Guilty

      Он нещадно бил грушу с такой скоростью, будто, если сейчас остановится на долю секунды, она непременно начнет наносить ответные удары. Бил без перчаток, чувствуя соприкосновение с жесткой тканью каждой костяшкой пальцев. Наносил тяжелые удары снова и снова: грубо, резко, не слишком технично. Ноги делали быстрые мелкие шажки, всё тело было в напряжении. Ему хотелось, чтобы было больно, очень больно, так больно, что он не сможет соображать. Думать о том, что предаёт их, что каждый миг молчания лишает его возможности попрощаться. Это тяготило, было самым трудным. Ни боль в груди, мешающая дышать, ни перспектива скорой смерти, а его тайна. Колсон никогда не считал себя трусом, но сейчас пасовал. Не мог найти в себе силы, чтобы признаться: «Я умираю». Они были больше чем команда, ближе, чем друзья – его семья. Каждый из них. Эта новость подкосит их, без сомнения. Они будут бороться и только зря потратят время. Фил знал, что надежды не было, не в этот раз. Это конец, никаких вариантов, совсем.       Каждое утро думал: «Вот сегодня, сегодня точно скажу, признаюсь. Они заслуживают знать. После всего, через что мы прошли, у них должна быть возможность принять, смириться, как смирился я сам. Может, попрощаться?». А затем он встречался с карими глазами Дейзи, которая искала его поддержки, питалась его силой, и вся решимость рассыпалась как карточный домик. Как сказать этому юному, пусть и не по годам сильному созданию, что его больше не будет рядом, что её снова бросают. Да, она не была его ребенком, но Фил любил её как родную дочь. Она не заслужила, слишком много пережила, слишком многих потеряла, это уничтожит её. Уже уничтожало его...       Труднее всего было врать Мелинде. Он кожей ощущал её волнение, а ещё разочарование и непонимание из-за того, что он снова отступил, больше не предпринимая попыток вывести их отношения на другой уровень. Возможно, она не отдавала себе отчёт, но чувствовала, что он что-то от нее скрывает. Фил понимал.       Пожалуй, впервые он оказался один на один со своим страхом и болью, не имея возможности сказать всё той, которая всегда была рядом, помогала принимать самые важные решения, была продолжением его самого. Более мудрым, более ответственным, более решительным продолжением. Именно в её поддержке и совете он нуждался сейчас, будучи как никогда одиноким. Колсон любил её, слишком дорожил этой с виду хрупкой женщиной, чтобы позволить себе эгоистические проявления чувств.       Так нестерпимо больно было снова отступать, когда, наконец, окончательно решил, что больше никогда не отпустит её, что больше никому не отдаст и сделает всё, чтобы она чувствовала себя любимой и счастливой.       Изо всех сил молотя грушу, Фил постоянно прокручивал в голове момент, в который чётко понял, что больше ничего не может предложить Мэй, что никогда не заставит её пройти через потерю любимого снова. Пусть всё останется как есть, он упустил свой шанс, когда позволил ей пойти на свидание с Эндрю. Принял неверное решение, с последствиями которого ему, по-видимому, придётся умереть.       Невероятно сильно он с рыком в последний раз ударил по груше, а затем упал на колени, упираясь разбитыми костяшками в пол и тяжело дыша. - Если ты хотел кому-то надрать зад, мог бы позвать в зал меня, - Мэй стояла прямо за его спиной скрестив руки на груди.       Колсон вздрогнул от женского голоса. Интересно, давно она здесь? Он пытался прийти в себя, в груди всё горело, боль мешала сделать вдох. Но Фил всё-таки нашел в себе силы подняться на ноги и обернуться. - Боюсь, тогда пострадал бы именно мой зад, - лёгкая улыбка тронула его губы.       Мелинда была в чёрных спортивных леггинсах и коротком черном топе, открывавшем взору все соблазнительные части её фигуры: острые ключицы, покатые хрупкие плечи, маленькие сильные руки и плоский живот. Особенно выгодно топ выделял небольшую идеальную грудь.       