У Учихи Итачи есть сестра-близнец?! (1 ч.)

Дорогие читатели. Я искренне приношу свои глубочайшие извинения за столь большую задержку продолжения. Ну вот нет у меня ни сил, ни времени писать. Прямо вообще ни одной минуты. На следующей неделе ожидает декабрьское сочинение, а следом идёт пробная работа по русскому, поэтому в ближайшие две недели не ждите от меня ничего.

Но я решила, что раз не могу выложить сразу всю главу (да и она вышла слишком большой), то можно её со спокойной душой урезать наполовину и дать вам возможность прочитать хоть часть. А то из-за моих проблем с выстраиванием линии поведения одного канонного персонажа вам приходится долго ждать выхода вообще всего (Эх, кто бы мне помог, да не могу я о нём сказать, потому что это будет спойлером (~Т–Т)~). Надеюсь, вам понравится.

<<<<<<<<<<Глава 14. Революция (II)>>>>>>>>>>

      Тишину ночи прорезал треск сломавшейся ветки. Она переломилась под тяжестью чьей-то ноги. Итами среагировала мгновенно, тут же поворачивая голову в сторону звука. Рука взметнулась вверх, держа наготове вытащенное из ножен танто. На неё смотрели сверкающие в темноте смеющиеся глаза Такаши, а через секунду из тени листьев показался и весь его силуэт. Он махнул поднятыми руками, как бы извиняясь за неосторожность, хотя сам, скорее всего, сожаления ничуть не испытывал. Девушка в недовольстве поджала губы и снова устремила внимательный взгляд на здание. На этот раз мужчина подошёл к ней совершенно бесшумно и присел рядом, откинулся назад и опёрся на вытянутые руки.       — Пока не началось? — немного лениво спросил он.       — Нет, — сухо ответила она, раздражённая легкомысленностью товарища, которая в данной ситуации могла сыграть с ними злую шутку.       — Всё идёт по плану? — уже не так беззаботно спросил Такаши, заинтересованно вскинув голову.       — Вторая группа едва не упустила свою цель, но Анагума* успел вовремя и прикончил часовых раньше, чем те подняли тревогу, — чётко проговорила она, не вдаваясь в детали.       — Тц, вот бездарные глупцы, — Такаши тихо сплюнул, хмуро смотря в сторону заднего выхода, куда и шла та самая вторая группа. — Что такие неумехи забыли в наших рядах? Не ты ли мне когда-то говорила, что собираешься основать внушительную организацию, с чьей силой будут считаться? А что выходит теперь? Стадо необученных баранов, бездумно идущих напролом! Единицы способны думать самостоятельно и действовать не на основе приказов, а из собственных выводов, — с долей язвительности произнёс мужчина. Итами обернулась к нему с непонятным выражением лица.       — Если тебя что-то не устраивает, так почему сам не возьмёшься их обучать? Вы с Ноусаги только и делаете, что жалуетесь, а как вам предлагаешь заняться этой проблемой, так тут же находите кучу отговорок, чтобы отвертеться. От вас обоих пользы практически никакой. Большую часть времени вы только и делаете, что в потолок плюёте да колкости друг другу шлёте. А я вам не резиновая, чтобы успевать всё и сразу. У меня, между прочим, своих хлопот полно, — закончила девушка, укоризненно смотря на товарища. Тот отвернулся и не нашёлся что ответить. Либо просто не хотел признавать её правоту, а потому только фыркнул и отмахнулся. Она хмыкнула, дёрнув уголками губ.       — Больно надо тратить время на всякий сброд. А тебя никто не просил взваливать все дела на свои плечи, — не остался он в долгу.       — Да, не просил. Но кое-кто мог бы проявить инициативу и предложить свою помощь, а не ждать от меня предложения, — не отставала Итами, покачав головой. Такаши раздражённо цыкнул языком. Ему никогда не нравилось, если кто-то тыкал его носом в собственные ошибки. Хотя, в принципе, это никому не нравилось.       — Тц, будь на твоём месте кто-то другой, он бы был уже давно похоронен. Желательно заживо.       — Но я-то не кто-то другой, поэтому тебе придётся либо смириться, либо изменить свои принципы, — насмешливо хмыкнула Итами, с превосходством глядя на мужчину. Его глаза опасно сузились и загорелись странным, слегка ненормальным азартным блеском, пугающим многих. Они, не сговариваясь, одинаково ухмыльнулись, негласно завершив разговор и возвращаясь к наблюдению за тем, как Анагума медленно проводит свою группу внутрь, всё-таки сумев благополучно избавиться от всех дозорных на пути. С главного входа уже зашла первая группа под командованием Ямамото-сана**. С запада, исходя из плана, Ноусаги*** точно также должен был проникнуть внутрь со своей третьей группой.       Тишина всё ещё окутывала округу. Совсем редко дул слабый ветерок. Он легко касался тоненьких веток с шелестящими на них листочками. И кроме далёкого уханья совы ничего не было слышно, словно всё замерло. Словно все обитатели этого густого и тёмного леса в один миг пропали. Итами, слыша ритм своего сердца в груди, активировала Шаринган и теперь внимательно следила за источниками чакры людей внутри здания. Ярче всего выделялась чакра Ноусаги. Она имела яркий голубой оттенок, под стать основной стихии хозяина.       Вообще, Итами уже давно заметила, что цвет чакры, в основном, зависит от двух вещей: стихий человека и от его характера. Чем более вспыльчив, тем более тёплые цвета имеет чакра. Чем сдержаннее, тем холоднее соответственно. Если к этому ещё и прибавить природу чакры (хотя их может быть и несколько), то можно получить определённый оттенок, который будет совершенно уникален у каждого отдельно взятого человека. Ноусаги стал неким исключением, так как у него был крайне вздорный и взрывной характер, однако чакра имела голубой оттенок. Видимо, свою основную роль сыграло сильное родство со стихией. Молния, как-никак, горячая штучка, несмотря на то, что совершенно белая. Хотя, может всё дело и в самом Ноусаги? Возможно, на самом деле он совсем не такой, каким себя показывает…       Помимо своих людей, Итами также видела и противников. Они были рассредоточены по всему зданию и занимали довольно выгодные для обороны позиции. Сказав об этом Такаши, она услышала от него предположение, что возможно враг узнал о планируемом ими нападении, а потому заранее подготовился. Но мужчина уверил её, что даже если это и так, у них нет и шанса, ведь он основательно продумал план вторжения вместе с Теруо****. Впрочем, Учиха чувствовала некоторые сомнения и опасения. От неожиданных ситуаций никто не застрахован.       — Началось, — сказала она, когда третья группа столкнулась с первыми противниками. До них тут же донеслись приглушённые звуки боя. Девушка заметно напряглась, замерев в напряжённой позе.       — Не переживай. Наши справятся, — как-то лениво протянул Такаши, наблюдая за боем как за какой-то развлекательной программой со слишком предсказуемым сюжетом. Ему действительно было немного скучно.       — Возможно, но случится может всякое — людям свойственно ошибаться. К тому же, моя расстановка сил, возможно, и хороша, однако результат миссии всё-таки зависит не от меня, так как я напрямую в ней участия не принимаю. В этот раз, — девушка говорила немного отстраненно. Такаши слишком хорошо её знал, чтобы заметить некоторую нервозность.       — Расслабься. Я, конечно, всё ещё считаю их тупоголовыми баранами, но должен признать, что во многом они хороши.       Итами не стала спорить и вообще что-либо говорить. Да и смысла не видела. Она бесстрастно следила за разворачивающейся у неё под носом операцией, пристально вглядываясь то в одну группу, то в другую. Судя по продолжительным задержкам на местах стычек, враг активно сопротивлялся и уступать отказывался, но люди Итами всё равно их теснили и безжалостно уничтожали. Больше всех резвился Ноусаги. Его чакра полыхала голубым пламенем и неистово пульсировала. Вот всегда он так: расточительно тратит чакру, а потом оказывается выжатым, как лимон. Мисато и Анагума же наоборот всегда оставались спокойны и хладнокровны, бесстрастно и чётко анализируя свой бой и противника.       