Гибрид

ТиДжей встревожено смотрела на Янга. Она хотела сказать ему как близкому человеку: не делай глупостей. И не могла. Уже не могла. Ситуация на «Судьбе» была внештатная. Проблемы, которые решал полковник — тоже. Никто не предполагал, что вернувшиеся из плена накаев Раш и Хлоя подвергнут экипаж риску. — Ты хочешь сказать, что Хлоя... мутирует в накая? — переспросил Янг, хотя ТиДжей знала, что он прекрасно понял ее доклад. — Судя по тому, что происходит с ее организмом, именно так. Изменения касаются не только кожи. Они затрагивают и внутренние органы, мозг в том числе. Когда это «обращение» закончится, Хлои с нами уже не будет. Вероятно, ее сознание тоже гибридизируется. — Но зачем им это делать? — У меня есть теория, что таким образом накаи пытаются решить проблему выживания... Размножаться через гибридизацию и селекцию с другими видами. Их раса вымерла, те, что на корабле — последние представители. И они пошли путем генетических изменений. А встретив нас, решили проверить свои теории на практике. — А Раш? ТиДжей глубоко вздохнула. Объяснять это Янгу было сложно еще и потому, что он мужчина. — Если с Хлоей они попытались напрямую изменить организм, сделав из нее накая, то с Рашем другая ситуация. Дело в том, что у накаев, как у морских коньков на Земле, рожает мужская особь. Носит яйцеклетку женская особь, но потом она передает ее в специальный кармашек на животе мужской особи. Тот донашивает и впоследствии рожает. Из тех материалов, что мне нашел Илай в базе данных на «Судьбе», я могу предположить, что они решили использовать Раша, как принято в их расе — создав в его организме гибридный орган, в который поместили яйцеклетки для дальнейшего развития. — Сколько? — Около пятидесяти, судя по ультразвуку. Они молчали какое-то время, пока ТиДжей не спросила: — Что ты намерен делать? Янг поднял на нее усталый взгляд, — Устранить угрозу. Пятьдесят инопланетян на «Судьбе». Мы не в фильме про чужих, ТиДжей. От Раша придется избавиться. Как они вообще смогли?.. — Маточка предстательной железы. Недоразвитый орган, который выстелен слоем эпителия и... — Достаточно, — у Янга начинала болеть голова от теорий, практик и валящихся на него потоком проблем. — Не говори Рашу то, что рассказала мне. Иначе он начнет делать глупости. — Ты намерен его убить? — ТиДжей старалась быть хладнокровной и не могла. — Как ты узнала о его... ситуации? — перебил Янг. — Он упал в Зале Врат. Вначале я списала это на привычный недосып, но когда он упал во второй раз и отключился на большее время, сделала анализы. — Раш знает? — Нет. Он пока спит под снотворным. У него тонкий почти неразличимый шрам внизу живота, сантиметра четыре. Думаю, это и есть результат операции. Он не знает, что означает этот шрам, не помнит саму операцию. Помнит только, как очнулся в камере с водой, с дыхательной трубкой во рту, а потом какой-то накай разбил стекло. — Не говори ему, — повторил Янг и добавил: — А теперь иди. Я позже зайду в лазарет. — Эверетт, — ТиДжей Раша не любила, но не могла допустить хладнокровное убийство. — Есть вариант... Янг внимательно на нее посмотрел. — Беременность на Земле можно прервать. Тяжести, стресс, препараты. Я не могу гарантировать, что последствий не будет. Но мы можем хотя бы попытаться. Это лучше, чем просто убить человека. Доктор не виноват в том, что с ним случилось. — Сколько у нас времени? — Месяца три, не больше. Обычно столько у них длится вынашивание. Но даже если он их доносит, я не представляю, как будет происходить процесс родов и выживет ли Раш. Янг включил рацию. — Сержант Грир, собирайте группу высадки. Идем на следующую планету за льдом. Вода кончается. Из ученых с нами идет доктор Раш для проверки проб. Высадка через шесть часов. Янг посмотрел на ТиДжей и молча вышел. Судя по тому, как ходили желваки у него на скулах, та поняла, что действовать он намерен жестко.

