— Со вкусом смерти...

Мин Юнги был чистокровным вампиром в девятом поколении одного из древних кланов вампиров. Его род единственный мог жить при свете солнца и луны, в то время как другие вампиры могли жить при свете луны, то есть только в тени (на солнце они сгорали, как шашлык). Даже к свету обычной лампы были чувствительны, в то время как семья Юнги могли на солнце спокойно загорать и жить, как обычные люди, кем, конечно же, они не являлись. Их клан считали самым чистым потому, что не были ни одного обращенного или рожденного от человека. На людей и обращенных в вампиров был строжайший запрет. У других же вампиров это было разрешено, из-за чего они были слабыми, но превышали количеством. Но был огромный минус у чистокровных, вроде Юнги: им требовалась исключительная кровь, та что подойдёт только им. Это не могли быть абы какие животные, люди, кровезаменители. Стоило им попробовать каплю крови, больше никакая другая им не подходила, только эта - та которую впервые попробовали. При рождении, Юнги кормили кровезаменителем, а он не имел вкуса, но придавал сытости. В подростковом возрасте (57 лет, для них это 17) он впервые попробовал людскую кровь. Была ночь. На улице ни души. Голод у Мина был страшный из-за чего его крутило. До дома было слишком далеко и он был не в силах добраться туда в таком состоянии. У него закончился весь кровезаменитель, из-за чего ему пришлось развалиться в спячку в каком-то переулке. Такая спячка длилась 48 часов и помогала накопить силы для «рывка». Это своеобразное ускорение, помогающее в один момент добраться до конкретного места. Но использовать они могли его один раз за год. Но не успел Мин закрыть глаза, как к нему подошёл какой-то парень. «Эй, тебе плохо?» - единственное что расслышал Юнги, а потом был крик. Очнулся он только когда услышал под собой всхлипы и тихую мольбу о помощи и просьбы отпустить. Открыв глаза он увидел того заплаканного парня с разодранным плащем и рубашкой. Плечи и шея парня были окровавленны и искусаны, как руки и рот Юнги. Вампир вскочил с тела парня и пытался прийти в себя, вспоминая последние моменты. До него не сразу дошло то что теперь он навсегда зависим от крови парня, но с осознанием этого, он взял его на руки и понес к себе. Из-за сверхскорости, они через секунду были в поместье вампиров. Юнги пытался всем объяснить что случилось и уговорил оставить парня у них. Первым дело Юнги привел того в порядок и обработал раны. Узнал его имя - Чон Хосок, и даже дал кличку «Солнышко» из-за улыбки парня. Не смотря на произошедшее, Хосок оказался приветливым и совсем не злился на вампира или боялся. Он нормально отнесся к этому. Шло время, Юнги постепенно замечал что все кандидатуры родителей в роли жены для Юнги были ужасны, по сравнению с Хосок. Но признать в себе любовь к человеку он не мог. Это предательство клана. И вот однажды, ему приходится сделать выбор какой-то девушки вампира, ради сохранения жизни Хо. Но Хосок, узнав о скорой свадьбе, не мог держаться. Он искренне любил Мина и понимал что так надо, но депрессия была сильнейшая. Он держался первое время. Даже на свадьбе делал вид сто счастлив за Мина, но в душе страдал. Последней каплей стала первая ночь Юнги и той девушки вместе. Услышав стоны из их спальни, Чон не выдержал и пошел на крышу. Утром его нашли уже на земле. Мертвого. Юнги навсегда перестал улыбаться после этого и перегрыз шею невесты. После всего этого он был в депрессии и питался только кровезаменителем. Но спустя 320 лет, он шёл на свою с студию с двоюродным братом Намджуном. Тот день когда он увидел любимого мертвым ещё был перед его глазами, но не так часто. Когда они зашли в лифт и двери начали закрываться, туда влетел какой-то парень. Один запах крови заставил Мина замереть. Это он... Чон Хосок.

