В Каждом есть что-то Особенное.

Мы созданы друг для друга.

Закат. Такое замечательное время, когда наблюдаешь, как лучи солнца постепенно приобретают разные оттенки, от ярко-красного до бледно-желтого. Как само светило медленно погружается за горизонт, предлагая тьме покрыть небо темной оболочкой. После заката всегда наступает ночь. А ночью всегда появляются звезды. А за звездами принято наблюдать и загадывать желания. Люсьена тоже любила это занятие. Она любила чувство, когда яркая звезда быстрой кометой падает с небосвода, заставляя сердце биться быстрее, а разум загадывать желание. Вот и сейчас она сидела на крыше своего двухэтажного дома и наблюдала за падающей звездой. Яркая дорожка проследовала за падающим объектом, а руки сцепились в замочек, приближаясь к закрытым глазам. Голова немного наклонена вперед, губы что-то тихо шептали. — Хочу… Слова тихим потоком потекли из уст девушки, не позволяя посторонним услышать их. Желание, словно воробей, растворилось в воздухе. Девушка открыла глаза и счастливо улыбнулась. Подул прохладный ветер, от которого пришлось подняться на ноги и вернуться к себе на балкон. Шторы цвета голубой волны закрывали окна, позволяя рассматривать лишь темный силуэт стройной фигуры. Люси плюхнулась на мягкую кровать, и, раскинув руки в стороны, посмотрела мечтающим взглядом на потолок своей комнаты, где были нарисованы многочисленные звездочки. Она их еще в детстве нарисовала фломастером, который ночью светился салатовым цветом, создавая ощущение настоящих звезд. Это было ее любимым занятием, ведь она просто обожала звезды. — Люси! Спускайся есть! Громкий голос отца донесся до комнаты девушки, заставив ту неохотно слезть с кровати и оторваться от созерцания потолка. — Иду! Зейбацу, в кухонном передничке, стоял у плиты, жаря на сковороде любимое блюдо дочки – ребрышки. Их, казалось, девушка может есть часами и никогда не поправиться. Спустившись на кухню, Люси сразу учуяла вкусный запах ее любимой еды. — Спасибо, папа! – весело сказала она, присаживаясь на стул, в предвкушении еды. Когда тарелка с сочным мясом появилась перед носом девушки, она моментально взяла в руки вилку и нож, собираясь приступить к трапезе. Отец цыкнул на девушку и укоризненно посмотрел на нее. — А-а-а, — протянула Люси, откладывая столовые приборы, – Идатакима-асу! И быстро взяла ребрышко в руки, даже поленившись взять в руки вилку. — Когда же ты уже запомнишь? – вздохнул отец, присаживаясь на стул напротив. Люси увлеченно откусывала кусочки от ребрышка и попутно смотрела на отца виноватым взглядом. — Не привыкла еще? – на что девушка отрицательно помотала головой. Отец вздохнул. Японская культура сложно поддавалась Люси, ведь она приехала из Англии, из-за границы, где жила ее мама, Лейла. С отцом они поддерживали связь, когда он жил здесь, в Магнолии, городе, где повсюду процветала японская культура. У него здесь был бизнес, который, к сожалению родных, он покидать не хотел. После окончания школы Люси предложила маме переехать в Магнолию к отцу, прекрасно зная, что обучение там намного выше и престижнее. На что Лейла ответила согласием. Переехали они сюда года три назад, но почти сразу после перелета Лейла подхватила болезнь, которая, как вскоре выяснилось, оказалась неизлечимой. На следующий год она скончалась, оставив дочери большую рану и тяжкий груз на сердце. Маленькая Хартфелия напрочь отказалась вновь улыбаться и хоть как-то радоваться жизни. Зейбацу всячески старался помочь дочери, но все было безуспешно. Спустя два года, когда Люси уже начала учиться в академии «Фиор», девушка потихоньку начала вновь радоваться жизни, хотя улыбку матери никогда