Согласно Воинскому закону

Теплолапка с удовольствием подставила мордочку солнцу. С каждым днем пригревало все сильнее, а лагерь сплошь покрылся мягкой молодой травкой. Ее первые Юные Листья подходили к концу! Она мягко укорила себя за то, что в первые дни ученичества забывала наслаждаться погодой из-за работы… Оттепель выдалась тяжелая и занятая. Да и сейчас было не до того. Ученица вздохнула и устало положила голову на лапы. Совсем недавно ей приснился сон с пресловутым трехцветным котом. И… она все еще не поговорила об этом с Клевером. Конечно, это довольно лицемерно, с учетом того, как сильно Теплолапку раздражала совершенно ненужная недосказанность в отношениях с наставником, но теперь она волей-неволей понимала его. И о чем же она может рассказать? «Клевер, помнишь тебе снился тот сон про трехцветного кота? Да-да, именно тот, который не давал тебе нормально жить все это время. По-моему, этот кот со мной говорил. Пророчество? Нет-нет, он не сказал ничего полезного. Зато теперь мы можем вместе не знать что происходит! Ура?» Бред какой-то. Теплолапка подмела хвостом землю. Хорошо бы Звездное племя послало ей еще один сон! Трехцветный кот что-то сказал — уже неплохое начало, но не может же она идти к наставнику с пустыми лапами? Конечно, молчать об этом еще хуже… Они тонут в одном болоте, и следом — все племя. Если Клевер с Теплолапкой не будут разговаривать друг с другом, то добром это не кончится. — Эй, Теплолапка! Скучаешь? Кошечка обернулась на голос, мгновенно узнав его обладателя — Пятногрива. Что странно, Дымок, Гладкоспинка и Светлолап были совершенно не похожи друг на друга — о кровном родстве свидетельствовали разве что их монохромно раскрашенные шкурки. Но хватало одного взгляда на Пятногрива — одного из старших воителей Сумрачного племени — чтобы понять, что тот, несомненно, являлся отцом всех троих. В его внешности легко угадывались черты, присущие и его детям, и это казалось Теплолапке очень милым. Тут и мощная поставка лап и крепкий стан Светлолапа, пятнистая, как у Дымка, шерстка, а с широкой морды на нее весело смотрели яркие льдисто-синие глаза Гладкоспинки. — Нет, — пробурчала она невесело. — Просто быть целительницей, оказывается, очень трудно. Пятногрив сочувственно замурлыкал. — Кстати об этом… я видел какой-то пахучий кустик возле Большого Платана. Вот и подумал — наверняка это какие-то целебные травы. Может, сходишь в нами в патруль, развеешься, и посмотришь заодно? «Пахучий кустик? Звучит как… буквально любое растение, » — подумала про себя Теплолапка, но возражать не стала. Раз в патруль идет Пятногрив, то и Мятлик, его ученик, тоже — а беззаботная болтовня братишки всегда помогала Теплолапке отвлечься от собственных бесконечных проблем.

***

Патрулем их маленькую компанию назвать было трудно — всего четверо котов, да одна из них еще и целительница. Нарушителей им так, конечно, не отогнать. Мятлик несся вприпрыжку, без особого труда обгоняя Теплолапку. Та наблюдала за братом, глядя на плавную работу мышц под толстой серой шкуркой. А ведь тренировки не прошли даром — гордо отметила она про себя, хоть и не без нотки неудовольствия — Мятлик сильно окреп, раздался в плечах, стал выглядеть почти как взрослый воитель. С него сошла детская пухлость, придававшая ему наивный и безобидный вид — правда, скорее всего, случилось это из-за ужесточившегося режима питания. (Справедливости ради, Мятлик хоть и был крупным, упитанным котиком, высоким ростом тоже похвастаться не мог. Видимо, дело в генах.) Замечтавшийся Мятлик с размаху врезался в идущего впереди Златоглаза. Тот круто обернулся и яростно зашипел. — Смотри, куда прешь! Мятлик в испуге попятился и прижал к голове уши. — Прости, я не хотел… Старший воитель ничего не ответил, только раздраженно закатил глаза и отвернулся. — Не расстраивайся, — шепнула брату Теплолапка. — Кто знает, какая муха его укусила? А сама украдкой покосилась на воителя. Даже в том, как его лопатки двигались под шкурой чувствовалась какая-то избыточная резкость — настроение у него явно было скверное. И почему, интересно, он не взял с собой в патруль Светлолапа? Может, чисто формально, но он все же оставался его наставником… Мятлик с благодарностью посмотрел на нее и лизнул в ушко. — Как твое… целительство? — начал он, переходя с бега на шаг, чтобы подстроиться под темп сестры. Теплолапка невыразительно пожала плечами. Не может же она рассказать Мятлику обо всей этой пророческой путанице? Тот не поймет при всем желании. Она и сама не понимала, хотя в этом напрямую заключалась ее работа. Зачем зазря волновать братишку? — Понемногу… Выучила на днях травы, которые помогают при переломах. Наносишь мазь из крапивы — и отека как не бывало. Да и вообще, крапива - отличная трава, помогает практически от любого заражения... Мятлик, конечно, пытался делать вид, что ему интересно, но глаза его были затуманены явно другими мыслями. Да и спросил-то он это не из любопытства, а потому что просто хотел завязать разговор. Теплолапка смутилась и замолчала. — А как твои дела? Мятлик тут же широко заулыбался. — Пятногрив показал отличный прием! Я уже попробовал на Дымке — он хоть и высокий, но нетвердо стоит на лапах. Тебе тоже нужно его выучить. Могу показать. Мало ли, придется защищать травы от врагов. Теплолапка содрогнулась от ужаса. — Пусть Звездное племя убережет меня от этого… Мятлик довольно замурлыкал. — А ты все такая же трусишка. Помнишь, как в детстве? Могли мы когда-то подумать, что я буду показывать тебе приемы? — он задумчиво пожевал губу, — Я иногда завидую Гладкоспинке с Дымком. Они-то учились вместе. «Да ты, наверное, просто скучаешь по своей груше для битья!» — хотелось отшутиться Теплолапке, но она осеклась, заметив неподдельную грусть в глазах брата. Кошечка почувствовала укол вины. Она не привыкла воспринимать глуповатого Мятлика всерьез, поэтому даже не думала, как тяжело ему давалось одиночество. Ну вот опять! За всеми этими самокопаниями и мучительными поисками себя она превратилась в законченную эгоистку. — Ты не замечала ничего странного за Светлолапом в последнее время? — будто ответив на ее мысли спросил Мятлик. — Он стал… каким-то тихим. Теплолапка виновато сжалась. — Тоже заметил? — заволновалась она, — Я думала, что он на меня злится. Мятлик только недоуменно нахмурился. — Да ну? Только недавно ведь ходил за тобой, как приклеенный, — (Теплолапка пристыженно зарделась.) — Чем ты могла его так сильно обидеть? — Я часто… — «принимала его доброту как должное?» — Вела себя… неправильно. Мятлик усмехнулся. — Думаю, дело не в этом. Ты пробовала поговорить с ним? — Общение, конечно, ключ ко всему, — печально мяукнула Теплолапка, — но я правда во многом виновата. Да и к тому же его до сих пор не посвятили. Не думаю, что он захотел бы со мной говорить. — Пфф, ну как скажешь. Ты целительница, — он картинно закатил глаза, — … вот и залечила бы его душевные раны. Теплолапка хихикнула и шутливо пихнула его в бок. — Клевер лечит получше чем я, но его конек — таковые оставлять. Наступило неловкое молчание, и Теплолапка с сожалением отметила, что у них с братом становится все меньше общих тем для разговоров. Мятлик уже готовился к своему воинскому испытанию, так что его тренировки стали ожесточеннее, и свободного времени почти не оставалось. Они оба зашли так далеко… Трудно следить за прогрессом друг друга в таких обстоятельствах, будь они даже самыми примерными родственниками во всем племени Теней. За Мятлика она не переживала — в конце-концов, Пятногрив был отличным наставником. Ласковый черно-белый воитель, часто навещавший своих котят в детской, почти что стал для них с братом если не отцовской фигурой, то чем-то сродни ей, раз уж Огнецапа не было рядом. Мятлик любил иногда прихвастнуть тем, что отец при жизни занимал должность глашатая, но все же делал это редко. В конце концов Огнецап умер еще до их рождения, да и от матери брат с сестрой мало что о нем слышали — видимо, воспоминания о потере любимого до сих пор причиняли ей боль. — Вот, Теплолапка! — Пятногрив указал хвостом куда-то в сторону. — Тот кустик! Теплолапка пошла в указанном направлении и втянула пастью воздух. И правда, знакомый аромат! Она зарылась носом в листву в поисках источника горьковатого запаха. Пятногрив выглянул из-за ее спины. — Ты знаешь, я раньше часто помогал Жемчужинке пополнять запасы трав, так что немного разбираюсь, — он картинно наморщил лоб. — Это ведь… тысячелистник, так? — Почти, — с улыбкой поправила Теплолапка. Конечно Пятногрив знал, что неправ, просто хотел, чтобы Теплолапка почувствовала себя нужной. Может она и правда ничего толком не умела, но как же здорово, что хоть кто-то в племени об этом заботился. — Это крестовник! Спасибо, что нашел. Хорошая трава. Ее иногда дают беременным королевам, чтобы сил было больше — а у них ведь довольно чувствительный желудок! — О! — подскочил Мятлик. — Значит надо нарвать побольше! У Туманинки ведь совсем скоро котята. — Правда? — захлопала глазами Теплолапка, наблюдая за хаотично обдирающим кусты братцем. Мятлик уставился на нее со смешливыми искорками в удивленном взгляде. — Ну ты даешь! — покачал головой он. — А еще целительница! Первые котята за столько лун, весь лагерь об этом судачит! Неужели никаких ассоциаций? Теплолапка смущенно прижала ушки. Ох. А это ведь действительно важно. — Мне было… не до того, — уклончиво пробормотала она. До нее вдруг дошел весь ужас ее положения — раз она целительница, то ей нужно будет принимать роды у Туманинки! Шерсть на ее загривке невольно поднялась дыбом. Что и говорить, ей еще не приходилось заниматься настолько серьезными вещами. А готова ли она к этому? Столько всего может пойти не так — в голове пронеслись обрывки жутких историй Клевера об истекающих кровью до смерти королевах. Неужели он разрешит ей помогать? Мятлик, похоже, не разделял ее душевных терзаний. Он закончил собирать травы и принялся с остервенением полосовать когтями ствол платана. — Представь, как здорово будет, если один из котят достанется мне в ученики! — его светлые глаза возбужденно заблестели. — Я столько смогу ему рассказать! Пятногрив вскользь мазнул ему хвостом по ушам. — Не спеши, торопыга, — проурчал он. — Тебе бы сначала воителем стать, а потом и поговорим.