***

Чон Хосок был танцором, прорвавшимся в это агенство. Сейчас он стажировался с другими донсэнами, занимающимися исключительно хореографией. В их группе он был самым старшим и хорошо танцующим, из-за чего приходилось быть для ребят не только хёном, но и сэнсонимом. Когда дверь лифта открылась с неприятным писком на шестом этаже, Чон вышел. На парня сразу же налетели пятеро младших с объятиями и поздравлением об успешном продвижении в танцах. Запись с его сольным танцем понравилась менеджеру и сделал какие-то заметки по поводу него. Эта картина вызывала в Юнги жгучую ревность и желание убить тех парней. Он и без того убивался горем вот уже 320 лет из-за потери потенциальной пищи и самого дорогого для него человека, так ещё и любви всей жизни. Вампир всё время жалел о том что сразу не признался семье в своих чувствах к человеку, но теперь у него есть шанс всё исправить. Сейчас он больше не часть семьи, он изгой. Он предал всех когда убил невесту и никого не подпускал к бездыханному и холодному телу своего Солнышка. Когда его пытались оттащить, чтобы сжечь человеческое тело, он убил своего отчима. Это была случайность из-за порыва эмоций, но путь в семью ему был закрыт. Наблюдая за всем этим, Намджун прекрасно понимал его. Он знал обо всей этой истории, но сам не застал, так как родился лишь через пять лет после случившегося. Он ушёл за старшим братом, просто не принимая порядков семьи и их запретов, но сам до этого времени питался только кровезаменителями, пока не познакомился с Сокджином.(но это уже другая история) - Поговори с ним, - разорвал тишину тихий голос Джуна, - у вас всё получится, ты главное не волнуйся. - И без тебя знаю, - буркнул Юнги и они вместе вышли на одиннадцатом этаже. Вечером, когда вдохновение в самом разгаре и строки песен сами идут в голову, Мин бросает всё это и спускается на шестой этаж, ради того чтобы понаблюдать за Хосоком. В танцевальном зале были только Чон и один из его младших. Ну как младших, только по возрасту. А внешне этот парень был куда старше Хосока. Высокий, накаченный(нет, это не Чонгук) и с модельной внешностью аля звезда гейских журнальчиков. Прихода Юнги они не заметили из-за сильной увлечённости танцем, что помогло парню незаметно пройти к темному углу и устроиться там на стуле. Это место не было заметно в отражении зеркала, поэтому он спокойно наблюдал за своим солнцем. Понимая, как он в открытую пялится, вампир пришёл в себя когда музыка перестала играть. Наглый донсэн, непозволительно близко приблизился к Чону и прижал к стене, блокируя какие-либо попытки вырваться. - Хоби-хён, я же говорил что не выдержу, если мы будем одни и ты опять будешь вот так отдаваться в танце. Меня это соблазняет, - ухмыльнулся младший и склонился к лицу Чона, всматриваясь в его карие глаза. - Ыдок, пусти, мне больно! - прошипел Хосок, попытавшись оттолкнуть парня, но его руки были перехвачены. Чон всё пытался сопротивляться, пока не заметил яростные и горящие глаза в темном углу. Парень, что сейчас возвышался над ним обрадовался, мол Хоби успокоился, но потом, заметив, куда направлен его взгляд, обернулся. - Не хорошо трогать моё, - раздался хриплый голос Мина, - большую же ты ошибку совершил. Ыдок стоял как каменный, понимая кто перед ним: сам Мин Юнги, автор многих песен под псевдонимом «Шуга» и превосходный репер «Агуст Ди». Перейти ему дорогу могло означать твой скорый вылет. - Ещё раз подойдешь к Хосоку, то будешь искать новое агентство, куда тебя возьмут с твоими бездарными танцами, - подошёл Мин, прожигая взглядом младшего. Ыдоку не нужно было ещё раз повторять, он ушёл, брось напоследок многозначительный взгляд в сторону Чона. - Спасибо и прости, - посмотрел на Юнги солнце, - Юнги, я... - Будь аккуратнее, пожалуйста, - собрался уходить вампир, но был схвачен за руку. - Юнги, я помню всё, - наконец признался Чон, - я люблю тебя... из-за этого я прыгнул. Знаешь, как это больно, видеть как тот кого ты любишь, кувыркается в постели с другой девушкой и говорит что любит её... По щекам Хо скатились пара слезинок, доказывающих Мину, что тот исключительный идиот. Он должен был догадаться что всё взаимно, но побоялся родителей. - Хоби, я... Прости, я боялся за тебя. Я боялся, что тебя убьют, если узнают о моих чувствах к тебе... прости, - Мин крепко обнял человека, просто дурея от запаха его крови, - Солнце... прости.. Но мы сможем быть вместе вечно. Теперь можем. Если только... ты согласен стать таким как я? - Я на всё согласен, лишь бы только с тобой, - улыбнулся Чон и коснулся губ Мина своими в мимолетном поцелуе. А потом по телу парня растеклась адская боль. В отражении зеркала он видел как по его шее стекали струи крови. Начался сильный жар, а потом по конечностям разлился холод, постепенно расходящийся по телу. В сознании всё смешалось и постепенно исчезало. Хосок понял что умирает. Умирает, чтобы в новой жизни быть только с Юнги.

***

- Солнышко, уже поздняя ночь, просыпайся. Мы с детьми тебя ждём, - мягко шептал над ушком мужа Мин. - Ну еще чуть-чуть, - сонно пробубнил Хо, зевая, и, показывая клыки. - Ты хочешь чтобы они нас сейчас покусали? - усмехнулся старший, слыша детские крики в соседней комнате, - ты ведь знаешь, если мы сейчас не пойдём гулять, они сделают к утру пакость и не дадут тебе спать. А мне идти на работу. Юнги поцеловал мужа в щечку и рывком забрал одеяло у вновь уснувшего парня. - Мин Хосок, а ну быстро поднял свою задницу, иначе родишь мне ещё ребенка! - Встаю! - рывком поднялся, теперь уже Мин - Всё равно родишь, - ухмыльнулся старший и вышел из комнаты, направившись к детям. Хосок стоял у зеркала и улыбался, глядя на главные два шрама в его жизни. На шее - знак того что он теперь вечно будет с любимом, живот - рождение их общих детей. Прибывая в пучине воспоминаний о минувших годах, парень опять забыл о времени. - Хосок, там уже Джин и Намджун приехали! - крикнул вампир, на что его супруг рассмеялся и за мгновение ока оделся.