От судьбы не убежишь

Глава 6. Возвращение на круги своя — Что? — спросил Эдди с нескрываемым удивлением. — Это я. — Ричи — Ты сам виноват, — он перебил астматика, — твоя Аннет тебе никто. Это она была лишней и, если бы ты дочитал ту книгу, то знал бы, что истинный может влиять на обоих. — Уходи. — Подумай над этим. — Убирайся отсюда и больше не смей сюда приходить! — Обещай, что подумаешь. — Ричи, уходи! — Ты должен пообещать! — Тозиер встал с кровати. Ему не хотелось уходить, но покрасневшее лицо его соулмейта давало понять, что лучше уйти. — Я ничего тебе не должен! — на глазах появлялись слезы. — Тебе станет хуже, ты слаб, понимаешь? — Ничего я не понимаю! — вскрикнул Эдди, встал и прижался к балаболу. Ричи не знал, что делать, но инстинктивно обнял астматика. Его тело становилось тяжелым грузом и они оба сели на пол. Каспбрак рыдал. Таким его видела только мать в раннем детстве. Маленький беззащитный мальчик. Наверное, она всегда таким видит его. Снотворное сработало чуть позже положенного, но Эдди все же уснул на коленях своего друга. Ричи долго водил по его волосам и спине. Эдди проснулся утром на полу, накрытый одеялом, от крика. Его мать переживала, что сынок заболеет, поэтому не допускала сквозняков, а тут он прямо из его комнаты. После этого признания все вернулось на круги своя: ребята снова стали друзьями, а об Аннет больше не вспоминали. Ричи больше никогда не выглядел умирающим, а Эдди все злился на шутки о своем имени. Бауэрс все так же продолжал издеваться, а остальные ученики коситься. Невинные дружеские прикосновения Тозиера вполне приносили ему удовлетворение, а вот астматика все чаще посещали приступы. Он не мог спать ночью, в школе не понимал предметов, а с «лузерами» не мог уловить сути разговора. — Нет! — вскрикнул Эдди, просыпаясь от кошмара. Сейчас ему нужен был Ричи, чтобы успокоить, обнять и заставить снова спать. Эти мысли все чаще посещали его, но поговорить ни с кем он не мог. Хотя, возможно, Билл его выслушает, как уже было раньше, — хоть раз, Тозиер, сделай как тебя просят. Уйди! — Я боюсь… — Чего ты б-боишься? — Говорить об этом, — Эдди сделал как запланировал, однако, смелости ему не хватало, — но если я не скажу, то будет еще хуже, я не могу рассказать маме. — О чем ты? — Билл уже точно ничего не понимал, — это про Ричи? — Тише, прошу. Я…я… — Все б-будет хорошо. — Мне не хватает его. — Но, я думал, что после Аннет вы хорошо общаетесь. — Нет, я накричал на него, я предал его. — Как? — Именно за это он мстит мне, за это рассказал всем о том, что я его соулмейт, за это не проводит со мной время. Я… я обещал ему верить, но, как только увидел Аннет, то забыл об этом. — А можно к-к-конкретней? — Это и так вполне подробно. Он попросил, чтобы я пообещал, что буду верить ему и… — И ты его предал? — Он поцеловал меня в знак того, что я согласился. — С-смело, — он улыбнулся. — Мне плохо, Билл. Я чувствую как его плюмерия загнивает. Я уже вижу кошмары. — Поговори с ним. Б-больше ничего не сделать. — Спасибо, Билл, — Эдди бросился к нему с объятьями, хоть и понимал очевидность его слов. Денбро не знал, что делать, но тоже обнял его. Этим же вечером Каспбрак отправился за дом к Ричи, где они впервые сидели. Он подкинул ему записку и ждал. — Что тебе нужно, Эдс? — вышел тот радостным, закутавшись в кофту. — Поговорить. Выслушай. — Хорошо, но, если это касается твоей мамаши, то помощи не проси. — Нет, Ричи… — повисла тишина. — Чего молчишь? — Это насчет меня… — Уроки это к Бену, я тебе не помощник. — Нет, это… это насчет плюмерии. — Спокойной ночи, — холодно проговорил балабол и направился в дом. Его лицо стало остраненным и выражало некую раздраженность. — Ричи, стой, — Эдди схватил его за руку. — Отпусти. — Нет, выслушай, я не могу так. — Ты легко мог забыть свою клятву и найти мне замену. Что мешает в этот раз? Я ведь прикасаюсь к тебе, чтобы все было нормально. — Мало. — Что? — Ты… слишком мало ко мне прикасаешься, — Эдди покраснел. — Что ты несешь? — Мне становится хуже с каждым днем, — Ричи непонимающе смотрел на своего друга, что прижимался к нему, — я не могу уснуть, а когда засыпаю, то вижу кошмары. Каждоем утро я падаю в обморок, весь день меня тошнит… — Эдди, а ты пробовал не нарушать