Прикосновение

      Подойдя к стене башни, Седрик взмахнул волшебной палочкой и в очертаниях каменной стены возникла потойная дверь черного хода. Мы поднялись по лестнице и, открыв еще одну тяжёлую дверь, вошли в комнату. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Волшебник снова взмахнул палочкой и зажёг свет. Я огляделась. — А где Черноклюв? Маг презрительно хмыкнул. — Его давно уже нет. — Как? — Пошёл на вольные хлеба. Предатель. Седрик подошел к окну и с шумом распахнул шторы. Комната наполнилась лунным светом. Вспомнив очередную серию мультика, я осторожно спросила: — Это из-за Призмы? — Нет, — спокойно ответил маг и открыл комод. — Да шут с ним! Ты есть хочешь? Он поставил на стол чайник, пару чашек, кусок сыра на тарелке, нож и хлеб. Я улыбнулась. — Нет, спасибо. — Ну хоть чай? — волшебник наливал в чашку кипяток. Я помотала головой. Он задумался. И гостеприимно предложил: — А хочешь молоко? С печеньем. — Печенье нет, а молоко буду. Он щелкнул пальцами. Откуда ни возьмись на столе появилась чашка. От неожиданности я взрогнула: — Ничего себе! Маг улыбнулся. — Эффектно? — Ага. — Я взяла чашку. — Класс! Спасибо. — На здоровье, — ответил Седрик, усаживаясь на стул и кусая бутерброд. И, проглотив, хмыкнул: — Киса-Алиса. «Ох уж эти уши! Завтра проснусь — сразу же разберусь с браслетом!» — подумала я и сделала глоток. Молоко оказалось теплым и очень вкусным, и притупило чувство лёгкого голода. Седрик жевал бутерброд, смотрел куда-то в сторону и задумчиво молчал. Покончив с лёгким ужином, он отряхнул перчатки и вытер платком рот. — Ну, а теперь — спать, — сказал он, сдерживая зевок. — Завтра нас ждёт длинный день. — Он убрал посуду в шкаф и, подзывая меня за собой, пошёл в сторону рабочего стола. — Про твои проблемы со сном я знаю. Сейчас всё сделаем! Я пошла следом. Седрик взял небольшой пузатый сосуд, налил туда воды из рядом стоящего кувшина, добавил немного жидкости из маленькой синей бутылочки, и зажёг огонь. Мгновение — и из сосуда вырвалось блестящее розовое облачко. По башне потянулся сладкий обволакивающий аромат. Я потянула носом. — Ммм! Вкусно. Это что? Роза? — Да. Масло розы. Отличная вещь! На душе стало спокойно и радостно. Седрик открыл ящик стола и вытащил из него маленький пузырёк. — А это — снотворное. — Он взял мою руку и вложил в неё бутылочку. — Пять капель — и спишь как младенец! Я вспомнила лицо своей подруги, которая полгода назад стала мамой. Под её глазами теперь вечно залегали чёрные-пречёрные круги. М-м-м… Кажется, младенцы не так уж и классно спят. С опаской я разглядывала пузырёк. Что это вообще за хрень? Седрик протянул мне ложку и ободряюще улыбнулся: — Не бойся. Я сам его пью. Ну иногда. И да, — он поднял указательный палец, — принимать только в постели! А то уснешь, там где выпил. Волшебник погасил свечи и направился к лестнице. Поднимаясь, он развязал на мантии пояс и, достигнув этажа, скинул её и бросил на стоящую у стены вешалку. Туда же полетел и галстук. Седрик подошёл к занавешенному шторами проёму. — Идёшь? — услышала я сверху. — Я? Меня бросило в жар. — А тут есть кто-то другой? — Эм-м, — я огляделась, — нет. Седрик скрылся внутри. Спустя минуту я услышала, как он упал на кровать и вздохнул с облегчением. Повисла тишина. Держа в одной руке пузырёк, а в другой ложку, я нерешительно подошла к лестнице и шагнула на первую ступень. Потом на вторую. И остановилась. Да что я волнуюсь?! Тряхнув головой и выпрямив спину, гордо поднялась по лестнице. Отодвинув гардину, я увидела широкую кровать, на которой, закинув руки за голову, растянулся волшебник. Он улыбался как довольный кот. Воротник рубашки был широко расстегнут, обнажая шею и часть груди. Выглядело это ну очень… будоражеще. На полу валялись туфли, на тумбочке лежала волшебная палочка. — Что стоим, кого ждём? — иронично заметил маг. Я осмотрела комнатушку (скорее, даже отгороженый уголок, а не спальню). — А я где буду спать? — Как где? — Седрик с обворожительной улыбкой похлопал рядом с собой: — Тут. Этот жест вывел меня из равновесия. — Послушай, — прорычала я. — Раз уж ты — волшебник, наколдуй мне кровать! Он фыркнул. — Не фыркай. Колдуй давай! — Не хочу. — Как это — не хочу? Он вытащил руки из-за головы и, привстав, стал взбивать подушку. В его голосе зазвучали нотки раздражения: — Слушай, я реально устал. Я тебя до трех ночи сидел ждал, тащил через миры, потом ещё по саду шманался. — Он плюхнулся на подушку и сердито смотря из-под бровей, сложил руки на груди. — Можно сейчас