***

Раш на высадке выглядел вымотанным, даже с учетом того, что проспал больше десяти часов. Он спотыкался, Янг это видел, и хотя на планете температура держалась на отметке минус двадцать, и можно было ходить без защитных костюмов — холод изматывал. Подходящего льда все не встречалось. Группа продвигалась медленно из-за глубокого зеленоватого снега. В конце концов, ослабевший Раш уселся на заиндевелый валун. — Дальше не пойду. Иначе сил не хватит вернуться. Янг подхватил его под локоть и поднял на ноги. — Это не обсуждается, шагайте дальше. Раш зыркнул на него исподлобья, но не возразил. Возвращаться в надвигающуюся метель одному было не лучшей идеей, и он это понимал. — Ветер усиливается, — Грир кивнул на скалы. — Давайте укроемся там, переждем. Илай говорит, что буря пройдет через полтора часа. — Сколько осталось времени? — Еще шесть часов, успеваем, полковник. — Хорошо, — кивнул Янг, и группа остановилась на отдых у отвесного ледяного утеса, который давал защиту от ветра. Раш жадно пил воду из фляги и судя по тому, что сил у него не хватало даже на то, чтобы спорить и огрызаться, Янг понял: план ТиДжей мог сработать. — Доктор, пробы. — Здесь? — В глубине этих скал виднеется ход. Может, внизу вода в жидком состоянии или подходящий лед. Возьмите фонарик и проверьте. Грир, идите с доктором. Мы покараулим выход. Бормоча под нос ругательства, Раш все же поднялся и прихватил с собой ранец с колбами для проб. Янг посмотрел на сержанта. — Доктор идет первым, вы прикрываете. Если понадобится помощь, возвращайтесь и доложите ситуацию. Не рисковать. Грир кивнул, и свет его фонаря постепенно погас, удаляясь по крутому спуску вниз. Янг сел на землю около тянущей холодом стены. Ветер заметал снег в причудливые столбы над поверхностью. Он думал над размытым понятием гуманизма и пытался, но не мог, вспомнить снег дома. Будто на периферии сознания не осталось воспоминаний о Земле. Янг прикрыл глаза и задремал. Проснулся он от резкого голоса Грира. — Полковник, нужна помощь, — сержант тряс его за плечо, чтобы разбудить. На холоде спалось удивительно хорошо. Гораздо лучше, чем в кондиционированной атмосфере «Судьбы». — Что случилось? — Янг привычно потянулся к оружию. — Доктор Раш провалился под лед. Неглубоко, по пояс. Но я не могу его вытащить, нужен страховочный трос, там отвесный выступ. — Куда провалился? Подо льдом что, вода? Грир кивнул. — И, судя по пробам, она пригодна для питья. Мы закончили брать пробы, когда лед треснул. — Хорошо, — Янг тяжело поднялся. — Отправляйтесь на «Судьбу», нужен транспортный модуль, пусть подвезет бочки. Мы планировали найти лед, а не воду, так что транспортировку надо будет организовать не так, как в прошлый раз. — А Раш? — Я спущусь за ним. Где он? — Два поворота направо, двести метров вниз, под скалой. — Хорошо. С какой зоны можно брать воду? — Фактически с любой. Похоже, подо льдом вся эта планета состоит из пресной воды. Поверхность загрязнена, но под такими скалами еще можно найти доступ. — Тогда берите выше, чтобы успеть. Тащить снизу бочки будет тяжело и долго. Осталось всего четыре часа. Грир кивнул Скотту, и они ушли по направлению к Вратам. Янг посмотрел на часы. На дорогу им нужно было час сорок по прямой и без остановок. В одну сторону. Обратно на модуле минут двадцать. Он пожалел об отсутствии сигарет и вернулся на свое место у стены. Внизу кричал человек.

***

Янг спустился вниз через двадцать минут, захватив с собой трос. Раш уже не кричал. Он настолько замерз, что у него не получалось обвязать трос вокруг пояса — пальцы не гнулись. И с Янгом он предпочел не ругаться, каким-то внутренним чутьем понимая — что-то не так. Полковник бросил его однажды на планете без шансов на выживание. Что помешает ему сделать это снова? Когда, наконец, трос удалось завязать, Янг поднял его наверх. Спокойный, молчаливый, и от этого молчания по холодной коже Раша бежали мурашки. Янг излучал опасность, скрытую, затаенную угрозу. Один на один в драке Раш не победил бы — он хорошо знал свои возможности. — Я не могу идти, — сипло проборомотал он. — Скоро будет модуль, — Янг посмотрел на часы. — Полтора часа осталось. — Я промок и замерзну насмерть за эти полтора часа, — Раш обессилено привалился к стене. Он не спросил: «Это такой план? Ты не пришел сразу, когда позвал Грир. Хочешь от меня избавиться?» Но Янг видел этот вопрос в темных злых глазах. Он смотал трос и пошел к выходу ставить сигнальные огни на случай возобновления метели. У него тоже не было ни малейшего желания спорить. Вернулся Янг через полчаса, Раш лежал у стены, подтянув ноги к груди. Он дрожал от холода так, что зубы выбивали барабанную дробь. Янг подошел, пощупал пульс, поймал недоверчивый, с оттенком страха, взгляд. Этот страх был словно лакмусовая бумага их сложных и конфликтных отношений. Однако вопреки мнению Раша, у Янга имелись свои принципы. Взяв ученого на руки, он направился к выходу. — Эверетт... Раш шептал что-то настолько тихо, что Янг его почти не слышал. Но собственное имя из уст этого странного колючего человека звучало непривычно. — Не спи, — Янг тряхнул замерзающего Раша, видя, что у него закрываются глаза. Оттащил его ближе к выходу и посмотрел на часы. Модуль должен был подойти через полчаса. Одежда Раша хрустела, замерзая на нем, и Янг принял решение. Расстелив свою зимнюю шинель, он принялся раздевать доктора. Шинель захватил кто-то из солдат с базы, во время перехода через Врата на «Судьбу». Она оказалась офицерской и к тому же единственной, поэтому ее отдали Янгу. Раш не сопротивлялся, у него не осталось сил — слишком замерз. Растерев ему руки и ноги куском грубой ткани, которая заменяла шарф, Янг завернул его в шинель и сел рядом. Помедлив, приобнял, чтобы согреть. И предпочел не замечать, что лежащий почти у него на руках доктор то и дело пытается заглянуть ему в глаза. Он хотел понять. И Янг видел это желание. Раш был ему неприятен еще и тем, что зачастую слишком легко считывал эмоциональное состояние противника, его ходы и мысли. — Что со мной не так? — он по-прежнему говорил глухо и сипло. — Вы заперли Хлою, а меня отправили на эту планету. Я буду как она? Гибридом? Янг молчал и думал о том, что его шинель практически полностью укутывала невысокого Раша. Тот инстинктивно жался к нему в поисках тепла, и это мешало абстрагироваться. — Ненавижу тебя, — пробормотал Раш, прижимаясь теснее. — Ты всегда делаешь все по-своему. Янг хмыкнул и едва ли не улыбнулся. Жена говорила ему это часто. «Ты всегда поступаешь по-своему». Именно его решения и послужили поводом для развода. Она не смогла свыкнуться с его тяжелым характером и привычкой принимать решения, не советуясь. Так он попал в программу Звездных Врат. Она узнала об этом уже после того, как ему подписали документы на перевод. И их жизнь разделилась на время на Земле и где-то там... он даже не мог ей сказать, где. Секретная информация, установленный регламент. Сейчас они развелись. Но за много парсеков от Земли все равно нашелся человек, который сказал ему то же самое. Янг бездумно поглаживал Раша по спине, стараясь не обращать внимания на то, что доктор спит, склонив голову на его плечо, и думал, как странно иногда складывается жизнь. Они никогда не понимали друг друга. Этот инфантильный ученый и он, прагматичный прямой солдат. Но в полумраке пещеры, при свете одного тусклого фонаря, Раш показался Янгу старым приятелем, которого давно не было рядом. Когда Скотт пригнал модуль и начали погрузку воды, Янг отнес Раша во внутренний отсек. Того лихорадило и полковник подозревал, что предположения ТиДжей могут сбыться. Гибридная часть его измененного организма давала сбой. Откинув край шинели, Янг увидел то, что предполагал — шов покраснел и живот распух. Делать полостную операцию на «Судьбе» не было возможности, даже если пригласить через камни связи профессиональных хирургов. Слишком сложная операция, для которой не хватит оборудования. К тому же, произведенная на генетическом уровне накаями, она была не по силам генетикам с Земли. Модифицированный орган встроили в организм так, будто прошли годы человеческой эволюции. Эта, как ее назвала ТиДжей, «маточка предстательной железы» являлась полноценной функционирующей частью тела, и просто вырезать ее без последствий было нельзя. Янг молчал, глядя в обзорный экран модуля. Они набрали достаточно воды, ситуация для экипажа была стабильной, но это ему придется смотреть в глаза ТиДжей. Он сознательно позволил Рашу пострадать, и она это знала. И хотя люди, казалось, не заметили или не обратили внимания на то, что Раша из Зала Врат отнесли в лазарет, Янг почувствовал взгляд Илая и Камиллы. Вероятно, только эти двое отдавали себе отчет в том, каким именно человеком мог быть полковник. В эту сторону себя Эверетт старался не смотреть: он знал, что лучше всего пойти принять душ и поесть. Командир обязан защищать экипаж любой ценой. Ценой собственной совести в том числе.

