феноменальная память, однако. Либо он не помнит, какие я пендели ему давал за такое, либо он ещё и мазохист. Или… Кстати говоря, мы же с ним познакомились, кажется, как-то так. Только в прошлый раз он вытаскивал меня с кучи малы во время массовой драки с параллельной группой. Прошел целый год, хотя я помню это достаточно ярко и отчетливо… до ближайшей кочки. Выругавшись одновременно, мы с Раском переглянулись и хмыкнули. Разговор будет многообещающим.       Но прежде я хотел бы сказать. Никогда. Не. Садитесь. В. Дилижансы. А если мне кто-то скажет, почему я ною — я ему врежу. Потому что этот вид транспорта нихрена не удобный! По неровной дороге тебя шатает так, как будто в тебе 40 градусов, и ты бьешься обо все, что находишь. А ещё в нем так жарко и душно, что в Аду покажется прохладнее. Да и обязательно надо потрындеть со своими сотоварищами, с которыми ты каждые пять минут видишься. Бесит! И, думаю, было понятно, как я был рад вылезти из него, стоило кучеру остановиться перед воротами особняка Расков. К слову, их наследник сразу же позвал меня в само здание, не дав его толком осмотреть. Единственное, что я успел заметить, это цвет всего особняка — бледно-желтый.       На удивление, Ачилл не стал меня сразу расспрашивать о жизни в Роммеле, а пригласил в гостиную, где мы пробыли все оставшееся время. Он дал мне отдохнуть и приказал вошедшим слугам приготовить чай. А стоило им уйти, как в комнате повисло тяжелое молчание. Чтобы хоть как-то сбросить его, я осмотрел всю гостиную в целом и, не найдя нужного предмета, начал разговор: — А где скелет? — Пришлось похоронить, — на мой немой вопрос, Раск нехотя ответил. — Я неправильно его обработал и через два месяца, после твоего отъезда, он начал крошиться. — Вот как… — безэмоционально протянул я, хотя был очень рад, что от этой дряни он избавился. — А что на счет тебя? Какими судьбами снова на Гоа? — я слегка усмехнулся на его вопрос. Собаку спустили с цепи, теперь меня погребут под вопросами. — Ну, можно сказать, я тут на исправительном месяце. Спалился отцу за курением, а он итак был зол за драку в академии. — Ты куришь? — полезли у Ачилла глаза. — Я всего-то попробовал. — Но тебя… — Я подрался с человеком выше меня по социальному статусу, — вздохнул я. — И меня посадили в подвал на неделю. — Сыном командира Королевской Стражи? — мысленно прикинул Раск и, по моим закатанным глазам, понял. — Почему я даже не удивлен? — Да, ты никогда не бываешь удивлен.       Ачилл фыркнул и мы замолчали. Буквально через минуту нам занесли чай и разных видов сладостей к нему, на которые я с удовольствием повелся. Дальше наш диалог протекал в достаточно нейтральных темах, вроде того, где жизнь лучше в Роммеле и Гоа, какие есть местные развлечения и все такое. Я достаточно спокойно, но не без своей издевки, отвечал на все вопросы Раска, думая, как наиболее тактично спросить его насчет Дэн-Дэн-Муши. Просто, если скажу в лоб, он может обидеться и решить, что я пошел к нему (не смотря на то, что все так и есть) только из-за этого, а обижать дворян — себе дороже, мы — мстительные гады. Немного поразмыслив, я решил зайти с другой стороны и, вздохнув, произнес: — Я сейчас даже жалею. — Из-за чего? — сразу оживился Раск. — Исправительные. Помнишь, я рассказывал, что у меня есть сестра? — Нимфа её звали, кажется… — кивнул Ачилл. — Отец знает, что я терпеть не могу пропускать её Дни Рождения, а сейчас отправил меня специально, — тяжело вздохнул я. Здесь и врать не надо — все правда. — А, когда у нее? — Сегодня. Из-за этого и сбежал. Только вот ни одного Дэн-Дэн-Муши на улицах найти не смог. — У нас такого и нет… Да, мы отсталое Королевство, не то, что Роммель.       Я хмыкнул, в то время, как Раск подозрительно притих. Я непонятно взглянул на него и поинтересовался, боясь, как бы не придумал он себе ничего лишнего: — Что-то не так? — Да… Ты, случаем, Сабо не помнишь? — Сабо?.. — я задумался. — Не сын Аутлука? — Он самый.       Нахмурившись ещё сильнее я стал вспоминать события, произошедшие три с половиной года назад.

