Say Yeah!

Это раннее утро обещало Биллу изменить всю его жизнь. Комната освещалась косыми лучами восходящего солнца, просачивающимися через окно. Билл медленно фланировал по комнате, вдыхая запах родного дома, и не мог им надышаться. На стенах висели детские рисунки Джорджи, рекламные постеры известных фильмов, фотографии актеров и знаменитых певцов. Осторожно подобрав толстую папку с его личным делом, одиноко лежавшую на краю стола, он отошел к постели и присел на край, поправляя серую футболку с каким-то малозначимым для него принтом. Еще никогда Билла не душил ворот так, как сейчас. Наверное, он просто переживал. Билл поступал очень мужественно, как сказал ему Карри, но правильным был его выбор или же нет, Билл узнает намного позже, самостоятельно, исходя из собственных сил и возможностей. Со стороны улицы послышался шум заворачивающего на его улицу автомобиля. В столь ранний час в спальных районах Дерри еще не ездили машины, отбрасывая для Билла все возможные лишние варианты — это за ним. Родители спали. Билл сидел на краю постели и с щемящей сердце тоской, от своего жестокого по отношению к родителям выбора, осматривал комнату. С этого самого момента она казалась ему чужой. Все так же из приоткрытых дверей шкафа торчали неаккуратным комом сваленные вещи, истертая рукоять биты выглядывала из-под кровати, по скрипучим от старости незакрывающимся ящикам стола были разложены листы его исписанных черновиков и рисунков, наброски каких-то уже не актуальных планов на будущее. Из всего Билл лишь взял старую фотографию многолетней давности, с изображением семьи, всем составом выбравшейся на озеро, и ту, где он с клубом неудачников. Фото было сделано еще до того, как их компания начала распадаться. Билл закрыл глаза, запрокинул голову и шумно потянул воздух носом, наслаждаясь последними моментами пребывания здесь. Пахло домом. Он запомнит этот аромат и вспомнит его, когда будет совсем тяжело. Он услышал хлопок дверью и чьи-то едва различимые мужские голоса. Значит, пора. Билл медленно поднялся на ноги, неаккуратно почесывая колючую от мелкой щетины скулу, и выудил из толстой папки приготовленный им заранее лист бумаги с прощальной запиской, оставив ее на чистом письменном столе. Назад он не оглядывался. Закрыл за собой дверь и направился к лестнице, у которой его ждал чемодан с вещами. Билл притормозил у комнаты брата, коротко взглянув на облупившуюся краску двери, дотронулся до ручки, и пальцы осторожно соскользнули вниз. Сколько же лет прошло как он в последний раз переступал порог? Много. Казалось, целая вечность и до сих пор больно: притупленно, уже не спирает дыхание, но сердце все равно пропускает лишний удар, и в ногах становится как-то жарко, уговаривая колени подкоситься. Его ранило сосущее чувство пустоты внутри, при одном лишь взгляде на дверь. Опершись на перила лестницы, как на единственную опору, Билл сунул айпод в карман и неторопливо побрел вниз. Он еще никогда так детально не рассматривал собственный дом, в котором прожил всю свою сознательную жизнь. В утреннем слепящем солнце Билл будто смотрел на все под виниловым фильтром с ретроретушью. Но, несмотря на все теплые воспоминания, его тут ничего не держало. Если бы не собранный чемодан, подпирающий дверь, можно было бы подумать, что Билл просто собрался на пробежку. Дерри — это место, где люди пропадали в несколько раз чаще, чем по всей стране, за счет высокого уровня преступности. Намного выше, чем во всем штате Мэн. Оно и понятно. Дерри, находившийся на отшибе крупных городов, был лучшим местом, где можно было осесть членам преступных группировок, не отсвечивая некоторое время, и восстановить силы. А уезжая, они нередко забирали с собой кого-нибудь. Иногда по собственной инициативе, но иногда кого-то просто похищали. Детей, например, понравившихся тому или иному мелкому говнюку — ребенку крутого кента. Один восхищенный взгляд — остальное за них делали любящие родители, всегда потакающие желаниям своих отпрысков, даже если они аморальны. Но с такой же частотой похищенных детей просто забивали, как скот, и сбрасывали в канаву. Билл знал одного парня, чья семья переехала сюда в надежде скрыться от более крупного наркокартеля. Родителей Майка, как и большей части верных семье Хэнлон, не стало в пожаре при странных обстоятельствах, и Дерри полнился самыми разными слухами насчет этого. Майк не распространялся о деталях той страшной трагедии, это и уберегло его жизнь. Конечно, вкупе с тем, что дед Майка до последнего вздоха будет хранить секрет семьи Хэнлон, только на смертном одре посвятив своего