***

Янг сидел в столовом отсеке и разглядывал белесую массу, размазанную по дну чашки. Протеин, глюкоза, стакан воды. Он питался этим уже очень давно. В сознании всплывали картинки барбекю на заднем дворе, редкие яркие пятна мирной жизни, которые держали его на плаву все это время. Сейчас они истончались и тускнели, осыпаясь под натиском новой нестабильной и изматывающей жизни на звездолете. Поев еще немного — точнее, заставив себя есть — Янг поднялся и пошел в лазарет. Там был еще один человек, который, возможно, лучше всех здесь знал его. Он видел его без ареола звания, субординации, и все заслуги в бесконечной борьбе за выживание на «Судьбе» считал незначительными по сравнению с собственными. ТиДжей увидев Янга, кивнула, голос ее звучал отстраненно и собранно. — Ведро! Подайте, пожалуйста! Быстро! Она была здесь одна ночью. Единственный врач на борту. Почти врач. Фельдшер, ответственность на котором лежала громадная. Что это такое, Янг знал по себе. Но сегодня она была одна еще и по другой причине. Они решили скрыть от экипажа истинную проблему Раша. Хотя бы на время. Ученого рвало в подставленное ведро, а Янг придерживал его за локоть. Простыня под Рашем была влажной от крови и синеватой жидкости. Откуда она вытекала, Янг предпочел не спрашивать. Доктора скручивало от боли так, что он едва не кричал. ТиДжей колола ему обезболивающее, но этого хватало ненадолго. Янг чувствовал медный запах крови, острый — рвоты, и еще более четкий, практически осязаемый — запах страха. Военных учили успокаивать гражданских в критических ситуациях, но сейчас ему было нечего сказать человеку, чей организм стал результатом эксперимента с селекцией по выведению нового вида. И это ведь была его вина. Это он бросил члена своего экипажа на пустынной планете. Янг читал это в глазах Раша, алых от лопнувших сосудов. Но доктор упорно молчал, он не рассказывал никому об этом, не разыгрывал свою самую сильную карту. Почему? Щадил Янга? Вряд ли. Полковник подозревал, что, вероятно, по той же причине, по которой он позволил человеку замерзать в ледяной воде. Раш понимал: расскажи он, что случилось — команда расколется и шансы на выживание упадут до нуля. Они должны оставаться единой командой, быть ею, несмотря на то, что приходилось приносить в жертву. Янг жертвовал Рашем, собственной честностью и личными принципами. Раш ненавидел его за это, но, как ни странно, понимал. Не поддерживал, но понимал его позицию. Будто интеллект позволял ему быть выше их обычного лобового противостояния. Раша снова скрутило судорогой, он заскулил, отчаянно хватаясь за край койки. Янг взял его за руку — простая поддержка для измученного человека. — Когда это кончится? — прохрипел Раш, выгибаясь под простыней, взмокший, горячий, обессиленный. Янг покачал головой. Он не знал. Он знал лишь, что останется здесь, сколько потребуется. Все следующие шесть часов Янг держал стискивающую его ладонь руку. Вначале сильно, потом едва ощутимо. Силы Раша иссякали. Янг подавал воду, ведро, обтирал его тело влажным полотенцем. Они с ТиДжей меняли простыни, фельдшер тратила на него капельницы с антибиотиками. Янг разрешал, понимая, что, возможно, это неоправданно — Раш мог не выжить. Но, вероятно, у Раша было девять жизней, потому что к утру ему стало лучше. Рвота остановилась, шов на животе перестал кровоточить и сочиться синеватой жидкостью. Но доктор ослабел настолько, что не мог даже самостоятельно держать голову. Янг поил его, поддерживая. Он не ждал благодарности за помощь — его вины в состоянии Раша было более чем достаточно. Но когда он отпустил уже такую знакомую руку перед уходом, ему показалось, что Раш пожал его ладонь. Не от боли, страха или отчаяния. Это полудружеский жест можно было списать на общую слабость и, глядя на синяки под запавшими глазами, Янг ощутил сомнения. Чувство вины он отрицал — была необходимость избавиться либо от Раша, либо от зародышей инопланетян в нем. И, судя по результатам сканирования, им это удалось. Полость нового органа была пуста. Но Янг сомневался, сможет ли доктор нормально жить дальше и какие перемены это повлечет за собой.

