Федеративный винегрет

№21 – Смотрю на тебя и вспоминаю эстонцев, – ехидно улыбнулся Екатеринбург. – Такие же медлительные. Хорошо было, когда ты был всего лишь моим маленьким областным городом. Всё равно, что тогда, что сейчас: ни слуху, ни духу. Пермь молча выслушал его, развернулся и спокойно направился к дверям, попутно схватив за руку офигевший Башкортостан и громко объявляя: – Пошли, Уфа. Коми уехала, так что сегодня именно ты поможешь мне решить одну очень важную задачу: связать этого придурка и везти спускать кубырем с Народной… или затащить в мою Кунгурскую ледяную пещеру и насадить задницей на са-амый большой сталагмит!.. №22 – Этот пальчик вот сюда, этот вот сюда… а вот эту ручечку мы… ХРЯСЬ!... и вот так вот красиво изогнём… – Так, кто научил?! – строго спросила Астрахань, обводя взглядом южных соседей. – И кто додумался вставить туда железный каркас?! Калмыкия отрицательно замотала головой, Ингушетия промычала что-то невнятное, Черкессия удивлённо подняла брови, переглянувшись с Карачай. Но грозный взгляд Астраханской области благополучно проскользил мимо, дальновидно не выказывая упрёка хмурому Дагестану. Который, разумеется, и был причастен к железному каркасу, но сейчас уже одним своим видом ясно давал понять, что поступки храброго воина, мужчины и просто человека с очень тяжёлым кулаком и характером обсуждению не подлежат. – …а вот эту ножку мы за шею загнём… и вот эту красивую иголочку воткнём во-от сюда… Астрахань устремила свой взор на зардевшуюся Чечню, которая вот уже несколько минут нервно мяла руками подол платья. – У неё была д-депрессия из-за сестры и я подумала… – тихо начала та, скромно смотря на свои ладони, – что было бы неплохо занять её чем-то и… – И? – …и научить её шить… – Куклы? – прищурилась Астрахань. – Куклы, – виновато созналась Чечня, тут же немного истерично воскликнув. – Ну а что было делать? Сам виноват! Пусть теперь отдувается! – Нда… – подала голос Калмыкия. – Не хотела бы я быть смертельным врагом этой женщины… Ладно хоть Грозный не додумалась ей книгу Вуду подсунуть… – Вуду? Где Вуду? – встрепенулась Алания, по инерции отрывая очередной тряпичной копии Грузии лапки. – Не тут, не тут… – поспешно заверила её Ингушетия. – Ты давай продолжай. У тебя ещё двадцать два Тбилиси с целыми руками-ногами и три висельницы не занято… __________________ Матчасть: последствия войны с Грузией в 2008. №23 – Пустите меня, я убью его! – громыхал Новгород, тщетно пытаясь вырваться из хватки Вологды и Мурманска. Оренбург с интересом перевел взгляд в другой конец комнаты. Москва непринуждённо улыбался одной из своих самых самодовольных улыбок. – Кажется, теперь они точно тебе за всё отомстят… – тоскливо констатировал Липецк, наблюдая, как к Мурманску и Вологде присоединяется Ульяновск. – ТВЕРЬ, мать твою , где твои долбанные поезда, когда они так нужны?! Я согласен, давай уже пришибём его к чёртовой матери, как ты хотел! – ещё громче зарычал Новгородская область, очередной раз рванувшись в сторону Москвы. – Ты допрыгался, малявка, я тебе сейчас точно язык оторву и десять раз железнодорожным вагоном перееду, если не вырвешь эту страницу! Москва в ответ только скептично поднял брови, хмыкнув: – Что, правда глаза режет?! – Братик, может не надо… – осторожно встряла Московская область. Оренбург вновь перевел взгляд на Новгород, который неожиданно притих, пробуравив столицу убийственным взглядом. – Клевета, – наконец, гневно фыркнул он, – не было такого и нечего всякую чушь распространять. – Если бы это была ложь, я бы это не утвердил, – прищурился Москва. – К тому же, помнится, в 1469-ом… – …ЗАТКНИСЬ, СВОЛОЧЬ! ПУСТИТЕ МЕНЯ, Я ЕГО СЕЙЧАС ЖИВЬЁМ РАЗОРВУ! – с новой силой рыкнул область, так резко подавшись вперёд, что его еле удержали. И, наверное, ещё немного и не удержали бы. Но, к счастью, именно в этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге возник немного уставший и утомлённый босс. – Что у вас опять? – уныло спросил Россия, чувствуя в голове жутчайшего рода боль. – Москва снова утвердил… противоречивую формулировку исторических событий и дал Саратову это напечатать. Саратов же, идиот, никогда не смотрит – что подсунут, то и напечатает… А Новгород, Ваня, ты сам знаешь, иногда на свою голову начитается да былые обиды вплоть до тринадцатого века припомнит и… и то, что есть, – устало пояснил Оренбургская область, кивая на книгу в своих руках. Иван нахмурился, вздохнул и жестом подозвал его к себе, приняв виновницу разборок. – Учебник. Истории, – ещё более хмуро констатировал он, выжидающе смотря на Москву. Тот фыркнул, скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся к окну. Россия открыл книгу и начал сосредоточенно читать там, где показал область. – …Уже в конце правления Василия II Москва начала стеснять независимость Господина Великого Новгорода – его внешние сношения были поставлены под