Итами уже не раз сражалась с ними по-отдельности. Мисато-сан, пожалуй, был сильнейшим среди них, а также самым старшим. На него равнялись раньше и равняются до сих пор. Когда Учиха сразилась с ним в первый раз, то едва смогла одолеть его. Её козырем был Шаринган, о котором старый нукенин не знал, и только за счёт элемента неожиданности попал в гендзюцу и проиграл. Причём до этого мужчина успел хорошенько так отделать и вымотать девушку, почему та и решилась применить додзюцу. То был очень важный бой, исход которого решал: достанется ей организация, где она займёт место главы, или же сама станет подчинённой, а Мисато-сан главой. Не будь у неё Шарингана, победы можно было бы не ждать.       После того сражения, они с Ямамото-саном сильно сблизились. Итами и сама не знала, почему вдруг доверилась практически незнакомому человеку (снова), но Мисато-сан оказался настолько обаятельным и располагающим к себе, что сопротивляться оказалось очень сложно. А ещё это был один из самых надёжных людей, которых девушка когда-либо встречала. Все тайны, в которые та его посвятила, так и остались между ними. О некоторых вещах не знали даже Такаши и Аки, хотя с ними она знакома намного дольше, а Аки так вообще почти что сестра для неё! И всё равно Мисато-сан стал самым доверенным и верным лицом для Учихи. Собственно, именно его авторитет и уважение, которым мужчина пользовался в организации, помогли Итами удержаться на позиции лидера.       А ещё он взялся за её обучение. Он тогда сказал: «Твоя базовая техника неплоха, но сражаешься ты отвратительно. Такое чувство, что всё это время ты страдала ерундой и совершенно ничему не училась. Если собираешься удержаться на месте лидера, тогда тебе необходимо стать настолько сильной, насколько это возможно за один год. Я помогу тебе и постараюсь обучить всему, на что хватит времени, а дальше это будет уже не моя забота. С Шаринганом помочь не смогу, сама понимаешь почему. За свою репутацию перед людьми можешь не беспокоиться, с этим я тоже разберусь сам».       И с того дня начались их тренировки. Мисато-сан совершенно отличался от Курои. Если бывший сэнсэй делал упор на одну только физическую силу, напрочь игнорируя все моменты развития чакры, то этот делал и то, и другое одновременно. Причём упор больше шёл на освоение её собственной стихии, так как с физической силой у Итами уже всё было неплохо, только опыта и определённой корректировки не хватало.       Ямамото был одновременно и строгим учителем, и относился ко многим её ошибкам с юмором. Он не всегда сильно ругался, и в большинстве случаев если и делал это, то с шутками и безобидными колкостями. У Итами из-за этого произошёл жёсткий разрыв шаблона. Этот человек казался ей очень строгим и суровым, а тот на деле оказался весёлым и забавным. И добрым, как ни странно. По ощущениям, девушка воспринимала его как дедушку, которого у неё никогда не было. Он был первым, кто проявлял к ней искреннюю заботу с тех пор, как погибла её приёмная семья.       Возможно, именно поэтому она так сильно привязалась к нему за столь короткий промежуток времени. Но как бы приятно не было, Итами относилась и к своим чувствам, и к действиям Мисато-сана с большим подозрением, уже наученная горьким опытом с Курои, что не всё, что делается, делается действительно во благо. Она старалась задушить в себе то чувство надежды на искренность мужчины. Учиха не хотела потом снова пережить то же разочарование, что и с прошлым учителем. С Ину хотя бы было изначально понятно, чего он хочет, а с Ямамото-саном неизвестно абсолютно ничего. Поэтому Итами вроде как и наслаждалась этими мгновениями чужой заботы, но заранее была настороже, готовая в любой момент принять факт обмана.       Операция продолжалась и была в самом разгаре. Вражеские очаги чакры гасли один за другим, и Итами с каждым разом чувствовала всё большее облегчение и спад напряжения.       Вот только всё пошло по наклонной. Кульминация застала их неожиданно, полностью сбивая с толку и дезориентируя. Когда вторая и третья группы поднялись на четвёртый этаж, вдруг прогремел оглушительный взрыв. Половину этажа снесло подчистую, а некоторые нижние частично обрушились. Таким образом, первая группа вместе с Ямамото-саном оказалась завалена и лишена пути отступления. Пострадавших оказалось куда больше, чем они могли предполагать. Противник тоже понёс урон, но не настолько значительный.       