В Каждом есть что-то Особенное.

Шестое чувство, которое игнорируют.

http://vk.com/audio?performer=1&q=Darren%20Korb%20faith

Искать и находить – две совершенно разные вещи. Но именно этими двумя способностями Гажил обладал всегда, поражая членов команды. От этого мужчины прятаться было некуда – достанет даже из-под земли. Поэтому все искренне верили, что лучше его не злить, чтобы потом лишний раз не убивать время на прятки, победителем которых всегда был один и тот же человек. Гажил всегда умело находил следы, даже очень хорошо спрятанные или вовсе стертые. Всегда мог найти информацию, которая смогла бы помочь выйти на след. Наверное, именно поэтому его все боялись. Они знали, что от него никуда не убежишь. Он всегда тебя найдет, пусть даже ты спрятался под одеялом бабушки, живущей на Аляске. Даже там страшный Гажил всегда тебя найдет. И убьет. Именно убьет. Зная, что в конце этой игры тебя все равно ничего серьезного не поджидает, прятаться не страшно. Но Гажил всегда действовал по-другому. Если члены его команды видели, как он искал чей-то след, они всегда знали – скоро кто-нибудь умрет. И это правило было неизменным. Оно всегда оставалось именно таким. И никто не смел перечить. Никто. Но однажды появился и такой человек. Возле высоких многоэтажек мегаполиса, в темном переулке, присев на край деревянного и покрывшегося грязью ящика, сидел подозрительный мужчина. Краем глаза он изредка смотрел на людей через дорогу, убеждаясь в том, что его цель еще не ушла с места. Большой палец шершавой руки медленно повторял движение, поглаживая острое лезвие небольшого охотничьего ножа. Дождь давно перестал лить, оставив за собой лишь море грязных луж. Прохожие, не обращая на них внимания, ступали в самую середину, даже не стараясь обойти. Все куда-то торопились и опаздывали. И такая суета была привычной для города Магнолия. Но такое странное поведение было присуще людям только после дождя. Никто не хотел медленным шагом прогуливаться по мокрому тротуару, разглядывать витрины магазинов, на которых скопились крупные капли, оставляющие после себя грязные дорожки. Настроение как-то сразу падало. Хотелось просто поскорее убежать к себе домой или на работу, чтобы запереться наглухо твердой железной дверью от душного мира и грязных улиц. Гажил усмехнулся. Он уже около двадцати минут наблюдал за двумя сидящими персонами возле кирпичного дома, с которого ливень клочками сорвал последние листы бумажек с рекламой. Эти две цели были ничем не примечательными, если только не считать, что одна была в изрешеченном плаще, порванных и грязных джинсах и с кровоточащей ногой, а другая, присев на корточки перед первой, дрожащими руками перевязывала рану какой-то тряпкой, судя по всему, оторванной от своей же футболки. И никто не обращал внимания. Может, просто никто не замечал раны, а может, прохожим было не до помощи. Во всяком случае, на парня с кровоточащей ногой и дрожащую девушку рядом никто не обращал внимания. Зато Гажил не отрывал от них взгляда, продолжая водить шершавым пальцем по лезвию ножа.