Филлип не скрывал восторженного взгляда, с упоением рассматривая её тело. Несмотря на годы, проведенные бок о бок, он не потерял способности восхищаться красотой хрупкой брюнетки, лишь приобрёл силу воли, не позволяющую открытому желанию читаться в его глазах при таких вот встречах.       Чёрные волосы женщины были собраны в хвост, от чего она выглядела даже более строгой, чем обычно, но редкая тёплая улыбка на губах тут же размывала это ощущение. - Эта несчастная груша чем-то тебя обидела? По-моему, ты пытался сорвать её с петли. - Ты наблюдала за мной? – сменил направление разговора Колсон, принимая из рук Мелинды полотенце и вытирая пот с лица и шеи. На нём тоже были чёрные спортивные штаны и футболка. Последняя довольно плотно облегала его туловище, выделяя накачанную грудь, широкие плечи и мускулистые руки. - Всегда, - она спокойно смотрела на его действия, пытаясь за игрой слов уловить его истинное настроение, - это, вроде как, моя работа. - Ну и как я? – бросая на пол рядом с матами полотенце, Фил сделал шутливый жест, демонстрирующий силу рук. - Заржавел немного, - усмехнулась Мелинда и отошла на маты, начиная разминку. Сначала шея, затем плечи, поясница… Фил следил за её движениями молча, в то время как она продолжала, - я бы поработала над ударом левой.       Колсон раздумывал пару секунд, прежде чем шагнуть на маты и стать в боевую стойку напротив нее. - Это ваше профессиональное мнение, агент Мэй? – он смело встретился с её взглядом, призывая к немедленным действиям. - Исключительно! – с этими словами она тоже приняла боевую стойку.       Некоторое время они просто ходили по кругу, присматриваясь друг к другу. Каждый был готов к нападению, но не торопился нападать.       Первый выпад правой сделал Колсон, но Мелинда легко увернулась. - Это не серьёзно, Фил, - она сделала резкий рывок вперёд и нанесла быстрый удар в скулу. Не в полную силу, ведь дрались они без перчаток, а ей вовсе не хотелось реально его травмировать. - Тебе повезло, - он сделал сразу несколько резких ударов, которые ей не без труда удалось блокировать. - Так уж ли? – Мелинда резко присела, сделав подсечку, но он разгадал её намерение секундой раньше и, ловко подпрыгнув, ушел от удара.       Они снова стояли в боевой стойке, медленно продвигаясь по часовой стрелке. Внезапно Мэй нанесла эффектный удар ногой с разворотом, но Фил его отразил. И тут же попытался нанести ответный хук с правой, но Мелинда использовала его удар против него самого. Она перехватила летящую в лицо руку, и, сместив центр тяжести, использовала её как опору, одновременно нанося удар с колена в живот. Фил согнулся пополам. На долю секунды женщина отвлеклась, и эту долю секунды Колсон использовал, чтобы схватить её за руку и ловко перебросить через плечо. Впрочем, Мелинда приземлилась на ноги, и они снова оказались друг напротив друга. Дыхание обоих сбилось, а на лицах появился лёгкий румянец. Волосы Мэй чуть выбились из прически и это, по мнению директора, делало её ещё более очаровательной. - Ну что, разминку можно считать оконченной? - игриво подмигнул Фил и сделал быстрый выпад левой.       Мелинда блокировала его удар и тут же ударила сама. Несмотря на проворность агента, Фил поймал её руку и сделал болевой захват, оказываясь за женской спиной. Мэй попыталась вырваться и ударить его свободной рукой, но была поймана, попав в плен сильных рук, тесно прижатая спиной к его телу. - Что ты теперь скажешь про мой удар левой? – находясь в столь тесном контакте, мужчина потерял бдительность и сам не заметил, как прошептал эти слова в самое ухо, касаясь мочки губами.       