Отпуск в Чикаго или как избежать встречи со своей судьбой

Аэропорт Чикаго Мидуэй встретил меня стеной дождя, хлещущего с небес, и ветром, пронизывающим до самых костей. В голове вертелась одна мысль: плюнуть на подругу, её проблемы и вернуться в самолёт, на своё место, которое за несколько часов полёта стало невыносимо. Остановили меня неведомые силы… шутка, звонок той самой подруги, Сары Шепард, а ранее миссис Пейшенс, из-за которой теперь в этом, уже надоевшем мне городе. — Ну что же, добро пожаловать в Чикаго, детка! — несмотря на то, что муж оставил ее несколько месяцев назад, ее голос звучит удивительно жизнерадостно. — Поспеши, красотка, тебя ждёт горячая цыпочка и дорогущий коньяк! — дальше шёл несуразный бред, под ненормальное хихиканье. — Сара, сколько ты выпила? Стресс — это, конечно, стресс, помни о последствиях: тебе ведь не хочется снова заниматься перекодированием. — раньше, в лихие девяностые, мисс Шепард употребляла всё, что было жидким и выше сорока градусов, я же, приверженец к употреблению алкоголя в малых количествах, больше не в силах смотреть на спивающуюся подругу, записала её на лечение от этой пагубной привычки, но после развода и судов, та, по всей видимости, вернулась за старое. — Лив, ну почему ты всегда так? Портишь все веселье своей серьезностью. — последнее было добавлено шёпотом, но я обладаю чутким слухом и ни капли не обидевшись парировала: — Зато я не пью запоями, и по утрам от меня не несет перегаром. Эй! — столкнулась с мужчиной, крепкого телосложения, из примечательного для себя заметила тёплый шарф и темно-коричневую кепку подозрительно скрывающие лицо. — Извиняюсь. — этот кадр даже не обратил и капли внимания на меня и пошёл дальше, уткнувшись в телефон, меня это возмутило. Да, я конечно не писанная красавица, но… хоть бы в глаза глянул, задрот!       Тут же чуть вышеописанный индивид остановился и резко обернулся и посмотрел на меня сначала с непониманием, а потом с крайним неудовольствием. И в этот же момент поняла, что последнюю фразу произнесла вслух и достаточно громко. От этого пристального и явно не доброго взгляда мне стало очень неуютно и я, нервно сглотнув комок в горле, попыталась сделать независимое выражение лица а-ля «мне как-то диагонально на то, что ты там обо мне подумал» и как будто ничего не произошло продолжила разговор с Сарой. — А-у-у, мисс коротышка, ты где там пропала-то? — от этой противной клички, брошенной в мой адрес, я раздражённо выдохнула. Губы сами собой скривились в гримасу, а плечи напряглись, готовые к обороне, даже если она будет лишь словесной. — Сара, я скоро. Все под контролем. Ты меня ждешь, и ни в коем случае не начинай без меня! В противном случае, клянусь, устрою тебе «сухой закон» на год. Сев в заранее вызванное такси и назвав водителю адрес назначения, мы тронулись с места и я принялась размышлять об всём что произошло сегодня. То, как меня стошнило от той консервированной индейки, о грубой стюардессе, орущем позади меня ребёнке во время посадки и том мужчине. Ощущение, будто мы где то виделись до конечного не покидало меня, но решив не забивать себе голову несущественными мыслями, переключилась на пусть и потрясающие, но весьма серые, виды ночного Чикаго под аккомпанемент музыки 70-х годов в своих наушниках, пытаясь перебить таксиста, что решил «скрасить» мне поездку болтовнёй ни о чём. Тоже мне, «Добро пожаловать».