***

Раша выписали из лазарета через две недели. Все это время он спал почти круглые сутки. ТиДжей приносила ему поесть и следила за состоянием, сообщая результаты Янгу. Все шло хорошо, Раш медленно, но верно поправлялся. Однако, как и предвидел Янг, попытка селекции накаев не прошла бесследно. И прежде раздражительный ученый теперь стал просто невыносим. Не выдержал даже обычно терпеливый Илай. После очередного бессмысленного разбирательства он ушел с мостика, заявив, что не появится там, пока Раша «не отпустит». Янг решил разобраться с этим инцидентом привычными методами. Раша пришлось часа два искать в коридорах «Судьбы». Он спрятался от всех, перенастроив датчики. Но Янг передумал, когда высветил его фонариком в углу полутемного отсека. На лице Раша было отчаяние. Он сам понимал, что с ним что-то не так, и не мог справиться с этим. — Пойдем к ТиДжей, — Янг выключил фонарик, позволяя доктору вытереть лицо. Он не хотел видеть чьи-то слезы. Это было бы слишком личным и лишним. Раш пошел за ним, не возразив на этот раз. Он не мог нормально работать, не мог сконцентрироваться. Собственная рассеянность его злила, а люди раздражали как никогда. Но хуже всего была слабость. Обычные щиты и самоконтроль сыпались от эмоций, будто карточные домики. Контролировать себя не получалось. Это пугало. — Это, скорее всего, гормональный фон, но я не могу проверить, нет оборудования для таких анализов, — ТиДжей ощупала живот Раша. — Шрам выглядит нормальным. Для организма это стресс. К тому же сказываются другие гормоны и вещества, которые, вероятно, поддерживают жизнеспособность этого органа, — ТиДжей сознательно не сказала «матка», она видела, что Раш едва справляется. Его колотило от нервного напряжения, и он действительно боялся этих изменений. Боялся себя самого. — Но я не меняюсь, как Хлоя? — Нет, вы не меняетесь. Не волнуйтесь. — И мне... как мне теперь жить с... этим? — он смотрел на нее, явно ожидая чуда, любой, пусть даже призрачной надежды. Но ТиДжей не могла ему помочь, и ее молчание это подтверждало. — Лучше бы ты меня не вытаскивал из воды, — пробормотал Раш, выходя из лазарета. Янг не стал заступать ему дорогу, но как человек действия решил кое-что предпринять. — То есть, он ведет себя как?.. — Даже женщины тяжело переносят беременность, а тут после «аборта»... Неудивительно, что его гормональный фон так скачет, — ТиДжей сняла перчатки. — Вероятнее всего, он стабилизируется, со временем. Ему нужен отдых и положительные эмоции. И витамины. И мясо. Он потерял много крови. А так как он плохо ест, то медленно восстанавливается. Янг старался быть серьезным, когда слушал, но его невольно тянуло улыбнуться. Нелепая глупая улыбка была следствием усталости и недосыпа, но ТиДжей улыбнулась ему в ответ. Она понимала, насколько он вымотан проблемами на корабле и поиском нестандартных решений. На следующей высадке Янг взял с собой табельное оружие. Им со Скоттом удалось подстрелить нечто, похожее на страуса, и поджаренное на костре мясо оказалось похожим на индюшатину. Кроме того, на планете обнаружились горячие источники. Так что большая часть экипажа плескалась в голубоватых неглубоких озерцах, обрамленных по берегу белой солью. Минеральные ванны людей расслабляли. Уходить никому не хотелось. На планете не побывал разве что Раш. Он категорически отказался спускаться. Янг взял мясо и вернулся на «Судьбу». Раша он нашел там, где и предполагал — на мостике. — Попробуй, это почти барбекю. Раш было хотел отказаться, но запах от зеленого развернутого листа, куда положили мясо вместо тарелок, стоял одуряющий. Он уже и не помнил, когда в последний раз ел настоящее мясо. — Пива не хватает. Янг хмыкнул, соглашаясь — нанизанное на палочки мясо отлично бы пошло с пивом. Но и Броуди по такому случаю не подкачал. Так что Янг протянул Рашу свою фляжку. Вместо воды там сегодня был самогон под гордым корабельным названием «виски». Какое-то время они молча ели, наслаждаясь каждым куском. Свежеприготовленное горячее мясо после безвкусного протеина вызывало практически эйфорию. Подгадав момент, Янг предложил: — Давай спустимся на планету, там минеральные источники. Раш посмотрел на него и ухмыльнулся. — Снова топить меня будешь? — Попытка не пытка, — отшутился Янг. И Раш, после недолгих размышлений, решился пойти. Экипаж вторую неделю сидел без горячей воды: фильтры забились, и пока их еще не починили.