не забывала. Горевать они перестали, но Хартфелии все равно было сложно привыкнуть к культуре, и, хотя разговаривала она без акцента, мелкие тонкости все же упускались. — Как дела в академии? – нарушил отец тишину, прерываемую изредка лишь звяканьем столовых приборов. Девушка незаметно вздрогнула, но, прожевав кусок, улыбнулась отцу. — Отлично! – она решила не расстраивать отца своими отношениями с сокурсниками, прекрасно зная, что у него и так много проблем на работе. Зейбацу улыбнулся. После ужина Люси направилась прямиком в свою комнату. Она быстро подбежала к комоду и отодвинула первый ящик, где поверх всех документов и книжек лежала маленькая скомканная записка. Девушка развернула ее и вновь начала смотреть на красивый почерк. — Позаботится, значит? Ну что ж, я ему устрою незабываемую заботу. Комочек проделал свой путь прямо в мусорную урну, стоящую рядом с дверью. — Сорок семь, сорок восемь… Сорок девять, — хриплый голос тихо шептал цифры. Драгнил равномерно подтягивался на руках, – Пятьдесят. Пальцы разжались, парень спрыгнул на ноги. К нему тут же подошла девушка с красивыми каштановыми волосами, которые спиралями ложились на изящные плечи. Она протянула синее полотенце, которым Нацу без промедления вытер вспотевшее лицо. — Спасибо. Девушка расплылась в улыбке, забирая полотенце назад и прижимая его к груди. Затем поклонилась парню. — Еще что-нибудь нужно? – быстро спросила она. Парень как-то странно на нее посмотрел и пробормотал: — Нет. Спасибо. И, спокойным шагом, засунув руки в карманы, он направился ко входу в академию. Ему пора было собираться на практику, ведь осталась неделя до концерта, а отрепетировать надо все до мелких деталей. Девушка послушно направилась за ним. — Послушай, Реми, не обязательно за мной по пятам ходить, — обратился он к девушке. Та быстро закивала и поспешила удалиться. Отец Нацу, после того, как узнал о концерте, позаботился о сохранности своего сына и его потребностях. «У моего сына не должно быть никаких проблем!» Вот к Нацу и приставили Реми и еще пару девушек, потому как дефицит парней в стране процветал, да и девушки были очень даже не против. Нацу это порядком раздражало, но он молчал. Спорить с отцом – себе дороже. Зато девушки незамедлительно пользовались своим положением, постоянно пытаясь заигрывать с Драгнилом, что начало его раздражать еще сильнее. Отвязавшись от назойливой Реми, Нацу пошел на репетицию, зная, что хоть он и опоздал уже на пять минут, но его друг Грей никогда без вокалиста не начнет. — А ты слышала о репетиции? – две девушки, сидя под деревом в саду академии, обсуждали новости и заодно поедали свои бенто. — Конечно! Прямо в самом главном зале академии! – весело воскликнула вторая девушка, указав рукой на здание напротив сада. Их громкие слова донеслись до тонкого слуха сидящей на скамейке студентки. Отложив книгу, которую она увлеченно читала, проглатывая строчку за строчкой, девушка прислушалась. Но сплетницы уже перешли к обсуждению красоты Драгнила и его группы. От этих разговоров подслушивающую девушку передернуло. Она поднялась со скамейки, отряхнула юбку и направилась в сторону главного здания, иногда оглядываясь через плечо. Люси заинтересовала репетиция «Пылающих драконов», ведь она никогда не видела, как они проходят. И хотя их вокалиста знала вся школа, слышать, как он поет на выступлениях, Люси не доводилось. Поэтому девушка решила воспользоваться шансом, который ей так удачно подвернулся под высокий каблук. Приблизившись к двери зала, где должна была проходить репетиция, девушка приоткрыла дверь, оставляя маленькую щелку, и увидела, как Нацу сидел и настраивал струны гитары.

