Это факт

Кофе был известен ещё в древности. Исследования многих археологических раскопок приводят к однозначному ответу — дикорастущее кофейное дерево обитает в Эфиопии столько же, сколько существует человек.

Это факт. Айзава не мог жить без кофе. Без этого напитка он, словно двигатель без топлива — отказывался работать. Сотриголова пил ристетто по утрам, когда собирался на работу, забегал в кафе возле станции и покупал двойной эспрессо. Во время обеда герой заваривал растворимый, невероятно гадкий, но кофе в учительской. Ещё со школьной скамьи, Хизаши шутил, что скоро на земле не останется зёрен этого растения, так как Айзава просто будет их жевать по утрам, чтобы взбодриться. Шота умел варить кофе. Это был один из его немногочисленных талантов наравне со способностью вбивать азы геройской науки ученикам и ледяным спокойствием в бою. Для приготовления хорошего кофе у него была куплена турка и ручная кофемолка, а в шкафу припрятана упаковка робуста, Муссонного Малабара и пачка с арабикой. Но при всей своей любви к горьковатому напитку, Айзава редко его готовил, а если и готовил, то только утром, при этом обязательно передерживал молотый кофе на огне и из-за этого напиток казался подгоревшим. Особенно часто это случалось после двух часов сна, когда Шота приходил под утро домой после очередной миссии или патруля. Айзава предпочитал именно ночные задания. Помощь полиции при задержании, слежки, операции захвата, помощь при расследовании — все эти миссии чаще всего проходили ночью, когда злодеи умело прятались в тенях, а герои могли грамотно устроить засаду. Да и его стиль боя подходил под эти условия. Была возможность неожиданно напасть. Правда после таких вылазок утром на глаза опускалась серая пелена, и Сотриголова практически ничего не видел, и к тому же был настолько уставшим, что не успевал следить за напитком в турке. Учитель просто на автомате ставил её на огонь и брал в руки кофемолку, и после неудачной готовки всегда приходилось чистить плиту от кофейных следов и мыть чашки от налёта. Очень редко, когда Айзава не походил на обиженную на весь свет гусеницу, он готовил поистине прекрасный кофе. Уже на протяжении двенадцати лет Шота жил один. И всё это время он готовил бодрящий напиток, но к сожалению или радости одного очень громкого субъекта, на приготовлении кофе кулинарные таланты Айзавы заканчивались. У героя просто не было времени учиться готовить. Именно по этой причине на огонёк к Шоте заглядывал Мик с различными продуктами и радостным желанием помочь. В отличие от Айзавы, Ямада мог приготовить что-то съедобное и при этом не спалить кухню или весь дом.