***

Лежа в горячей соленой воде, Раш ощущал, как медленно расслабляются затекшие мышцы спины, как отпускает головная боль и, приятно покалывая, перестает ныть шея. Он много работал сидя, и спина была слабым местом. Всегда в напряжении, полусогнувшись над расчетами... Он уже и забыл, когда у него был повод расслабиться. Они отошли с Янгом от группы, отыскали небольшое озерцо — неглубокое, вода в нем доходила полковнику по пояс — и легли в нем, удобно устроившись головами на белых плоских соляных наносах. Удивительная тишина местности успокаивала. Вместо привычного гула вентиляций, шума двигателя и людской суеты только аквамариновое небо с двумя солнцами, белоснежный песок и пятна синих озер среди скалистых валунов. Янг лежал, чуть прикрыв глаза, и чутко прислушивался. Правую руку он по армейской привычке держал рядом с табельным оружием — на природном «бортике» импровизированного бассейна. Раш же, казалось, дремал, непривычно тихий и расслабленный. На Земле это могло быть похоже на рыбалку. Янг усмехнулся про себя — вряд ли. Доктор мало походил на рыбу. Интуиция, отточенная на службе, заставила его обратить внимание на странный шрам на животе Раша — сантиметров на пять ниже пупка. Ранее выглядевший как старый рубец, сейчас шрам открылся. За время вынужденного ухода за ним в лазарете, Янг хорошо запомнил его обычный вид. Поняв, что что-то не так, он еще раз глянул в лицо Раша. Тот выглядел безмятежным, спокойным. Боли он явно не испытывал, и крови видно не было. Полость функционировала сама по себе: вероятно, соленая вода послужила катализатором, запустив какой-то процесс. Пресная вода на «Судьбе» такого эффекта не вызывала. Они с ТиДжей тогда промывали шрам, и никакой реакции не было. «Возможно, накаи размножались именно в соленой воде?.. Поэтому он был в том водяном баке, когда я нашел его?» Вопросы роились в голове Янга, и кроме этих были еще другие. Безопасен ли Раш теперь? Эта полость снова полна? Как это происходит в гибридном организме? Может ли случиться так, что их усилия с ТиДжей пропали зря? — Мне нужно кое-что проверить, не шевелись. Услышав звук взводимого курка, Раш вздрогнул и медленно поднял веки. Он не поверил своим глазам и моргнул еще раз. Но факт оставался фактом: Янг в него целился. — Ты всерьез? — он задал этот вопрос, понимая, что злится даже не на Янга, а на собственную глупость. Какой черт дернул его спускаться на планету, зная, какие финты может выкинуть этот опасный тип? — Не двигайся, — повторил Янг и по тому, как он смотрел в прозрачную воду, Раш понял, что он всерьез обеспокоен. Когда рука коснулась его живота, Раш неверяще уставился вниз. Шрам открылся, но крови не было. — Я просто хочу проверить, — Янг осторожно коснулся краев кожи. Боли Раш не чувствовал, дискомфорта тоже. Но когда пальцы скользнули внутрь, он застонал. Янг замер. — Больно? Раш не мог дышать, говорить, думать. Он просто поверхностно и часто дышал. Янг двинул пальцами, ощупывая полость, понимая, что вода промывает ее, но не ощутил внутри ничего, кроме гладкой поверхности, напоминающей обычную слизистую в теле человека. Как если бы... Глянув в лицо Раша, который жмурился и стискивал зубы, он сглотнул. «Процесс размножения проходил...» — Вытащи их, пожалуйста... Такие умоляющие интонации Янг слышал впервые. Выполняя просьбу, он не мог не заметить эрекцию. Член касался его руки. Это мгновенное возбуждение пугало самого Раша. Он смотрел Янгу в глаза, пытаясь глубоко вдохнуть, и не мог прийти в себя. — Полость пуста, — сказал Янг, чтобы прервать тяжелую паузу. Он осознал другую сторону своего поступка. Угрозы экипажу Раш не представлял, этот «селекционный инкубатор» в его организме не заводился сам. Но, кажется, по версии накаев они только что занимались сексом. И Раш тоже это понял. Он резко развернулся, вышел из воды и стал поспешно одеваться. Он так торопился, что бросился к Вратам, не застегнув рубашку. Янг тоже быстро натянул одежду и последовал за ним. К сожалению, недостаточно быстро, чтобы предотвратить вопрос Илая, который тоже возвращался на борт: — А что это с доктором? Он смотрел на живот Раша и, зная, что происходило с Хлоей, встревожился. Янг запахнул рубашку ученого и, пока тот застегивался, заслонял его собой. — Все под контролем, Илай. Не волнуйся. — Но там синеватый открытый шрам и цвет такой же, как и у Хлои! Янг глянул на Раша. — Возвращайся, я объясню ему. Тот не стал спорить, его била нервная дрожь. Он спешил к себе в комнату, чтобы успокоиться за закрытой дверью. Неестественно сильное, глубокое, мгновенно парализующее возбуждение, которое он испытал несколько минут назад, заставляло сердце колотиться где-то у горла. Он даже не смог пошевелиться, сказать что-нибудь. Никакой оргазм не шел в сравнении с этим. У Раша до сих пор стояло, но это был слабый отзвук того, что посылал в его мозг новый орган. Оставив Янга позади, он шагнул во Врата, проклиная все на свете.