Резко поднявшись на ноги, девушка, напряжённая, точно струна, замерла, готовая в любую секунду броситься в бой. Где-то за спиной встал и Такаши. На соседнюю ветку приземлился третий человек, чьё лицо наполовину закрывала маска в форме разноцветной бабочки. Итами скосила на него тяжёлый взгляд и строго потребовала:       — Докладывай.       — Дела хуже некуда. Противник знал о нашем приходе и подготовил засаду. У нас серьёзные потери.       — Чёрт, — зло выругалась девушка, вновь обращая внимание на место сражения. Пальцы нервно сжимались в кулаки, впиваясь ногтями до белёсых отметин на мягкой ладони. — Полагаю, если всё оставить как есть, шансов победить у нас не останется.       — К сожалению, — согласно кивнул человек. Итами раздражённо цокнула языком, после чего мгновенно приняла решение и обернулась к Такаши, смотря твёрдо и непоколебимо. Тому хватило одного взгляда, чтобы понять её намерения.       — Уверена? — решил уточнить он.       — А ты видишь другой выход? — хмуро спросила она. Такаши устало вздохнул и почесал затылок.       — Боюсь, что нет. Что ж, тогда я пошёл за ними. Чем ты займёшься?       В глазах Итами Шаринган засверкал ещё ярче прежнего, подпитываемый злостью и яростью хозяйки. Это зрелище всегда пугало до дрожи, но и завораживало одновременно, а в атмосфере окружавшего их сейчас полумрака, её образ и вовсе казался нечеловеческим.       — Я не позволю втоптать в грязь то, на что я потратила столько сил и времени. Организация принадлежит мне, и им не забрать её у меня, — холодно отчеканила девушка, и человека в маске бабочки невольно пробрала мелкая дрожь от тона, которым это было сказано. — Батафураи (бабочка)! Ты идёшь с Такаши. Возвращайтесь так быстро, как только сможете. Мы постараемся продержаться.       — Есть! — отчеканил человек в маске и преклонил колено. Такаши ничего не сказал. Просто развернулся и двинулся прочь. Батафураи последовал за ним.       Итами обернулась к зданию, подмечая, что сверху разгорелась жаркая битва. Её люди бесстрашно сражались, несмотря на натиск и нынешнее превосходство в численности врага. Они падали один за другим, но делали это с честью. Сердце болезненно сжалось при мысли, что все они могут умереть. Меж тем часть бьющихся сместилась из здания на землю.       Эта организация стала для Итами вторым домом. Она отдавала всю себя на её развитие, старалась, как могла, а в ответ получала искреннюю верность и поддержку. Конечно, в начале всё было не так легко. Люди просто не верили, что маленькая девочка способна привести целую организацию к процветанию. Но та удивила их и смогла завоевать доверие, приложив все свои силы. Они увидели в ней несгибаемую волю и стальной нрав. Однако, всегда и везде найдутся недовольные, хоть многие и приняли её. Положение Итами укрепилось ещё сильнее, когда самые авторитетные бойцы во главе с Ямамото-саном признали главенство девушки. Это была безоговорочная победа над практически невыполнимым заданием!       Однако сейчас все её труды рушились на глазах. Большая часть людей из организации присутствовала здесь, на задании по захвату банды-соперника. Итами понимала, что информация об их планах никак без посторонней помощи просочиться куда-то не могла, так как люди верны ей и хранят секреты, а это значит, что среди подчинённых завёлся крот. Более того, все те, кто остался на базе, теперь попадают в список подозреваемых, потому что шпион не пошёл бы в бой и не стал рисковать своей жалкой жизнью.       Итами сильно сжала челюсти и хрустнула зубами. Её колотило от злости. Чакра бесновалась в теле, горяча кожу, и сильнее всего приливала к глазам. Сетчатку жгло адским огнём от слишком большого количества проходящей энергии, но девушке было плевать. Достав небольшой запечатывающий свиток, она распахнула его и, влив немного чакры, вынула оттуда свой меч и маску в виде морды ворона, прикрывающей только верхнюю часть лица.       