***

Сегодня выдался первый полноценный выходной с самого начала учебного года. Для учеников академии Юуэй это было целых два выходных дня после Спортивного фестиваля, но учителя должны были быть на работе на день раньше. Директор Незу говорил что-то про совещание, но Айзаве было просто лень сейчас вспоминать или вообще думать. В заметках должно быть напоминание об этом. Айзава по привычке рано проснулся и уже собрался вставать с мягкой и тёплой постели, как осознал, что его телефон молчит. Посмотрев на список звонков и не найдя ни одного пропущенного, Шота с еле заметной, но довольной улыбкой откинулся обратно на подушку. Обычно, если герой засыпал на кухне с чашкой кофе в руках, ему звонил Мик и напоминал о том, что его ждут двадцать юных неокрепших умов, и без своего классного руководителя они могут разнести добрую половину академии, так что стоит поторопиться. Так же иногда звонил офицер Тсукаучи и сообщал об очередном задании. Или на крайний случай просил о помощи директор Незу. Но сегодня было тихо, в кои-то веки никому ничего от него не надо. Гёку*, что спал рядом, удивлённо поднял голову и, пошевелив ушами, улавливая звуки из открытого окна, встал и выгнулся дугой, довольно выпуская когти в живот своему хозяину. Айзава повернулся на бок и осторожно, стараясь не касаться лица, подложил левую руку под голову, начал гладить своего питомца. Тёплые лучи солнца проникали в комнату через шторы, окрашивая помещение в тёплые жёлтые тона. На улице было ещё немного прохладно, и свежий утренний воздух проникал в комнату. Гёку довольно сопел и иногда дёргал носиком. Шота заворожённо смотрел на своего любимца. Кот, заметив, что за ним наблюдают, встал, снова потянулся и ленивой походкой приблизился к лицу своего хозяина. Он начал тереться мордочкой об щёку, но даже такое лёгкое прикосновение к лицу отразилось вспышкой боли. Айзава зашипел сквозь зубы, отпрянул. Гёку, почувствовав боль хозяина, свернулся клубочком и, прикрыв мордочку кончиком хвоста, смотрел в тёмные глаза своего хозяина. — Прости, Гёку, — на лице героя отразилась тень улыбки. Полноценно улыбнуться не позволила боль в лицевых мышцах, да и говорить было достаточно больно. Тяжело вздохнув, Айзава поднялся с постели и босиком поплёлся в сторону ванной. В глаза сразу же бросился свежий шрам под правым глазом, когда Шота поднял взгляд на своё отражение в зеркале. Врачи смогли вытащить его почти с того света, а Исцеляющая Девочка смогла ускорить его выздоровление так, что уже на следующий день он пришёл в академию, хоть Айзаве и было чертовски больно. Хизаши отговаривал его тогда, но герой не послушал. Он не хотел показывать свою слабость, а бинты на лице очень хорошо скрывали его боль. Помимо отметины под глазом, осталась сетка шрамов на локте. Казалось, что кто-то неосторожный уронил керамическую статуэтку, а потом неправильно склеил её. На лице красовалась россыпь мелких шрамов и незаживших порезов. Особенно много их было на скулах и носу. Сотриголова до сих пор помнит звук ломающихся костей, когда Номо выкручивал и ломал ему руки. Словно какой-то неправильной кукле. Герой вздрогнул. Омерзительно. Айзава сильнее сжал края раковины и опустил голову. В этих глазах не было сомнений или сожалений, в них не было разума. Шота поморщился от головной боли, что решила напомнить о своём присутствии. Не став дожидаться, когда закончится этот приступ, герой выпил обезболивающее. Быстро умывшись и собрав непослушные волосы в хвост, Шота вернулся в спальню. Сев на постель, Айзава взял в руки телефон и обнаружил непрочитанное сообщение. Оно было от Мика. Ямада сообщал, что через час заглянет и принесёт с собой таяки, а также другой еды. Эта новость обрадовала учителя, ведь Шота совершенно не хотел сегодня покидать свою квартиру и идти в ближайший минимаркет за продуктами. Написав Хизаши о том, чтобы он заодно захватил кошачий корм для Гёку, Айзава откинулся на кровать. Двигаться совершенно не хотелось, странная усталость до сих пор не покинула его, но герой ссылал всё на эффект исцеляющей причуды школьной медсестры. Накрывшись одеялом и на секунду прикрыв глаза, Айзава уснул. За окном начал просыпаться город.

***

Мик мог с закрытыми глазами ориентироваться на кухне Шоты. Он знал это тесное помещение так же хорошо, как и свою студию, в которой он работал на радиостанции. Блондин помнил, где лежат специи, кухонная утварь, пакетики с лапшой или упаковки с рисом. Ему не нужно было спрашивать разрешение для того, чтобы что-то взять. Хизаши, с немого согласия Айзавы, мог творить тут всё, что его душе вздумается, но чаще всего он просто готовил. Поставив пакеты с едой на разделочный столик, Мик в первую очередь покормил голодного кота, что крутился под ногами. Мужчина боялся наступить на хвост слишком шустрому животному и тем самым вызвать гнев у Айзавы. Когда-то давно, блондин довольно громко удивлялся тому, что такой хмурый и недовольный жизнью человек, как Шота, может любит таких милых существ, как котики. Ямада всегда готовил с улыбкой. Мик сравнивал себя в такие моменты с Всемогущим, который спасает людей, а Хизаши спасает одного конкретного человека от голодного обморока. Для ведущего это было не в тягость, он любил готовить, особенно для Шоты. Но сегодня его лицо было сосредоточенным и хмурым. Мик беспокоился о состоянии коллеги, не только физическом, но и моральном. Хизаши до сих пор видит перед глазами залитое кровью лицо. У Мика был запасной ключ от квартиры Айзавы, так что он спокойно смог попасть в чертоги скрытного героя. Когда он открыл входную дверь, его встретил только выбегающий из спальни Гёку. Заглянув в комнату, из которой прибежал кот, Ямада увидел мирно спящего на кровати друга с телефоном в руках. Мик не стал его будить, а, тихо прикрыв за собой дверь, принялся за готовку. Удивительно, но только ради Шоты, Хизаши мог быть тихим.

