У Учихи Итачи есть сестра-близнец?! (1 ч.)

«ВНИМАНИЕ!!!!!!!!!»

От Автора: «Урра! Я это сделала! Я её написала! Я так рада, что лицо горит!

А теперь у меня для вас новость. Довольно важная. Я убираю в черновики все главы, начиная с «Конохи» и заканчивая «Раскрытой тайной». Объясняю почему.

В ходе редактирования, если кто-то всё же следил за его ходом, сюжет и дальнейшее развитие событий круто изменились. Начиная с 16 главы (этой самой), начнутся расхождения с тем, что было написано ранее (прочтёте — поймете о чём я😏). И, чтобы не портить смысл и не сбивать новых читателей с толку, я их убираю.

Так что теперь новые отредактированные главы вполне имеют право называться продой, ведь ранее они несли в себе иные события)))

Буду надеяться, что вы ещё следите за моей работой и оцените ту работу, которую я проделала. А ещё дрожу в страхе перед вашей реакцией на кардинальные изменения в этой главе😨

Приятного чтения!)

≪≪≪≪≪Глава 16. Коноха≫≫≫≫≫

            «Тик-так, тик-так, тик-так…» — всё говорили часы, стоявшие на тумбочке у кровати. Они что-то мерно бормотали, однако нельзя было разобрать, что именно.             Сквозь плотные шторы пробивался свет. На полу и противоположной стене он оставил яркие поцелуи в виде длинных полос. Итами лежала в постели и глядела в потолок. Просто глядела в потолок, не в силах заставить себя подняться. В мыслях царил сумбур и беспорядок, однако голова оставалась лёгкой.             «Я в Конохе», — в очередной раз мысленно повторила она и прислушалась к внутреннему отклику. Вроде как ощущалась невесомая радость, где-то по соседству с ней ютилось неверие, а неподалёку расположились недовольство и настороженность.             «Я в Конохе». — «Ты в Конохе», — эхом отозвалась Ими в голове.             «Ими, скажи, что это не сон, потому что мне в реальность происходящего верится с трудом». — «Слишком реально для сна, не находишь?»             «Реально, не реально… Ааааа, я ведь и правда в Конохе! В той самой! Что я здесь делаю?!»             Ими впала в ступор и не сразу сообразила, как стоит отреагировать и что сказать. Немного поразмыслив и покопавшись в сознании Итами, она задумчиво спросила: — «М, вроде повреждений памяти не происходило».             Итами закатила глаза и села, массируя виски, хотя голова и не болела.             «Да какие повреждения памяти, ты о чём? Это была временная слабость и паника. Господи, я действительно здесь… Даже не верится», — она задумчиво посмотрела в щель между шторами, где проглядывали очертания соседнего здания.             Ими промолчала.             Итами замерла, смотря куда-то в сторону отстранённым взглядом. Она не могла точно сказать, что чувствовала в данную секунду, ведь все ощущения были смешанными и противоречивыми. Коноха… Раньше малейшая возможность оказаться здесь казалась ей несказанным счастьем. Ещё бы. Ведь здесь проживают самые главные герои! Однако сейчас, вспоминая об этом, девушка не понимала саму себя в прошлом. Что в этом такого? Почему она так рвалась сюда?             Итами не понимала этого. Возможно, это случилось по причине появления нечто более важного. Место, куда хотелось бы возвращаться. Место, которое можно смело называть домом. И это отнюдь не Коноха, а тот особняк в лесу, где остались её товарищи. Куда частенько заглядывала Аки, желая проведать старую подругу и убедиться, что та ещё жива и вполне здорова.             А что же ожидало здесь? В Скрытом Селении шиноби? Одиночество и неизвестность. Признаться, Итами уже успела засомневаться в правильности своих поступков. Не принесёт ли это лишних проблем? Не подвергнет ли опасности её саму и близких ей людей? Девушка с содроганием уже не раз представляла, что бы было, если б Аки была похищена, убита. Мысли довольно неприятные и пугающие, поэтому Итами постоянно спешила отвести их в сторону, запереть в самой тёмной комнатушке сознания, однако эти мысли всё продолжали выбираться наружу.             И всё-таки что так тянуло её сюда? Что за чувство не давало вечерами уснуть, заставляя долго ворочаться в постели? Чего не хватало для полного комфорта? В глубине души Итами, естественно, догадывалась, что всё дело в Итачи и их сверхъестественной ментальной связи. Из-за неё девушка с самого детства чувствовала своего брата, видела его во снах, считай, переживала всё, что происходило с ним здесь, в Конохе. И волей не волей, но разделяла его эмоции, даже привязывалась к людям. Не ко всем. Лишь к самым близким. Особенно к малышу Саске.             Раздался глухой стук в дверь, заставляя Итами невольно вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей. — Кто?.. — чуть хриплым ото сна голосом спросила она. Дверь приотворилась, и из-за неё показался Теруо с…             У Итами едва ли не глаза на лоб полезли от неожиданности и удивления. Видеть товарища таким ей ещё никогда не удавалось. Тот всегда очень щепетильно следил за собой и своей внешностью, укладывая прическу едва ли не волосинка к волосинке. Однако сейчас его светлые волосы больше походили на разворочённое птичье гнездо. Отдельные пряди отовсюду торчали, точно иголки на спине ежа.             