контроль московского правительства… Брагинский удивлённо замер, озадаченно перечитал ещё раз. На корню подавил в себе смешок и желание спросить, с кем же Великий под руководством Москвы сношался, после чего обвёл глазами комнату, пока не наткнулся взглядом на, собственно, саму жертву писательского произвола, успешно скрученную и обезвреженную тремя другими областями. Новгород проникновенно смотрел ему в глаза исподлобья: – Брагинский, позволь. Я обещаю, что сохраню ему жизнь, а столицей он может быть и с оторванными руками… В крайнем случае, если я немного увлекусь и пришибу его, у тебя всегда есть Пётр… __________________ *Матчасть: реальная цитата реального учебника. Интересное слово "сношаться". В разговорном русском оно давно уже приравнено к "совокупляться"; в дипломатическом лексиконе считается устаревшим, по возможности заменяется словом "отношения". И лишь московские учебники с упорством осла продолжают писать про то, как страны друг с другом сношаются. №24 – Чёрт… кол, кол, кол… оно опять… кол, кол, кол, кол… на меня.. кол, кол… напало… – тихо выругался Иван, поудобнее перехватывая кран. Китай опасливо отодвинулся подальше, загораживаясь подушкой: – И кто на этот раз? Ответ последовал незамедлительно, был сказан уже на повышенных тонах и подкреплён убийственным взглядом и не менее убийственным взмахом крана: – Да откуда я… кол, кол, кол... чёрт возьми… кол, кол, кол... знаю?!.. кол, кол, кол... Их там… кол, кол... больше восемьдесят трёх, и все… кол, кол, кол, кол, кол... … ПСИХИ! ЧЁРТОВЫ ПСИХИ!.. кол, кол, кол, кол, кол… А-А, БЫСТРО ВЕРНИ МНЕ ОСТРОВА НА АМУРЕ, ГАДИНА!.. *** Краснодар попятился назад, судорожно сглатывая: – Так, Саха, тихо… Спокойно, всё хорошо, дыши глубже… вдох-выдох, вдох-выдох… Мы… мы будем носить твои свитера… у нас ведь такие зимы… ха-ха… ха-ха-ха… х-ха-алодные… п-правда, Ростов? Край ощутимо толкнул соседа локтем и тот, обливаясь холодным потом, спешно закивал: – Д-да.. очень х-холодные… к-как в августе морозы уд-дарят, так до июня и д-держатся… Ты… ты только, Якутия, не волнуйся… Ты н-не хочешь нас убить… уб-бери нож и ме-едленно положи ГУЛАГ на пол… Мы… мы всё сделаем… Т-ты же, кажется, ещё шарфы в-вяжешь?… Пре… прекрасные т-тёплые ш-шарфы… оленями… вышитые… Республика никак не отреагировала и неуклонно приближалась, позвякивая сжатыми в руке наручниками. Ростов-на-Дону замолк и похолодел, упёршись спиной в стену и поняв, что они фактически загнаны в угол. Краснодар вжался в дверь, нервно подёргал её ручку, с ужасом осознал, что заперто, попытался дружелюбно улыбнуться своей смерти, но тут нервы не выдержали и вместо этого он что есть мочи заорал: – ГОСПОДИ, ДА СПАСИТЕ ЖЕ НАС УЖЕ КТО-НИБУДЬ! __________________ *Матчасть: суровая Сибирь? На самом деле, ГУЛАГов в Сахе почти не было, в основном этим грешила европейская часть СССР. Ну и Магадан. №25 – Аномальный ты наш, – вздохнул Югра, промывая бинты. – Думать вам, народ, надо было, прежде чем такие экскурсии устраивать. Екатеринбург немужественно всхлипнул и что-то страдальчески промычал в ответ. – Америка сам виноват, нечего лезть было, – пожал плечами Челябинск. – А ещё хвастался, что опытный. – И что нам теперь с ним делать? – тихо спросил Башкортостан. – Водичкой… облить? – предложила Коми. – Ага, из твоего озера Чёрное, – хмыкнул Пермь. – А ты вообще молчи, Молёбка. Его, между прочим, твоей летающей тарелкой по башке шиндарахнуло. А уже потом он с дури полез знакомить своего синего монстра с нашими синими монстрами, в итоге получил по голове ещё Шальской летающей тарелкой и, ну совершенно случайно, дубина американская, поскользнулся и стукнулся Свердловску в Золотые Ворота и облапал Вознесенскую горку… – нервно воскликнула Тюмень. – Ну… ну забыл я, что мне иностранцев касаться нельзя. Привык уже с вами свободно лапаться. Он падал, а я на рефлексе и п… подхватил, – непривычно тихо для себя прошептал Екатеринбург и тут же с ужасом выдавил. – Чёрт, Россия же его на нас оставил, а мы… М-может, в Европе не заметят? Ну подумаешь, он больше не тараторит триста слов в секунду… м… мелочи… ха… ха-ха… – Не заметишь тут, – проворчал Челябинск, легонько пиная безжизненное тело. – Давно говорил: в клетку тебя пора, Чернобыль долбанный. Ханты-Мансийск нахмурился и ещё раз потряс Альфреда, пытаясь привести в чувство. – Пиздец нам, ребята, – после минутного молчания уверенно изрёк Уфа, наблюдая за безуспешными попытками Югры. – Большой пиздец. – Зато главную стратегическую задачу выполнили! – оптимистично улыбнулась Сыктывкар. – Ваня же хотел США прибить? Главное его к этой радостной новости подготовить. А то на радостях сам пришибёт кого-нибудь… в пылу чувств… ненароком… __________________ *Матчасть: Про аномальные зоны. В 2009 нарыла, что больше половины аномальных зон России приходятся на Свердловскую область. С тех пор успели наклепать разных карт, погуглите.