Багажник

«Снова и снова, с того момента, как проснусь, До момента, когда засну, Я буду здесь, рядом с тобой, И только попробуй остановить меня. Я буду ждать, буду начеку, Просто чтобы увидеть, не всё ли тебе равно».

***

      Джемин запихивает ноги в школьные туфли, мурлыкая себе под нос одну из своих любимых песен, когда слышит знакомое и колоссально громкое «Джемин-а», раздавшееся по ту сторону входной двери. Это может означать только одно.       «Джено уже приехал».       Парень улыбается, подхватывает сумку и вылетает за порог, крикнув маме на прощание: «Я побежал, люблю тебя!». Её ответ он уже не слышит, мысли о Джено заглушают все звуки мира. Вот он сидит перед ним на велосипеде и нетерпеливо барабанит длинными пальцами по рулю. Тёмные волосы Джено слегка взлохмачены, на рубашке расстёгнуты две верхние пуговицы, а галстук вовсе висит затянутым от слова «нет». Джемин видит эту потрясающую воображение картину постоянно, не только наяву, но и во сне, когда тонет в слишком реалистичных грёзах о «Ли Джено — парень На Джемина», и всё равно каждый раз думает: «Почему ты так прекрасен? Я так тебя люблю». Лучший друг не должен любить своего лучшего друга в более глобальном смысле нежели «бро на век», это неправильно и всё такое. Правда вот На уже давно не парится по этому поводу, принял себя и смирился с тем, что его чувства, вероятно, не взаимны.       Джено лучезарно улыбается, когда видит заспанного друга, и кажется, что его глаза улыбаются вместе с ним. В такие моменты для На Джемина даже слепящее полуденное солнце не такое яркое, как та улыбка, которой Ли Джено одаривает его каждый день. Ещё один маленький повод накинуть себе петлю на шею, а потом, разбежавшись, спрыгнуть со скалы. Зачем петля? Для стиля. «Суисайд стайл» все дела. Можно было бы ещё крысиным ядом закинуться, но это уже перебор.       — Доброе утро! — На буквально с разбегу запрыгивает на багажник чужого велосипеда и отправляет сумку в корзину, где уже лежит такая же, но Джено. Отличаются они только разными брелоками, которыми парни обменялись ещё в прошлом году в знак примирения после небольшой ссоры длиной в три дня. На одной сумке висит Капитан Америка, а на второй — Железный Человек. Фанаты Marvel же.       — Утречко. Уже восемь двадцать, Джемин-а, — подмечает Джено, глядя на часы и качая головой. — Ещё немного и мы опоздаем, так что держись крепче.       — Да ладно тебе, ты же домчишь нас со скоростью звука.       — Скорее, света. Смотри, голову не потеряй, — смеётся Ли, и они срываются с места, мчась по полупустой улице навстречу знаниям.       — Да я уже, — бормочет Джемин, обвивая руками чужую талию и утыкаясь носом между лопаток.

***

      Перед последним уроком разговоры опять заходят о мечтах. О маленьких и больших. О тупых и максимально глобальных. О быстротечных и долгоиграющих. Кто-то (Марк) мечтает стать известным на всю Корею хип-хоп исполнителем и заколлабиться с самим Пост Малон-хёном, кто-то (Чэнлэ) хочет съесть огромную тарелку рамёна, потому что не успел с утра позавтракать, кто-то (Ренджун) стремится к тому, чтобы стать ветеринаром и спасать животных. А Джемин вот надеется, что однажды Джено начнёт смотреть на него под другим углом. Тем самым, где объятия и поцелуи — это нормально, даже обыденно, а не элементы мокрых и не очень снов. Жаль только, что…       — Ты так часто говоришь, что хочешь ездить на велике со своей любимой девушкой за спиной. А как же Джемин? Бросишь его на произвол судьбы? — с лёгкой иронией спрашивает Донхёк, они учатся в одном классе уже третий год подряд, и за это время «не слепой» парень успел заметить, каким влюблённым взглядом Джемин смотрит на своего друга, и как этот самый друг игнорирует его, ну или делает вид, что игнорирует. По Ли Джено вообще сложно определить, что он на самом деле думает. Для таких, как он, «детектор лжи в помощь», как говорит всегда Марк.       — Нет, я никогда его не брошу. Джемин — это особый случай, — с улыбкой отвечает Джено, откидываясь на спинку. — Если я перестану его забирать, он начнёт опаздывать.       Не участвующий в обсуждении мечт по понятным причинам Джемин приподнимает голову, недовольно смотрит на друга, мысленно подмечая, что тот, вообще-то, прав, и если бы не Ли, он бы постоянно приходил ко второму, а то и к третьему уроку.       — Это похоже на отмаз…       Разговор прерывает заглянувший в класс президент школьного совета — Ли Тэён, обладатель очень громкого голоса и на девяносто десять процентов пугающего взгляда. Заметив его, класс замирает. Девочки, кажется, даже перестают дышать, потому как Тэён хоть и выглядит холодным, но принцем.       — Джемин, не забудь, что после школы у нас собрание, — бросает он, прежде чем вновь скрыться за дверью.       Все отмирают, вдыхая полной грудью, находятся новые темы для обсуждения, вроде нового фильма про Венома, а Джемин лишь прячет лицо в скрещенных на парте руках и думает о том, что сегодня особенно не хочет видеть, как сердечки с цветочками и блёстками летают вокруг Тэёна и его заместителя — Юно. У Джемина даже имеется так называемая психологическая травма (хотя это скорее приступ зависти), которую он получил, когда случайно спалил этих двоих самозабвенно целующимися в кабинете совета; они были так увлечены друг другом, что даже не заметили, как Джемин положил свои бумаги на стол и смотался прочь, хлопая себя по щекам, в надежде на то, что всё увиденное им было лишь сном.       На чувствует лёгкий тычок в плечо и поворачивает голову, сталкиваясь с лицом улыбающегося Джено.       — Я подожду тебя, — говорит тот, раскачиваясь на стуле.       — Зачем? — вопрос вылетает раньше, чем Джемин понимает, хочет ли он узнать на него ответ.       — Одному скучно возвращаться домой.       — Действительно, — бурчит На, накрывая голову тетрадкой. Сегодня На Джемин в домике.