Когда первый шок прошёл, девушка не удержалась и прыснула в кулак, сотрясаясь всем телом от сдерживаемого смеха. Молодой человек посмотрел на неё раздражённо и недовольно, закатив глаза. — Ну да, я похож на пугало после атаки ворон, и что с того? Прекрати смеяться! — Ахахаха! — всё-таки не удержалась Итами, падая на спину и хватаясь руками за живот. — Ой, не могу! Так вот почему ты всегда с таким вниманием к своей внешности относился? Ахахахахаха! Кто бы знал! Узнай об этом Такаши, он тебе жить больше спокойно не даст, — с улыбкой сказала она.             Теруо фыркнул и сложил руки на груди, отворачиваясь. — Он уже знает, — с какой-то обречённостью произнёс молодой человек. У Итами жадно загорелись глаза. — И что? — Что? — И он ничего тебе по этому поводу не сказал? Ни разу? — Конечно сказал, — мрачно ответил Теруо, а после оскалился. — Каждое утро, собака, напоминает! — Ахахахахаха! — залилась новой порцией смеха девушка. — Ну всё, хватит. Я к тебе по делу зашёл, не просто доброго утра пожелать, чего, кстати, не сделал. Доброе утро. — Утро. Утро, — пытаясь отдышаться, с лёгкой улыбкой повторила Итами, вновь принимая сидячее положение. — Что хотел? — Напомнить тебе, что где-то через час за нами зайдут и отправят на допрос. Ты, надеюсь, не забыла?             Лицо девушки потеряло все оттенки веселья и былого позитива. Нахлынули воспоминания о прошлом вечере и указе Хокаге, которому им с Теруо пришлось вынужденно подчиниться. — Точно. А я ведь ещё хотела наложить на некоторую информацию блоки. — Вот именно, — тоже посерьёзнев ответил Теруо. — У нас на всё осталось не так много времени, поэтому стоит поторопиться. Не копайся, — сказал он, разворачиваясь к выходу. — Знаю, — тихо ответила девушка, глядя, как закрывается дверь за товарищем.             Да, об этом моменте она как раз забыла. Они прибыли в Коноху вчера поздно вечером, сопровождаемые конвоем из АНБУ. Побеседовали с Хокаге. Познакомились со Старейшинами. И если с первым они уже были знакомы и проблем не возникло, то со вторыми вышла небольшая перепалка. Им не доверяли, и никакие заверения, естественно, не работали. Сарутоби-сама, конечно, пытался их урезонить, но как-то слабо.             Поэтому по итогам разговора было решено отправить их с Теруо на своеобразный допрос с участием мозголомов, то есть Яманака. Он должен будет залезть к ним в головы и пошарить там немного, ища подтверждение высказанным намерениям. Отказаться от этой процедуры без вреда договору не представлялось возможным, а Старейшины упёрлись и отказывались принимать какое-либо другое решение.             Теруо, как и Итами, это особо не нравилось, но и выбора не оставалось. Конечно, можно было бы плюнуть на этот договор о сотрудничестве, но тогда какой имело смысл вообще это начинать, если не готовы первыми пойти на уступку. С согласием девушки на просмотр воспоминаний и мыслей Теруо не согласился, однако в тот момент промолчал, подождав, пока их не оставят, а уж тогда-то он и высказал всё, что думает.             А думал он много и местами не очень приятно. Итами всё же поспешила немного с этим решением, так как не учла пары весьма весомых деталей:             а) Теруо — это просто кладезь разнообразной информации и компромата, причём довольно серьёзного. И ладно бы только о конкурентах и противниках, так ведь он знает много чего об их собственной организации, чем с другими девушка пока поделиться не готова. Союз с Конохой — дело хорошее, но доверять им пока на все 100% было бы большой глупостью;             б) За свою память Итами не переживала, так как уже давно не без помощи Ими успела разложить в своей голове всё по полочкам, а нужное запереть на замки, ключи от которых есть только у них обеих. Однако, изолировать от посторонних глаз пока удалось не всё и, к сожалению, та самая информация о мече-артефакте, что столь долго искал Курои, оставалась в лёгком доступе, усложняя ситуацию вдвойне.             Возможно, это просто паранойя и Итами зря так волновалась за этот меч, однако, что-то подсказывало, что один конкретный индивид вполне может заинтересоваться им. И не факт, что закончится это хорошо. Сейчас они с Теруо были в весьма невыгодном положении, а потому Данзо мог спокойно надавить и прижать их к стенке, желая выведать больше. Конечно, Итами бы молчала и не сдавалась, но… Если ему стало бы известно об Аки и о том, как она дорога для неё, существовала большая вероятность, что он стал бы шантажировать её жизнью Аки. И Итами не была уверена, что в этом случае смогла бы промолчать.             Так что, когда Теруо выразил и обосновал своё недовольство, они стали думать, как всего этого избежать в короткие сроки и не нарваться на неприятности. Вариант с отменой допроса откидывался сразу по уже понятным причинам. Оставалось только одно: положиться на способности Шарингана, позволяющие корректировать и запечатывать определенные знания.             