***

      То время, что я провел в Королевстве Гоа, были полной неожиданностью для всех, кроме ректора Академии. Он просто позвонил нам домой за день до отправки и сообщил, что я был выбран для программы по обмену учениками в четырех Королевствах — Роммель, Гоа, Лвнил и Илусия. Из предоставленных на выбор, старшие представители моей семьи, а именно дед, отец и мать, решили, что наиболее подходящей и продуктивной будет учеба в Гоа. Так я и попал сюда на добрые полгода, отрезанный от дорогих мне людей морем.       Однако, я достаточно быстро поставил свой авторитет на один уровень со всеми и слился с коллективом. В прямом смысле этого слова. Здесь все боялись за свою репутацию и репутацию собственной группы. Проще говоря, внутри группы все могли сколько угодно унижать друг друга, на это не особо обращали внимание, но если кто-то посторонний посмеет тявкнуть на класс — грядет война. Та самая, в ходе которой я познакомился с Раском. С ним мы после этого стали зависать намного чаще, так как находили постоянно что-то общее — сначала это были книги и музыка, потом ненависть ко всяким выскочкам и просто выпендрежникам, затем драки… В общем, нам вполне было что обсудить.       Но Сабо… Я не помню точно, но, кажется он перестал ходить в Академию незадолго до моего приезда из-за прихоти собственного отца. Но мы пересекались с ним несколько раз, и первый был после очередного похода в местную библиотеку. Он неуверенно стоял рядом со стеллажом географических карт. Мы тогда с ним только переглянулись и отвернулись друг от друга. Видимо, никто из нас не думал, что мы ещё увидимся.       Наша вторая встреча произошла, буквально, через две недели в городском парке, поздно вечером. Я снова тогда нарвался на неприятности в лице четырех однокурсников и был без поддержки Ачилла, поэтому помощь Сабо была очень кстати, хотя бровь мне и разбили. Тогда-то мы и познакомились, но. Не стану врать, я был зазнавшимся индюком: — Я не нуждался в твоей помощи! — Тебя бы насмерть забили! — крикнул мне в ответ Сабо, с удивлением глядя на свой выбитый зуб. — И что? Тебя это волновать не должно! — Почему?!       Я уставился на него, как на умалишенного. Нет, он все это серьезно? Просто, не понимаю, какой смысл, какая польза ему от оказания помощи, совершенно постороннему человеку? Мы имен даже тогда друг друга не знали, а Сабо упорно стоял на своем. Тогда-то я и спросил его достаточно странную вещь: — А ты вообще дворянин?       Тогда на его лице отразилось какое-то непонимание и даже злость. — Конечно дворянин! — Не похож, — все таким же твердым оставался мой ответ. — Что ты имеешь ввиду?!       И, кажется, это были последние слова в тот вечер. Я ушел, так и оставив его без ответа. Хотя, он ему, кажется, был и не нужен. Возможно, он давно задумывался о чем-то подобном, или просто… чувствовал себя не в своей тарелке? Не знаю…       Следующая встреча (и последняя) произошла на балу в честь завершения продуктивного учебного года. Тогда я узнал о весьма странном хобби Раска и старался держать его на расстоянии, но, так как очень хотелось с кем-нибудь поболтать, выцепил из толпы Сабо. В тот день он выглядел серьезнее обычного и, казалось, морально готовился к чему-то. — Ты все ещё тут? — спросил я, подойдя к нему. — Ты тоже, — нервно ответил он.       Разговор с моей стороны Сабо не поддерживал, как я не пытался. Но, стоило мне отойти обратно в зал, он решил все же вернуться к прошлому разговору. — Ты сказал, что я не похож на дворянина… Почему? — Потому, что ты слабак, — он был удивлен. — Тебя ломают с самого твоего рождения и лепят непосредственно то, что им нужно. Тебя не считают за человека, ты лишь орудие для достижения цели. И если ты их разочаруешь — тебя заменят. И не смотри так на меня, ты сам знаешь, что это правда. Ты смирился со всем этим. Сам виноват, — я смотрел, как его переполняет и отчаяние, и гнев. — Ни один дворянин этого бы не потерпел, если тебе нужно мое мнение. Я ответил тебе?       Сабо ничего не сказал. Лишь сжал руки в кулаки и посмотрел на меня решительнее, чем когда бы то ни было. — Знаешь… Ты прав.       А на следующий день я отправился в Роммель и более с ним не пересекался.