***

— Чую свежие метки племени Ветра! — И правда. Мы с ними всего на пару минут разминулись. Четверо котов остановились возле новой границы, никто не трогался с места. Ветер всколыхнул им шерсть, принося запах рощи, к которой еще не успел пристать дух Ветровых котов. Теплолапка задумчиво пошевелила ушами. Странно было видеть свою территорию, но не иметь возможности зайти на нее — другие, наверное, тоже об этом думали. Златоглаз раздраженно плюнул себе под лапы. Пятногрив посмотрел на небо, будто что-то прикидывая про себя. — Кажется, уже полдень, — заметил он. — Мятлик, иди потренируйся в овраге. Можешь попросить Гладкоспинку помочь тебе, ей не повредит практика. — Отлично! — Мятлик подскочил, чуть не выронив из пасти травы. Видно было, что ему не сиделось на месте. — Я опробую на ней вчерашний прием! Пока, Теплолапка! — Не забудь зайти к Клеверу! — крикнул ему вслед наставник, но котик уже скрылся в кустах, только листья задрожали следом за ним. Кошечка проводила брата взглядом. Жалела ли она, что не может разделить с ним радость тренировки? Чуть-чуть, может быть. Зато сейчас она действительно ощущала себя на своем месте. Теперь она была в первую очередь целительницей и только потом сестрой Мятлика. Какое-то время они шли молча. Робкая Теплолапка и не думала самой начать разговор с одними из самых уважаемых воителей племени, только боязливо семенила следом. Те даже не оборачивались, дабы убедиться, что ученица за ними поспевает — наверное, не до того было. — И долго еще это будет продолжаться?! — взорвался вдруг Златоглаз. Бурый воитель выглядел очень недовольным, его взъерошенная шерсть едва ли не искрилась недовольством. Выпущенными когтями он хватал пучки травы и с корнем вырывал их из земли. Теплолапка в недоумении уставилась на него, а Пятногрив только пошевелил ушами, нисколько не изменившись в лице. Видимо, со Златоглазом такое было не впервые. — Не понимаю я нашу предводительницу! Пятногрив многозначительно покосился в сторону Теплолапки, как бы намекая. — О чем это ты? Златоглаз сухо усмехнулся, обнажая тусклые обломанные клыки. — Окружила себя этим… непонятным сбродом, раздает земли Сумрачного племени направо-налево… Пресмыкается перед Ветровыми котами! Мне одному это кажется жалким зрелищем? Теплолапка нахмурилась, но промолчала. Последний совет ожидаемо оставил у многих дурное послевкусие, но чтобы так открыто оспаривать решение Лунной Звезды? — Она поступает так, как лучше для племени, — кротко отозвался сдержанный Пятногрив, хотя Теплолапка успела заметить, как кончик его хвоста нервно дернулся. — А вот о каком непонятном сброде речь — и вовсе ума не приложу. — Ясно о каком — о домашней, Алохвосте и том… целителишке проклятом. Пятногрив поперхнулся от неожиданности, а Теплолапка взволнованно подняла голову. О нелюбви соплеменников к Березе она и так знала не понаслышке, но чем Златоглазу не угодили Алохвост с Клевером? Последний, конечно, был груб и нелюдим, но разве это повод говорить о нем с таким пренебрежением? — Ты перегибаешь палку, Златоглаз, — мягко заметил черно-белый воитель. — Разве можно так говорить… Теплолапка его ученица все-таки. — Тем хуже. Ты бы, например, доверил ему на попечительство своего котенка? Пятногрив не нашелся с ответом. — Вообще-то я сама захотела стать его ученицей, — осторожно вмешалась Теплолапка. — Но Клевер тут не при чем, мне просто нравится лечить. Златоглаз искоса глянул на нее. Глаза у него были красивыми — под стать имени — но холодными и недобрыми. — А это дело, — проворчал он. — Приятно иметь наконец собственную целительницу. Собственную целительницу? — Что ты хочешь этим сказать? — выпалила она, не выдержав, хоть и не принято было говорить со старшими по званию в таком тоне. Бледно-золотистая шерсть на воротнике воинственно распушилась против ее воли. От нее опять пытаются что-то скрыть? Как же надоело. Златоглаз покачал головой. Во взгляде у него было что-то похожее на сострадание. — Кажется, ты знаешь о своем наставнике гораздо меньше, чем думаешь, — промурлыкал он вкрадчиво, но как бы и с жалостью, почти что ласково. — Златоглаз, прекрати! — шикнул на товарища Пятногрив, выступая вперед и загораживая его от Теплолапки. — Когда ты уймешься наконец? Попрекать добросовестных котов происхождением — это низость! Теплолапка замерла, как вкопанная. Что? Происхождением? — Клевер что, не Сумрачный кот? — оторопело переспросила она. Перепалка мгновенно смолкла. Златоглаз осекся на полуслове и нахмурился, сощурив глаза в узкие янтарные щелки. Пятногрив обернулся, явно удивленный ее реакцией. — Он что, серьезно тебе не говорил? — воин вздохнул и озадаченно почесал за ухом, видимо чувствуя себя неуютно. — О великое Звездное племя… Он крепко задумался. — Это действительно долгая история, уж точно не мне стоит ее рассказывать… Но я бы на твоем месте не стал на этом зацикливаться. Как я уже говорил, Клевер — добросовестный кот, так ли важно, Сумрачный он или нет? Важно ведь то, что мы имеем сейчас! Теплолапка крепко зажмурилась. Неужели это правда?.. И что мы такого «имеем сейчас»? Плевать на пресловутую чистоту крови, почему Клевер ей ничего не рассказал? А как же его бесконечные речи о значимости племенных связей и упреки в сторону Березы? Выходит, пустые слова? Как-то горько и неприятно, что о своем наставнике она узнает больше от других котов, чем от него самого. Нет, это действительно многое меняло… Как можно доверять Клеверу, если он умалчивает такую важную составляющую своей жизни? Черно-белый воитель молча смотрел на нее. Вид у него был виноватый. — Если тебе не рассказывают каких-то вещей, Теплолапка, это не значит, что тебе не доверяют или не воспринимают всерьез. Дело тут только в котах, которых эти вещи касаются. Разве не проще с чистой совестью служить на благо новому дому, новой семье, похоронив свое сложное прошлое? — Мне кажется, далеко не все «похоронили свое сложное прошлое». А как же Алохвост и его ежемесячная драма на Совете? — Златоглаз описал глазами выразительный полукруг и мрачно усмехнулся. Его морда приняла какое-то ожесточенное выражение. — Смех да и только. Всем было бы только лучше без него. Пятногрив резко остановился и укоризненно уставился на соседа по палатке, который продолжал идти, как ни в чем не бывало. — Как же ты можешь так говорить? — печально мяукнул он. — Алохвост же твой сын, Златоглаз. Или это вообще не имеет для тебя значения? Златоглаз замер, мышцы на его широких плечах угрожающе напряглись. — Чем учить меня, занялся бы своими детьми, — прошипел он. — Советую тебе присмотреться к Светлолапу, папаша, а то он рискует плохо кончить.