***

Странные звуки, доносившиеся со стороны кухни, резко выдернули Айзаву из холодных оков сна. На секунду он потерялся в пространстве и не мог понять, где он находится, и что вообще происходит, ведь минуту назад он видел белый потолок своей палаты, а сейчас… Что-то упало на кухне. Послышался знакомый, до боли в ушах, голос. Осторожно поднявшись, чтобы кровать не скрипнула и не выдала его, Шота подошёл к двери и выглянул в коридор. В воздухе витал запах чего-то жареного, наверное, курицы, и приправ. От этого запаха пустой желудок недовольно заурчал, а рот наполнился слюной. Не доходя до кухни, Айзава понял, Хизаши уже пришёл. Что-то бурча себе под нос, Мик поднимал с пола нож. Помыв его под проточной водой, Ямада положил его на разделочную доску возле пока ещё нетронутых овощей и устало потёр переносицу под очками. Хизаши не заметил, что за ним пристально наблюдает Шота. Пользуясь моментом, Сотриголова осмотрел кухню, заметив довольного кота, что облизывался сидя на подоконнике, несколько блюд уже стоящих на столе и в глаза сразу бросилось то, что Ямада был в фартуке. Это немного удивило героя, а после и вовсе смутило. Мик напевал одну из приставучих песен, что постоянно крутили по радио, на котором Ямада работал, и покачивался из стороны в сторону. Его волосы, собранные в высокий хвост, двигались в такт его движениям, и это жёлтое мельтешение зачаровало, заворожило Айзаву. Блондин умело нарезал овощи и одновременно следил за кастрюлями. Закончив с овощами, Хизаши подошёл к холодильнику и, достав оттуда пару яиц и соевый соус, уже хотел готовить омлет, как резко замер, заметив прислонившегося к косяку Шоту. Удивление на его лице сменилось радостной улыбкой. Это была немного нервная улыбка, Сотриголова заметил искру страха, что проскочила в глазах за круглыми очками. Ямада заметил шрам, который пытался скрыть Шота за несколькими прядями, что выбились из его узелка на голове. Кивнув на табуретку, что стояла под столом, Мик сказал: — Доброе утро, Шота, ты почти вовремя, — Хизаши быстро отвернулся к плите и продолжил готовить. Айзава не стал высказывать своё мнение о манерах Мика и просто на секунду прикрыл глаза. Герой устало, но при этом счастливо выдохнул и переступил порог кухни. Вытащив табурет из-под стола и сев на него, мужчина подозвал к себе Гёку. Кот с готовностью спрыгнул с подоконника на стол и, быстро прошмыгнув по нему, оказался на коленях своего хозяина. Айзава своим любимцам позволял многое, например, хозяйничать на кухне или бегать по столу. Посмотрев на худые плечи и выпирающие лопатки, которые легко можно было заметить под рубашкой, в области груди что-то болезненно сжалось. Айзава смотрел на крепкие руки с тонкими запястьями, на которых болталось несколько плетённых браслетов и фенечек, и не мог оторвать взгляд. Герой смотрел на тонкую, слегка угловатую фигуру друга и никак не мог понять, откуда взялось это странное щемящее чувство, что очень напрягало и нервировало мужчину. Сотриголова знал, что это с ним происходит почти пятнадцать лет. Стараясь не думать об этом, Шота перевёл взгляд со спины друга на стол, на котором уже красовались чистые глубокие тарелки. Айзава хотел было озвучить появившийся в его голове вопрос, как уже получил ответ: — Сегодня на завтрак у нас будет тамагояки, мисо суп и таяки**, о которых я тебе говорил утром, — словно прочитав мысли героя, сказал Ямада обернувшись, одновременно с этим продолжая помешивать содержимое сковородки. — Сегодня какой-то праздник? — спокойно-язвительно спросил Шота продолжая гладить Гёку, что лежал у него на коленях. — Ага, у тебя выходной, — довольно усмехнувшись, Хизаши перевернул омлет. — Действительно, — мысль о том, что у него сегодня выходной, и не надо ни о чём беспокоиться или думать, теперь прочно засела в мыслях Айзавы.