слово? — Что? — Ну, вот взять, пообещать и не нарушить, чтобы все были счастливы? — Она затуманила мне разум, я всего лишь… — Всего лишь что? Дай угадаю. Хм, ты презираешь меня? Боишься? — на его лице читалась злость. — Ричи, я не презираю… Но мне действительно страшно, что могут подумать. — Ты ходил ко мне несколько недель и обнимал. Добровольно, если что. — Я… прости меня, — Каспбрак побледнел. — Иди спать, Эдс, ты не в себе. — Я… — он потерял сознание. — Эдс? Эдди! Слышишь, очнись! — Тозиер обнял его, пытаясь понять, что с ним происходит. — Ричи. — Молчи! Я не хочу тебя слышать, — внутри что-то сжалось, — я доведу тебя до дома и обниму еще пару раз, но больше не подходи ко мне. — Хорошо, — прошептал Эдди и они пошли домой. Мать Эдди удивилась тому, как преобразился ее сын. Ричи даже не пытался узнать как все прошло и сразу устремился домой. Астматик выпил свое снотворное и лег раньше обычного, чтобы ни о чем не думать. На следующий день после школы Стен, Ричи и Эдди отправились к Биллу, но когда они пришли, то увидели его в кровати. — Что-то случилось? — поинтерисовался Стен за всех. — Ничего серьезного, п-просто я теперь тоже с-с-соулмейт. До самого вечера они разговаривали о том, кто это мог быть, договорились о ночевке и сделали домашку. Билл незаметно спросил: — Поговорили? — Он не хочет слушать, — Денбро взял его руку в знак понимания. Зашел Стен. Он долго осматривал ребят с подозрительным выражением лица. — Ты чего? — начал Тозиер. — Чего я не знаю? — О чем ты? — Почему Эдди странно смотрит на тебя? — Эдди? — Ричи повернулся, лицо Каспбрака пылало. — Почему Билл держит его за руку? — он стал еще подозрительнее, — чего я не знаю? — Ничего, — сказали все хором и вернулись к своим делам. Взгляд Стена еще минуту бродил по глазам ребят, но потом и он занялся математикой. Спустя 24 часа ребята снова сидели в комнате Билла, разговаривая о чем-то, что мозг Эдди уловить не мог. Ему снова становилось плохо, так что руки Ричи были лекарством. — Эй! — А? — Спать ложимся, — сообщил Билл и выключил свет, но Эдди не ложился. Его снова терзала бессоница и он глядел в окно. Тозиер тоже не спал, раздумывая об Эдди. Имеет ли он право судить его? Ведь в книге описывалось такое поведение, но Аннет вряд ли могла бы влиять на него. Она была такой же слабой, если не слабее. Она не боялась умереть и позволила убить себя. Однако, Эдди начал странно вести себя с самого начала, он без ее влияния начал искать книги, но это могла подстроить Аннет. Балаболу становилось не по себе. Он начал ворочаться и астматик не мог не заметить этого. Ричи терзали сомнения и та же боль, что и Эдди.Магнолия просила забыть обо всем и при любой возможности быть рядом с ним. Из-за всех этих сомнений Эдди и не мог спать. Он вспомнил то, как вел себя после появления Аннет и часто избегал Ричи, чтобы показать, что ему может быть хорошо и с девушкой, вспомнил как говорил всякие глупости под действием головной боли и то, как уходил домой, не прощаясь. Он взглянул на ребят и, убедясь, что в комнате больше никто не страдет бессоницей, уткнулся в подушку и начал тихонько всхлипывать, проговаривая какой он дурак. Тозиер, которой только изображал сон, услышал слова и почувствовал, что Каспбрак плачет. Он думал всего минуту, а потом подошел к своему другу. — Эдди. — Ричи? — Подвинься. — Что? — астматик спросил, но выполнил просьбу. — Мне нужно сделать кое-что, — Эдди смотрел на него красными круглыми глазами и не понимал. — Ричи? — Да ладно тебе, — Тозиер лег рядом и прижал Эдди к себе, — я просто хочу тебя успокоить. Почему ты плачешь? — Я идиот. Все это время я бегал и прятался. Ты никогда не был со мной груб, а я только и делал, что отталкивал тебя. — Все нормально. Давай забудем об этом. — Ты правда не злишься? — Нет. Тебе нужно поспать. — Ты не уйдешь? — Эдди сжал тонкую руку балабола. — Только руку отпусти, — он послушался. — Можно я…? — Что? — Я снова пообещаю, — Тозиер был удивлен, — я обещаю, что не буду бежать от тебя. — Но… — Эдди прервал его поцелуем, закрепляя свое обещание. — Я … — что-то неразборчиво прошептал астматик, засыпая. — Что? — Я люблю тебя, Ричи. — Я тоже тебя люблю, а теперь спи. — Нет, я должен спросить кое-что. — Спрашивай. — Ты продолжишь меня учить?