***

      На следующий день их классный руководитель решает, что самое время для перестановки рабочих мест. Данная мысль встречает сопротивление среди девочек, которые не особо хотят двигаться с полюбившихся мест, обосновывая это тем, что «ой, мне отсюда всё так хорошо видно», а на самом деле просто не желая расставаться со своими подружайками; в прошлый раз им позволили сесть так, как они хотят, поэтому класс разделился на две части: чисто женскую и тупо мужскую. Но Мун Тэиль не теряется и в такой опасной ситуации, поэтому грозится расправой в виде весомого «вы у меня до конца месяца будете после уроков оставаться, если не поднимите свои драгоценные задницы и не приземлите их там, где я сказал». Тэиль злится редко, но метко, так что сопротивление подавляется само собой, а классный руководитель самодовольно улыбается (не хватает только огромной неоновой стрелочки с надписью «Я красавчик», направленной прямо на него), глядя на то, как ученики хватают сумку и рассаживаются так, как он написал на доске.       Джемин понятия не имеет, какие бесы двигали Мун Тэилем, когда тот выбирал всем места для посадки, потому что после этого парень практически физически чувствует на себе изучающий взгляд Джено, который теперь сидит прямо позади него. «Ничего такого, скоро пройдёт», — думает На, пытаясь привыкнуть к этому странному ощущению, но проще не становится ни через урок, ни через два. А потом ситуация выходит из-под контроля, когда Джено требовательно тыкает его в спину, вынуждая друга развернуться к нему.       — Я и не знал, что у тебя родинка за правым ухом, — с улыбкой делится результатами своих наблюдений Джено. — И плечи такие широкие.       В джеминовой голове взрываются фейерверки от столь незамысловатых комплиментов, но и их оказывается достаточно, чтобы щёки и уши парня вспыхнули всеми оттенками розово-красного. Джемин быстро отворачивается, пытаясь скрыть своё смущение в учебнике английского языка, где-то в главе с миллионом прошедших времён. Получается очень плохо, потому как Джено ближайшие десять минут наблюдает за тем, как Джемин ёрзает на стуле, ворошит свои рыжеватые волосы, несильно бьёт себя по щекам и вообще ведёт себя не особо адекватно для обычного человека. Но в том-то и дело, что На Джемин не обычный человек, а по красные уши влюблённый в своего лучшего друга парень. После неожиданной атаки в сердце вести себя таким образом нормально, Джено тоже так думает.

***

      После уроков они почти сразу же расходятся. Джено идёт на тренировку по волейболу, а у Джемина очередное суперсрочное задание в школьном совете. На думает, что у него такими темпами скоро рука отнимется, если он будет заполнять различные документы в таких количествах, в которых его заставляют это делать, потому что — цитата: «Джемин, ты единственный, чей почерк может разобрать директор». Он больше чем уверен, что Тэёну с Юно просто лень заниматься макулатурой самостоятельно, поэтому они и нашли козла отпущения с На Джемином в главной роли, но против «начальства» не попрёшь, так что, поджав искусанные губы, парень плетётся в кабинет с большой цифрой «127», чтобы принять свою судьбу, когда слышит то, что не должен.       В помещении, мимо которого Джемину посчастливилось проходить, сидят две девушки из их класса. Джемин сразу узнаёт Йерим и Сынван по голосам, и то, что он слышит, его сначала напрягает, а потом начинает бесить. Потому что:       — Знаешь, Джено такой классный. Я хочу написать ему письмо, но, блин, это так смущающе. Вдруг он посмеётся надо мной? — делится Йерим своими переживаниями с подругой, сидя на парте и болтая ногами.       — Ты что?! Джено не такой! — слышится полный уверенности голос Сынван. — Я уверена, что он примет твои чувства. Ты же сама слышала, как Донхёк говорил о том, что Джено мечтает возить на велике девушку, а не Джемина.       — Слушай, а ты права. Сегодня же напишу…       О чём они говорят дальше, Джемину совершенно не интересно. Внутри горит адское пламя, хочется убивать и проклинать. Парень быстрым шагом доходит до кабинета школьного совета, бросая полные ненависти взгляды на всё, что попадается на пути. От горшков с фикусами и до самого Ли Тэёна.       — Что-то случилось? — осторожно интересуется Юно и давится воздухом, сжимаясь внутри, когда Джемин смотрит на него в упор.       — Да нет, всё прекрасно, — шипит На, смачно падая на стул. — Что мне там нужно писать сегодня? Я готов к работе, как никогда.       Тэён с Юно нервно переглядываются и выставляют перед Джемином стопки с документами. Тот приподнимает на них взгляд и с дьявольской ухмылкой:       — Мой любимый размер.       И только Донён, сидящий напротив, не сразу допирает, что речь идёт о размере работы, которую Джемину нужно выполнить, и начинает глупо хихикать, за что получает испепеляющий взгляд, вынуждающий парня спрятаться под столом с криками «ща как рванёт». К счастью, обходится без жертв. Джемин на это восклицание лишь пожимает плечами и утыкается в работу. Борьба с гневом у На Джемина всегда проходит с помощью какого-то однообразного занятия, что-то типа мытья посуды или стирки грязных носков. «Подписывание бумажек тоже пойдёт», — думает парень, отключаясь от окружающего мира в поисках вселенского равновесия.