Прогремел очередной взрыв. Итами надела маску и подняла голову, сверкая из-под тёмной материи алыми глазами. Это выглядело ещё более зловеще. Девушка легко сорвалась с места, ловко перепрыгивая с одной ветки на другую. Прошли жалкие секунды — и вот она уже налетает на ничего не подозревающего врага, рассекая тому шею одним точным и мощным ударом. Из открытой раны мгновенно хлынул яростный поток крови, заливая собой землю и одежду Учихи.       Именно такой и увидели Итами люди. Стройной, хрупкой, но гибкой и невероятно быстрой, опасной и смертоносной. Она носилась по полю, точно заряженная райтоном стрела, помогая то одному, то другому, давая им нужные указания. Постепенно, люди воспряли духом, с ещё большим жаром атакую врага.       Ноусаги и Анагуму вместе с выбравшимся из-под завалов Мисато-саном намеренно оттеснили от основных сил, безошибочно определив в них лидеров и главные препятствия. Враг собирался уничтожить сначала их, подорвав тем самым боевой дух остальных, а затем добить оставшихся. Да только не одни они умели просчитывать свои действия наперёд.       Еще будучи на базе и разрабатывая планы, Итами предложила рассмотреть вариант того, что им могут устроить засаду. Ямамото-сан поддержал эту идею. Такаши и Куджаку упорно старались доказать ей обратное, что это лишнее, однако та, вместе с Мисато-саном, настояла на своём и, как оказалось, не зря. Сейчас в трёх километрах от места побоища стояли их запасные силы, собранные для поддержки в случае непредвиденных обстоятельств или же засады. Руководили ими Теруо и Гобурин*****. Теперь главной задачей Итами было помочь продержаться своим до их прихода.       Кровь лилась рекой. Сейчас на ногах оставались лишь сильнейшие. Почти половина погибла, а остальная часть находилась в критическом состоянии. Учиха не знала, что делать. Её метания от одних к другим скорее выматывали, чем приносили пользу. Решив не тратить зря энергию, она отправилась вытаскивать из заслона троицу своих сильнейших бойцов. Руки складываются в замысловатые фигуры, создавая череду печатей, после чего ладонь касается земли. От неё расползаются чёрные письмена, загоревшиеся белым сиянием, а следом из многочисленных воронок с хлопком появились большие чёрные птицы. Во́роны!       Они разлетелись по полю брани, скапливаясь в группы и помогая тем, кому бой давался труднее. Сама же Итами начала прокладывать себе путь к своим командирам. Ноусаги, Мисато-сан и Анагума яростно отбивались сразу от десяти противников, пока что очень удачно сдерживая их натиск. Однако более внимательный взгляд показал, что Саги уже практически достиг своего предела, сохраняя лишь треть от общего объёма чакры. У двоих других дела были несколько лучше, но не на столько, чтобы сыграть особую роль.       Не задумываясь более ни секунды, Итами рванула к ним, по пути вынимая из недр подсумка кунаи и запуская те во врагов. Двое из них, не ожидавшие атаки сзади, не смогли отразить удара, но трое других заметили и вовремя уклонились. Девушка встала рядом с товарищами, сверкая кровавыми глазами и держа наготове оба лезвия, слегка приседая в ногах.       — Явилась-таки, девчонка! — довольно усмехнулся тяжело дышащий Ноусаги. Итами ухмыльнулась.       — Как же я могу бросить своих старичков на произвол судьбы?       — Чертовка, — сплюнул мужчина и оскалился. В нём словно резко открылось второе дыхание, и даже объём чакры, как показалось Итами, слегка возрос.       — А меня она тоже в старики, значит, записала? — тихо проговорил двадцатитрёхлетний Анагума, беззвучно усмехнувшись. — Теперь нас четверо, — уже громче заключил он.       — Верно. Как будем их делить? — усмехнулся Мисато-сан, оглядывая восьмерых оставшихся противников. Те сразу напряглись, когда появился новый враг, принимая оборонительную позицию.       — Предлагаю по двое на каждого, согласны? Кто успевает раньше всех, тот помогает другим. Потом отправляемся на помощь остальным, если подкрепление не успеет раньше, — произнесла Итами, окидывая товарищей беглым взглядом.       — Да без проблем, маленький Босс! — рыкнул Ноусаги и с оглушающим рёвом бросился к двум ближайшим противникам. Остальные не отставали — и через секунду все четверо уже вели бой.       