***

Клевер в последнее время совсем перестал делать Теплолапке замечаний — все чаще просто сидел рядом, наблюдая за ее работой с кротким вниманием. Со стороны могло показаться, что отношения между ними начали налаживаться, — и в глубине души кошечка надеялась, что это правда так — но в то же время понимала, что Клевер, будь он даже в самом благосклонном расположении духа, никогда не упустил бы возможности как-нибудь поддеть свою ученицу и заставить ее чувствовать себя неумехой — может он таким образом хотел заставить ее лучше стараться, а может просто был сварливым ворчуном. Звездное племя по-прежнему безмолвствовало, подтачивая своим равнодушием терпение Клевера и его веру в могущество предков. Благо, что и того, и другого у наставника было с избытком, иначе, наверное, он бы уже давно потерял голову. В некоторых его движениях появилась странная нервозность и резкость, прежде не присущая его хладнокровной натуре. Он по-прежнему обращался со своей ученицей довольно сухо и по-деловому, будто не было между ними того откровенного разговора, когда тот так неожиданно признался ей в своей слабости. Конечно, никто и не ждал, что тот сразу радостно бросится рассказывать ей все свои секреты, но его отстраненность все равно жгла Теплолапку обидным разочарованием. Почему постоянно приходится ждать у моря погоды, когда можно было бы просто разговаривать, когда вздумается, как все нормальные коты? Почему она не может спросить «Эй, как ты себя чувствуешь? Как тебе сегодня спалось?» и не наткнуться при этом на холодную настороженность во взгляде Клевера, который будто постоянно искал в ее словах подвох или усмешку. Стоило, однако, отметить, что дела слегка поправились: Клевер уже больше не худел и не воротил нос от дичи, и, хотя ел по-прежнему немного (да еще и только то, что приносила ему Теплолапка), но рельеф выступающих ребер на его боках наконец сгладился. Теплолапка старалась незаметно взять часть обязанностей на себя, но выходило как-то не слишком изящно. Работа между ними сама собой распределились таким образом: Теплолапка обрабатывала мелкие царапины и прочие телесные повреждения, а Клевер занимался кашлем и обычной простудой. Объяснял он это тем, что пижма и кошачья мята почти не растут на территории Сумрачного племени, поэтому скромные их запасы требовалось оберегать как зеницу ока. (Конечно же здесь не было никакого подтекста по поводу того, что Теплолапка неряшлива и не умеет обращаться с травами, нет-нет. Так что и обижаться не на что. Ауч.) На днях Водопад начал покашливать, но стоило только Теплолапке украдкой потянуться к пижме, как она наткнулась на убийственный взгляд Клевера и послушно уселась на свое место. Она уже знала все травы, помогавшие от болезней, и ей не терпелось ими воспользоваться, но в то же время понимала, насколько наставнику неприятно чувствовать себя бесполезным даже в такое время, поэтому пока что милосердно прощала ему слишком уж ревностное нежелание делиться работой Трав во время патруля было собрано очень много, поэтому сейчас оба были заняты тем, что аккуратно сортировали ее и очищали от грязи. Теплолапка как раз закончила со своей кучкой и теперь умильно рассматривала ее, как вдруг тишину прорезало болезненное шипение Клевера — Вот ведь неотесанные олухи… — фыркнул он, потрясая неестественно согнутой передней лапой. — Вообще, что ли, не смотрят, как травы собирают? Можно было постараться хоть раз в жизни. — Что-то случилось? — забеспокоилась Теплолапка, мгновенно подлетая к наставнику. Тот кисло поджал губы. — Ничего. Возвращайся к работе, просто колючка. — Я могу ее вытащить! — обрадовалась ученица. — Как раз увидишь, как я в этом преуспела! — В вытаскивании колючек? — насмешливо уточнил целитель. — Увольте. Невероятно. Да уж спасибо, я и сам как-нибудь управлюсь. Прежде чем он успел сказать что-то еще, Теплолапка сильно пихнула его носом в больную лапу, так, чтобы она развернулась подушечкой вверх, и застыла в замешательстве. — Что за?.. Повисло тяжелое гнетущее молчание, которое никто из них не спешил прерывать. Теплолапка смотрела обескураженно, Клевер — с хмурым вопросом во взгляде, насупив густые брови. Подушечки лап целителя были грубыми, черными и жесткими, а пальцы — длинными и жилистыми. За время своего недолгого пребывания здесь Теплолапка успела вытащить целую кучу заноз и обиходить немало стертых в кровь ног, поэтому хорошо знала, как выглядели лапы многих ее соплеменников, но такие, как у Клевера, видела впервые. Капля крови сорвалась с ранки и гулко стукнула по полу. Кошечка тупо проследила за ней взглядом. Воспользовавшись ее минутным замешательством, Клевер, болезненно зажмурившись, с профессиональным изяществом выудил колючку из лапы, быстро лизнул ее и отвернулся Теплолапка, помедлив, тоже. Конечно, некрасиво с ее стороны было так пялиться… — У тебя очень странные лапы! — наконец выдавила она. Клевер нисколько не смутился, только неодобрительно покачал головой. — Грубиянка. Может, в любое другое время она не придала бы этому такого значения, но после недавнего разговора с патрульными… О своем сне Теплолапка почему-то не рассказала, хотя и не забывала о нем ни на минуту.