Только вот за их надёжность девушка поручиться не могла. Банально потому, что училась всему сама методом проб и ошибок. Она боялась, что если за дело возьмётся кто-то из Яманака и проявит интерес, то её блоки не выдержат и их легко вскроют. Поэтому всё ещё оставался большой риск с сознанием Теруо. За собственное Итами не переживала, так как Ими прекрасно защищала его своей странной ядовитой чакрой.             Мотнув головой, девушка откинула в сторону одеяло, встала с постели и, прихватив сменную одежду, напраилась в сторону ванной комнаты. Квартира, которую им пожаловал Хокаге, роскошью не отличалась. Она была пустой и необжитой, а ещё однозначно требовала ремонта, так как со стен слегка облазили обои. Всего здесь имелось две небольшие комнаты, в каждой из которой находилась кровать, пара тумбочек и комод. Располагались они друг напротив друг друга. Далее, также напротив друг друга, были небольшая, но уютная кухня и компактная ванная с туалетом. В общем-то, всё то, что может быть нужным и ничего лишнего.             Итами всё устраивало. Несмотря на то, что последнее время она жила в роскошном особняке, сейчас не чувствовала какого-либо дискомфорта или неприязни. Возможно, сказывался тот факт, что во времена путешествий с Курои они останавливались в номерах с условиями и похуже, так что девушка успела привыкнуть. Да и зачем лишние вещи? Чтобы место занимали? Опять же, зачем? Для красоты? Она Итами не особо волновала.             Быстро ополоснувшись и одевшись, Учиха лишь на мгновение задержалась напротив чуть запотевшего по краям зеркала, разглядывая свои короткие белые волосы и спрятанную за маской нижнюю часть лица, после чего уверенным шагом покинула помещение, направляясь на кухню. Теруо уже находился там и ждал её. Своё «гнездо» из скомканных после сна волос он успел расчесать и привести в привычный порядок, так что теперь выглядел свежим и бодрым. — Начнём? — тут же перешёл к делу Хасэгава, вставая. Итами сделала жест рукой, призывая того опуститься обратно, что тот послушно исполнил.             Чакра привычно чуть обожгла глаза, активируя Шаринган, а следом за ним и Монгеку. Мир вновь преобразился. Моргнув несколько раз, чтобы прогнать лёгкий дискомфорт, девушка подошла чуть ближе к молодому человеку, гладя прямо ему в глаза. Подав импульс нужной силы, она проникла в его сознание, оказываясь в тёмном пространства, но оно быстро сменилось огромными стеллажами с книгами высотой метров в пять.             Итами присвистнула, оценив масштабы. Теперь она серьёзно задумалась: а сколько же на самом деле хранит в своей голове информации Теруо? Справа раздался едва заметный хлопок, а в следующее мгновение возле девушки возник сам хозяин этого пространства. Он вопросительно приподнял брови. — С чего начнём? — С информации о главных наших секретах, но… Как в твоём сознани всё работает? — М, просто, — он на мгновение замер, прикрывая глаза, а в следующее протянул руку вперёд и на неё тут же опустилась материализовавшаясь толстая книга. Итами с любопытством начала её осматривать. — Я подозревала, что, раз твоё сознание выглядит как библиотека, то воспоминания окажутся книгами. — Так и есть, ты права. Дальше, думаю, тебе придется думать самой. Только убедительная просьба не спалить мой мозг, — сделав странное выражение лица, сказал Теруо. Учиха хмыкнула. — Постараюсь.             Она взяла в руки предмет и несколько раз повертела его, рассматривая более подробно с помощью додзюцу, после чего раскрыла, уставившись в картинки. Движущиеся картинки и мелкий тонкий текст, написанный красивым почерком возле них. Итами пролистала несколько страниц, изучая информацию, прежде чем остановиться и вновь закрыть книгу. Девушка сконцентрировалась на обложке и вновь подала импульс к руке и глазам. Сечатку обдало жаром, но боли не чувствовалось. Тем временем предмет покрылся вязью символов и засверкал. Вокруг обложки начали формироваться цепи, сковывая книгу крестом перпендикулярно друг другу. — Это не очень приятно, — прокомментировал Хасэгава, чуть поморщившись от неприятных ощущений в голове.             Когда сияние прекратилось, Теруо подошёл ближе и с интересом взглянул на свои теперь уже запечатанные воспоминания. Итами посмотрела на него и протянула предмет. — Теперь создай ключ. Свой я уже создала, теперь нужен твой. Просто коснись и чуть влей чакру. — Так просто? — Да. — И больше никто не сможет их распечатать? — с лёгким сомнением спросил молодой человек. Девушка закатила глаза. — Точно. Я ещё не завершила технику. Как только создашь свой ключ, я её завершу и закрою доступ для создания ключей.             Теруо приподнял брови, но ничего не сказал, молча влив немного чакры. После этого Итами сложила несколько печатей. Цепи в местах своего соприкосновения раскалились и стали менять форму, образуя символ в форме крестика с четырьмя точками. — Готово. Это всё? — спросила девушка, опуская руки. — Нет. — В таком случае, продолжим.