просто лечь спать? Я на край сдвинусь, если тебе так комфортнее. Я пригляделась. Да, даже в сумерках у него был достаточно усталый вид. Мне стало стыдно. Не знаю почему, но стыдно. — Прости, я… Я сейчас. Я попятилась за шторы. Седрик в недоумении привстал. — Ты куда? Я вышла и растерянно подошла к большому окну. — Скоро приду. Просто мне пока не хочется… Спать. Из-за штор донёсся вздох и скрип кровати. — Выпей зелье. И ничего не трогай там. Я взглянула на пузырёк в моей руке и положила его вместе с ложкой на подоконник. — Выпью. Попозже. «А может, и нет. Что там намешано, вдруг кони кинешь». Я подняла глаза и, сделав шаг ближе к окну, посмотрела на улицу. Белоснежный месяц словно любовался на своё отражение в окружающей замок воде. Чёрное небо от края и до края было усыпано яркими звездами. Никогда в жизни я не видела столько звёзд! В городе их вообще почти не видно. Слишком яркие у нас городские огни. Я вспомнила дом. Неоновые вывески, уютные кафе, центр города... Мосты, по которым так здорово гулять летней ночью и смотреть на сияющие огни. Увижу ли я их когда-нибудь снова?.. Седрик сказал, что меня никто не ищет. Будто меня никогда и не было. Не было… Никогда. Как-то неприятно ощущать, что ты не существуешь. И… Даже горько. Я вспомнила его слова: «То, что в тебе, — всегда с тобой». Вот так попала… За что мне это? Жила бы, как все, и жила. Так нет, блин! Хоть тресни, от себя не убежишь. Обладая тайными знаниями с рождения, я частично могла управлять своей жизнью и воплощать желания в реальность. С детства мне всё легко давалось, за что бы я ни бралась: и пение, и танцы, и рисование. Я любила книги, имела свою маленькую, но обширную библиотеку. Росла в любви и заботе. Родители мной гордились, родственники восхищались, у меня было много друзей. Жизнь была прекрасна, и я была по-настоящему счастлива и беззаботна. А потом. Потом всё сломалось. Переезд, новая школа. Новый класс. Именно тогда, оказавшись среди сплочённой банды подростков, я нос к носу столкнулась с коллективной ненавистью. Слишком умная. Слишком хорошая. Слишком талантливая. Подростки таких не любят. Посыпались издевки, боль и неудачи. Школа стала сущим адом на земле. Теперь я понимаю, что надо было бежать оттуда. Но… Я была сильнее того, чтобы просто сбежать. В те годы я потеряла веру в добро и людей. Потом колледж. Новые друзья. Первая любовь. За таланты, за которые меня ненавидели в школе, здесь, наоборот, стали уважать и ценить. Началась новая жизнь, постепенно я встала на ноги. Но, увы, что-то внутри уже сломалось. Когда мне исполнилось семнадцать гены прабабушки-травницы дали о себе знать. В доме появилось десятка с два различных сильно пахнущих пузырьков, колбочек и стекляшек. Я делала лекарства, растирки и смеси масел для совершенно различных нужд. Потом обзавелась различной литературой... Когда я читала некоторые книги, мне казалось, будто их писала я сама — настолько всё, что там написано, было очевидно. Я всё это знала. Просто знала. Всегда. И всё. Потом стала зависать в интернете и нашла интересную группу людей. Мы стали общаться в чатах и голосом по скайпу, устраивать встречи. Нас было достаточно много и все обладали какими-то сверх-способностями. Но спустя время… Нас заметили. За нами начали следить. Когда мы собирались вместе, к нам начали являться неприкаянные души, злые духи и прочая нечисть. Стало реально страшно. И вот, когда очередная энергетическая атака чуть не закончилась летальным исходом, я решила покончить с этим. Я ушла из компании, ушла от своего парня, который был потомственным шаманом и лекарем. Сожгла всю эзотерическую литературу и уничтожила амулеты. Я закрылась. Отреклась и старалась больше не использовать своих способностей. И ведь мне это удавалось! Просто жить, как живут обычные люди. Ну, насколько могла. Даже вещие сны стали являться всё реже и реже. Но кто же знал, что спустя столько лет появится это… Это существо и утянет меня в неведомый мир. Зевающий голос Седрика вырвал меня из мыслей: — Ты так и будешь там всю ночь торчать у окна? Насмотришься еще. Я огрызнулась: — Я тебе что, мешаю? — Да. — … Не хочу с ним разговаривать. Послышался шорох. Из спальни показался худой мужской взлохмаченный силуэт. Он тихо подошёл сзади и осторожно обнял за плечи. — Алиса, — прозвучал над ухом тихий и вкрадчивый голос, — пойдём спать. — Отстань! — я дернула плечами. Он разозлился. Резко выдохнув, он развернулся, быстро поднялся наверх и с шумом закрыл шторы. — Спи на полу! Надоела. Нянчиться