Итами яростно наносила один удар за другим, не собираясь никого жалеть. Шаринган идеально отслеживал все движения противника, не оставляя им ни шанса на внезапную атаку. На помощь товарищей рассчитывать им тоже было бессмысленно, потому что они оказались заняты не меньше. Двое противников Учихи быстро смекнули, что в этом бою победа на её стороне. Хрупкая и слабая на вид девчушка оказалась на самом деле смертоносной безжалостной иглой. Поэтому они не придумали ничего лучше, кроме как…       — Стой! — крикнул один из них, открывшись, и тут же был отброшен в сторону точным ударом ноги в грудь.       — Погоди-погоди! — крикнул второй, проводив товарища беспокойным взглядом. Итами вновь не отреагировала и сделала рывок вперёд с целью добить, однако остановилась, когда парень снова крикнул «Стой» срывающимся, едва не на писк, голосом, а потом ещё и бросил своё оружие на землю прямо к её ногам. Она так и замерла с занесённым для удара кулаком.       — Идиоты! Вы что удумали?! — крикнул один из противников Анагумы, за что тут же поплатился, получая удар в челюсть. Итами скосила глаза на пару секунд в его сторону, но быстро вернула на своего врага. От её взгляда он попятился, подняв руки вверх.       — Мы сдаёмся, только не убивайте нас, — он старался говорить спокойно, но голос всё равно дрожал.       — Предатели! Ничтожества! Гореть вам в Аду! — кричали в ответ их товарищи.       Учиха смерила фигуру молодого юноши холодным пронизывающим взглядом. Тот вздрогнул и нервно облизал губы. Где-то позади, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги его напарник, держась за повреждённую грудь. Судя по всему, у него сломана пара рёбер.       — С чего бы я должна щадить ваши жизни? — равнодушно спросила Итами, крутя в руках своё оружие.       — С того, что… — начал один, но не смог придумать ответа, замявшись. Тогда слово взял второй, заговорив уверенно и твёрдо:       — С того, что мы можем быть вам полезны.       — И чем же? — брови Учихи медленно поползли вверх.       Напарники переглянулись и уверенно кивнули друг другу.       — Мы можем указать на предателя в ваших рядах…       — … А также вступить в вашу организацию…       Итами поразилась смелости и наглости (или глупости?) этих двоих, но всё-таки задумалась над их предложением. С одной стороны — это неплохая возможность разобраться с «кротом» и при этом ещё и пополнить число бойцов двумя довольно неплохими кадрами, а с другой — может быть уловка, придуманная для того, чтобы убить её, или же для слива информации из организации. Выбор перед ней стоял непростой, но девушка решила рискнуть.       — Хорошо, я принимаю ваше предложение.       — Убью! — взревел один из противников Анагумы и, пока напарник отвлёк того, бросился в сторону предателей, намереваясь прикончить их.       Но не успел он приблизится к ним и на два метра, как грудную клетку насквозь пронзило острое лезвие вакидзаси. Из горла вырвался кашель вперемешку с кровью. Мужчина обернулся назад и столкнулся с двумя горящими алым глазами.       — Что?.. — растерянно произнёс он и начал оседать на землю. Итами вытащила свой клинок.       — Я не позволю убить своих людей вот так просто на моих глазах. Даже если они ранее были моими врагами, — жёстко произнесла Итами, смотря на него сверху вниз со стальным безразличным взглядом.       Двое бывших противников смотрели на неё не то с восхищением, не то с ужасом, безмерно удивлённые и поражённые услышанным. Поверженный нукенин тоже находился в состоянии глубокого шока, но быстро пришёл в себя и смерил сначала Итами гневным ненавидящим взглядом, а затем и бывших товарищей.       — Вы за это заплатите, — прошипел он перед тем, как Учиха равнодушно пронзила его сердце мечом.       — М, как-то всё слишком быстро получилось. Хотя должен сказать спасибо, ты ведь мне задачу упростила, — насмешливо произнёс подошедший Анагума. Итами бросила на него быстрый взгляд, а потом посмотрела на тех двоих.       — Оставайтесь здесь, пока не закончится сражение. Анагума, ты останешься с ними на случай, если их захотят убить.       — О-о-о, ты всё-таки решила отомстить мне за тот случай, понизив до няньки, да? — с притворной милой улыбкой произнёс парень, склонив голову на бок. Девушка усмехнулась, чувствуя удовольствие от маленькой мести.       — Постарайся сохранить им жизнь, а иначе я придумаю для тебя более интересное наказание.       — Да-да, — спокойно отмахнулся тот, разминая тело после боя.       — Вы уже закончили? — спросил подошедший Мисато-сан с Ноусаги.       — Мелочь, а почему твои противники всё ещё дышат? В тебе пацифист проснулся? Не вовремя как-то, — по-лисьи ухмыльнулся Ноусаги, на ходу поймав брошенный ему от Итами мешочек с восстанавливающими пилюлями. Мужчина быстро раскрыл его и закинул один шарик в рот, мгновенно проглатывая.       — Мой пацифист умер ещё в детстве, поэтому не надо мне про него рассказывать. А вас я хочу познакомить с нашими новенькими, — Итами хмыкнула, смерив вытянувшееся от удивления лицо Саги злорадным взглядом.       — Тьфу, что за сброд ты опять к нам притащила? Ты посмотри на них! В каком месте эти дохляки на воинов похожи?       — Отлично, тогда после возвращения в штаб ты ЛИЧНО займёшься их обучением. Они же должны соответствовать нашим требованиям, не так ли? — состроив ехидную гримасу, с удовольствием произнесла девушка, глядя на закипающего Ноусаги. Она уже давно ищет удобного случая, чтобы запрячь его и Такаши каким-нибудь дельцем. Вот оно само и нашлось. Осталось придумать что-нибудь для второго. Тогда вообще всё будет шикарно.       — У-у-у, девочка, ты у меня доиграешься. Не шути со мной! — прошипел мужчина.       — А похоже, что я шучу? — её наглая улыбка стала ещё шире. Ноусаги бесился всё сильнее. Того и гляди скоро дым из ушей повалит. Вон, лицо уже начало покрываться красными пятнами.       — Да ты!..       — Спокойно, друг, лучше прибереги своё негодование для противников, — спокойно сказал Мисато, положив руку тому на плечо. Мужчина сразу как-то расслабился и стал успокаиваться. Тогда Ямамото обратился уже к девушке. — Почему всегда нужно провоцировать друг друга?       — А иначе жить скучно, да и он на чайник похож, когда злится, — пожав плечами, усмехнулась Итами. Рука на плече Ноусаги сжалась сильнее.       — Что ж, думаю, нам стоит поспешить на помощь своим товарищам, — решил сменить тему Мисато-сан.       — А я думаю, что в этом уже нет нужды, — раздался новый голос. Все разом устремили взгляды в ту сторону. К ним медленной грациозной походкой приближался Теруо, сверкая своей самой обворожительной улыбкой. «Позёр», — мысленно окрестила его Итами, состроив постную мину.       — О-о-о! Наш крашеный петух прибыл!       Хасэгава остановился и смерил Ноусаги уничтожающим возмущенным взглядом.       — А наш старый пердун всё ещё острит? Жаль, я надеялся, что в ходе боя ему кое-что отрежут, и он успокоится.       Итами прикрыла лицо рукой, в глубине души уже воя, так как прибывший Такаши и Ноусаги снова начали свой излюбленный обмен «любезностями» не очень приличного характера. Все остальные практически синхронно обречённо вздохнули и покачали головой, наблюдая эту сцену.       — Ладно, тогда я пойду помогу добить этих червей! Уроды! Стольких моих перебили! — ругался Ноусаги, направляясь в сторону основных боевых действий. Такаши постоял, посмотрел ему вслед и решил к нему присоединиться.       — Какое счастье, что эти дикари ушли. Теперь будет немного поти… — неподалёку раздался громкий взрыв, болезненные крики и злобный смех Ноусаги. — ше… М-да, о чём это я? — скривился Теруо. Все остальные в тайне посмеивались над этим.       — Куджаку, где Гобурин?       — А? А, да он там в самую гущу событий залез и теперь отыгрывается на других за то, что ты не взяла его в основной состав, — сказал Теруо, глядя на Итами.       — Пусть отыгрывается. Главное, что мне не придется слушать возмущённые речи в его исполнении, — девушка усмехнулась. — Что ж. Мы понесли серьёзные потери, но здание и всё его содержимое теперь наше. Так что, думаю, это всё-таки можно считать победой!