**********

            На запечатывание воспоминаний, как я и думала, ушло довольно много времени. Кто же знал, что у Теруо такая неудобная форма воспоминаний. Мы успели перебрать и запечатать кучу книг, прежде чем мне удалось переместится в своё сознание и заняться информацией о мече. Странно, но работать с собственным разумом было сложнее. Однако, Ими стояла рядом и охотно помогала.             Когда мы, наконец, закончили и я вернулась в реальность, голова у меня неприятно гудела, а глаза ужасно пекло. И даже дизактивированный Шаринган не облегчил этого жара. Мне срочно нужен был тот целебный настой и тряпка, чтобы сделать компрес на глаза, но времени на это не осталось.             Раздался стук в дверь. Мы с Теруо переглянулись, и он пошёл открывать. Я же встала и, чуть пошатнувшись, подошла к кухонной тумбе, взяла графин и налила себе воды в стакан, осушив его практически одним глотком. Стало немного легче. Упёрлась руками в края столешницы и зажмурилась, стараясь унять гул в голове.             «Ими, ты можешь от этого как-нибудь избавиться?» — «Я многое могу творить с тобой и твоим телом, но избавлять от болезней не в моих силах. Придётся потерпеть. Скоро должно пройти, ты же знаешь».             «Знаю, но легче от этого не становится», — раздражённо рыкнула я, стискивал пальцы.             Прикрыв глаза, я не без удивления заметила, что картинка стала чуть размытой. Вот они — последствия использования Монгеку. Хоть и старалась всегда минимизировать его использование и затраты чакры, но зрение всё равно продолжало садится. Сейчас мне уже с трудом удавалось разглядеть какие-то дальние предметы без использования Шарингана, а очки… Очки очень мешались в бою. Перед нашим уходом Такаши обещал что-нибудь придумать и выслать мне пробный образец.             На кухню вошёл Теруо и, увидев моё положение, неуловимо нахмурился и помрачнел. Положив мою маску на стол, он подошёл и положил свою руку мне на плечо. — Настолько плохо? — Ничего, всё нормально. Бывало и хуже, — ответила я, тряхнув головой. Это не помогло, но хоть не сделало хуже. Протерев один глаз тыльной стороной ладони, я ощутила влагу и почувствовала знакомый запах. — Вижу, как тебе нормально, — фыркнул молодой человек и отошёл, возвращаясь уже с салфеткой в руках. Я благодарно кивнула и принялась вытерать проступившую кровь. — Всё-таки перенапрягла. Сколько пальцев видишь? — Два, — хмуро бросила я, разглядывая «рогатку». — Говорю же, всё в порядке. Бывало и хуже.             Это действительно было так. Однажды на миссии нам попался поистине проблемный соперник, а потому мне пришлось использовать на нём Монгеку. И даже несмотря на это бой выдался затяжным и выматывающим. Я тогда переживала, что перенапрягла глаза настолько, что более не смогла бы нормально видеть, однако, всё обошлось и наутро, после целебного компресса, зрение вернулось, хоть и не таким чётким, как ранее. С тех пор я старалась меньше пользоваться второй ступенью, больше полагаясь на первую и выжимая из неё максимум. — Ладно, тебе виднее, — сдался Теруо, неодобрительно наблюдая за тем, как я стираю последние следы. — Нам стоит поторопиться. Они ждут.             Он кинул мне тёмный плащ, что до этого держал в руке. Второй же накинул себе на плечи и, надев павлинью маску, накинул капюшон. Я выкинула грязную бумажку и последовала его примеру, надевая воронью маску и плащ. Голова, вроде, уже не так сильно гудела, а тело не норовило завалиться на бок подобно подрубленному дереву.             У входа нас действительно ожидали. Какой-то незнакомый шиноби: то ли чунин, то ли джонин. Но он точно не был канонным персонажем, поэтому особого интереса у меня не вызвал. Юноша старался сохранять невозмутимость и не показывать своих эмоций, однако, я с лёгкостью заметила некоторое презрение и недоверие, направленное в нашу сторону. — За мной, — весьма грубо кинул он и развернулся, уходя. Мы не сговариваясь последовали за ним.             Что ж, пока мы добирались, мне выпала отличная возможность разглядеть знаменитое селение Листа собственными глазами. Вчера мы прибыли поздно вечером, почти в ночь, а потому из-за темноты было не разглядеть каких-то деталей. Особенно меня интересовала гора с лицами Хокаге. Её, пожалуй, мечтали увидеть вживую многие фанаты этого фэндома.             