Переулок

Поз­дний ве­чер уку­тывал го­род пок­ры­валом но­чи, мес­та­ми на нем рас­плы­вались про­рехи, ос­тавлен­ные све­том фо­нарей. По ним сно­вали ред­кие про­хожие, стре­мящи­еся скрыть­ся от под­сту­па­ющей ть­мы за на­дёж­ны­ми дверь­ми род­но­го до­ма. Но вот, на­рушая ус­то­яв­ший­ся по­рядок, оди­нокий муж­чи­на свер­нул к тем­но­му пе­ре­ул­ку, и не­воз­можно по­нять, то ли он бо­лее сме­лый, то ли ме­нее ум­ный. Рыжий сде­лал еще один шаг, пе­ресе­кая гра­ницу, слов­но вы­шел из на­пол­ненно­го све­том пу­зыря в ок­ру­жа­ющую мглу. На се­кун­ду за­мерев пос­ле столь рез­ко­го пе­рехо­да, трях­нул го­ловой и про­шел даль­ше. Прис­тро­ив­шись к уг­лу, бо­лее скры­тому от глаз про­хожих гру­дой ста­рых, мес­та­ми под­гнив­ших ко­робок, он по­тянул­ся уже рас­стег­нуть ши­рин­ку, но не ус­пел. За его спи­ной, слов­но сот­кавшись из са­мой ть­мы, по­явил­ся муж­чи­на, с удо­воль­стви­ем ос­матри­ва­ющий уп­ру­гие яго­дицы рыжего. Не удер­жавшись, — по прав­де го­воря, он и не пы­тал­ся — муж­чи­на по­тянул­ся к соб­лазни­тель­ной час­ти те­ла и на­чал мять в сво­их ла­донях. Рыжий раз­вернул­ся в прыж­ке, со­бира­ясь вре­зать на­халу, но как пень ос­толбе­нел, сра­жен­ный его кра­сотой. А мо­жет быть, всё де­ло бы­ло в тем­но­те, скрыв­шей не­дос­татки. Рас­тре­пан­ные тем­ные во­лосы, небрежно зачёсанные назад, плавные чер­ты ли­ца, гла­за, по­доб­ные двум манящим чашкам кофе, пухлые гу­бы, изог­ну­тые брови, слов­но лук ку­пидо­на, чья стре­ла наш­ла свою цель. Но­во­ис­пе­чен­ный мань­як при­давил за­мер­шую жер­тву к сте­не, зат­кнул рот ла­донью, глу­ша бо­лез­ненный вскрик. Сво­бод­ной ру­кой изу­чал его фи­гуру. Хо­лод­ная ла­донь сколь­зну­ла под ру­баш­ку, вы­зывая тол­пу му­рашек, раз­бе­жав­шихся по все­му те­лу рыжего. Боль­шим паль­цем рас­тер го­роши­ну сос­ка, от че­го рыжий сдав­ленно зас­то­нал, прик­рыв в бла­женс­тве гла­за. Он и не ду­мал ока­зывать соп­ро­тив­ле­ние сво­ему на­силь­ни­ку. Пол­ностью от­да­ва­ясь в его власть, он рас­тво­рял­ся в мо­ре но­вых ощу­щений, то­нул в этом удо­воль­ствии. За­метив, что муж­чи­не на­чала ме­шать­ся его ру­баш­ка, сам пос­пе­шил ее рас­стег­нуть, под­став­ля­ясь под гру­бую лас­ку. Ру­ки сколь­зи­ли по те­лу жер­твы. По спи­не, при­тяги­вая бли­же, по яго­дицам, нас­лажда­ясь их уп­ру­гостью, по бед­ру, ос­тавляя си­няки и под­тя­гивая на се­бя, что­бы от­крыть боль­ший дос­туп. По­тер­ся па­хом, от че­го рыжий выг­нулся, при­жима­ясь силь­нее и из­да­вая сдав­ленный стон, впил­ся в под­став­ленную шею, ос­тавляя яр­кие за­сосы. Жер­тва, те­ряя над со­бой пос­ледние кап­ли кон­тро­ля, всё боль­ше под­став­ля­лась под гру­бую лас­ку, при­никая всё силь­ней. Ру­ки со все­воз­можным ста­рани­ем ис­сле­дова­ли те­ло мань­яка и за­пута­лись в во­лосах, ког­да тот на­чал прок­ла­дывать до­рож­ку по­целу­ев от чувс­тви­тель­ной шеи к пуп­ку и ни­же, вдруг ос­та­новив­шись, дой­дя до гра­ницы брюк. Про­тес­ту­юще за­мычав, рыжий пос­та­рал­ся удер­жать муж­чи­ну. Тот, ра­зуме­ет­ся, и не по­думал прис­лу­шать­ся к сво­ей жер­тве. От­ку­да-то, ка­жет­ся из зад­не­го кар­ма­на джинс, висящих