Подобная Сильмариллу

      Галадриэль смотрела на меня совсем не так, как я ожидала. Ни ярости, ни осуждения. Она уже все знала. Тяжело было не знать - такой шокирующий слух молниеносно добрался до и так тесно связанного с Лихолесьем Лориэна. Долго гадать почему сестра так спокойна, мне тоже не пришлось. Впрочем, ее ответ меня потряс еще больше.       - Я давно все знала, - сухо, но спокойно сказала Галадриэль.       - Но как? - у меня даже голова закружилась так сильно, что сердце, все последнее время и так сжимавшееся от ужаса, на мгновенье было позабыто.       - Зеркало, - устало вздохнула Галадриэль. - Я видела там многое - прошлое, настоящее и будущее, и даже то, что никогда не свершится. Не думала я, что на самом деле было и то, что я видела про тебя. Нет, про вас - про тебя и Саурона.       - И... и что ты?... - в своем разуме я уже вообразила самые пугающие и постыдные события. Но Галадриэль нарисовала мне прекрасную для того времени картину. Звездная ночь, удивительна ясная для владений Мелькора, и мы, стоящие на балконе и рассматривающие звезды. В том видении мы тоже были удивительно спокойны и счастливы. Так было и на самом деле. Я не могла понять, какую именно ночь видела Галадриэль, ведь их было слишком много. И у нас с Горхауром были счастливые времена, даже в Ангбанде, даже в Тол-ин-Гаурхоте.       - Сначала я подумала, что это полная бессмыслица, и такого не могло быть, - добавила моя сестра. - Но потом вы вдвоем стали появляться все чаще, и это заставляло задуматься. Ничего омерзительного в моих видениях не было, - Галадриэль предостерегающе подняла руку, и невысказанный мною вопрос пропал, - кроме того, что это был Гортхаур, и это был Ангбанд. Я все думала, что, может быть, это ошибка, что это твои безумные мечты, ведь это было перед тем, как ты покинула Трандуила...       - Поэтому ты была так груба со мной, когда я приехала? - все же перебила сестру я.       - Поэтому. Мне было тяжело смириться с тем, что такое могло происходить хотя бы в видениях, и я уже сомневалась в том, что это не было правдой, - признала Галадриэль. - Я никому не говорила о своих подозрениях, даже Келеборну, но эти видения меня мучили, и пришло время обратиться за советом. Я спросила о тебе у Митрандира, и он не стал скрывать правду.       - Как? - потрясенно вскричала я. - Как он мог так поступить? Он обещал, что никому не выдаст мои секреты! - и осеклась. Вспомнила, что потом, когда мы виделись в последний раз, Галадриэль была ко мне намного добрее. Она извинилась тогда и признала, что ее поведение до этого было грубым.       - Митрандир рассказал мне все о том, что случилось до твоего прибытия в Эрегион, - куда мягче сказала Галадриэль. - Он поступил правильно. Не вини его. Я злилась на тебя, очень долгое время, ненавидела втайне ото всех, даже от мужа и зятя. Но потом обдумала все и поняла тебя. Это стоило мне немалых сил. Но мне действительно жаль, что тебе пришлось так тяжело. Ты виновата совсем не во всем. И теперь я верю тебе и уважаю то, что после всего этого ты снова вернулась к нам.       - Значит, ты снова мой друг?       - Конечно. И останусь им.       И я разрыдалась от облегчения. Весь мир мог меня ненавидеть, но Галадриэль не отрекалась от меня, и это уже вселяло надежду.       - Больше я ничего не жду, - заверила сестру я, вытирая слезы. - Мне лучше уехать как можно скорее, но я очень тебе благодарна.       - Тебе незачем уезжать так быстро, - возразила Галадриэль. - Ты себя давно видела? Ты должна отдохнуть.       - Нет, - покачала я головой. - Я должна. Меня ждет Леголас. Или теперь, скорее всего, не ждет, - а еще я не хотела позорить Галадриэль. Я так и не столкнулась с Келеборном и не узнала, что он обо мне думает, но вставать как между супругами, так и между Галадриэль и ее подданными, мне не хотелось.       - Скажи только, - попросила я напоследок, - ты действительно верила мне все те годы, еще до того, как начала видеть меня в зеркале?       - Я говорила тебе, - мягко ответила сестра, - что верила тебе, но не верила Врагу, живущему рядом. Сколько раз еще ты об этом спросишь?       Просто теперь я была не уверена вообще ни в чем. Но после этих слов Галадриэль я, несколько успокоенная, могла уезжать. Страшный капкан, сжимавший мое бедное сердце, слегка разжался.