Я оглядывалась по сторонам, рассматривая окружение. Что ж, не могу сказать, что Коноха меня впечатлила. От других городов, увиденных мною за всё время прибывания в этом мире, она отличается разве что размерами и тем, что в ней проживают не простые люди, а потомственные шиноби. В остальном же город и город: те же дома, те же люди, та же одежда, те же лавки и продавцы, те же шумные дети, бегающие по улицам и играющие в шиноби. Признаться, я немного разочаровалась.             Однако, гора меня действительно впечатлила, как и резеденция Хокаге. При свете дня это здание выглядело забавно и необычно. В моей голове возникла странная ассоциация с бочонком, наполненным медом, чем заставила меня коротко и бесшумно усмехнуться, а Ими где-то во внутреннем мире тихо хихикала.             Наша небольшая «прогулка» выдалась достаточно спокойной. Ровно до того момента, как на пути нам встретились патрульные из клана Учиха. Ими тут же замолчала и напряглась, как и я. Мы пристально следили за этими двумя из-под маски, при этом стараясь не выдавать своего состояния. Впрочем, волнения наши были напрасны. Мужчины удостоили нас только одним пристальным взглядом, после чего увидели нашего сопровождающего и безразлично прошли дальше.             Таких встреч произошло ещё несколько, прежде чем мы достигли нужного здания. Оно казалось мне каким-то мрачноватым. Наверное, так и должно было быть. Внутри же тоже всё оказалось строгим и совершенно непривлекательным. Нас с Теруо провели дальше и заперли в двух отдельных помещениях. Прежде, чем скрыться за дверьми, мы с товарищем обменялись спокойными взглядами.             Внутри оказалось очень пусто, а серые стены нагоняли тоску. Из мебели здесь имелись только три стула: один примыкал к столу в дальнем правом углу, другие же два стояли друг напротив друга. Я несколько раз прошлась по кругу то по часовой стрелке, то против, прежде чем сняла плащ и повесила на спинку одного из стульев, начиная разминать пальцы от скуки. Единственным обстоятельством, не дающим мне начать от безделья играться со стульями, была Ими, с которой мы тихонько обсуждали всякие мелочи вроде предстоящей закупки одежды, продовольствия и недостоющих атрибутов мебели.             Ждать пришлось достаточно долго. Судя по всему, начать они решили не с меня, а с Теруо. Не знаю сколько прошло времени с начала моего заключения, но когда в комнату всё же вошли люди, я успела немного задремать, сидя на занятом мною стуле. Первые двое вошедших в камеру были незнакомы мне, в отличие от шедшего за ними высокого грузного мужчины со смуглым лицом, испещренным шрамами. От его пронзительного и холодного взгляда, брошенного в мою сторону, захотелось поёжиться и сесть ровнее.             Сомневаться не приходилось — этим человеком с чёрной повязкой на голове однозначно был никто иной как Морино Ибики. Жуткий человек, который, однако, очень хорошо знал своё дело. Только вот в данную секунду меня начало очень сильно нервировать его присутствие. Не хотелось бы попадать к нему в руки.             Следом же за ним вошёл ещё один знакомый мне персонаж, на которого у меня в будущем уже были кое-какие планы. Яманака Иноичи — нынешний глава клана Яманака и, по совместительству, лучший мозголом в деревне. Что ж, к подобной встрече я морально уже была готова, потому сильно не удивилась, с любопытством разглядывая светловолосого мужчину.             Они всей дружной компанией прошли внутрь, разместившись каждый на своём месте. Один из незнакомых мне людей уселся за стол и приготовился что-то писать на принесённой с собой бумаге. Второй же расположился возле выхода, сложив руки за спиной и с абсолютно невозмутимым видом уставившись перед собой. Оставшиеся двое знакомых мне из аниме и манги персонажей расположились так: Ибики отошёл к стене и, сверля мою фигуру суровым взглядом, сложил руки на груди, в то время как Иноичи сел на стул напротив меня. — Добрый день. Простите за столь долгое ожидание, — довольно вежливо начал блондин. Я кивнула. — Ничего страшного. Я никуда не тороплюсь. — Что ж, тогда вы не будете против ответить на некоторые наши вопросы? — полуспросил, полуутвердил мужчина, складывая руки в замок. Я хмыкнула выгнув бровь. Воронья маска покоилась в моих руках, так что жест они должны были увидеть. — А у меня есть выбор? — К сожалению, нет, — спокойно ответил он, после чего приступил к допросу.             