***

— Все готово? Теплолапка снова внимательно оглядела собранные травы и утвердительно кивнула. — Туманинка молодая и сильная кошка, так что все должно пройти хорошо, — Клевер выдержал короткую паузу. — Но есть маленький шанс, что ей может понадобиться какое-нибудь лекарство. Он, помедлив, состроил озабоченный вид и пробормотал, как бы себе под нос: — Надеюсь, не смерть-ягоды, как в прошлый раз… — Что?! — шерсть Теплолапки распушилась от ужаса. — Серьезно? Клевер поперхнулся смешком. — Конечно нет. Хотя…кто знает? Ученица подскочила на своем месте и распушила шерсть. — Прекрати! — шикнула она. — Ни капельки не смешно! Клевер прикрыл лапой улыбку. — Трудно было удержаться, тебя так легко напугать! — он замолчал, и улыбка медленно сползла с его лица. — на самом деле тебя тут не в чем обвинить, очень многие испытывают суеверный ужас перед смерть-ягодами. Их используют очень редко, особенно в таких ситуациях, но все же с их помощью можно облегчить страдания умирающему соплеменнику. Другие целители порой относятся к этой практике с предубеждением, но ты решай сама, Теплолапка. Ученица пожала плечами и скептически изогнула бровь. — А ты не слишком увлекся этой темой? Все-таки на повестке дня у нас рождение котят, а ты задаешь всему этому какой-то нехороший тон… — Да, не вовремя, просто ты должна как можно скорее определить свое отношение к таким спорным травам, как эта. Когда дело касается жизни и смерти, мешкать нельзя, каждая лишняя секунда только принесет твоему пациенту больше страданий. Теплолапка посмотрела на своего наставника в замешательстве. Он редко начинал так пространно рассуждать, что-то явно было не в порядке. — Нашему пациенту, так ведь? — неуверенно поправила она. — И раз уж мы начали об этом… Пользоваться смерть-ягодами все-таки нужно? Или нет? К ее удивлению, Клевер только безучастно пожал плечами. — У тебя же есть своя голова на плечах, ты можешь решить сама. Как же так? В обычное время он не разрешает ей даже лишний раз притронуться к «его» травам, а тут вдруг предоставляет такую свободу. Теплолапка окончательно смутилась. — Ну как же… Связь целителя с учеником… Она намного крепче, чем у воителей с их учениками, — кошечка неловко повела плечом, повторяя заученные слова. — Ты же еще и мой духовный наставник, помимо всего прочего. Так что твое мнение для меня очень важно. В каком-то смысле это мой единственный ориентир?.. Клевер посмотрел на нее с почти что сожалением во взгляде. — Не надо думать о наших отношениях как о чем-то особенном, я ведь просто учу тебя. В конце концов ты рано или поздно станешь полноценной целительницей, и тебе уже не нужно будет зависеть от моего одобрения. — он озабоченно нахмурился, его глаза забегали. —…Так что не надо так стараться со мной поладить. Теплолапка обиженно распушилась. А что если она хочет с ним поладить? — Да ну? — фыркнула она. — Зачем ты тогда вообще сделал меня своей ученицей, если тебе настолько все равно? Клевер не слишком смутился. — Ну знаешь, — он описал взглядом выразительный полукруг. —  Как это обычно бывает. Звездные предки послали мне знак… Я исполнил их волю. — Ага, как же… Стоп, что? — кошечка в ошеломлении захлопала глазами. — Они послали тебе знак? Обо мне? Она была под таким впечатлением, что по неосторожности смела хвостом половину трав для Туманинки. — Не надо так удивляться! А ты думала, как становятся целителями? В некоторых с самого начала виден потенциал, с остальными… — он украдкой покосился на ученицу, которая пыталась беззвучно оторвать от хвоста приставший листик крапивы. — нужна наводка. Теплолапка аж зажмурилась от восторга. Неужели само Звездное племя дало Клеверу эту «наводку» на нее? Несмотря на то, какая она «мышеголовая идиотка»? Клевер ошибся. Она с трудом могла сдержать довольное мурчание. Клевер ошибся, а она — избранница звезд. Это ощущение согрело Теплолапке сердце, как ничто в мире не могло согреть. — А в тебе-то, наверное, с самого начала был «виден потенциал»? Судя по мрачному взгляду Клевера, ее иронический тон его не впечатлил. — Может и был, какая тебе разница? — буркнул он. — Чего попусту болтать? Он отвернулся и принялся бесцельно копаться в кладовой. Его сгорбленная спина выглядела очень уязвимой. — «Давно он уже так не злился, » — подумала Теплолапка, и ей вдруг стало как-то грустно. Она придвинулась к наставнику поближе, пряча мордочку в кремовом мехе между его лопаток. Он даже не попытался отстраниться, только угрюмо распушил загривок и сильнее сгорбился. — А правда был? — спросила она серьезно и тихо, глядя ему в спину. — Как ты стал целителем, Клевер? Клевер моментально бросил свою работу и смерил кошечку недоуменным взглядом. — Я… Почему ты это спрашиваешь? Теплолапка смущенно пожала плечами. — Мне просто интересно, что такого? Он недоверчиво приподнял бровь, пытливо обшаривая ее лицо глазами. — С чего бы вдруг? — Это совершенно нормальный вопрос! — Настороженный взгляд Клевера обжигал Теплолапку огнем. Если бы он нарочно ничего не скрывал, ему не составило бы труда ответить, а вместо этого он разводит шум и делает все неловким! Она опустила голову и принялась рассматривать свои лапы. — Просто как-то неудобно от того, что я практически ничего о тебе не знаю. Клевер долго смотрел на нее, потом поморщился и отвернулся, так, что был виден только хмурый профиль его морды. — Может это и хорошо. Хватит на сегодня вопросов, ладно? Как же так выходит? Она была одной из немногих, кто действительно стремился сблизиться с Клевером и понять его, но он отвергал все ее попытки и ухом не поведя… Он не понимает или специально отталкивает ее по какой-то причине? — Что же в этом хорошего? — не выдержав, печально мяукнула Теплолапка. — Когда ты наконец начнешь доверять мне? Клевер вздохнул. На лице у него не осталось былого раздражения, только глубокая тоска. — Прости меня, Теплолапка, — сказал он искренне. — Однажды я обязательно научусь.