***

      Галадриэль была права в одном. Уезжать из Лориэна сразу же мне было слишком опасно, хотя другого выбора у меня и не было. Моя магия так и не вернулась. Я устала раз за разом пробовать и в ответ не получать ничего и прекратила попытки, тем более сил у меня и так осталось мало. За те долгие годы, что я была сильна, что я была богата и окружена друзьями, я отвыкла что-то делать сама или надолго беспокоиться за свою личную безопасность, и теперь путешествие даже до Лориэна представлялось мне нескончаемым кошмаром. Мне повезло - война закончилась, орков выкосили, южане разбежались, и в Средиземье стало куда безопаснее, но я все равно пугалась каждого шороха и не могла не представлять себе самые ужасающие кошмары. Я еще больше похудела и ослабла, и мне действительно нужен был отдых. Приехав в Лориэн, измученная я, даже не увидевшись еще с Галадриэль, рухнула на подушки и проспала два дня. Мне стоило бы поправить здоровье в Лориэне. Но я не могла ждать. И отправилась дальше.       И через долгое время передо мной предстал Белый Город, которым теперь правили мой давний знакомый, ныне называемый королем Элессаром, и его эльфийская жена. Впрочем, интересовал меня вовсе не он, а его близкий друг, прошедший рядом с королем всю войну. Мой сын почему-то не вернулся в Лихолесье. Меня опечалило то, что Элронд уже покинул город, я мечтала увидеть друга, хотя и боялась того, что он скажет.       Арагорн быстро узнал, что я, бывшая королева, приехала в столицу его государства, и прислал за мной. К счастью, к тому времени я уже немного оправилась от поездки, которая прошла уже куда легче благодаря припасам Галадриэль. Но почему Леголас сам не пришел за мной? Я не понимала, но боялась предположить...       Я знала Арагорна с его детства и знала, что слова о его чести и мудрости - вовсе не пустой звук. В этом я снова убедилась и в тот раз. Саурон принес Гондору и его новому королю не мало горя, но меня Арагорн не судил. Он просто сказал, что хотел поприветствовать меня в своей стране, и, когда я спросила о том, знает ли он, почему я здесь, ответил положительно. Арагорн не выглядел разгневанным. Он ничего не сказал напрямик, но обронил, что бывает, что ошибки совершаются, но тот, кто очень далек от них, не может и судить. Это удивило меня не меньше, чем понимание Галадриэль, но когда я спросила об Арвен, то Арагорн покачал головой и ответил:       - Не стоит ее беспокоить. Она очень расстроена.       Хорошо, что Арвен слушала больше правду Галадриэль, чем мерзкие наветы Курунира. Я немало сама рассказала сестре, пока была в Лориэне.       Но кое-кто, кого я желала видеть больше всех, тоже хотел со мной повидаться, и когда я, окрыленная надеждой, бросилась к сыну, чтобы обнять его, он принял эти объятья холодно и не дотронулся до меня в ответ.       - Мама, - сказал он так тихо и беспомощно, как будто я бросила его умирать. Может, так оно и было. По моим щекам снова потекли слезы.       -О, Леголас, - прошептала я, - мне нужно столько тебе объяснить!       - Мне уже объяснили, - бесцветным голосом сказал он. - Митрандир говорит, что я должен хорошо обдумать все и понять.       Леголас не злился и не кричал, не отшатывался от меня с отвращением, и это было хорошо. Но у сына был такой вид, словно в нем что-то умерло безвозвратно, и это в свою очередь убивало и меня.       - И ты обдумал? - спросила, наконец, я.       - Я не могу, мама, - ответил Леголас. - Пока что не могу. Я хотел бы, но не могу пока что об этом говорить.       - Я хотела бы тебе рассказать, что правда, а что нет из того, то ты слышал...       - О Эру! - внезапно взорвался он, но тут же притих. - Конечно же, я знаю, что правда. Митрандир, тетя, я верю им.       - Но не они же начали об этом говорить...       - Мне тяжело во все это поверить, и не знаю, смогу ли я это принять, - ответил Леголас. - Но если я когда-нибудь увижу эту лживую тварь Сарумана, я убью его. Я обязательно поговорю с тобой, мама, но не сейчас. Не знаю когда.       Мое сердце разрывалось, но я знала, что сейчас будет лучшим оставить его.

***

      - Я не могу, - то же, что и Леголас, мне ответил и Элронд. В его глазах читалось огромное горе, которое он испытывал. - Вся эта боль, война, мои родные... Я не могу поверить, что ты участвовала во всем этом, - не совсем то же, что и Леголас.       - Но я не участвовала...       - Конечно, тебя там не было, - устало покачалаголовой мой давний друг, - но никто не отменяет косвенной вины. И никто так до конца и не знает, чем ты там занималась. Брось, сама ты худшее не расскажешь, - фыркнул он, видя, что я хочу что-то сказать, - а Саруману можно верить только не в подробностях. Они у него слишком... отвратительные. Я не верю ему и не верю тебе. Мне больно. Извини, Сильмариэн, но я не могу с тобой говорить. Тебе стоит уехать.

