Капитанское кресло

Спок всегда появлялся на мостике первым, складывая руки за спиной и выпрямляя её. Потом появлялся энсин Чехов, за ним приходили и остальные. Последним всегда был капитан, доктор МакКой поднимался на мостик ровно за пять минут до того, как это сделает лейтенант Ухура. Коммандер давно выучил это странное расписание. Иногда Кирк приходил практически одновременно с первым помощником, такое обычно случалось в третье четное число каждого месяца. Спок упрямо называл это привычкой, а Джеймс ссылался на обыкновенное совпадение. Вулканец всегда стоял по левую сторону от кресла капитана, доктор занимал правую. Несколько коротких взглядов, чуть приподнятые брови и смешок со стороны Кирка, который всегда говорил о том, что наблюдать эту картину со стороны — самое увлекательное занятие в его жизни. Джим любил выражаться, что ловя такие взгляды их «зеленокровный компьютер» будто бы «зависает» и просто несколько секунд растерянно пялится на Боунса, а потом быстро возвращается в исходное состояние, еще больше выпрямляя спину, из-за чего это смотрится еще более неестественно, чем обычно. Нийота постоянно отмечала, что и доктор, и коммандер смотрят не на капитана, а на его кресло. Чехов и Сулу говорили о том, что Спок меняется в выражении лица, когда подходит к креслу достаточно близко и спешит скрыться где-нибудь подальше, а Доктор Маккой всегда в это время усмехается. Только Скотти предпочитал молчать, зная причину подобного поведения. И Монтгомери готов был поклясться, что лучше бы он этого не знал.

***

Во время очередной исследовательской миссии на корабле осталось три члена экипажа: Леонард Маккой, Спок, Монтгомери Скотт. Первый был явно рад тому, что ему не придется опять скакать по какой-то неизвестной планете и спасать задницу своего капитана за пределами корабля. Второй сопротивлялся по причине того, что «жажда исследователя» на этот раз смогла отодвинуть в сторону логику, но из-за полученного на прошлой миссии повреждения ему пришлось остаться. Последний не изъявлял никаких пререканий и с готовностью принял решение капитана, скрываясь в инженерном отсеке. Положение двух остальных членов команды было ему неизвестно. Вулканец решил, что с его стороны будет вполне логично остаться на мостике и еще раз изучить все данные об этой планете. Боунс, ссылаясь на то, что все равно где, но он будет сидеть с ним, поплелся туда же. Спок не возражал по одной причине — ему было понятно, что подобное просто бесполезно. Монтгомери в это время решил подняться туда же. Оторвавшись от изучения особенностей фауны данной территории, вулканец повернулся на каблуках и лишь приподнял брови, наблюдая за открывшейся ему картиной: доктор Маккой вальяжно раскинулся в капитанском кресле, невозмутимо смотря на первого помощника. — Доктор Маккой, — деловым и спокойным тоном начал коммандер, отложив в сторону планшет. — слезьте с капитанского кресла. — Значит, иметь тебя на нем — можно, — издевательски по-деловому начал Боунс, с нескрываемой издевкой смотря на вулканца и наблюдая за тем, как кончики его ушей приобретают зеленоватый оттенок. — а сидеть — нельзя? Скотти, подходя к двери, резко остановился. Сказанное в голове не укладывалось от слова «совсем». Никто из экипажа в здравом уме и не подумает, что Спок и Маккой могут заниматься чем-то кроме споров.То, как глава медицинского отсека кричит «остроухий ублюдок» слышит точно весь корабль. Кирк даже пару раз пытался спорить с Ухурой на то, будет ли на неделе хоть один день, когда Боунс не будет этого делать. Как известно, Нийота всегда проигрывала, если соглашалась. Спок притих, обрабатывая сказанную только что информацию, а потом только улыбнулся уголками губ, делая несколько шагов в сторону все еще сидящего доктора. Стук каблуков звучал громко, благодаря повисшей тишине. — Это было всего один раз, — наконец отозвался вулканец, принимая обычное, несколько безучастное выражение лица. — вы же прекрасно знаете, как капитан Кирк относится к своему креслу. Маккой позволил себе посмеяться, опасно сощурившись и слегка приподнимаясь. В подобные моменты коммандер отмечал его схожесть с хищником, который готовился напрыгнуть на свою жертву. До начала их отношений вулканец никогда не мог сравнить себя с ней. — Ты сам сказал, Спок, — будто предупреждая отозвался доктор, поднимая брови на манер первого помощника. — всего один раз. Вулканец почувствовал, как теряет равновесие, а на собственном запястье сжались чужие пальцы. Исследование данных о новой планете пришлось отложить на неопределенное время по особым обстоятельствам. Монтгомери резко развернулся и скрылся в направлении инженерного отсека, обещая себе больше никогда не вспоминать о том, что он слышал.

***

Иногда Скотти казалось, что Кирк что-то знал — капитан предусмотрительно не оставлял свое кресло в присутствии первого помощника и главы медицинской службы. Монтгомери только оставалось смотреть на то, как Маккой подходит к Споку, практически незаметно хлопает его по плечу и с явным довольством говорит: — Три раза, коммандер.