на тощей заднице, он вы­тащил ши­рокую чер­ную лен­ту, ко­торой тут же за­вязал сво­ей жер­тве гла­за. Зре­ние уш­ло, но ос­таль­ные чувс­тва, слов­но ком­пенси­руя ут­ра­ту, за­иг­ра­ли но­выми гра­нями. Хо­лод­ная, шер­ша­вая сте­на, ца­рапа­ющая спи­ну сквозь тон­кую ткань, кон­трас­том — го­рячий язык. Вновь ис­сле­ду­ющий пу­пок, на этот раз бо­лее вни­матель­но и чувс­твен­но. Отог­ревши­еся ру­ки лас­ка­ют бед­ра, од­но из ко­торых ус­пе­ло удоб­но прис­тро­ить­ся на пле­че мань­яка. Сквозь гро­хот собс­твен­но­го сер­дца и мо­лящие сто­ны, сме­шан­ные с нев­нятны­ми прось­ба­ми, уло­вил сбив­ше­еся ды­хание на­силь­ни­ка. Про­бежав паль­ца­ми по внут­ренней сто­роне бед­ра, муж­чи­на рас­стег­нул ши­рин­ку, вы­пус­кая ис­то­мив­ший­ся в тес­но­те член жер­твы. От­ве­том ему был об­легчен­ный вздох, на­пол­ненный ожи­дани­ем. Кон­чик язы­ка ми­молет­но сколь­знул по го­лов­ке, слов­но про­буя но­вое ла­комс­тво на вкус. Рыжий сдав­ленно всхлип­нул, по­дава­ясь впе­ред, меч­тая по­чувс­тво­вать жар рта муж­чи­ны. Тот быс­тро прек­ра­тил са­мо­уп­равс­тво, на­деж­но удер­жи­вая от лиш­них дви­жений. Мед­ленная и тя­гучая лас­ка все про­дол­жа­лась, но сто­ило по­дой­ти к за­вет­ной гра­ни, как муж­чи­на пе­режал ос­но­вание чле­на, не да­вая кон­чить рань­ше вре­мени. Где-то на са­мой гра­ни соз­на­ния рыжего мель­кну­ла мысль о не­об­хо­димос­ти ти­шины, от че­го он в кровь ис­ку­сывал гу­бы, сдер­жи­вая жаж­ду­щие сто­ны. Муж­чи­на отс­тра­нил­ся, ски­нул но­гу с пле­ча и раз­вернул жер­тву к се­бе спи­ной, при­давив ла­донью к сте­не. Рыжий вскрик­нул от бо­ли, ког­да про­ехал­ся по шер­ша­вой по­вер­хнос­ти об­на­жен­ной грудью и ще­кой. Про­дол­жая ис­сле­довать те­ло од­ной ру­кой, вто­рую мань­як под­нес под­нёс к гу­бам жер­твы. На­мек был бо­лее чем проз­ра­чен. Нем­но­го по­иг­рав с паль­ца­ми язы­ком, воб­рал их в рот, чувс­твен­но по­сасы­вая, пред­став­ляя на их мес­те член муж­чи­ны. До­воль­ный усер­ди­ем на­силь­ник на­чал под­го­тав­ли­вать жер­тву, смо­чен­ные слю­ной паль­цы вош­ли лег­ко, лишь ког­да к ним под­клю­чил­ся тре­тий, рыжий сжал­ся и по­пытал­ся отс­тра­нить­ся, не­доволь­но мор­щась. Но мань­як быс­тро на­шел нуж­ную точ­ку. И рыжий уже сам стре­мил­ся на­садить­ся на паль­цы, меч­тая на­садить­ся на го­рячую, пуль­си­ру­ющую плоть лю­бов­ни­ка. За­менив­ший паль­цы член во­шёл с не­кото­рым тру­дом, вы­рывая из жер­твы оче­ред­ной бо­лез­ненный стон. Он быс­тро при­вык к гру­бым тол­чкам, по­лучая удо­воль­ствие. Удо­воль­ствие на­рас­та­ло с каж­дым дви­жени­ем, рыжий по­тянул­ся к сво­ему чле­ну, стре­мясь по­лучить боль­шее, но его на­силь­ни­ку это не пон­ра­вилось. Он пе­рех­ва­тил ру­ку, рез­ким дви­жени­ем за­ведя за спи­ну. Тол­чки ста­ли ожес­то­чен­ней, по­ка он не за­мер пос­ле осо­бо глу­боко­го про­ник­но­вения, из­ли­ва­ясь в свою жер­тву, тут же пос­ле­довав­шую за ним. От­пу­щен­ный на сво­боду рыжий не ус­то­ял на но­гах, сва­лив­шись на ко­лени, пы­та­ясь вновь на­учить­ся ды­шать. Ког­да ему это уда­лось, и он стя­нул лен­ту с глаз, ни­кого ря­дом не бы­ло. Пе­ре­улок вновь опус­тел.