Я Фред

Гермиона была упертой и все это прекрасно знали, но Фред тоже. Он расспросил половину гриффиндорцев, некоторых профессоров и даже написал письмо маме, дабы найти ответ на свой вопрос: Как она их различает? Ответы с каждым опросом становились все страннее и страннее, так и дальше от реальности. Ну, кому могло прийти в голову, что Фред кладет свою палочку в левый карман, а Джордж в правый? Когда они оба кладут ее в правый. Кто мог додуматься до того, что Фред кивает головой, когда здоровается, а Джордж машет. Ведь они всегда по разному это делают, и дело не в том, кто из близнецов это, а кого они приветствуют. Теперь Фред надеялся лишь на письмо матери, которое так некстати задерживается из-за плохой погоды. Любопытство, и в большой степени гордость, не давали ему забить болт на эту загадку и все-таки подстегивали его продолжать поиски ответа. Чертовка Грейнджер оказалась тем еще крепким орешком, и не собиралась поделиться хоть малюсенькой подсказкой. Фред отчаянно думал об ответе, и проклинал Гермиону всеми мыслимыми и немыслимыми проклятиями. Она не покидала его мысли уже несколько недель. Периодически он даже следил за ней, и пытался удостовериться в том, что она точно не использует какое-нибудь заклятие. Кто знает, вдруг она нашла заклятие, которое позволяет видеть ауру, или мелкие отличия, а возможно, она и вовсе умеет читать мысли. От ведьмы столетия можно ожидать чего угодно. Спустя три дня после того, как Фред написал своей маме, письмо прилетело к нему вместе с чахлой совой, которая готова была в любой момент испустить дух после долгого полета в ненастную погоду. Фредерик Уизли, я советую вам не задаваться глупыми вопросами и уделить это время на учебу. P.s Ответ на твой вопрос: дело не во внешности и наружности, а в чем-то другом. Фред готов был разорвать дурацкую бумагу, он ожидал от мамы более внятного ответа, но как он понял, ей известен ответ и она решила дать ему только подсказку, так сказать поиздеваться над ним. Мысль о том, что он не разгадает загадку Грейнджер, приводила его в отчаяние. Вот ему уже мерещится, как она победоносно смеется над его провалом, хотя, какая же у нее красивая улыбка, подумал Фред и тут же ударил себя по лицу. — Так-с, это не хорошо, это очень-преочень НЕ ХОРОШО, — панически начал борматать Уизли срываясь на крик. В этот самый момент в комнату врывается его младший брат, который все это время сидел с друзьями в гостиной гриффиндора. — Хэй, братец, мы тебя даже в гостиной услыхали, — Джордж подошел к брату и сел напротив него. — Говори в чем дело, ты уже пару недель сам не свой. Я думал, что все устаканится, но как я вижу тебе нужна моя помощь. Фред вздохнул и начал по порядку рассказывать обо всем: способности Заучки различать их, опросах и ответе мамы, который не дал никакой пользы, при этом умалчивая о «странных» мыслях о Гермионе. — Так ты говоришь, что Грейнджер нас различает, — Джордж задумчиво потер рукой подбородок. — Припоминаю, она действительно никогда не ошибалась, всегда звала меня Джорджем. Теперь и мне стало интересно, хм-м, может быть она нашла закли… — Думал, не то, — прерывает его брат. Джордж начинает перечислять те же самые догадки, которые Фред успел рассмотреть и отвергнуть. После того, как у Джорджа иссякли какие-либо идеи, он замолк. — Странно, очень странно, может она влюблена в тебя? Ну, или в меня, — через пару минут произнес Джордж. От этих слов на лице расплылась мечтательная улыбка, которую он тут же постарался убрать. Но его брат заметил столь быстрое изменение. — Только не говори мне, что ты влюбился в заучку Грейнджер. — Никто в нее не влюбился, меня просто рассмешила сама мысль об этом, — резко выпалил Фред. — Ты