Какая же ты стерва...

      В каждой женщине живет наглая, эгоистичная и временами противная стерва. Порой именно эта часть женской сущности толкает прекрасную половину на самые коварные, необдуманные, но безумно желанные поступки.       Людмила Викторовна Артемьева не была исключением. Ее внутренняя стерва уже давно строила коварные планы на счет одного мужчины…       Мужчина, рядом с которым невозможно не чувствовать себя девочкой, которой хочется, чтобы ее носили на руках и осыпали комплиментами. Его бархатный прокуренный голос сводил с ума с первого слова, и совсем не важно, о чем в этот момент он говорил. Николай Николаевич Добрынин – причина бессонных ночей и постоянной внутренней борьбы между хорошей Люсей и коварной Людмилой.       Рано или поздно у каждого наступает предел, когда плевать на последствия, когда желание становится выше любых «но». 10 февраля стало её точкой невозврата.       Гастроли в каком-то маленьком городке, богом забытая гостиница, которая по словам агентов была лучшим вариантом, хотя, честнее было бы сказать – единственным. Ровно 4 часа до спектакля, наконец завершившиеся поздравления с Днем Рождения. Она не любила все, что связано с публичностью, но сегодня это было даже на руку.       Людмила ловит партнера где-то между стойкой регистрации и номером с самой на первый взгляд невинной фразой. -Коль… -Да-да, Люсенька. -Я тут подумала, может после спектакля посидим у меня в номере, отметим? Вы мне как семья… -Конечно, дорогая. – Он оставляет поцелуй на тыльной стороне ее ладони и одаривает фирменной улыбкой. – До вечера… -До вечера… - Она провожает его взглядом и коварно улыбается собственному отражению в зеркале. – Дорогой, если бы ты только знал, какой вечер тебя ждет…       2 акта, поклоны и они наконец получат такую ценную для актеров возможность существовать вне роли. Артемьева ускользает за кулисы первой. Слишком много поставлено на этот вечер.       Облегающее то, что нужно платье, туфли на каблуке, неброский макияж и просто, но идеально уложенные волосы – секрет ее сегодняшнего успеха, не считая приглушенного света, тихо играющей музыки и минимума чего-то постороннего. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, говорите? Сегодня она выпьет, но не шампанское, а вино. Вот такое у госпожи Артемьевой настроение.       Пара профессионально-четких движений губной помадой и стук в дверь как третий звонок в театре. Дамы и Господа, спектакль начинается…       Людмила открывает дверь с самой своей обворожительной улыбкой на лице, получая в ответ такую-же искреннюю от партнёра. -Люсенька, прости, задержался, доченьке звонил… - Не дав вставить слова протягивает шикарный букет алых роз. – Виноват, готов весь вечер искупать вину…       Актер только переступает порог номера, как в его глазах застывает вопрос, который он тут же озвучивает. -А где все?       Людмила опускает цветы в вазу и подмигивает мужчине. -А один на один страшно? -Да нет, просто странно как-то… -Мой праздник, кого хочу, того и приглашаю… -На сцене за столько спектаклей еще не надоел?       Николай улыбается и снимает пиджак, невольно останавливая взгляд на ногах женщины, которыми просто невозможно не залюбоваться. -Наливай, праздновать будем.       Он что-то рассказывает о прошлых съемках и театральных проектах, о жене и дочери, о том, что очень скучает, но в тоже время любит профессию. Она не слышит ни единого слова, лишь ловит взгляды и понимает, что давно потонула в нем. Сидит, положив ногу на ногу, изредка поправляет яко бы мешающие волосы, слишком часто предлагает за что-то выпить. Добрынин, нельзя быть таким… -Моя любимая композиция… -Правда? – Делает вид, что удивлена, хотя на самом деле специально подбирала музыку. -Правда. Потанцуем? -С удовольствием…       Рука Николая удобно устраивается на ее талии, вторая крепко сжимает ладонь. Ничего сверхъестественного, но Людмила окончательно и бесповоротно падает в этот омут с головой. Кончиками пальцев проводит по его шее, зная, что ни один мужчина не сможет устоять, постепенно сокращает расстояние до того момента, пока ее нога не оказывается на слишком опасном расстоянии. Он чувствует, она это знает. -Люсь, ты чего? -А что такое? – Поднимает на него самый невинный взгляд, на который только способна, но скрыть ту страсть, что бушует внутри не так просто. – По-моему, ничего страшного… -Извини…       Добрынин отпускает партнершу, схватывает пиджак и выходит на балкон. Иногда вредные привычки очень спасают. -Один – ноль, дорогой…       Она допивает вино, поправляет макияж и присоединяется к мужчине. -Не замерз? -Люсь, зачем тебе это все? -Ты о чем? -Давай не будем играть, не на сцене… -Ну, ничего криминального я не делала. -У меня семья, дочь… -Сын и теща, это я помню. – Она смеется и закрывает глаза. – Что не так-то? -Давай просто забудем? -Давай… -Я, наверное, пойду. -Не в школе, отпрашиваться не надо.       Она выставляет вперед ногу и упирается рукой в противоположную стену, преграждая путь мужчине. -Уверен, что хочешь уйти? -Да. -Иди…       Людмила убирает руку, а с плеча предательски спадает лямка платья, открывая плечо актрисы. Он не сможет уйти, она все видит в его глазах. Однако, Добрынин все-таки находит в себе силы переступить порог и выйти в комнату. -Один – один… - Она горько улыбается и закусывает губу, чтобы не показаться слабой.       На плечи Артемьевой опускается плотная ткань пиджака как раз в тот момент, когда актриса была готова рассмеяться самой себе в лицо и выкрикнуть: «Дура!». Его сильные руки сжимали плечи, спускаясь все ниже, остановившись только на талии. -Что ж ты сделала со мной…