***

— Что думаешь насчёт кофе? М? Шота? — с набитым ртом спросил Хизаши у Айзавы, что уже поел и задумчиво смотрел на палочки в своей руке. Переведя взгляд на Ямаду, что сидел напротив, Сотриголова молча встал и направился к кухонным шкафчикам. Сегодня он может позволить себе приготовить этот напиток кому-то кроме себя, хотя бы в благодарность за завтрак. Доставая кофемолку и пакетик с арабикой, Айзава осознал, что за это время никогда не благодарил Мика за всё, что он делал для Шоты. Конечно же, в мыслях мужчина был безгранично благодарен другу, но герой не показывал этого или не говорил об этом Хизаши. Хотя слабая улыбка на вечно безразличном лице Айзавы была лучшим подарком для Ямады. — Ты рано снял повязки, — после повисшего молчания начал Мик, — Шузэнджи просила не снимать их ещё неделю. Ты как? — Уже много времени прошло, мне уже лучше, — не оборачиваясь к Мику сказал Шота ставя на огонь турку. — Как тебе фестиваль в этом году? Много подающих надежду первогодок! — поняв, что Айзава вряд ли будет делиться с ним своими чувствами и проблемами, Хизаши усмехнулся, решив сменить тему. — Мои прогнозы оправдались, но Тодороки мог и попробовать отразить атаку Бакугоу. Это было дело принципа, но он сделал свой выбор. Я его не осуждаю. — Да уж, — Мик положил локоть на стол и подпёр рукой голову, кинув косой взгляд на Гёку, что тёрся о его ноги, — Мидория был бы хорошим психологом. Такие люди нужны в наше время. — Ты удивил меня больше, — безразлично продолжил Айзава, заливая воду в турку. — Ты не заметил действий Урараки. — Я был полностью поглощён комментированием битвы! — возмутился Мик, но после взгляда Шоты прямо говорящим: «Ты это сейчас серьёзно?», блондин недовольно засопел. По кухне поплыл запах кофе, этот прекрасный аромат проникал в ноздри и щекотал нервные окончания, заставляя вздрогнуть всем телом. Хизаши довольно прикрыл глаза и вдохнул запах свежеприготовленного кофе, а когда он открыл их, перед ним уже стояла чашка с напитком, на поверхности которого была светлая пенка с рисунком. Повнимательнее присмотревшись, Ямада разглядел немного кривое сердечко, что было нарисовано при помощи корицы. Кончики ушей Мика сразу же загорелись от смущения, а сердце забилось быстрее. Подняв зелёные глаза на друга, ведущий сразу заметил яркий румянец на всегда бледных щеках Шоты, который Сотриголова пытался скрыть, опустив низко голову. — Спасибо, Шота, — от той теплоты, что услышал Айзава в голосе своего друга, сердце героя на секунду пропустило удар, а затем ухнуло вниз, вдаваясь в новый бешенный ритм. Это факт. Шота не мог жить без двух вещей. Без чашки крепкого кофе утром и без красного от смущения Хизаши, что сидел напротив.