***

Вернувшись, Янг сразу отправил ТиДжей к Рашу. Сам он пока не находил сил встречаться, и доктор это понял. — Болит? — ТиДжей ощупывала живот. Шов снова закрылся плотно, и виднелась едва заметная синяя полоска шрама. Раш лежал на койке и смотрел в потолок. Он хотел сказать ей, что все нормально, но сил не было. Ситуация его угнетала. Ситуация и незнание. — Соленая вода, вероятно, запускает какие-то механизмы, предваряющие размножение. Накаи, видимо... — Достаточно, ТиДжей, — Раш запахнул рубашку. — Я понял. Она посмотрела на него долгим взглядом. ТиДжей видела, что он крайне смущен и взбешен одновременно. — Полковник Янг хотел с вами поговорить. — У меня есть право отказаться? Янг рассказал ей о случившемся на планете, скупо и сухо, словно прятался за важными целями и требованиями безопасности. Но она видела, что ему нелегко даются подробности. Возникшее между ними напряжение было потенциально опасно для командной работы и их собственной жизни. — Он сожалеет, — ТиДжей осторожно коснулась плеча Раша. Тот промолчал, но перед тем, как за ней закрылась дверь, спросил: — Этот орган аналог?.. — Я не знаю, — искренне ответила она. — Вы единственный результат подобной селекции. Думаю, они проводили исследования для других рас, но подопытного материала у них было мало. Так что... — Они рискнули на практике, — закончил Раш. Подавленность в его тоне встревожила ТиДжей.

***

— Будь с ним мягче, — скажет ТиДжей Янгу несколькими днями позже. Им нужно было поговорить. Но Янг не представлял, с чего начинать разговор. Между ними не было доверия, понимания, и рабочие отношения после всего случившегося окончательно скатились до «здравствуйте — смена закончена». «Этого допускать нельзя», — мысленно повторял себе Янг, стараясь собраться. Он порядком устал от необходимости быть ледоколом, который прорубает любой конфликт собой. Надо учиться разговаривать. Даже с такими вздорными и сложными людьми, как Раш. А еще Янг слишком хорошо помнил лицо доктора — растерянное и возбужденное. Это смущало. Но Янг решил, что ему должно быть все равно. Случайность, продиктованная необходимостью. Теперь, когда все прояснилось — это не повторится. Так отчего же он постоянно возвращается мыслями к той минуте?