Вопросы были стандартными и оригинальностью не блистали. Я отвечала правду, не видя смысла скрывать что-либо, однако… — Откуда вы родом? — прозвучал следующий вопрос, от корого я мгновенно напряглась, не успев себя поймать и скрыть этого, что не осталось незамеченным. Шиноби за столом что-то чиркнул на своей бумаге, что заметила я краем глаза. «Ну отлично». — «Успокойся, всё хорошо. Просто расскажи всё, как есть».             «Как есть? Если я так поступлю, то заработаю от этого кучу головной боли и новых проблем». — «Да кто просит рассказывать всю правду?»             «Я и не собиралась рассказывать всё!» — немного раздражённо шикнула я, отводя взгляд в сторону, и поспешила ответить на повисший в воздухе вопрос: — Моими родителями являются простые люди. Мы жили в небольшой деревушке на севере страны Огня возле границы со страной Рисовых полей. Родителей звали Удомасата Шида и Удомасата Раираку. Также у меня был старший брат — Удомасата Сокору. — Где они сейчас? — Полагаю, кормят насекомых в земле, — холодно отозвалась я, неожиданно резко среагировав на этот вопрос.             Мне казалось, что старые раны давно зажили и перестали кровоточить, однако… Стоило немного их потревожить, как шрамы разошлись и потекла свежая кровь, причиняя тупую ноющую боль в груди. Чакра всколыхнулась внутри, поддаваясь к глазам, однако силой воли я заставила её вновь принять спокойное размеренное течение. — Соболезную, — всё тем же спокойным невозмутимым тоном ответил Яманака. — К чему вам эта информация? — Вы собираетесь стать одним из жителей нашего селения. Для этого нам необходимо знать о вас кое-какие детали, включая наличие родственников.             «Ага, чтобы в случаев чего пригрозить мне их жизнями?» — мрачно подумала я. — «Не утрируй», — сказала Ими, и я прямо увидела, как она закатила глаза и сложила руки на груди. Это немного разбавило мои мрачные мысли. — Ясно.             Мне задали ещё парочку вопросов того же рода, после чего Яманака обменялся взглядами с Морино. Местный палач кивнул, и Иноичи вновь повернулся в мою сторону. Я начала догадываться, что меня ждёт дальше, и оказалась права.             Глава клана Яманака попросил у меня разрешения, хотя, впрочем, этого и не требовалось, после чего сложил печати и коснулся моей головы. Я успела прикрыть глаза, когда ощутила неприятное вторжение в свой разум. Это чувство мне очень не понравилось. Словно кто-то без спросу залез в мой ящик с нижним бельём и начал там копаться.             Виски пронзила короткая, но острая боль. Это мужчина наткнулся на первый блок. Хорошо, что он не стал упорствовать и ломать его. Спустя пару минут я расслабилась, а зря. Когда Иноичи коснулся следующего блока, а за ним ещё одного и ещё, моя голова готова была расколоться от боли. В висках нобатом бил пульс.             «Поспешила я с выводами», — мрачно заключила я, когда поняла, что мужчина всё-таки решил попытаться взломать один из блоков. Мои пальцы до хруста сжались на ручках стула. Чакра взбесилась. — «Не сопротивляйся», — прозвучал у меня в голове голос Яманака. Я не сдержалась и зашипела, мысленно ответив:             «Не лезте куда не просят! Вам не вскрыть этот блок! Только зря потратите силы!» — «Тогда что ты скрываешь?»             «Вас это не касается! Это личное! Не лезьте! Предупреждаю последний раз!»             Я чувствовала, как Ими во внутреннем мире встрепенулась и приготовилась выгнать нарушителя даже ценой своего разоблачения. В голове проскользнула совсем неумесная сейчас мысль, что моё тело является ещё большим кладезем информации и секретов, чем у Теруо. Он-то не является попаданцем со знанием канона и носителем странной души с не менее странной чакрой.             Но неожиданно всё прекратилось. Я слышала чьё-то частое и сбивчивое дыхание, не осознавая, что сама являюсь его источником. Перед глазами всё плыло, а в ушах звенело. Словно сквозь толщу воды до меня доносились слова. — Узнал что-нибудь? — Ничего особенного. Её история правдива, а в воспоминаниях я увидел лишь некоторые детали, о которых она умолчала, но они не столь важны. В остальном же всё в порядке. Её намерения, как и парня в соседней комнате, чисты. — Уверен? Почему она так сильно противилась твоему вторжению?             