***

Веки, словно налитые свинцом при всём моем хотении не желали открываться и показывать в какой ужасно пахнущей дыре мне пришлось переночевать. Вы наверное сразу зададитесь вопросом: что же не так с предполагаемой помойкой? Резкий, отталкивающий запах потных носков, неожиданно смешанный с мятной нотой, вызывал неприятные ощущения. Где-то неподалёку от меня, вероятно, на прикроватной тумбочке, среди рассыпанных картофельных снеков, возбуждённо жужжала муха, которую прогнать у меня просто нет сил и желания. «Ей Богу, откройте окно или я сейчас умру!» Видимо мольбы были услышаны и через некоторое время на меня повеял прохладный ветерок, который делал пребывание в этом помещении более-менее относительно возможным. — В-воды, дайте воды. — мне с трудом удалось произнести эти слова, после чего замычала, как чертов младенец, не способный самостоятельно позаботиться о себе, и в любую секунду готовый разрыдаться. — Да-да, минутку. — раздался незнакомый мужской голос, но почему-то мне показалось, будто я слышала его прежде. Это было не простое узнавание, а скорее глубокое, инстинктивное чувство, которое заставило мое сердце биться чаще, а разум — лихорадочно перебирать образы, пытаясь найти соответствие этому звуку. Только я решила возобновить попытку открыть глаза, как на меня вылилось что-то, нет, не что-то, а та самая вода, о которой я попросила. Я мигом взлетела с мягкого матраса и начала отфыркиваться от воды, попавшей в нос. — Тебя, блядь, кто вообще учил ухаживать за людьми? За что? — Никто. И давай без выражений. Это тебе за «задрота» Через силу разлепив глаза я смогла посмотреть на этого мерзавца. Это был он. Тот самый мужчина, которого я вчера встретила около аэропорта и нечаянно (или нет?) оскорбила. Теперь я смогла рассмотреть каждую частичку его лица, и о чёрт, его зеленые глаза просто невероятны. И его щёчки! Крошки-пирожки, не буду скрывать, у меня сразу руки зачесались потискать их. Трёхдневная щетина нисколько не портила его лица, а наоборот прибавляла какой-то брутальности. Если бы не тот неприятный случай, я бы даже попробовала с ним… ах, нет, Лив, нельзя. — Налюбовалась? — Я отвлеклась от разглядывания его лица и поняла, что таращусь ему прямо в глаза, а он смотрит и ухмыляется. Я всегда боготворила природу за то, что она лишила меня возможности краснеть, ни то стала красной, как рак. — Было бы на что… — тихонько фыркнула и огрызнулась я. И тут же испугалась сказанных мною слов в его адрес, я ведь даже не знаю его имени, а вдруг он маньяк, который сначала прикидывается хорошим парнем, внушает, что с ним хорошо, а потом он тебя оглушает, мучает, убивает, потрошит, напевая песенку под нос, а органы продаёт на чёрный рынок?! Нет, ну кто тянул за язык, что же я за человек такой, не могу не ответить гадостью. К счастью, услышала в свой адрес лишь тихий насмешливый смешок. — Если что, уборная там, — Он указал рукой на деревянную дверь, а после протянул чей-то телефон. — Держи, ты вчера свой в местную реку катапультировала. — Как мило с твоей стороны, — я напряженно уставилась на незнакомца, охваченная подозрением. Каждый его жест, каждое движение глаз казались мне подозрительными. Его взгляд, казалось, проникал сквозь меня, и я чувствовала себя как под микроскопом, выставленная напоказ и уязвимая. Он же выглядел так, как будто тщательно скрывал что-то важное, что-то, что могло бы изменить все. — но что-то слабо вериться, что ты не потребуешь чего-нибудь взамен. — Телефон принесла Сара и притащила тебя сюда тоже она. Не подумай ничего, мне некогда заниматься подобными глупостями, без того дел полно. — То есть, считаешь помощь постороннему глупостью? Тогда, извини, но ты чертов эгоист. — он не смог сдержать реакции: ухо непроизвольно дёрнулось, когда он услышал это заявление. Он тут же попытался прикрыть его рукой, делая вид, что поправляет волосы, но было поздно. Злоба отразилась в глазах, придав им хищный блеск. Зрачки сузились до тонких щелочек, в которых отражалась вся горечь, накопившиеся за долгие годы. — Ты меня знаешь от силы минут пять, так что, будь добра приводи себя в порядок и убирайся. — а, его моя речь огорчила. Поэтому, не медля, я схватила свой рюкзак и потопала в уборную. Зайдя внутрь я не увидела ничего не обычного: туалет, душ и раковина с небольшим овальным зеркалом. Предметы не выглядели старыми, но были покрыты пылью, что говорило о долгом отсутствии использования или редких визитах. Запотевшее зеркало, словно туман, скрывало мое лицо. Легким движением влажной салфетки я развеяла эту пелену, и отражение вновь предстало предо мной. Боже, на меня уставился самый настоящий труп утопленника. Вместо привычной сияющей на солнце рыжей гривы, теперь на голове красовалась спутанная масса, напоминающая небрежно надетый дешёвый парик. Кожа стала болезненно-фарфоровой, а синяки под глазами, теперь глубокого фиолетового цвета из-за хронического недосыпа, просто кричали: " Утопленница!» Нет-нет, даже если не хочу завязывать отношений, это не значит, что я должна выглядеть, как мечта некрофила. Еле-еле расчесавшись карманной расческой, я решила не мудрить и оставить волосы распущенными — пусть сохнут по дороге. Тут же, меня как молнией прошибло и кинулась к сумке в поиске кошелька. Нет, если я там не обнаружу денег