http://vk.com/audio?q=Christina%20Grimmie%20%E2%80%93%20Liar%20Liar

Хартфелии еще никогда не было так страшно за кого-то. Это был первый раз во всей ее жизни. Мир перед глазами потемнел, когда беглая мысль о том, что с Нацу могло что-либо случиться, пролетела где-то в подсознании. Еще минуту назад во всем теле была легкость и царствовало спокойствие, когда она сидела под теплым плащом Драгнила. Но чувство умиротворения сразу же спряталось подальше, как испуганный котенок, как только она почувствовала слабый запах металла. «Кровь?!» Она сразу же быстро вылезла из-под плаща и откинула один край, прикрывавший ногу ошеломленному Нацу. Запах металла в разы усилился. - Боже мой! – ахнула Хартфелия, прикрывая рот руками. Когда глазам открылась маленькая рана от пули, края которой уже успели покрыться застывшей кровавой корочкой, Люси подсознательно попыталась вспомнить все методы лечения, начиная с тех, как сбить температуру, и заканчивая массированием сердца. Еще никогда в жизни девушка не была так благодарна познавательным телевизионным каналам, которые раньше любила смотреть в Англии. Верно говорится: «Все, что ни делается – все к лучшему». Вспомнив, что в большинстве случаев потеря около двух литров крови может привести к гибели, девушка достала из кармана пальто связку ключей и помогла ими разрезать значительно большой кусок своей футболки, которая была немного мокрой, но достаточно чистой. Дырку на джинсах парня ей пришлось сделать более широкой, такой, чтобы она позволила перевязать рану, не причиняя еще больше боли. И как он только дошел сюда с такой ногой? Воды с собой не имелось для промывания, а Хеппи с Митсухико еще не вернулись, чтобы можно было воспользоваться спиртосодержащей жидкостью, поэтому перевязывала рану она очень аккуратно давящей повязкой из своей футболки, поглядывая за выражением лица Нацу. Сам же парень был ошеломлен, совершенно не ожидая помощи от нее. Облокотившись на стенку, он вытянул ногу вперед, доверяя ее впереди сидящей девушке. Пока она приподнимала ногу, чтобы обмотать материей из футболки, Нацу пытался занять себя чем-нибудь, чтобы не обращать внимание на сводящую с ума боль. Смотрел то на улицу, где стало достаточно душно после дождя, чтобы можно было вспотеть, то на проезжающие мимо машины. Но как бы он не пытался отвлечься, взгляд все равно возвращался на нахмуренный лоб. Ее мокрые, но отливающие золотом на тусклом солнце волосы слиплись и лезли в глаза. Девушка часто моргала, прогоняя назойливые пряди, не имея возможности убрать их руками. Он и не заметил, как засмотрелся. - Что? – донеслось до ушей уже в тот момент, когда, сложив руки на коленях, она сидела и пристально смотрела на него, изредка бросая взгляд на результат своих стараний. Нацу встряхнул головой, прогоняя странные мысли в голове, и посмотрел на ногу. Чуть пошевелил и сразу же поморщился от боли. - Сейчас тебе ходить категорически нельзя, - пробормотала Хартфелия, копаясь в кармане, - сейчас я позвоню папе, он тебя в больницу отвезет. Но гудки длились и не хотели прекращаться. Странно, ее отец всегда сразу отвечал на звонок, а если был на работе или занят, оставлял сообщение, в котором говорил, что перезвонит попозже. После пятого звонка девушка надула губы и нахмурила брови, осуждающим взглядом разглядывая экран мобильного телефона. На нем все еще высвечивался номер отца. - Потом еще позвоню тогда, занят, наверное. Нацу запрокинул голову, пытаясь не сосредотачивать свои мысли на ноге. Наоборот, сейчас ему надо было всеми силами думать о чем-нибудь другом, чтобы невыносимое чувство боли не давило на мозг. - А вот и мы! Из-за угла с маленьким пакетом в руках выскочил веселый Хеппи, прикупивший себе в аптеке парочку вкусных батончиков. Вернее, прикупила ему Митсухико, Хеппи же воспользовался возможностью. Та шла за мальчишкой и внимательно разглядывала наручный агрегат, не обращая ни на кого внимания. - Нацу, как ты? – Хеппи тут же подбежал к другу, достав из пакета один из батончиков. – На, бери! Мне