сам подумай, величайшая ведьма столетия, серьезная и умная, вдруг влюбляется в одного из самых больших бездельников, так еще и шутника в придачу. Ну, не ересь ли?! Джордж молча кивает, мысленно соглашаясь с абсурдностью идеи. Братья решают оставить сей вопрос до следующего раза, и спуститься вниз к ужину. По дороге они наталкиваются на парочку, которая признается друг другу в любви. Джордж, как и его брат, не любили слащавые признания и имели привычку потешаться надо столь уморительным зрелищем. Встретившись с Ли Джорданом возле входа в зал, они решают как можно дальше сесть от Гермионы, которая так некстати в это время ужинала с неразлучными друзьями. — И тут она ему говорит, я люблю тебя и буду любить тебя ВЕЧНО, — Джордж театрально подносит тыльную сторону руки ко лбу, показывая сценку признания Ли Джордану, чьим свидетелем стали братья. — Я тоже тебя люблю, — Фред, смеясь, поворачивается к брату, — ты самое прекрасное создание на свете, и я узнаю тебя в толпе из тысячи, любовь моя. Ли и Джордж уже не скрывая смеются на весь зал, при этом Фред сводит брови и начинает о чем-то думать. Парни не сразу замечают изменения в настроении Фреда, который словно заевшая пластинка повторял последнюю фразу. — Джордж, ты был прав, я нашел ответ, — Фред, к удивлению окружающих, резко обнимает брата и целует его в щеку. — Какой ответ? — друзья переглянулись между собой, и с непониманием взглянули на Фреда. — Она любит меня! — с гордостью ответил Фред, задрав подбородок. — Погоди, но ты ведь сам сказал — идея абсурд! — Послушай, она узнает меня, потому что любит, ведь мы знаем в кого влюблены, и никогда и ни с кем не спутаем этого человека. Вот и она различает нас! — радостно прокричал Фред и посмотрел на парней, на лицах которых промелькнуло понимание. — Так вот, что имела ввиду мама, когда написала, что дело не во внешности, — понимающе сказал Джордж. Парни еще долго обсуждали эту тему, благо, народу было мало, и их перешептывания не были никому интересны. Троица покинула зал одними из последних, ликуя из-за разгадки столь интересной загадки. Ребята порешили на том, что Фред должен придумать способ как рассказать Гермионе об ответе, при этом, давая другу время на переосмысление своих чувств, в которых он был не уверен. Фред, одухотворенный, лег в постель, мысли то и дело возвращались к Гермионе, не давая ему заснуть. Он несколько раз перекатывался из одного бока на другой, ища удобную позу. Окончательно сдавшись в борьбе с бессонницей, он решает уступить, и перестает бороться с мыслями о Гермионе. Ее образ четко вырисовывался в его сознании: пушистые волосы торчат в разные стороны, тонкие губы сжаты, когда она сконцентрировано читает учебник, и море карамельных глаз поднимают на него свой взгляд, и он тонет в них, сдаваясь во владения сна. Последующие три дня он провел в глубочайших раздумьях — взвешивая все за и против — так как ему самому все еще не верилось, что он может испытывать что-то к Грейнджер. Гермиона, как назло, мельтешила перед его глазами чаще обычного, не давая ему трезво оценивать свои чувства. С каждым ее появлением в гостиной гриффиндора, Фред начинал вести себя странно: то без устали болтать о всякой дребедени, то задумчиво глядеть на Гермиону (которая была поглощена чтением), а то и вовсе делать домашнюю работу. Правда, которую боялся признать самому себе Фред, уже вовсю была признана Джорджем и Ли Джорданом. Парень до одури втюрился! И с каждым днем влюблялся все больше, ведь теперь он мог видеть Грейнджер своими глазами такой, какая она есть, без ярлыков и предубеждения, которыми он был полон до этого. Все сомнения остались позади, и Фред решил, что сегодня днем, он точно признается ей.