Я не видела задумчивого лица Яманака Иноичи и с содроганием ожидала, что он сейчас раскроет факт наличия в моей голове множества запертой информации, однако услышала совсем другое. — Просто мне на глаза попалась очень личная для неё информация. — Ясно. В таком случае, можем их отпускать, — равнодушно бросил Морино Ибики, но напоследок кинул на меня подозрительный взгляд.             Судя по звуку отодвигаемого стула, незнакомый шиноби встал со своего места. Послышался лязг открывающейся двери, а затем удаляющиеся шаги. Однако, Яманака Иноичи остался на месте. Я с холодом в сердце осознала, что это ещё не всё. Морино Ибики задержался у выхода, обернувшись к мужчине. — Что-то случилось? — Я хочу кое-что уточнить, но без свидетелей. Это касается одного момента из её воспоминаний. — Ясно.             Дверь захлопнулась. Я сделала глубокий вздох, откидываясь на спинку стула и устало прикрывая глаза. «Боже, только утро, а я уже чувствую себя выжатым лимоном. Вернусь и завалюсь спать. Пусть Теруо отправляется за продуктами».             Тем временем мужчина вновь занял стул напротив меня, смотря пристально и выжидательно. Я понимала, что он хочет услышать, но не была уверена, стоит ли всё-таки говорить именно об этом? — В твоей голове очень многая информация запечатана, что выглядит в крайней степени подозрительно. Надеюсь, ты осознаешь, что если скроешь что-то важное, то это может выйти тебе и твоему товарищу боком. И также, думаю, ты понимаешь, что оставить всё как есть, не узнав правды, я со своей стороны тоже не могу, так как в случае вашего предательства буду арестован за сокрытие информации. Поэтому не пытайся отвертеться и расскажи как есть. Лгать бесполезно, я это сразу пойму. — Знаю, — устало протянула я. — Но то, что скрыто именно за тем блоком, который вы пытались взломать, знать будет не менее опасно, чем наше внезапное предательство и ваш арест. Если то, что спрятано там, всплывёт, у меня, как и у вашего Хокаге, будут большие проблемы. Я наслышана о конфликте между верхушкой и кланом Учиха. Моя тайна лишь обострит это противостояние. — Откуда у тебя эта информация? — требовательным тоном произнёс Иноичи, сверля меня жёстким и слишком проницательным взглядом. Захотелось поёжиться, но я сдержалась. — Я должна была разузнать о ситуации в месте, в которое отправляюсь, чтобы жить в дальнейшем. Поэтому парочка моих мелких шпионов и главный информатор максимально разведали ситуацию и доложили обо всём мне. — Полагаю, тот информатор — это Хасэгава Теруо из соседней комнаты, — заключил мужчина. Я кивнула, не видя смысла отприраться. — Да. Он лучший в своем деле. И Конохе пригодится его талант, если мы всё же станем сотрудничать. Вы видели мои воспоминания и знаете, что я говорю правду и злого умысла не имею. А запечатанная информация… Когда придёт время, я сама обо всём расскажу. Уж поверьте, — я усмехнулась. — Когда это произойдет, вы точно будете в курсе. — Это всё звучит слишком подозрительно и неубедительно. Несмотря на то, что я видел в твоём сознании, у меня нет причин верить тебе на слово. Почему мне не следует прямо сейчас доложить Морино Ибики, что ты скрываешь огромное количество информации?             Я нахмурилась и подобралась, усаживаясь ровно на стуле. Мой взгляд затвердел и отливал стальной уверенностью. Голос зазвучал приглушённо из-за усталости, но точно и вкрадчиво. — У вас нет причин, чтобы верить мне, как и у меня нет причин верить вам. Это тупиковая ситуация, однако, её итог зависит всё-таки от вашего решения, что вам, конечно, прекрасно известно и без моих напоминаний. Я скажу так: да, вы можете доложить о том, что в моей голове находится множество запечатанной информации. Однако, последствия её вскрытия будут настолько опасными и губительными, что ваша Деревня неизбежно погрязнет в проблемах и конфликтах, взращенных на её почве. — Она настолько опасна? — всё-таки с лёгким сомнением спросил мужчина, поддаваясь вперёд и хмуря светлые брови. — Да. Вы не можете себе даже представить насколько. Поэтому я и храню ее только в своей голове, не доверяя более никому. Знаете такую поговорку? Знает один, значит знают все остальные. А информация слишком ценна, чтобы о ней узнали посторонние.             