***

Стоп… Не пересекался ли…  — в голове всплыл образ блондинистого мыша. — Да не… Это не мог быть он… — А с чего ты это спрашиваешь? — Говорят, что он умер где-то через две недели после твоего отплытия. — А доказательства? — В лесу нашли немного крови и его одежду. Сомневаюсь, что его тело бы сохранилось в целости, в лесу.       Я аж замер от этой новости. Его «ты прав» мне и тогда особо не понравилось, но я и подумать не мог, что этот глупец так далеко зайдет. Он ведь не наложил на себя руки? Не смог бы, кишка тонка. Но если подумать, что тот Мыш… был Сабо… то, относительно, все сходится. Подстроить свою смерть, а уж тем более в этом-то лесу, легко. Но выжить… Хотя Эйс же как-то умудряется не сдохнуть, так?       Я задумчиво перевёл взгляд на окно и замолчал на некоторое время. Раск, заметив это, вздохнул: — Я знал, что тебе эта тема будет не особо интересна, просто подумал, что ты должен знать. — Ага… Я думаю, мне пора возвращаться назад. — А твоя сестрица?       Чёрт… С этим Сабо все из головы вылетело! — Если не затруднит…       Ачилл фыркнул и приказал слугам принести Дэн-Дэн-Муши. Через минуту он уже лежал передо мной, а я звонил в свой родной дом. Трубку взял Мэри и улитка сразу приобрела вполне знакомые очертания нашего дворецкого: — Здравствуйте, вы позвонили семье де Коллинз. С кем имею честь говорить? — Здравствуй, Мэри. — Молодой господин? Как Вы… — удивленно передавала улитка. — Не важно, Нимфа там далеко? — Она готовится к приезду гостей, но, думаю, она спуститься ради Вас… — Мэри! Только, чтоб никто кроме неё не знал, что я с вами связался. — Я понимаю, молодой господин. Одну минуту.       Я ждал, как мне казалось, минут двадцать, думал о том, что мне сказать в свое оправдание за такое день рождения и что пожелать, но. Как только я услышал радостный тонкий голосок сестры… Я ощутил и радость, и невыносимую грусть того, что я не рядом… Что здесь на Гоа очень пусто и одиноко. — Алло? Алло? — пыталась дозваться она. — Хе… привет, Нимми, — только успел я сказать, прежде чем на меня посыпались: и упрёки, и жалобы, и счастье того, что я не забыл. — Я тебя умоляю, как я мог бы вообще забыть о таком? — С тебя станется! — возразила сестрица и самым невинным и заинтересованным голосом спросила. — Ну, как там? Надеюсь ты подружился с тем мальчиком, о котором говорил Гарп-сан, и не доставляешь им много проблем… — Ну… Как бы тебе сказать…       И началось великое повествование о моем прибытии и жизни тут. Правда, с некоторыми отличиями и недосказанностями. Вроде той же драки с девиантами и постоянными ссорами с Горными Бандитами. Да и то, что я живу у бандитов я тоже не сказал… Но Нимфа все равно осталась немного недовольна. — Раф, если так и дальше пойдёт, тебя выгонят на улицу. — С чего это? — замер я. — Ты живёшь у них, как нахлебник, — меня аж передёрнуло. — А так нельзя. Ты же сам не любишь сидеть на чьей-то шее, или Гоа изменил тебя?.. Алло? — Прости… Я… Чёрт. Мне пора. Пока, хорошего вечера. — Что… Ра… Ка-ча, — положил я трубку и, скрипнув зубами, встал. — Спасибо за гостеприимство, Ачилл. Но мне пора.       