не жалко! Тут на всех хватит. И широко улыбнулся, протягивая другой батончик ошеломленной девушке. Приняв лакомство, Люси завороженно посмотрела на Драгнила, который в свою очередь посмотрел на девушку, также держа в руках шоколадку, а затем оба улыбнулись. Смеясь, девушка похлопала по голове Хеппи, а Нацу широко ухмылялся, уплетая за обе щеки батончик с кокосовой начинкой. Как раз тот, который он любил. Люси всегда казалось, что улыбкой можно разрядить даже самую серьезную ситуацию. Смеяться могут все, но не у всех хватает смелости начать это первым. Хеппи же постоянно мог просто ребячиться и посылать находящимся вокруг него лучи радости и счастья. Казалось бы, откуда у ребенка с таким прошлым такое большое желание улыбаться и озарять всех улыбкой. Но сам факт того, что он не утратил своего детского настроения, своей способности радоваться, уже достоин похвалы. Ведь многие ломаются под тягостью произошедшего. Как сломился Драгнил, не улыбнувшись ни разу за последние пять лет. Именно девушка по имени Люси внесла в его жизнь толику счастья. Митсухико все это время стояла в сторонке, не опуская руки с агрегатом. Часы светились зеленым отблеском, меняя буквы на маленьком дисплее. И то, что там высвечивалось, не очень радовало подставную певицу Японии. Убирая каштановые волосы под воротник куртки, Аои выдохнула горячим паром и посмотрела на ребят. Хеппи что-то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя руками, а Люси посмеивалась, дожевывая последний кусок. Парень же прикрыл лицо капюшоном, и, казалось, старался заснуть. Идиллия показалась Митсухико странной, но забавной. Она могла поклясться, что эти ребята будут стоять друг за друга горой. И пусть она знала, кто такой Драгнил на самом деле, смотря на эту картину, она все равно надеялась глубоко в душе, что этот парень изменился. Ему помогли в этом. Она улыбнулась и прикрыла глаза. Холодная капля проделала свой путь с крыши и покатилась по розовой озябшей щеке, но тут же была благополучно смахнута розовым ногтем. Аои еще не помнила того момента, когда по своей же воле отпускала назначенную ей цель. Возможно, она его когда-нибудь поймает. Но то, что она сейчас видела перед своими глазами, нарушать вовсе не хотелось. Пусть сидят, пусть радуются, что на данный момент можно немножко отдохнуть, она не будет мешать. Единственной ошибкой было то, что певица упорно старалась затолкнуть глубоко в себя шестое чувство, которое не предвещало ничего хорошего. Зря же она это сделала. Через некоторое время людей на улице стало меньше – многие уже успели разбежаться по работам и домам, а машины и вовсе перестали ходить и были оставлены на обочинах торопливыми водителями. Изредка по мокрой дороге проезжал автобус, но и тот сразу же скрывался за углом очередного здания. На этой улице самом оживленным время были лишь утро и вечер. Гулять здесь никто и никогда не любил. Только светофор на перекрестке постоянно менял цвета с красного на зеленый, а иногда и вовсе останавливался на зеленом, словно дожидаясь проезжающей машины. Тогда загорался красный цвет. Драгнил шелохнулся. - Не нравится мне это, - он сузил серые глаза и хищным взглядом прошелся по улице. Заботливый, но в то же время непонимающий голос Люси отвлек его от наблюдения: - Что такое? Хеппи рядом перестал рассказывать историю и уставился на розоволосого друга с непониманием и неподдельной заинтересованностью. А Митсухико насторожилась. - Надо уходить отсюда, - вздохнул Драгнил и попытался подняться, облокотившись рукой на стенку. Нога сразу же дала о себе знать – Нацу сильно стиснул зубы и наморщил покрытый ворсинками пота лоб. Казалось, парень даже издал тихий рык. - Да что же ты делаешь?! Спохватившись, Люси подставила свое плечо, Нацу тут же облокотился на девушку, удивляясь, как такое хрупкое с виду тело не поломалось пополам от его веса. Он сразу же об этом поинтересовался. - Ты не такой уж и тяжелый, - улыбнулась Хартфелия, чуть сгибаясь от напряга. Нацу сосредоточился и полностью оперся на