От его теплого дыхания и бархатного голоса по шее Мелинды пробежали мурашки. Она медленно повернулась в его сторону, и теперь их лица были так близко друг к другу, что Мэй чувствовала его дыхание на своих губах. Мучительно сильно захотелось податься вперёд и поцеловать эти пухлые губы напротив. Но вместо этого она прошептала в ответ: - Всё ещё есть, над чем работать.       Кажется, только сейчас Филлип осознал, что практически вжимает женщину в себя, не оставляя никакого расстояния между их телами. Её бёдра касались мужского тела чуть ниже его паха, и он был рад, что сейчас она не шевелится. Их глаза встретились, и в её взгляде Фил увидел то сдерживаемое желание, с которым боролись они оба. В каком-то порыве он отпустил её левую руку и, будто обнимая, обхватил за правое плечо, собираясь повернуть к себе лицом.       Как только Мелинда почувствовала свободу, она инстинктивно рванулась, наклоняясь вперёд. Заведя свою левую ногу за его правую, она резкой подсечкой уложила Колсона на лопатки, а затем так же быстро уселась сверху и прижала его руки к полу. - Определенно заржавел, - он попытался приподняться, но, чувствуя её железную хватку, снова опустился на маты. Его грудь вздымалась, по вискам стекали капли пота, - я сдаюсь.       Голова кружилась то ли от её близости, то ли от физического напряжения. Мелинда нависала над ним, восстанавливая собственное дыхание. С одной стороны, сейчас она чувствовала власть над сильным мужчиной под собой, но с другой, не отпускало понимание того, что он не её, а может никогда и не будет.       Маленькие ладони заскользили по его рукам к плечам, а затем остановились на широкой груди. Мэй всё ещё сидела на нём, плотно сжимая его бедра коленями. - Ты знаешь, - нарушил затянувшуюся тишину Колсон, - если бы мой спарринг-партнер не был таким сексуальным, я бы сумел победить.       Несмотря на то, что она давно отпустила его руки, он не предпринимал попыток пошевелиться, ему нравилось чувствовать её на себе. Пока можно было насладиться этим редким временем наедине. Если бы он только мог быть вместе с ней, то не упустил бы этого шанса. Его руки давно бы обвили её талию и притянули к себе, а губы наконец смогли изучить тонкую шею, которая так манила всё это время. Одним рывком он перевернул бы её на спину и подмял под себя, а затем впился в ее рот, целуя страстно. Его руки скользили бы по женскому телу, исследуя каждый изгиб. Фил освободил бы её от топа и сместил свое внимание на прекрасную обнаженную грудь, прокладывая дорожку из поцелуев от шеи к затвердевшему соску. Его рука скользила бы по нежной коже вниз от груди к животу и ниже. Забравшись под ткань спортивных леггинсов, а затем и трусиков, его опытные пальцы доставили бы ей желанное удовольствие, в то время, как язык перешел к исследованию нежной мочки уха.       Но, вместо этого он продолжал лежать и чувствовать, как тлеют остатки его, в прямом смысле, раненого сердца. - Ты врёшь мне, - Мелинда выпрямила спину и поймала его взгляд. - Не правда, я действительно считаю тебя очень сексуальной, - он всё же приподнялся и, опираясь на локти, без тени улыбки смотрел в любимые глаза.       Но она лишь грустно вздохнула, тыльной стороной ладони проводя по его небритой щеке, - я не об этом. Ты что-то от меня скрываешь, я чувствую. - Пожалуйста… - он прошептал это слово как мольбу. - Нет, - Мелинда не позволила ему закончить, - я дала тебе достаточно времени, чтобы ты сам рассказал мне. Я больше не буду ждать. Объясни, наконец, в чём дело. Не мучай меня.       Фил отвернулся не в силах больше выдерживать взгляд её умоляющих глаз, а она продолжала: - Думаешь, я не вижу, что с тобой что-то происходит? Ты сам не свой, стал более жесткий, сторонишься меня. Если я сделала что-то не так, скажи! - Нет, - он резко поднялся и впился в неё взглядом, - Мелинда, ты ни в чём не виновата. Если мое поведение заставило тебя так думать, то я прошу прощения. - Тогда в чём проблема? – эти слова она практически выкрикнула, толкнув его двумя руками в плечи. - Не могу тебе врать, понимаешь? – в тон ей выкрикнул Фил, обхватывая ладонями её лицо, - и сказать правду не хватает духа, ведь это причинит тебе боль! Держу дистанцию, потому что боюсь сорваться! Каждую минуту рядом хочу прикоснуться, сказать, что ты лучшее, что было в моей жизни...       