***

— Надеюсь, вы ничем важным не заняты? Услышав посторонний голос, Теплолапка вздрогнула и беспомощно застыла, опомнившись только когда ее спина соприкоснулась с чужой шерстью, мягкой и шелковистой. Она подняла голову и нос к носу столкнулась с весело смотрящим на нее Алохвостом. — Ой, привет… — кошечка глупо захлопала глазами. — Тебя что-то беспокоит? Глашатай в ответ рассеяно потрепал ее хвостом между ушами, обшаривая палатку внимательным взглядом. — Привет, Теплолапка. А Клевер здесь? — Как видишь, — произнес усталый голос из-за плеча Теплолапки, и мгновение спустя наставник уже поравнялся с Алохвостом. — Ты чего-то хотел? — Да все как обычно. Календулу и ромашку для Лунной Звезды, желательно побольше. В последнее время у нее большие проблемы с дыханием, — он торопливо заслонил хвостом раненый бок. — А у меня все в порядке, так что даже не спрашивай! — В кои-то веки… — фыркнул Клевер. — Я-то уже привык, что большая часть трав уходит на тебя. Расточитель. Алохвост смешливо фыркнул, как котенок, пряча улыбку. — Зато быть в настроении ты не привык. Клевер отошел куда-то и вернулся с мышкой в зубах. — Береза тут наловила нам поесть, — сказал он. — Но кое-что осталось. Может, угостишься? К удивлению Теплолапки, Алохвост в ответ только сердито вздыбил шерсть. — Серьезно? — сокрушенно выдохнул он. — Я же просил ее больше беречь себя! Клевер покровительственно обвил его плечи хвостом, успокаивая. — И ты пойми ее. Вряд ли ей приятно, что ты над ней трясешься, как над больным котенком. Кому захочется отлеживаться в лагере в такую погоду? Алохвост только нахохлился и как-то виновато отвел взгляд. — Я ведь просто… беспокоюсь. Такое уж это преступление? Он все же уселся, подогнув под себя ноги и сердито принялся за еду. Кошечка озадаченно пошевелила ушами. Интересно, о чем это они? —Как ты? — посерьезнев, спросил Клевер. Его голос был едва громче шепота. — Я имею в виду, в целом. Алохвост покачал головой и неловко ковырнул лапой каменистую землю. — Справляюсь, — сказал он негромко. — Конечно, было бы проще, если бы некоторые… просто умели вовремя замолчать, — он откусил большой кусок и продолжил с набитым ртом. — Иногда мне не хватает поддержки соплеменников, но все хорошо, пока я поступаю правильно, ведь так? — Да, — прошелестел наставник. — Наберись терпения, у них просто сдают нервы из-за проделок соседей. Алохвост с жаром закивал, но его рот был полон дичи. Он торопливо сглотнул.  — Кстати об этом… Ветровые так густо метят новую границу! Ходил сегодня в патруль, вонь чуть не сшибла меня с ног. Колосок всю дорогу назад отплевывалась. — Довольно агрессивно, — рассудил Клевер. — Но пока этим все ограничивается, лучше никак не реагировать. Провокации — излюбленный метод Блестящей Звезды добиваться желаемого. —…Мне точно можно это слушать? — спросила наученная горьким опытом Теплолапка, не удержавшись. Этот разговор звучал слишком уж серьезным для ее ушей. Клевер промолчал, а Алохвост с удивлением посмотрел на нее. — Конечно? — он растерянно моргнул. — Целители испокон веков участвуют в принятии важных решений. Ну или просто помогают советами. Вау. Теплолапка уже второй раз за день почувствовала себя не совсем разочарованием. Где же Клевер с его оскорблениями, когда он так нужен? Пусть поторопится, пока успех не вскружил ей голову. Глашатай задумчиво облокотился о каменную стену и положил голову на скрещенные передние лапы. — Надеюсь, Блестящая Звезда не собирается всерьез напасть. В открытом противостоянии Ветряные не смогут легко отделаться по крайней мере. Они мелкие и юркие, в состязании силой Сумрачный воитель точно одолеет Ветрового… Она-то должна это понимать. Да уж, а во время прошлого Совета эта рыже-белая предводительница, казалось, вообще не сомневалась в своих воинах. — Откуда у нее тогда столько уверенности в себе? Алохвост слизнул кровь с губ и покачал головой. — У племени Ветра есть подземные туннели с выходом на чужие территории, — объяснил он. — Думаю, не стоит объяснять, какое огромное преимущество они дают в битвах? Это держится в секрете от остальных племен, но… — он грустно улыбнулся. — Пламелапка… ну, то есть, Пламень когда-то была проходчиком — это значит, что она участвовала в раскопках. Так что я по счастливой случайности знаю, куда ведет большая их часть. «И опять эта загадочная Пламень!» — отметила про себя Теплолапка, но ничего говорить не стала. Очевидно, у нее с глашатаем была какая-то связь, может даже слишком близкая для котов из разных племен, раз она посвящала его даже в такие тайны… Но этот вопрос остро не стоял — интереснее было, что же задумал Алохвост. Она задумчиво склонила голову набок. — Ну, по крайней мере они лишатся эффекта неожиданности в случае чего. Алохвост как-то нехорошо усмехнулся. — И не только! Я обошел большинство туннелей и засыпал выходы. Им придется попотеть, если захотят восстановить свою подземную сеть. — Ух ты! — искренне восхитилась Теплолапка. — Это может стать сильным ударом для племени Ветра! Конечно, будь она Ветровой кошкой, ей было бы неприятно, что все ее усилия пошли прахом, но мысль о том, что вся территория ее племени изрыта этими дурацкими туннелями было еще неприятнее. В том, чтобы нападать на других котов из-под земли было что-то вероломное… Разве так должны вести себя воители? Глашатай удовлетворенно прищурился. — Блестящая Звезда думает, что она такая умная. Ну пускай выкусит. Он движением ушей указал на разложенные на полу травы. — Готовитесь принимать котят Туманинки? Теплолапка коротко кивнула. — Дело хорошее… В нынешние Зеленые Листья у нас будет много котят, — глашатай поморгал, будто отгоняя наваждение. — Через какое-то время они достаточно подрастут, чтобы мы могли отбить свою территорию назад. Теплолапка ахнула и подалась вперед, ее шерсть искрилась от волнения. — Ты хочешь вернуть Цветущую Рощу? — Нас все еще очень мало, но когда котята станут оруженосцами… Ветровые едва ли успеют обжиться на лесной территории. Им будет тесно и душно сражаться в таких условиях — на самом деле, при всей своей скорости они удивительно неповоротливы! — Ветровые очень уж любят открытое небо над головой, — согласился Клевер из другого конца пещеры. Пасть у него была набита ромашкой, немного заглушавшей голос. — Вряд ли Блестящая Звезда вообще собирается использовать Рощу по назначению — все же, она забрала ее главным образом чтобы унизить вас, а не для чего-то еще. Племя Ветра очень традиционное — они слишком берегут свою культуру, чтобы пытаться приспособиться под «неподходящую» территорию. — Есть конечно проходчики… Они привыкли работать в узких пространствах, сражаться с ними может быть тяжелее. Но их, все же, меньшинство. — Значит, не все еще потеряно! — восторженно