ещё, уговаривать. Сам, можно сказать, украл, и уже надоела. Супер. Я вздохнула. Ещё немного постояв, но, услышав в тишине мягкое и ровное сопение, всё же решила идти спать. Осторожно отодвинув штору, я вошла в темное помещение. Седрик лежал на боку, укрытый пледом, и поджимал длинные ноги. Рядом на кровати был ещё один плед. Как понимаю, заботливо приготовленный для меня. Тихо подошла и осторожно присела на кровать. Ноль реакции. «Спит», — подумала я и, сбросив накидку, прилегла на подушку. — И со всеми ты так? — спросил меня вкрадчевый голос. Я вздрогнула. Он не спал. — Как? Маг лежал ко мне спиной. — От любви до ненависти за полсекунды. — Ну ты прям философ. Он хмыкнул. Я задумалась. А ведь он прав. Еще вчера я грезила о таинственном незнакомце, а сегодня от этого же "незнакомца" бегаю и огрызаюсь. Впринципе, я считаю моя реакция вполне оправдана. Да к чему объяснять... Поэтому вслух выдала с долей сарказма: — Ты же и так про меня всё знаешь. Зачем спрашивать? Он перевернулся на другой бок и оказался лицом к моему лицу. — Знаю, много всего знаю, и жду не дождусь проверить твои способности. Волшебница… — ответил он моим же тоном. Его глаза блестели в темноте, я чувствовала его теплое дыхание. Внезапно его рука мягко скользнула на мое бедро. Серьезно? То есть только что он мне про усталость заливал, а это что? Я повела бровью. — Вот как. Ну давай проверим. Резким движением ухватившись за воротник рубашки я притянула его к себе, жадно впиваясь в губы. Вытаращив глаза и что-то замычав, можно было догадаться, что он явно опешил от такого поворота событий. Закинув ногу ему на бедро и почувствовав с его стороны нарастающее горячее напряжение, я уверенно заняла позицию сверху, продолжая поцелуй и одновременно расстегивая пуговицы на его рубашке. — Погоди-погоди! — выдохнул он, ошарашенно глядя вперед.- Я пошутил! — А я нет. — Не-не-не. Стой! — выставив руку вперед, он подвыполз из-под меня, поднимаясь на подушку и стараясь прикрыть оголенную грудь рубашкой. — Я не хотел. Думал ты психанешь. — Я тоже пошутила. — с собой пихнув его в грудь, я слезла. — один один. — Немного другие способности я имел ввиду. Но это тоже нечего так. — он прыснул. — Иди ты знаешь куда!.. Я сжала зубы и сев на кровати, отвернулась. Седрик застегивал пуговицы. — Всё. Спим, — бросил он и снова устроился под пледом. Ядреная смесь злости и отчаяния кипела во мне. Чувствуя себя мышкой в ловушке, хотелось огреть кое-кого лопатой. — Ты очень смешная, когда злишься. Я не отозвалась. Повисла тишина. Да такая, что я слышала тиканье часов с первого этажа. Не получив ответ, он начал засыпать. Помедлив ещё пару минут, я тихо легла на спину. Рядом размеренно дышало тело. И вроде бы реально нужно бы поспать… Но один вопрос не давал мне покоя: — Седрик… Спишь? — А? — кажется, я его разбудила. — Как-то я вообще ничего не понимаю. Что это было тогда — белый свет, ты меня поцеловал и мы телепортировались. Он немного помолчал и пробурчал под нос: — Выбрось это из головы. Я хмыкнула: — А говоришь — у меня воспитание! Ага, ясно. Кажется, это его задело. Он резко привстал и развернулся. — Что тебе ясно? Ясно ей! Да что бы ты умом не тронулась, дурочка, — тихо отчеканил он. В темноте его глаза были совсем чёрными и блестели. — И выдержала перемещение. Это вынужденная мера, а не моя прихоть. Мне стало не по себе. Слишком агрессивно это звучало. Седрик выдохнул и лег на спину, смотря в потолок. — Хотя, признаться честно, способ приятный, — уже совершено другим тоном сказал он. — Но дело не в этом… Хорошо, что ты вообще жива. По моей коже пробежали мурашки. Ничего себе заявление! Седрик о чем-то подумал и, положив руку на лоб, продолжил: — Понимаешь, магия любви — она универсальна. Поэтому, чтобы перенести тебя в другой мир, я использовал именно её. Любовь — это не только приятное чувство или инстинкт. Нет. Это самая могущественная сила на земле. Без неё ты бы погибла. «Вот это прикол. Вот так спасибо.» Он замолчал, отводя глаза. — Пока ты не наберешься сил, мы не сможем вернуть тебя домой. Межпространственный агрессум разорвет тебя в клочья. — Чудесно. Просто великолепно! — всплестнув руками я схватилось за голову. Его губы дрогнули, и он улыбнулся. — Все будет хорошо, не волнуйся. Давай спать? — Давай. — Тут я почувствовала, как усталость от всех этих событий всей своей тяжестью навалилась на меня. Тело требовало отдыха. Седрик натянул плед и повернулся спиной. — Спокойной ночи, Алиса. — Спокойной ночи… Я закрыла глаза и провалилась в сон.