внука в дела семьи, оставит ему огромное наследие… и выбор. Но Билл об этом не узнает. Не сегодня. Может, от самого Майка, может, когда они встретятся лично при не самых благоприятных обстоятельствах. Это решать одному Майку. «Готов?» — спрашивал его молчаливый взгляд Александра, ожидавший его с Робертом у самой двери. Билл заранее посвятил их в свои планы о тихом уходе, поэтому парни не наводили шум. Билл кивнул. Из его рук забрали чемодан, оставляя у двери в компании Роберта. Он не изменился за два года отсутствия на другом конце материка, куда его командировали одним днем. Но вот Билл… Роберт рассеяно осматривал его, едва угадывая в изменившихся чертах лица своего мальчишку. Он ощутимо вдал в рост и теперь не подходил под излюбленное Робертом определение «короткий», почти подпирая макушкой его подбородок. Юноше было семнадцать. Он цвел буйным цветом. Стоял перед Робертом с заспанным и недовольным выражением лица, нисколько не напоминая ему того щенка, с которым было в кайф. Вдруг Билл улыбнулся, да так, как только он умел, и Роберт оттаял. Он дернул Билли к себе за плечо, заключая в тесные объятия, и потянул носом аромат тела совсем не сопротивляющегося юноши. — Не хочешь попрощаться с этим местом? — предложил он, зарывшись носом в растрепанную макушку. — В следующий раз ты увидишь Дерри лет через десять. — Если вообще сможешь вернуться, — резонно заметил Дэйн, случайно подслушавший их разговор, и подошел ближе. Это было сказано честно. Многие контрактники не возвращались домой, погорев на каком-нибудь смертельно опасном задании под грифом «совершенно секретно». Родственникам даже не сообщались детали, только высылали «письмо смерти» без обратного адреса. Но Билл был настроен серьезно. И растолкав локтями будущих сослуживцев в стороны, важно прошелся до дороги. Дэйн докуривал сигарету уже в машине, пока пристегивался на водительском кресле: крест-накрест на груди и поперек талии. Билл попытался повторить трюк, но лишь запутался в ремнях. К нему на помощь вовремя подоспел Роберт, видя, как Билл рассеяно смотрит на все это дело, он быстро обошел бампер и, сдвинув его ближе к водительскому креслу, парой быстрых и точных движений туго скрутил ремни в правильной последовательности. И, потрепав новобранца по волосам, захлопнул за собой дверь. Билл заметил в зеркале заднего вида, как Александр огляделся, будто думал кого-то здесь увидеть. В его глазах читалось негодование: «Это правда произойдет вот так? Погрузились и поехали?». Никто не придет его провожать. И уж точно не Стэн, сбежавший из города сразу после отъезда Бев. Друзья разлетелись по разным городам и пропали, будто их и вовсе никогда не существовало. Будто, покидая их тихий спальный городишко, друзья забывали о Дерри навсегда. Последним, кого из друзей видел Билл, был Ричи. Они доучились с ним вместе вплоть до выпуска, и когда перед ними, молодыми семнадцатилетними юношами с целым миром под ногами, открылись возможности, балабол удивил Билла своим экстравагантным решением отказаться от стандартов, навязываемых другим детям. Он пошел по стопам родителей. Вернее, его забрали в шоу-бизнес, и почему-то Билл не беспокоился о нем. Его друг на последних годах обучения раскрыл свой потенциал, дремлющий в нем с самого его громкоголосого детства. Если Ричи Тозиер не впишется в бешеный темп родных ему интриг Нью-Йорка, то мир, видимо, сошел с ума. «Может, встретимся с ним на одном из закрытых вечеров. Он будет в костюме попивать шампанское из высоких бокалов и сводить с ума светских львиц, а я… буду готов принять с парнями пулю в лоб за их спокойствие и продолжать контролировать периметр». Билл улыбнулся этой мысли, надел наушники, а потом тяжелые двери броневика хлопнули где-то за спиной, обещая ему невероятно тяжелое путешествие, в моральном и физическом смысле. Но оно будет того стоить. Билл верил в это. Ведь ни одно удивительное приключение не обходится без трудностей, и с ним в этот момент будут его потрясающая команда во главе с Робертом. I don’t know where you’re going. But do you got room for one more troubled soul? [Не знаю, куда ты направляешься, но у тебя есть место для еще одной беспокойной души?]

Семья так и не сможет найти в себе силы простить сыну его первое сознательное решение в жизни. Это полностью разрушит брак Зака и Сары. Билл же отучится. Пройдет стажировку в диверсионно-разведывательных войсках. Затем его завербуют в отряд спецназа, под ныне единоличным командованием Александра Грея. Отслужив в 213-ой бригаде несколько месяцев, Билл словит пулю на задании, героически спасая ребёнка.