выдохнула Теплолапка. — Тебе стоит поговорить об этом с Лунной Звездой и старшими воителями — может это их успокоит?.. Алохвост с досадой покачал головой. — Конечно, у меня есть планы. Но мне нужно много времени, а некоторым подавай все и сразу. Они готовы броситься в атаку и не подумав дважды, лишь бы защитить свою честь, — он скучающе перевернул позабытую мышку лапой. — Знаешь, Теплолапка, бытует мнение, что Сумрачные коты очень горделивы, и это, к сожалению, не просто стереотип. Клевер положил перед лежащим Алохвостом его травы. — Как и просил. Не забывай, Лунной Звезде нужно время от времени натирать грудь мазью из ромашки. Пусть не забывает есть понемногу каждый вечер. Он молча застыл рядом с ним, будто не решаясь сказать что-то еще. — Лунная Звезда когда-то разглядела в тебе большой потенциал, — проговорил он тихо, будто каждое слово давалось ему с трудом, почти ласково, рассматривая своего собеседника из-под полуприкрытых век с каким-то непонятным выражением. — Она не обманулась. Я верю, что ты сможешь даже превзойти ее ожидания. Алохвост широко распахнул свои вересковые глаза и безмолвно воззрился на Клевера снизу вверх. Теплолапка готова была поспорить, что под шерстью он покраснел под стать своему имени. Еще бы — услышать что-то такое из уст Клевера дорогого стоит. — Слушай, — он вдруг оживился и как-то слишком поспешно отвел в сторону взгляд. — Я тут вспомнил… В последнее время у нее часто болит голова, так что этим набором ей не обойтись. — Это не очень хорошо… Могу дать обезболивающего, — предложил Клевер задумчиво. — Поможет ей отдохнуть и успокоиться, хотя бы на время. — Звучит здорово! — Алохвост слегка улыбнулся. — Она так надоела мне своим пессимизмом. Постоянно называет себя старой и говорит, что ее веку подходит конец… И все в подобном духе. Должно быть она ждет от меня какой-то поддержки, но я боюсь прозвучать неискренним, ведь мне не приходилось бывать в ее шкуре. Остается только догадываться, насколько ей одиноко. — Она сильная кошка, — пожал плечами Клевер. — И мудрая, несомненно. Она выбрала тебя глашатаем, забыл? За внешностью забитого юнца она смогла разглядеть что-то большее. Может, со временем смогут и остальные. Алохвост наигранно оскорбленно распушился. — Я никогда не был «забитым юнцом»! — Ты прекрасно понимаешь, что я хотел этим сказать, — сухо отрезал Клевер. Его хвост ходил ходуном от смущения — он явно не привык хвалить других котов, а рыжий глашатай и так уже исчерпал свой лимит на сегодня. — В тебе есть хороший задел для будущего лидера. Хоть и не всегда… очевидный. Алохвост прыснул. Вид смущенного Клевера доставлял ему нескрываемое удовольствие. — Вот так значит выглядит идеальный глашатай? — он покрутился по сторонам и нарочито задумчиво нахмурил брови, будто припоминая. — Злостный «расточитель» и «мышеголовый идиот»? Звучит не слишком функционально. Целитель скорбно закатил глаза. — Ха-ха. Язва. Алохвост пожал плечами и снова как-то погрустнел. Несмотря на деланные улыбки и остроты, настроение у глашатая явно было пасмурным. —  Лунная Звезда часто бредит в последнее время… — бесцветно сказал он. — Снова звала Жемчужинку, говорит, видела ее. Без понятия, как с этим обращаться. Я бы сказал ей, что Жемчужинка давным-давно мертва, но боюсь, что это ее сломает. Теплолапка грустно повесила хвост. Юная целительница Жемчужинка, так рано присоединившаяся к Звездному племени, была дочерью Лунной Звезды, все знали эту историю. Неужели безутешная мать так и не смогла справиться с болью утраты? — Разбитые сердца я лечить не умею, — резонно заметил Клевер. — Она либо сможет совладать с собой, либо… Он не стал продолжать, но за пустотой его молчания явно крылось что-то страшное. — Просто, хочу чтобы ты понимал… Я в тебе не сомневаюсь, — добавил он очень серьезно, бросая на поникшего Алохвоста беспомощные взгляды. Говорил он с таким волнительным придыханием, что Теплолапка в очередной раз почувствовала себя лишней и благоразумно отвернулась, чтобы никого не смущать. — Впереди много трудностей, но в тебе действительно есть силы привести племя к лучшему будущему. Ты будешь хорошим предводителем. Я верю в это. Алохвост нахмурился, но только на короткое мгновение. — Лунная Звезда еще живет и здравствует, забыл что ли? — как-то слишком уж жизнерадостно заметил он, старательно не глядя в горящие оранжевые глаза напротив. — Теплолапка, ты бы намекнула своему наставнику, что не стоит хоронить соплеменников раньше времени. Подобные речи из уст целителя вовсе не обнадеживают. Клевер печально смотрел на него. — Я просто хочу сказать, что тебе нужно быть готовым взять правление в свои лапы. У Лунной Звезды осталось всего две жизни, — Теплолапка взволнованно обернулась на наставника. Сколько? Всего две? — и если даже хворь не убьет ее в очередной раз, то на борьбу с ней могут уйти все ее силы… — Не переживай, пожалуйста, об этом, лишний раз. Я свое дело знаю, — взгляд Алохвоста загорелся мрачной решимостью, но голос предательски дрогнул. — Может, если бы ты настолько хорошо знал свое, Лунная Звезда бы сейчас была здорова. Клевер отшатнулся, в его глазах мелькнула боль. — Ты думаешь, я виноват в том, что она до сих пор больна? С минуту они смотрели друг на друга. Алохвост закрыл глаза и медленно опустил голову. — Нет, не думаю, — сказал он тихо. — Никто в этом не виноват. Ты хороший целитель, Клевер. Теплолапка заметила, как по лицу наставника пробежала какая-то смутная печальная тень, прежде чем тот отвернулся и медленно побрел вглубь палатки. Повисло молчание. Теплолапка осознавала, что явно чего-то недопонимает, но в последнее время настолько привыкла к этому чувству, что не испытала ничего, кроме тупого раздражения. — Пригладь шерстку! — громко мяукнул Алохвост ему вслед. Если он и чувствовал себя виноватым, то виду не подавал — улыбкой сверкал не хуже обычного. — Прости меня. Я не должен был так говорить. Клевер не реагировал. Он не сердился, но выглядел печальным и усталым — будто разом постарел на десятки лун. Тогда Алохвост молча поднял с земли свои травы, развернулся и вышел. Плечи у него были поникшими. Даже не попрощался. — Ты с ним на удивление терпелив, — лукаво заметила Теплолапка, когда сомкнувшийся за спиной Алохвоста полог перестал шуршать. Клевер угрюмо покосился на нее. — Ему тяжело, — пробормотал он. — Его главный покровитель в племени Теней умирает, на его плечах огромная ответственность за котов, которые настроены по отношению к нему, мягко говоря, скептически, а он все еще так молод… Он помолчал и добавил, куда жестче: — А еще он гордец и не любит принимать помощь. — Прямо как ты. Клевер хлестко шлепнул ее хвостом по губам. — Умная самая, да? — ядовито прошипел он. — Еще нос не дорос ёрничать.