***

      Я устало сидела за столом в деревенском трактире, наклонившись над кружкой пива. Последняя часть дороги измотала меня больше всего, и я только и радовалась, что сегодня, наконец, приняла ванну, и мне предстоит сон на настоящей постели. Местные здоровались со мной уважительно. К эльфам тут явно расположены, хоть и видят их раз в поколение, если не реже. Да и я сейчас на эльфа похожа мало - слабые волосы не доросли еще и до плеч, а еще я сама была слишком худа и болезненного вида.       Но, несмотря на это, высокий и симпатичный юноша за соседним столом призывно мне улыбался. Но нет, я вовсе не сошла с ума, чтобы ответить на такое приглашение. Все было, конечно, плохо. Мой муж меня ненавидел, мой лучший друг может меня не простить, а мой сын колеблется. Но, все же, моя сестра и еще один близкий друг не бросили меня в беде и помогли советом и делом. Все было не безнадежно плохо.       Я устала от этого бесконечного путешествия, длившегося уже больше полугода. Я объехала всех, кого хотела, узнала все, что мне было нужно, чудом осталась жива и невредима и хотела только одного - снова осесть на одном месте. Только куда мне было ехать? Ни Лихолесье, ни Ривенделл больше не приняли бы меня. Лучшим вариантом был Лориэн, но мое сердце восставало против этого. Я не хотела, чтобы кому-то было снова больно от моего приезда.       - Шарку! Шарку сдох! - влетевший с трактир хоббит был, кажется, искренне счастлив этому событию, как и его остальные сородичи, поднявшие свои кружки и радостно заголосившие.       - Кто этот Шарку? - без особого интереса спросила я у одного из хоббитов, когда первые крики радости уже закончились.       - Так этот, мисс, большой, который Шир наш забрал! - охотно объяснил хоббит. - Мерзкий человек, злобный, как собака. Грабил, воровал, погубил их главу Лотто! - возмущался мой собеседник.       - Господин Бэггинс со своими друзьями недавно вернулись домой, одетые, как рыцари. Они, наверное, его и одолели, - вмешался в разговор толстый трактирщик.       - Господин Бэггинс? - дернулась я. - Что с ним?       - Вы, мисс, из светлого народа, - сказал трактирщик, - поэтому я вам это и говорю. Кажется, про самого мистера Бэггинса нет никаких новостей, но в Шире сейчас все плохо.       - Насколько плохо, господин Подсолнух? Гэндальф был с Фродо? - я с ужасом вспомнила, что давно не связывалась с Серым магом.       - Гэндальфа не было, а там все разгромили, - покачал головой пивовар и отошел, оставив мне чувство тревоги. Шир, чудесный мирный край, пал жертвой не той большой войны, что закончили ее жители, но какой-то жалкой человеческой душонки. Хорошо, что этот человек уже мертв, иначе я сама, ради Бильбо и Фродо, оторвала бы ему голову. Нет, осеклась я, теперь я и этого не могу. Но зато я, возможно, смогу им помочь.       Мое внезапное решение поехать в Шир быстро окрепло, и уже на следующее утро я покинула Бри. Да, теперь я была слаба, но я начала вспоминать, что помимо магии, у меня были еще знания и умения, которые могли бы помочь земле, опаленной войной.       Когда я въехала в земли хоббитов, я поняла, что мое решение было верным. Не было больше зеленых пригорков, высоких дарящих прохладу деревьев, бойких собирательниц урожая и веселых хоббитят, играющих в полях. Жители Шира казались угрюмыми и мрачными, какими не были никогда до этого. Старый хоббит в клетчатой жилетке наградил меня неодобрительным взглядом и качанием головы, пока старательно выметал крыльцо. Многие просто старались не смотреть - видимо, чужаков им и так хватило.       Бэг-Энд стоял на прежнем месте, но зеленая дверь была исписана неприличными надписями, а оторванный почтовый ящик валялся рядом со сломанной помолам скамейкой. Виды этого кошмара заставили меня подумать о том, что я приехала вовремя. "Держитесь тех, кому может быть нужна ваша помощь" - словно раздался у меня в голове голос Митрандира. Может быть, действительно пора вспомнить о том, что мое несчастье - не единственное в мире?       - Здравствуй, - с волнением сказала я изможденному хоббиту, открывшему мне дверь, - я думаю, что вам нужна моя помощь.