банкнотами, то это ещё ничего страшного, но если я, бучи пьяной, выкинула кредитку или что хуже, фото Элеоноры, я буду очень сильно сожалеть. Всё обошлось, фото моей малышки на месте, как и кредитная карта и чуть меньше той суммы, что я откладывала на экскурсию по деловому центру или Чикагской петле вчера. Ещё раз посмотрев на себя в зеркало и не заметив чего-нибудь не такого, вернулась в комнату к тому странному типу, и вот блин, я ведь его имени даже не знаю! Но для начала нужно кое-что спросить. Войдя внутрь я увидела его сидящего за тремя мониторами (и зачем ему их столько?) и что-то внимательно рассматривая на них. — Извини, я не хочу навязываться, но где сама Сара? — Скорее всего, снова портит жизнь Джорди. — я удивленно посмотрела на него. Джорди? Кто это? — Не переживай, она заходила сюда за два часа до твоего пробуждения. — Джорди? Это её… — Нет, они просто напарники. Любят же портить друг другу жизнь. — То есть, ты тоже её напарник? — Нет, но несколько раз пользовался её услугами. — Так, стоп-стоп, какими ещё к чёрту услугами, она, блин, безработная и подрабатывает маникюром на дому! А ты не смахиваешь на тех индивидуумов, которые красят ногти, — я замираю. Лив, ты что делаешь? Двадцать первый век на дворе. Уважение к личному пространству — признак хорошего человека. — впрочем, всякое ведь бывает. — Спросишь у неё потом сама, Оливия. — Я не называла тебе своего имени. — у меня дрогнул голос. Он глянул на меня как-то по особенному, как хищник на жертву. Теперь он меня пугал, прямо до дрожи в коленках. Я огляделась в поиске выхода и найдя его взглядом пошла спиной на выход, а этот мужик пошёл за мной. — А мне незачем спрашивать, я всё узнал. И про тайну тоже. — Кто ты, чёрт возьми? — Я ступила ещё шаг назад к выходу, но он оказался закрыт. Вот ведь, предусмотрительный гад! — Эйден Пирс, и ты же меня знаешь, Оливия, — Он положил свою горячую ладонь ко мне на шею и слегка погладил большим пальцем горящую огнём метку. — я тебя, чертовка, искал двадцать лет. Он смотрел на меня в упор, видимо пытаясь найти на дне глаз что-то, чего мне явно не понять. Но у меня есть возможность рассмотреть изумрудную радужку его глаз. Сейчас, в темноте, они лишь изредка поблескивали: зрелище завораживающее и опасное, словно стоишь рядом со здоровым хищником, который готов тебя сожрать в любой момент, даже не подавившись. — Я не понимаю о чём ты. — нет, ну, а что? Режим дурочки иногда срабатывает на таких твердолобых. — Оливия, метка говорит об обратном. — вот, блин, я отсюда вижу у него в глазах чертяк ехидно потирающих ручки. Я думала о попытке вырваться из хватки рук, державших мои руки, не сильно и не причиняя боли, но давая знать, что даже при большом желании мне не сделать этого. Поэтому, чуть позже пришла мысль побить его ногами, но смотря на мужчину, что был выше меня на полторы головы, я сразу же отмела эту мысль в сторону. Я же не совсем дура. — Почему ты так злобно на меня смотришь? Я же тебе ничего не сделал. — «Пока» — Ну, мне не очень нравится, когда кто-то держит меня без моего согласия, не давая уйти. — Так надо было попросить, и я бы сразу убрал руки. — «Он точно стебётся надо мной! Козлина вшивая, ещё не успели познакомиться по человечески, как диктует правила, урод» — Пожалуйстаотпусти. — Тихо пробормотала я себе под нос, всё ещё злобно посматривая на него исподлобья. — Что-то плохо слышно, может повторишь? Ну доигрался. Вобрав, казалось бы, весь воздух этой омерзительной комнаты я проорала ему сказанное ранее на ухо ещё раз. — Ну что, теперь услышал? Он отпустил меня. Да ладно, неужели так просто? Ага, хер там: аккуратно обнял меня, дыша в висок, что было стрёмно, но приятно. Он большой и тёплый, хм, а неплохо было бы использовать его как пледик. Тут же чертыхнулась, меня тут без моего позволения обнимает незнакомец, а я думаю об эксплуатации им, как сраный плед. Совсем долбанулась. Ну сейчас я ему задам! — Э-м-м… — да, молодец, Лив, исчерпывающий ответ, но ты хоть постаралась, поэтому лови свою F с плюсом. Несмотря на то, что я его не знаю, но рядом с ним приятно, и да, это всё из-за метки, но чёрт. — Мистер, отпустите. — Эйден, называй меня так. — Неа. — Что? — Из принципа не буду. И вообще, ты начинаешь раздражать. Ой, а вот это было сказано зря. Глаза подозрительно прищурились и мужчина опять рассматривал меня. Как же бесит. — Ты же ведь понимаешь, что я от тебя не отстану? А попробуешь сбежать, ничего не выйдет. Найду даже в Аду. — Прости, приятель, но я не собираюсь быть чей-то только из-за какой-то там метки. И у меня между прочим ребёнок уже есть. — Элеонора не твоя дочь. — Моя и пусть даже не по крови. И нет, можешь даже не пытаться манипулировать мной ею, она далеко отсюда. — Я не настолько плох, чтобы трогать детей. К слову, они мне нравятся и я был бы рад завести собственных. — Тебе нужны от меня секс и дети. Как предсказуемо. Это, кстати, и есть одна из причин по которой я скрывалась от тебя. — Ладно. — Он отпустил мои запястья и развел руками, мол, вот, смотри, ты свободна. — Но я тебя предупредил. Он задумчиво посмотрел на метку на моей шее, что горит в его присутствии и грустно вздохнул, включил телефон и парой движениями пальцев открыл дверь. А я не раздумывая рванула наконец наружу. — Ты свободна. Пока что.