***

— Уже началось? Будущий отец — молодой воитель Водопад — нетерпеливо пританцовывал у входа в детскую, вытягивая шею, чтобы что-то увидеть. Он не единожды порывался зайти в палатку, но Остроушка всякий раз останавливала его. — Да, — тихо отозвался Клевер, не отрывая взгляда от беспокойно мечущейся на своих подстилках Туманинки. Он тронул бок Теплолапки хвостом. — У нее схватки. Смотри внимательно. Ученица с готовностью выпрямила спину, тоже вперившись глазами в королеву. — Что мне надо делать? — громким шепотом спросила она. Шерсть ее потрескивала от волнения. В голове у нее не было ни единой мысли, только противный гулкий зуд. Свистящее дыхание роженицы сменилось сдавленными хрипами. Водопад снова беспокойно завозился у выхода. Кошечка испуганно посмотрела на наставника, ожидая указаний, но тот продолжал молчать, сводя ее с ума неизвестностью. Выражение его морды было спокойным, но озабоченным. — Все хорошо, она справляется. — Великое Звездное племя! Справляюсь?! — вырвалось у королевы. — Пусть эти котята будут благодарны!.. Ее тело снова выломало судорогой схватки. Теплолапка в страхе отпрянула, но, глядя на хладнокровного Клевера, застыдилась своей реакции. И откуда у такого ворчуна столько выдержки? — Ты умница, — сказал он почти с нежностью, мягко положив лапу на живот измученной кошки. Надо же, то есть он действительно способен так разговаривать?! — Продолжай тужиться, не забывай дышать. Схватки следуют друг за другом, — кратко пояснил он, обернувшись на ученицу. — Ее тело пытается вытолкнуть котят. — И как, получается? — глупо спросила Теплолапка. Она во все глаза смотрела на стонущую от боли Туманинку, жалея, что Клевер не мог заразить ее своим спокойствием. Клевер никак не прокомментировал ее слова. — Первый на подходе! Давай, Туманинка, еще немножко, я уже вижу его! Он легонько нажал лапами на живот кошки, та сдавленно зашипела от боли и снова свистяще задышала. Ноздри ее раздувались от натуги. Клевер наклонился к ее хвосту и поднялся уже с крошечным пятнистым котенком в зубах. — Такой маленький? — недоверчиво воскликнула Теплолапка, невольно отпрыгнув. Как бы не навредить такому крохе! Клевер повел ухом и нахмурился. — Он и должен таким быть, — сказал он мягко, но с нажимом, многозначительно покосившись на встревоженную королеву. — Котята быстро набирают вес. Целитель положил малыша перед ученицей. — Вылижи его, — попросил он. — Уделяй особое внимание мордочке — важно, чтобы он смог дышать. Чтобы он быстрее согрелся, лижи против шерсти. Теплолапка послушно принялась за дело. Мокрая реденькая шерстка уже было начавшая остывать, податливо проминалась и согревалась под ее языком. Через считанные мгновения малыш тихонько вздохнул и вдруг тоненько замяукал, принимаясь пихать маленькую целительницу лапками. Все его тщедушное тельце била мелкая дрожь. Бедненький, ему, наверное, холодно! Кошечка с трудом подавила мурчание, хотя и обстановка была довольно напряженной. Этот котенок был такой маленький и славный, с нежной розовой мордочкой и ушками, с уютным и чистым ароматом детской, к которому еще не привязался запах Сумрачного племени! Она уже чувствовала, что любит его — что же должна испытывать его мать! — Какой он у тебя шустрый, — с мрачноватым весельем отметил Клевер. В зубах у него уже попискивал второй котенок — на этот раз серенький, как отец. — Присмотри за Туманинкой, я пока что займусь этим малышом. Не забывай, ее дыхание должно быть ровным! С этими словами он приступил к работе, оставив Теплолапку растерянно хлопать глазами. Тем временем тело королевы уже содрогалось в преддверии новой схватки. Что это значит? Следующий уже на подходе? Сколько же у нее котят? Ученица с трудом подавила нервную дрожь — если уж Клевер доверил ей поухаживать за Туманинкой, значит она с этим справится! — Ты отлично держишься! — проворковала она бедной королеве на ушко, стараясь не дрогнуть голосом. — Давай, потерпи еще чуть-чуть, ради своих котят! Кошка слабо приоткрыла свои затуманенные голубые глаза, но ее веки будто были слишком тяжелыми и не слушались. Казалось, она целиком растворилась в своей боли. — Еще не время отдыхать! — взмолилась Теплолапка. — Напрягись, прошу тебя! Схватка крупной волной прошла по всему телу Туманинки, и она порывисто задышала. Ученица с силой нажала лапами на ее живот, и услышала как что-то мокрое упало на траву. «Получилось!» — Молодец! — быстро одобрил Клевер, тут же принимаясь за новорожденную — это была девочка в яркой мраморной шубке. Стоило наставнику притронуться к ней, как она разразилась громким писком и попыталась приподняться на своих слабых передних лапках. — «Прирожденная воительница!» — восхищенно подумала Теплолапка, с нежностью глядя на малышку. Туманинка привстала на подстилке, чтобы обнюхать котят, как вдруг вновь опрокинулась навзничь, сотрясаемая новым спазмом. Из ее груди исторгся жалобный стон. — Это четвертый, — сказал Клевер. Вид у него был слегка ошарашенный. Туманинка низко зарычала. Теплолапка поняла, что боль на этот раз была куда меньше. — Ну вот и все! — подытожил Клевер. — Это был последний. Тоже девочка. Туманинка с усталым урчанием сгребла дрожащее тельце в объятия и сама принялась за вылизывание. Теплолапка перевела дух и стала подталкивать малышей к животу королевы, но ее помощь тут не требовалась — они сами поползли на запах молока и вскоре жадно зачмокали. Их слабенькое мурчание смешалось с раскатистым мурлыканьем новоиспеченной матери. Неужели Остроушка в свое время пережила то же самое? Кошечка стояла и завороженно смотрела, как малыши сосали молоко, и ей вдруг стало очень грустно. Она почувствовала горячее дыхание Клевера у себя на ушке. — Молодец, ты хорошо справилась. Глаза его были на редкость ясными и спокойными, а лицо умиротворенным. Она, не сдержав эмоций, порывисто прижалась к наставнику, едва не сбив его с лап, и тот не отстранился. Какая была разница, Сумрачный он там или нет? Внушающие ужас сны, скучные бытовые переругивания, Алохвост, племя Ветра… Все это совершенно испарилось из ее памяти, сейчас она испытывала лишь тепло и благодарность. — Спасибо, — прошептала она в ответ, вдыхая запах его шерсти. Она попыталась вложить в это слово все свои чувства и надеялась, что Клевер смог понять. Кусты у входа в детскую зашуршали, запуская внутрь отца котят. Тот сразу же разразился громогласным урчанием и скользнул на подстилку возле своей подруги. — Четверо котят? — изумился он. — Как же здорово! И все такие хорошенькие! — Два котика и две кошечки! — довольно добавила взъерошенная Туманинка. Ее усталые глаза искрились нежностью. — Целая орава будущих воителей! — покачал головой Водопад. — То-то ты с ними намучаешься. Королева с тоской выглянула из детской. — Неудивительно, что я так долго их носила, — фыркнула она сварливо, но не без теплоты. Ее хорошенькая пятнистая мордочка сморщилась в гримасе. — И все, чтобы снова быть прикованной к подстилке на полгода! Ты представить себе не можешь, Водопад, как мне хочется прогуляться по ночному лесу. Я бы зарылась в сосновые иголки целиком и так бы и лежала… Водопад прижался мордой к щеке подруги. — Я могу сидеть с котятами за тебя, — проурчал он. — Зарывайся на здоровье! — Как? — изумилась Туманинка. — Ты уверен, что справишься? Усы молодого отца задрожали от смеха. — Я был наставником Гладкоспинки. Думаешь, мне тяжело будет сладить с кучкой котят? Теплолапка молча сидела и чувствовала, как грудь распирает радость, о которой хотелось петь и кричать на весь лагерь!.. Она очень гордилась Клевером и ощущала себя сейчас ближе к нему, чем когда-либо. Поразительно, какую неожиданную стойкость и кротость души он умел проявлять, когда того требовал долг. Интересно, сможет ли она сама когда-нибудь так же легко отпускать насущные проблемы и самозабвенно отдаваться работе? Кошечка так умильно наблюдала за воркованием молодых родителей, что даже не заметила, как в палатку вошла Береза. Из ее пасти свешивался хвост ящерицы. Она осмотрелась и смущенно прижала уши, чувствуя на себе взгляды присутствующих. — Это для Туманинки, — неловко сказала она. — …Я просто подумала, что она сейчас будет не прочь перекусить. Молодая королева сдержанно кивнула в знак благодарности и положила ящерицу перед собой, по всей видимости собираясь разделить ее с Водопадом. — Побольше отдыхай, Береза, — сказал вдруг Клевер со странной теплотой в голосе. — Предоставь охоту кому-нибудь другому на этот раз. В конце-концов тебе нужно есть за четверых. Теплолапка уставилась на него круглыми глазами. У Березы тоже будут котята?! Помилуй Звездное Племя!