Мой знакомый еле сдерживал рвущиеся наружу комментарии, но, зная меня, решил, что умирать ему рано. Он вызвал мне дилижанс и проехал со мной до ворот Купеческого Пути. За все время мы даже не смотрели друг на друга: он, чтобы не выбесить меня, а я — не прикончить его за ухмылку. Лишь под конец он обратился ко мне: — Если вдруг понадобится ночлег, ты знаешь, где меня искать. — Что за намёк, а?! — рявкнул я на отъезжающий транспорт, но более, чем был уверен, что Ачилл меня уже не слышит. — Лять.       Будучи за воротами, я мог бы выместить злость на любом из деревьев, но не стал. Она мне понадобится для Горных Бандитов. Слова Нимфы задели, причем сильно. И если я раньше не обращал на всё это внимание, то сейчас я начал осознавать кое-что дерьмовое. Почему я сижу на шее у Дадан и ее Ко? Поэтому что я...       Неожиданный треск впереди оборвал меня на мысли. Я вглядывался до тех пор, пока из-за деревьев не вышел блондин, что был старше меня на год и был в типичной, дворянской одежде. Синий костюм, белое, кое-где рваное жабо и слегка поношенные сапоги. Долго гадать не пришлось, кто это мог быть. — Живой, значит. — Рафаил... — О, так ты помнишь... — мысленно отдергиваю себя за резкость, — в таком случае, не поделишься, что за розыгрыш? — Я и не разыгрываю никого. Я просто сбежал. — Сбежал. А что насчёт родных, а, придурок? — он опешил, а я продолжил. — И не смей мне сейчас говорить о том, что это я тебя надоумил, мой посыл тогда был совершенно другим! Я все прекрасно помню.       Сабо вздохнул, сжимая и разжимая сломанный, на одном конце, металлическую трубу. — Ты не понимаешь... — А ты с ними хоть говорил? — Они бы не послушали, я знаю их достаточно, чтобы понять, что ничего, и если я с ними поговорю тоже, не изменится! — рявкнул мальчик. — Если ты думаешь, что я не пытался, то заткнись! Не понимаю, зачем ты вообще приехал?.. — Хах... Вот оно, что... Знаешь, а я все думал, к кому Эйс все время бегает? — я прищурился, в то время как Сабо побледнел. — Эйс хоть знает, кто ты такой? Или ты и его в неведении оставил?       Блондин молчал, пока я пилил его взглядом. — Ясно. Значит боишься, что он отвернется от тебя, когда узнает о... — В этом виноват ты. — Не без этого, — я кивнул. — Но. Я этого не понимаю. Просто, смысл тебе скрывать, если ты не поменяешься? — он вздрогнул. — Ты дворянин и будешь им всегда. И как бы не хотел, этого не изменить. Рано или поздно, эта черта проявится, и что ты будешь делать? Просто представь себе реакцию Эйса на всё это: на тебя, твою ложь и... Твою сущность. — Заткнись... — скрыл глаза под шляпой мальчик и сжал трубу так, что его костяшки побелели. Он на мгновение показал, полные ненависти глаза: ко мне и всем дворянам, и сорвался с места. — Заткнись! Заткнись!       Я еле успел увернуться от его выпада и отскочить назад, но бывший (хотя таких не бывает) дворянин отступать был не намерен. Я то и дело, что уворачивался, так как просто не хотел и не видел никакого смысла вступать в этот бой, а это ещё больше злило мальчишку. Я не хотел такого исхода. Правда. Но кто же мог знать, что эта тема так его задевает? Он так не хочет быть дворянином потому что, это может заставить Эйса отвернуться от него? Но это глупо, как Сабо этого не понимает?       Один неверный шаг и я врезаюсь спиной в дерево. Сабо замахивается металлом, и я понимаю, что уже не успею увернуться или блокировать атаку без серьезных последствий и травм. Труба острым концом начинает движение, мы оба слышим крик со стороны, но остановить уже ничего не можем. Резкая боль. — САБО!