Мэй ошарашено бегала глазами по его искаженному болью лицу, ловила взгляды, полные раскаяния. Её руки стискивали мужскую футболку до побелевших костяшек пальцев. - Что значит «было»? Я же здесь, прямо перед тобой! - Но меня нет, - шептал Фил зарываясь лицом в её плечо, - не будет рядом. Ты не заслужила этого, я не могу давать тебе надежду на нас, зная, что никаких «нас» не будет. Ты не должна проходить через это снова.       Грудь Мелинды наполнилась щемящим чувством тревоги. Неужели её худшие опасения - правда? Она так старательно гнала от себя эту мысль. Её руки потянулись к его лицу, поднимая голову и позволяя заглянуть в глаза. - Ты же не пытаешься сказать, что ты… - Да, - Фил не дал ей закончить, - я умираю…       В момент, когда её теплые руки отпустили его, а сама она слезла и, развернувшись на пятках, ушла в сторону душевых, Колсон почувствовал густой холод, скользящий по спине. Лег на мат и закрыл лицо ладонями. "Вот и всё,"- прошептал. Теперь она знает. Именно сейчас мужчина чувствовал настоящую боль, ту, что не позволяла тут же броситься за ней вдогонку. Он только что разбил её и без того настрадавшееся сердце, разрушил надежды дорогого человека. Фил не имел понятия, как исправить то, что только что произошло. Он был обязан помочь ей справиться с этой информацией, но не мог пошевелиться от раздирающего грудь жжения.       Лишь некоторое время спустя, наконец, встал и отправился в душ. По шуму воды нашел нужную кабинку. Уткнувшись лбом в стекло, стоял, подбирая слова, и не находил. Тихо позвал: - Мелинда…       Ответа не последовало, только журчание воды. - Мелинда, - повторил он громче, но в ответ снова молчание.       Резким движением открыл дверцу душевой и вошел прямо в одежде, закрывая её за собой. Обнаженная, она стояла к нему спиной, подставляя лицо под теплые струи. - Мел, прошу, поговори со мной, - Фил очень давно так её не называл.       И Мэй обернулась. Её нисколько не смущала собственная нагота. Вода скрывала слёзы, текущие по щекам, но Колсон всё равно понял, что она плачет. - Почему ты не сказал мне раньше? - они смотрели друг на друга не моргая, ведя немой диалог. Он чувствовал себя виноватым, но не мог подобрать слов извинений. - Как сказать любимому человеку, что скоро ты умрёшь? – Фил сделал полшага к ней. - Как начать отношения, которые так долго откладывал, зная, что у них нет будущего? – ещё полшага навстречу. - Мелинда, ты должна принять тот факт, что я умираю. На этот раз я готов. Я смирился, Мел. Нельзя обойти смерть дважды.       Колсон знал, что не должен этого делать, но руки сами потянулись к ней, притягивая к себе. Губы Фила стали покрывать короткими поцелуями её лицо: нос, лоб, глаза. Он хотел как-то утешить Мэй, защитить. - Прости меня, я виноват, прости, - снова и снова повторял мужчина, успокаивающе гладя её по голове. Его одежда давно намокла и прилипла к телу, по волосам струями стекала вода, но Фил не замечал ничего, кроме женщины в своих руках. - Не сдавайся, ты не можешь, прошу, - её шёпот оглушил его.       Мелинда подставляла лицо и шею для поцелуев, одновременно пытаясь стянуть с него мокрую футболку.       Да, сейчас их желание было неуместно, но именно оно могло помочь справиться с чувствами. Сильные эмоции, которые двое испытывали всё это время, искали выход. В нежных прикосновениях рук, в жарком сплетении языков, требовательных губ и в прерывистом дыхании.       Сейчас поддаться им казалось единственно верным.       Но завтра обязательно наступит.