***

— Не к добру все это, — в который раз проскрипел Пепел. Он и другие старейшины отогревали бока на полянке возле кучи с добычей. — Нет, совсем не к добру! — Перестань! — перебила его Остроушка громким шепотом, оглядываясь по сторонам. — Она же может услышать! — А я тебе говорю, не дело это! — прошипел он в ответ. — У Алохвоста и домашней кисы? Котята? Плохой знак, точно говорю! Ничего хорошего из этого не выйдет. Теплолапка вздохнула. К котятам наверняка отнеслись бы по-другому, не переселись Береза в детскую после родов Туманинки! Стоило племени обзавестись сразу четырьмя новыми малышами, так беременность Березы из «чудесного благословения предков» тут же превратилась в «плохой знак». Или дело было в самой Березе? Ох уж эти стариковские сплетни! — Это просто суеверия, — сказала она вежливо, но суховато. Из всех старейшин Пепел славился самым крутым нравом, поэтому не стоило лишний раз с ним спорить. — Они никакого отношения к жизни не имеют. Остроушка зябко поежилась, хотя на улице стояла жара. Ее соседей так и вовсе разморило — Малиновка во весь рост растянулась на траве и прикрыла лапами мордочку, подставив ввалившиеся бока солнцу. — Вот уж не знаю, Теплолапка… — негромко сказала она. Кошечка нахмурилась, ощутив мимолетную тоску — в голосе матери уже появилась хрипотца, свойственная всем старикам. — Не должно быть такого отношения к котятам, согласна, но у меня почему-то дурное предчувствие. Не слишком тронутая ее словами, Теплолапка внимательно оглядела кучу, и ее выбор остановился на жирном голубе, лежащем у подножия. — Предчувствия — это моя забота! — промурлыкала она, ласково потеревшись щекой о материнскую. — Дай знать, если увидишь подозрительный сон. А до тех пор… Она рывком схватила голубя и поволокла его в детскую — отпраздновать новоселье Березы. — Здравствуй, Теплолапка! — приветливо мяукнула Туманинка, на миг оторвавшись от умывания своих малышей. Ученица с удовольствием отметила что они уже распушились и даже чуть-чуть выросли. Один из котят громко пискнул, разевая розовый ротик. — Пришла помочь Березе обустроиться? Очевидно, соскучившуюся в одиночестве молодую кошку радовала компания, поэтому к новой соседке она отнеслась тепло. Это не могло не радовать. Береза сидела, сжавшись в комочек и подвернув лапки под себя, будто стараясь занимать как можно меньше места. Ее хвост мерно постукивал по полу — видимо, что-то ее беспокоило. Теплолапка робко положила свою ношу на землю перед ней. — Привет, Береза, — тихонько поздоровалась она. — У тебя все хорошо? Надо что-нибудь принести? Береза моргнула и посмотрела на золотистую ученицу. — Здравствуй, — вежливо ответила она, но больше ничего не сказала. Наступила тишина. Теплолапка смущенно пошевелила усами — она, конечно, не рассчитывала, что говорить будет легко, но Береза будто воды в рот набрала. Видимо, наотрез не хотела доставлять хлопот. От нечего делать кошечка улеглась на землю и обернулась через плечо на старейшин, которые в этот момент говорили о чем-то с Гладкоспинкой. Судя по их стоящей дыбом шерсти, разговор был неприятный — должно быть, строптивая воительница опять собрала слишком влажный мох для подстилок. — Они сплетничали обо мне, да? — спросила вдруг Береза, проследив за направлением ее взгляда. Ее изумрудные глаза светились чем-то недобрым. — Так и думала. Теплолапка растерянно заморгала. — Вовсе нет, они просто… — Это неважно, — отрывисто перебила Береза, скривив губы в оскале. — Пусть болтают. — Ну знаешь, старики! — Теплолапка нервно заулыбалась. — У них традиционный взгляд на вещи. Поверь, они не хотели ничего плохого. — Мне все равно, чего они хотели, — Хотя и боль в ее глазах свидетельствовала об обратном. — Меня вообще не должно здесь быть. Береза уронила голову на подстилку, будто обессиленная таким долгим разговором, и хмуро вперилась взглядом куда-то перед собой. Повисло молчание. — …Ты что… не хочешь этих котят? — осторожно спросила кошечка. Королева резко встрепенулась и вскинула голову. — Нет, что ты! — поспешно возразила она. — Я очень им рада! И… я действительно люблю Алохвоста. Она сказала это с такой пылкостью, что у Теплолапки не осталось сомнений в правдивости ее слов. — В чем же тогда дело? — прямо спросила она. — Просто… — королева отвела глаза. — Я все еще думаю, правильно ли поступила, поселившись здесь? Будет ли моим котятам хорошо? Она помолчала, нахмурившись, будто боясь, что наговорила лишнего. — Я не пытаюсь сказать, что племенные коты плохо воспитывают свой молодняк, но… Не хочу, чтобы к моим детям относились плохо только из-за того, что я их мать. Она рассеяно гладила свой пока что незаметный живот хвостом. — Вдруг они будут непригодны для воинской жизни? Смогут ли найти друзей? Теплолапка вздохнула. Нельзя сказать, что страхи Березы были безосновательными. — Не волнуйся, Береза, — сказала она, ласково ткнувшись носом в ее шелковистый бок. — Воинов в Сумрачном племени не хватает. Твоих котят с радостью примут в их ряды! Не надо так беспокоиться, хорошо? Побольше кушай и отдыхай. Королева ответила ей хмурым взглядом. — А что если их будут задирать? Из-за того, что их мать — домашняя чудачка! Что ты прикажешь мне делать? Теплолапка молча смотрела на эту мнительную и острую на язык кошку, и волна сочувствия захлестнула ее. — Если они родятся настолько же сильными, насколько сильны вы с Алохвостом, то нападки соплеменников только закалят их характер, — проурчала она. — Не ставь крест на судьбе еще не родившихся котят! Уверена, они еще всем покажут!