Мужчина глубоко вздохнул и зажмурился, потирая виски. Он сложил руки в замок и прислонил ко лбу, напряжённо обдумывая сказанное мною. Я понимала его дилемму, а потому больше ничего не говорила, давая время хорошенько всё взвесить, ведь от этого сейчас зависело моё будущее: останусь ли я в Конохе как друг или же покину её как враг.             Время текло невыносимо медленно, а глава клана Яманака всё ещё думал. У меня начали слипаться глаза. Я почти снова задремала, когда он вновь заговорил. — Расскажи о том, что может стать причиной обострения отношений с кланом Учиха. — Не думаю, что это хорошая… — Расскажи, — твёрдо повторил мужчина.             Я замерла, не зная как поступить. Судя по всему, настроен он был серьёзно.             «Ими, и что нам делать?» — «Не знаю».             «Чёрт. Как думаешь, если раскрыть ему правду о моей связи с Учиха, как Иноичи-сан поступит? Болтать-то он вряд ли станет, но что если расскажет кому-то из товарищей? Шикаку-сану, например. Боюсь, у нас тогда будут ещё бо́льшие проблемы. Сюжет может свернуть совсем в другое русло…» — «… и в итоге Учиха окажутся либо уничтожены раньше, либо, наоборот, спасены. Это сложный выбор, а его последствия в любом случае останутся непредсказуемы. Одно твоё появление в этой деревне уже запустило эффект бабочки, который не остановить. Только если твоей смертью, что нам не на руку. Значит, остаётся тщательно выверять свои действия и слова, чтобы эти расхождения не стали слишком сильными. Думаю, мы можем раскрыть ему часть правды. Однако, умолчим о том, кто твои настоящие родители».             «Ох, и всё равно мне это не нравится…» — «У тебя нет выбора. Либо эта небольшая жертва, либо нам предстоит полностью сдвинуть весь сюжет. Боюсь, мое разоблачение будет ещё хуже, чем раскрытие твоей настоящей родословной».             «Хм».             Я устало вздохнула и помассировала виски гудящей головы, после чего серьёзно посмотрела на мужчину перед собой. Тот внимательно наблюдал за мной всё это время. — Хорошо, однако… Это действительно весьма опасная информация. Не пожалейте.             Он не ответил, лишь отделавшись кивком. Я снова вздохнула и прикрыла глаза, подав к ним чакру. Это действие отдалось неожиданной болью, заставляя меня дёрнуть уголком губ. Я медленно распахнула веки, уставившись в упор в удивлённые голубые глаза главы клана Яманака. — Ты… Учиха, — пораженно выдохнул он. — Да. Семья Удосасата была моей приёмной, а своих настоящих родителей я не знала и не знаю. Глаза же пробудились после их смерти, — с горечью отозвалась я, отводя взгляд и гася додзюцу. Мы оба замолчали…

**********

            Когда Яманака Иноичи с задумчивым и крайне серьёзным лицом покинул комнату, в которой держали Итами, Теруо забеспокоился. Он знал, что её, по идее, уже должны были отпустить, но по какой-то причине всё ещё допрашивали. Стоило мужчине скрыться, как Хасэгава тут же ворвался в помещение.             Девушка нашлась на стуле и выглядела до крайней степени уставшей. Она лениво повернула голову в его сторону и слабо улыбнулась. — Привет. — Ты как? Что они с тобой делали? — обеспокоенно спрашивал молодой человек. Итами пожала плечами. — Ничего особенного. Задали кучу вопросов, проверили воспоминания, а потом Яманака-сан остался переговорить со мной наедине. — О чем вы говорили? — напряжённо спросил Теруо, предчувствуя нехорошее. — Ну, думаю, теперь нам нужно держать ухо востро, так как я раскрыла ему тайну своего рождения.             Хасэгава впал в ступор, поражённо и неверяще глядя на девушку. Чуть севшим голосом он переспросил: — Что? — Что слышал, — чуть сморщившись ответила Итами, безразличным взглядом уставившись в стену напротив. Ей хотелось домой, в постель, чтобы лечь и уснуть до завтрашнего дня. — Ты совсем с ума сошла? Зачем?! — Пришлось. Меня вынудили. — Чёрт, — выругался молодой человек, отворачиваясь. — И что теперь делать будем, раз он знает, чья ты дочь? — А он не знает, — хмыкнула Итами, скосив на него весёлые глаза. — Э? — Он лишь знает о них, — она демонстративно постучала по месту под нижним веком. — То есть?.. — Ага. — Ну хоть что-то… — чуть выдохнул он, расслабляя напряжённые плечи. — И что ты намерена делать теперь? — Я? Я намерена прийти домой. Раздеться догола и завалиться спать. И не дай Бог какой-нибудь собаке разбудить меня раньше, чем я встану сама!