***

      К моменту их с Джено встречи Джемин успевает переделать всё, что ему дали в совете, полностью остыть и передумать тысячу разных дум. Но суть одна. Ему просто нужно смириться с тем, что когда-нибудь у Джено появится девушка. Это неизбежно и вполне нормально для парня семнадцати лет. Поэтому нужно сообщить о том, что он, На Джемин, будет в порядке, просто необходимо. Даже если он потом будет ночами напролёт слушать грустные песни о любви Сивана, лёжа в позе эмбриона, или жрать мороженое вёдрами, смотря французские мелодрамы и сморкаясь в бумажные платочки.       Джено ждёт его на велосипедной стоянке. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, и сразу закрывает, когда на него обрушивается дробь слов, которой Джемин выстреливает в него, как из дробовика. Брови непроизвольно взмывают вверх, пытаясь сорваться с лица и галками улететь куда-нибудь далеко-далеко, потому что:       — Привет, Джено. Я тут подумал, знаешь, это ничего, если ты не будешь заезжать за мной, когда у тебя появится девушка. Многие к тебе неровно дышат. Вот лично мне кажется, что Йерим хороший вариант для тебя. Ты сможешь исполнить свою мечту и гонять с девушкой, сидящей на багажнике.       — Погоди, Джемин. Зачем мне Йерим, если мне нравится, что именно ты сидишь за моей спиной? — Ли смотрит на друга взглядом типа «ты чё, головушкой ударился?» и улыбается.       — Но ты же говорил про девушку. А я вот чёт ни разу не девушка, — Джемин смотрит удивлённо, пытаясь не искать в словах друга скрытый смысл. Получается не очень. В голове высоким голосом кто-то орёт «Ты ему нравишься!», и Джемин очень хочет поверить этому мерзко-писклявому голосу.       — Нет, так сказал Донхёк, а я всегда говорил «хочу, чтобы со мной ездил любимый человек». Так вот зачем мне кто-то, когда есть ты?       — Что? Я твой…       Джено не даёт Джемину договорить, дёргая того за плечи на себя так, чтобы их носы соприкоснулись. Он укладывает свои руки на джеминову талию и вкрадчиво шепчет:       — Да, ты — мой любимый человек.       Следующее, что чувствует удивлённый таким поворотом событий Джемин, — это прикосновение горячих губ к своим. Ему хочется кричать не только внутри, но и снаружи, потому что Ли Джено целует его. И это даже не сон! Самая настоящая реальность, о которой он так долго мечтал.       Джено нерешительно прикусывает джеминову нижнюю губу, слегка надавливая на неё, чем вынуждает парня приоткрыть рот с лёгким вздохом. Мягкие прикосновения к нёбу и языку вызывают шквал неожиданно приятных ощущений, которые отдаются по телу приятными мурашками. Джено даже жалеет, что не сделал этого раньше.       Полностью сдавшись в плен сильных рук, Джемин прикрывает глаза, борясь со смущением, и обвивает руками чужую шею, неожиданно для себя углубляя поцелуй. Их первый поцелуй. Он неторопливый, очень неумелый, но из-за этого особенный. Он долгожданный. Парень даже думает, что запомнит его на всю оставшуюся жизнь. Выгравирует его на своём сердце и будет хранить, пока то бьётся, а сам он дышит.       Джено неохотно разрывает поцелуй, когда слышит, как у смущённого Джемина многозначительно урчит в животе.       — Давай поедим где-нибудь. Запрыгивай, прокачу тебя с ветерком.       И позже, когда Джемин прижимается грудью к сильной спине Джено, пока они летят по улицам, пугая соседских кошек и вызывая негодование взрослых, парень думает, что теперь ему ещё приятнее кататься на багажнике велосипеда. Ведь он принадлежит его парню.