***

К концу второй недели Янг все-таки собрался с духом, чтобы обсудить случившееся и принести извинения, если потребуется. Хотя если бы не поведение Раша, Янг бы не начал этот разговор и предпочел бы спустить все на тормозах. И без этого хватало проблем. Но Раш упорно избегал его и остальных, работая в ночную смену, появлялся в столовой, когда там никого не было, не участвовал в жизни экипажа ни на собраниях, ни в дружеских посиделках в импровизированном баре Броуди. Это напрягало и могло вызвать ненужные вопросы. К тому же ТиДжей настаивала, да и Раш выглядел неважно. Он с головой ушел в работу и снова перестал спать. Янг сам вымотался от постоянного стресса и недосыпа, но в воскресенье — такой же нераспознаваемый день календаря, как и остальные — пошел к Рашу. Открывая дверь, он меньше всего рассчитывал найти того на полу. Подбежав к скорчившемуся доктору, Янг щелкнул кнопкой вызова на рации: — ТиДжей, к доктору Рашу, — полковник помог ему встать и дойти до койки. — Что случилось? Но Раш упрямо молчал, взмокший, ослабевший и злой. Только сейчас Янг заметил, что футболка пропиталась синеватой жидкостью. — Что это? — А я откуда знаю? — прошипел Раш. — Мне не докладывали, когда резали. Когда пришла ТиДжей, Янг собрался уходить, но она остановила его. — Мне может потребоваться помощь. Она щупала живот и, когда надавила, Раш застонал. — Черт... подери... достаточно. — Спазмы? Раш кивнул. ТиДжей набрала в шприц обезболивающее. — Я пока не могу определить цикл, но, вероятно, вам вредна постоянная нагрузка. — Какой цикл? — не понял Янг. — Судя по базе данных накаев, мужская особь практически постоянно находится в состоянии беременности. Интервал между родами и новым зачатием не больше трех-четырех дней. У нас же совсем другой случай, я не могу прогнозировать поведение измененного органа. Очевидно только, что это нечто сродни женскому циклу... — Хватит, — глухо попросил Раш. — Я понял, о чем речь. ТиДжей с Янгом переглянулись. — Оставьте меня. — Вам может понадобиться помощь... — начала было ТиДжей. — Я справлюсь. Сам. Она вопросительно посмотрела на Янга. Он кивнул, и ТиДжей вышла, оставив на всякий случай аптечку. — Илай, — Янг дождался ответа по рации. — Да, полковник? — Ты собрал то, что я велел? — Да, а что? — Принеси в комнату доктора Раша. — Что ты задумал? — тот попытался сесть на кровати, обезболивающее уже действовало. — Соль с той планеты. Компресс. Тебе может стать легче. Янг убеждал Раша до прихода Илая, но упрямый доктор отрицательно мотал головой и отказывался. — Я не хочу. — Не хочу. — Нет. — Что ты не понимаешь в моем «нет», Янг?! Янг сел рядом. Колючий взгляд не мешал ему видеть чужую боль. — У тебя спазмы. — Скоро пройдет. Поджатые губы говорили либо о злости, либо о попытке не выдать состояние. Какое-то время Янг изучал изможденное лицо Раша, который выглядел хуже, чем когда-либо. И он принял решение. — Прости меня. Тогда... в воде, я не сразу понял. И... — Не будем об этом, — оборвал его Раш. В этот момент вошел Илай. Встревожено глянув на Раша, он подал полковнику кусок соли. — Спасибо, Илай, — Раш похлопал его по плечу. — Иди. — Но все нормально? — Все под контролем, — утвердительно кивнул Янг. Когда Илай вышел, Раш не выдержал: — Под чьим контролем? Под твоим? Но тут его снова скрутило, и он обессилено подтянул колени к груди. — Разреши мне помочь. Янг развел соль в физрастворе из аптечки ТиДжей, смочил бинты и приложил компресс к воспаленному шву. После очередного приступа боли Раш позволил ему задрать футболку и перевернуть себя на спину. — То, что тогда было... это... — выдавил он с трудом. — Я знаю, понял, — кивнул Янг. — Это не твое желание. Раш качнул головой. Он лежал, закрыв глаза, ощущая на животе уверенную руку с компрессом. Боль отпускала. Похоже, ему и правда нужен своеобразный режим. И изредка соляные ванны. Пульсирующий орган расслаблялся, и спазмы прекращались. — Легче? Раш думал — кивнуть или сказать правду. Не проходило и ночи, чтобы он не вспоминал те ощущения. Брезгливость мешала ему даже смотреть на шрам. В душе он вообще предпочитал закончить мытье как можно скорее, вынуждая себя касаться этой части тела. Но, похоже, Янг таких эмоций не испытывал. Полковник казался просто уставшим. Как обычно. Янг снял компресс, и стал снова полоскать его в соляном растворе, чтобы освежить. Но когда он хотел положить бинт обратно на шов, то заметил, что полость снова открылась. На этот раз Раш почувствовал это — возможно, от потока прохладного воздуха, который касался кожи там совсем по-другому. Будто чувствительность в этом месте была обострена в несколько десятков раз. Он отвернулся, чтобы не смотреть на чужеродную часть себя. Янг осторожно положил компресс сверху полости, и Раш выдохнул. Ему стало холодно. Возвращалась раздражительность и голод. — Мне лучше, дальше я сам. — Принести поесть? — Янг казалось, прочитал его состояние. — Позже схожу. — Лежи, я принесу. И он пошел за едой. Безвкусной, надоевшей, но все же едой. И Раш был ему благодарен, как и за то, что он ушел. Потому что в какой-то миг ему действительно было страшно. Когда его внезапно скрутило, и он упал, казалось, никому в пределах этого корабля и этого квадранта нет дела до его боли и состояния. Янг не знал, с каким облегчением Раш увидел его в дверях. Хоть кто-то пришел к нему на помощь. Хоть раз. Какая ирония была в том, что именно по вине этого человека он сейчас мучился. Вернулся Янг с бульоном, горячим чаем, сладкой пастой из ягод с последней планеты и протеиновой кашей. — Тебе надо больше есть, — он поставил импровизированный поднос на столик рядом с кроватью. — Иначе слабость не пройдет. — Я поем. Потом, — Раш полусидел на кровати, усталый и опустошенный. — Все еще нехорошо? Раша мутило, но он ответил: — Все нормально. — Надо сменить компресс, — Янг потянулся к бинтам. — Нет, я сам. Позже, — Раш перехватил его руку. Янг задумчиво смотрел на бледного