***

Я находилась в какой-то парковой зоне где вокруг множество людей (уже что, час пик?) кажется если память мне не изменяет, это Миллениум-парк, в который я прибежала чуть ли не спринтом и трясущимися руками набрала номер Сары, раз гудок, два, три. — Алло? — прозвучало лениво из трубки, так, будто отвечающий вовсе не хотел отвечать. — Сара? Какого хрена? Почему ты оставила меня у этого мудака? Из трубки послышались два весёлых голоса, перешептывающиеся между собой. Сара была с каким-то мужчиной, может с тем, как его там? Джорджем? Пришлось поднапрячься что-бы услышать, что говорили на той стороне. — Ты был прав, Лис, тупица, даже свою пару не смог в руках удержать, хотя я думала он на неё наброситься ещё когда мы принесли её прямо к нему в руки. — Сара, я тебя слышу между прочим. — А-а! Моя пташка проснулась, ну как, головка не болит? Надеюсь Пирс не такой жлоб и поделился с тобой минералочкой? Или может у вас было что-то большее, м? — «Что-то большее»? Что за бред ты несешь? Он до меня домогался и угрожал! — Пфф, скука какая, я-то думала ты так поздно позвонила, потому что Лис уже во всю, скажем так, тебя «захакерил», а ты оказывается и в этом обломщица… — Ещё хоть слово и Богом клянусь «захакерю» тебя я! Какого хрена, вообще? Я думала мы друзья, а от тебя… такая подстава! — Да не дуйся, я же доброе дело для тебя сделала, сколько же тебе, тридцать семь с хвостиком? — Она искривила свой голос, сымитировав старушечий голос. — Взрослая уже вроде, а до сих пор в девках сидит «старушка коротышечка Оливия». Ты смотри, ещё немного и вправду так будет. — Тоже мне, блин, «доброе», лучше уж диким зверям попыталась скормить… Так или иначе, жду объяснений. Почему этот… пользуется твоими услугами. Если я правильно поняла, то он явно не из любителей глянцевого маникюра, а и какой-то Джон или Джордж… — Джорди. Он мой, кхм, в общем, давай я тебе вечером обо всём расскажу? Я тут занята немного. И да, кстати, я тебе забронировала номер в отеле Sro Ltd в Чайнатауне, дёшево и сердито, как и просила, можешь не благодарить. — Эй, стой, ты же говорила, что дашь у себя погостить? — За трубкой непродолжительное время были какие-то странные звуки, что-то. на подобие стрельбы? — Сара? Что у тебя там происходит? — Ничего смертельного, по крайней мере не в мою сторону. В общем, увидимся. — Эй, погоди, а как туда добраться-то? — по ту сторону послышался недовольный вздох. — Ты сейчас где? — Эмм… кажется это Миллениум-парк, а да, я возле Клауд-Гейта. — Иди на станцию Рандольф-Уобаш, там проедешь до станции Рузвельт, там пересаживаешься и доезжаешь Чермак-Чайнатаун. А от туда до отеля минут 5 ходьбы. — И как бы я здесь без тебя выжила? Мда. — А то, это тебе не твой Уотервилл в жопе мира. До связи. Не успела и слова вставить, как она бросила трубку, зараза. Как там, Рузвельт-Уобаш, да?