здоровую ногу, чтобы сильно не давить на девушку. Хоть она и не говорила об этом, но держать его ей было тяжело. Драгнил это заметил по дрожащим коленкам. Неужели он настолько тяжелый? - Почему мы так торопимся? – поинтересовался синеволосый мальчишка, когда они только-только ушли от того здания и быстрым, насколько это было возможно, темпом продвигались по бульвару. - Мы находимся недалеко от того места, где была перестрелка. Полиция на данный момент проверяет все улицы, поэтому немудрено, что и сюда заявится. И парень был в этом уверен на все сто процентов. Обладая чутким слухом натренированного вокалиста, он различал разные шумы и даже те, что производились вдалеке. Он готов был поклясться, что недавно только слышал вой сирены полицейской машины, но не придал этому должного значения. Только когда сирена дала о себе знать во второй раз, он засуетился. А еще ему казалось, что за ними следили. На предположения Драгнила Митсухико ничего про слежку не сказала, так как сама была не уверена в этом, но все же призналась, что странное чувство не покидает ее уже ближайший час. Со временем вой сирены начали слышать и остальные. Люси сильно волновалась и стала чересчур часто оглядываться назад, чему Нацу не очень радовался, так как такими темпами ему было больно идти. - Да не вертись ты! – рявкнул он, когда девушка вновь посмотрела назад поверх его плеча. Убедившись, что позади никаких признаков полиции нет, Хартфелия облегченно выдохнула. - Я же волнуюсь. - Своими волнениями ты нас всех тормозишь! – разозлился Драгнил, сам не заметив, как повысил голос. Зато заметил, как притихла Хартфелия. Отвечать на это она ничего не стала, а лишь надула обветренные губы. Но Драгнилу это обязательно припомнит. Обязательно. Самым близким домом был дом Драгнила. Люси всегда казалось, что прятаться в доме разыскиваемого – не самый лучший вариант, но до тех пор, пока никто не в курсе, что именно Нацу здесь живет, можно было благополучно отдохнуть, перевязать раны и открыть второе дыхание. Ей так казалось. А еще ей казалось, что Митсухико все время себя странно ведет – смотрит на свои часы, хмурится, затем поднимает голову и смотрит по сторонам. И после – вновь смотрит на часы. Такие манипуляции со стороны шатенки были произведены раз десять, пока они шли. И как только добрались до входной двери, делать подозрительные движения девушка перестала. - Какой? – поинтересовалась Аои, пальцем указывая на разные кнопки лифта. Драгнил, благополучно вися на Хартфелии, посмотрел на циферблат, и, прищурившись, словно вспоминая, назвал этаж. Лифт немного качнулся, и тихо, совершенно неощутимо, стал подниматься наверх, пока Хеппи разглядывал свои небесно-синие волосы в зеркале. То же стала делать и Люси. Посмотрев на их с Нацу отображения, она в какой раз убедилась, что парень намного превышает ее в росте. И пусть он был в таком потрепанном состоянии, ей он казался самым мужественным человеком, не поддающимся слабости. И ведь верно. Стоит только вспомнить, что именно Драгнил сделал с теми мужчинами, похитившими их, сразу в дрожь бросает. Раньше казалось, что в их дружбе пробегает маленький кусочек ощущений. Таких ощущений, которых в дружбе не должно быть и в помине. Она его боялась. Да, это ощущение страха долго не покидало ее даже после Осаки, после того случая, когда она впервые увидела его разъяренные глаза. Не хотелось больше о них вспоминать, но серая сталь с зелеными, едва заметными крапинками, вновь появлялась в подсознании, заставляя ее дрожать все больше и больше. А потом она успокоилась. Стало тепло и приятно после его разговора с отцом. Рядом с ним она считала себя в надежных руках. Даже иногда «объятиях». Он ведь не даст ее в обиду. Она, по крайне мере, надеялась. Звякнул лифт, и железные двери тихо разъехались в разные стороны, позволив своим пассажирам выйти наружу. Этаж сразу же поприветствовал мягким постеленным ковром. Все расслабились, войдя в квартиру. Надеялись, что больше опасности не предвидится. Как же они ошибались.