ученого, который впервые за все время их знакомства не находил в себе сил взглянуть ему в глаза. — Ты меня стесняешься? Вопрос, заданный в лоб, заставил Раша вздрогнуть. — Все нормально, — повторил он зло. — Черт возьми, чего ты от меня хочешь? Чтобы я прыгал от радости, узнав, что у меня, оказывается, теперь есть цикл? Янг, не ожидавший такой вспышки от спокойного минуту назад доктора, промолчал. Он видел, как Раш пытается сглотнуть, как судорожно дергается при этом горло. И то, как сорвался его голос, беспокоило. Янг помнил ошарашенное лицо Раша, его потерянный взгляд. Надо сказать, у него самого никого не было со дня попадания на «Судьбу». И внезапная чужая эрекция — реакция на него — насторожила. Янг считал себя абсолютным гетеросексуалом, но он точно не был импотентом. Существовали потребности и неудовлетворенное желание. И он ловил себя на мысли, что перестал воспринимать Раша только как гениальную проблему на свою голову. Было тому виной замкнутое пространство, отсутствие сексуальной жизни, здоровое либидо, последний инцидент или что-то еще — он не знал. Но четко понимал, что уходить и оставлять Раша не хочет. — Я все же поменяю компресс, — Янг взял бинт и снова смочил его в растворе. Перед тем, как положить его на полость, он покосился на отвернувшегося Раша. Тот продолжал делать вид, что ничего не происходит. Хотя напряжение между ними кололось, будто статическое электричество. Янг осторожно провел пальцем по краю шва, а потом позволил себе прикоснуться так же, как тогда в воде. Только на этот раз либо от отсутствия воды, либо из-за недавних спазмов мышцы плотно обхватили его пальцы, и Раш застонал в голос. Наверное, нужно было остановиться, но Янг поймал себя на мысли, что вряд ли в состоянии сделать это сейчас. Он проникал пальцами глубже, затем чуть вытягивал их, и эти легкие движения заставляли Раша корчиться на кровати. Раш перехватил руку Янга, но сумел лишь слабо сжать запястье. Все силы уходили на то, чтобы не закричать. Ощущения, в которые он падал, заставляли его терять контакт с реальностью — острое, слишком точечное удовольствие, как с десяток одновременных оргазмов. Его выгибало на кровати, плохо соображая, он просил Янга перестать и в то же время умолял не останавливаться. Будто в нем жили два человека и две разные потребности. Эти мгновенные множественные оргазмы заставляли сердце выскакивать из груди, и он кончил, даже не прикасаясь к себе. Влажный член мазал низ живота, однако Раш, задыхаясь, не ощущал этого. — Эверетт... пожалуйста... — кажется, он бормотал сквозь слезы, но его настолько несла отдача, что реальность воспринималась с трудом. Слишком много ощущений, невозможных для человека, захлестнули его. Вид накаев предусмотрел попытки избежать размножения, включив в акт столь мощное удовольствие, что особь теряла волю к сопротивлению. Возможно, в их родном виде это было предусмотрено тоже. Раш не знал этого, просто не чувствовал рук и ног, не мог думать, говорить. Тело, словно ватное, отказывалось повиноваться, он стонал, громко, протяжно, и выгибался, не в силах прекратить поток накрывающих его спазматических вспышек. — Не могу больше... Эверетт... не могу... Но пальцы мягко оглаживали его внутри, и в конце концов он закричал. Янг зажал ему рот второй рукой, позволяя кусать ладонь — Раш явно ничего не соображал. Надо сказать, Янг и сам соображал плохо. Он впервые видел такой отклик на простую ласку. Это колоссально заводило и отчасти пугало. Он боялся того, что желал сделать со стонущим, разметавшимся на постели человеком... И человеком ли? «Может, это феромоны? Еще одна инопланетная фишка?» — Янг с трудом вынудил себя остановиться и осознал, что сам кончил за это время. Влажное липкое белье это подтверждало. Раша била крупная дрожь, он хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. — Не трогай меня, — прохрипел он. — Не трогай меня больше! Но Янг сгреб его на руки и понес в душ. Под пресной водой безумие, охватившее обоих, должно было прекратиться. Ощущая, как стекает за спину вода и намокает форма, он до упора выкрутил холодную воду. У Раша подгибались ноги, и он вынужден был опереться на Янга. Тот осторожно поливал душем синеватую закрывшуюся полость и старался не думать о случившемся. У него пока не было слов для этого. Так что Янг помог Рашу вымыться и снова отнес в кровать. Форму он оставил сушиться на стуле. Металлическая мебель имела свои преимущества. — Когда-нибудь я убью тебя, — пробормотал Раш, глядя, как Янг ложится рядом. — Ну, ты можешь попытаться. После холодного душа Раш замерз, и Янг обнял его. — Я не вполне понимал свои действия, — он старался привести разумные доводы и понять состояние Раша. И не хотел думать о том, что принудил его. Только не так. — Почему ты вообще начал это? — Раш замер в ожидании ответа, напряженный и обессиленный одновременно. — Полагаю, ты уже понял. Раш приподнялся на локте, чтобы посмотреть ему в глаза, желая понять, шутит он или говорит правду. — Хочешь осложнить мне жизнь? — спросил он сухо. — Если ты не против, — Янг отвечал спокойно, хотя спокойствие плескалось на самом донышке. — Ты как? В норме? — Буду в норме... позже. — Что ты решил? — Я не хочу сейчас об этом. — Мне уйти? Раш усмехнулся. — А теперь мои желания что-то значат? Янг сел, собираясь встать. — Прости, ты прав. Я не должен был... Холодная рука ухватила его за плечо. — Останься... Эверетт. Оглянувшись, он увидел в карих глазах сомнения, усталость и... страх. Упрямый, самоуверенный, язвительный Раш не привык и не умел просить о помощи. — Мы разберемся с этим, — он снова лег, на этот раз уверенно обняв молчавшего Раша. И чуть позже добавил: — Я хочу выставить ультиматум накаям, чтобы они вернули Хлое первоначальный геном. Есть один вариант, как заставить их это сделать. — А я? — А ты решай сам, — ласково коснувшись губами упрямого лба, ответил Янг. — И что бы я ни выбрал?.. — Это будет твое решение, Николас.