http://megalyrics.ru/lyric/нервы/муза.htm

— Наверно, все хорошо, просто... – вздохнул Драгнил, — Ну да... Грей кивнул розоволосому, тот закрыл глаза и начал петь. — М-м-м, сильно болит голова. Но-о-о, сколько еще так? Я-я потерял, наверно, все слова, И-и не вижу смысла попадать в такт. Ты-ы снова не со мной. Ты-ы снова у кого-то на руках. Изменяешь мне с другим или с другой, Или как дитя летаешь в облаках. Он открыл глаза. — Где же ты делась, когда ты мне так нужна? Что же мне делать? В кого ты опять влюблена? Муза, ты слышишь? Вернись, я все тебе прощу. Я выучу пару новых аккордов. М-м-м, что за чушь? Его руки уверенно пробегались по струнам. Люси завороженно слушала его голос, который манил ее, призывая к себе, умоляя. Хартфелия внимательно слушала куплет, где парень уже распелся. Вдруг его взгляд на секунду пробежался по двери зала, и Люси моментально сделала шаг назад, отрываясь от щели. «Заметил?» Но он уверенно продолжил второй припев. — Где же ты делась, когда ты мне так нужна? Что же мне делать? В кого ты опять влюблена? Муза, ты слышишь? Вернись, я все тебе прощу! Я выучу пару новых аккордов! Хартфелия вновь прилипла к щели, наблюдая за парнем. Ее слух четко улавливал призывные нотки. — ... ведь ты сама понимаешь, что мы созданы друг для друга. Его взгляд снова пробежался по двери, на этот раз останавливаясь всего на пару минут. На его губах заиграла нахальная улыбка. Люси сама не заметила, как щеки покраснели. Нацу уверенно играя на гитаре, продолжал петь и смотреть на дверь. С каждой минутой, с каждым словом его улыбка становилась все нахальнее, а в глазах играл азарт. — Мы созданы друг для друга! Люси немедленно отскочила от двери и побежала подальше от зала. Ноги уверенно несли ее в сторону сада. — Мы созданы! Она слышала, как парень закончил играть, но продолжала бежать дальше. Дыхание сбилось, а в подсознании нахально, как его улыбка, всплывала лишь одна мысль: «Он меня видел!» Нацу устало откинулся в кресле. После часовой игры на гитаре и вечных упреков менеджера руки ужасно болели, а голос охрип. Но что не сделаешь ради этого ненавистного концерта? Драгнил откинул голову на подголовник и ухмыльнулся. Ему вспомнилась девчонка, которая подглядывала во время репетиции. Он не сразу узнал ее, когда впервые посмотрел на щель. Но когда ее золотистые волосы сползли с плеча, показываясь в проеме, Нацу не мог ошибиться. Это была та неудачница, которую он собирался прогнать из академии. Драгнил рассказал о своем замысле Фулбастеру, на что брюнет хмыкнул и укоризненно поглядел на друга, мол, «да оставь ты ее в покое». Но Нацу никогда не отказывался от своих слов. А Грей лишь обреченно вздохнул. Он не завидовал Хартфелии, ведь замысел Драгнила был ужасен. — Спасибо, дорогая! – сказала старушка, кланяясь девушке, которая любезно согласилась помочь ей донести продуктовые пакеты до дома. Люси улыбнулась и открыла перед женщиной дверь ее дома, отмечая улицу и номер, который висел прямо над дверью. По пути в жилье старушки, Люси узнала, что она живет одна, и лишь иногда к ней приезжает внук, который обещал приехать в эти выходные, но так и не выполнил обещание. Жила она бедно, кое-как находя деньги на хлеб. Плитка дома местами отвалилась, а цветы почти все завяли. Хартфелия твердо решила ей помочь. — До встречи! – помахала она рукой женщине и направилась к своему дому. Ей еще предстояло кое-что сделать. Хоть Драгнилы и были богаты, Нацу не особенно пользовался деньгами отца. Парень работал по будням, а выходные предпочитал проводить за игрой на гитаре. Не любил он показывать свое состояние, хотя все кругом знали, что он из престижной семьи. Сейчас парень направлялся к своему дому, который он купил на деньги отца. Это, казалось, единственное, что себе позволил Нацу. Закинув руки за голову, он прогулочным шагом шел по улице, разглядывая медленно плывущие по небу облака. Переведя взгляд на улицу, парень остановился. Его внимание привлекла записка, висящая на столбе. "Потеряла кошелек с деньгами. В нем были все мои сбережения. Помогите, пожалуйста, старушке найти кошелек. Еле пропитание на хлеб нахожу. Просьба добрым людям отозваться и прийти в дом 26, что на окраине", – прочитал Драгнил и сразу же посмотрел на окраину, где, по его расчетам, находился дом. Он пожал плечами и направился туда. В помощи Нацу не отказывал никогда, особенно, когда он знал, что люди не обманывают. Старушку, проживающую в том доме, он знал. То, что она жила совершенно одна, не считая внука, который все равно не приезжал к ней, Нацу тоже слышал. Потому его рука уверенно постучала в дверь. — Держите, – Протянул он пару денежных бумажек пожилой даме, когда та открыла дверь. — Ох, мальчик, — вздохнула старушка, принимая пожертвования, — Спасибо тебе огромное! Я даже не знаю, как тебя отблагодарить! — Вам не обязательно благодарить, – улыбнулся Нацу, – достаточно просто принять. Он помахал рукой на прощание, и, когда уже подходил к калитке дома, услышал голос старушки. — Ты объявление-то, внучек, сними! – кричала она со слезами радости на щеках, – Я его не писала! Нацу на мгновение остановился, но все равно улыбнулся старушке. Он вышел за калитку и задумался. Кто такое щедрый, что помогает старушке таким способом? Парень в раздумьях продолжил путь к своему дому, даже не заметв стоявшую за деревом стройную фигурку улыбавшейся девушки.