Tentacle Romance

      Ещё один день был близок к завершению и солнце, утратившее свой опаляющий жар, уже скользило к горизонту. Его диск ширился и разбухал, наливаясь червонным золотом по мере приближения к воде, в зеркальной глади которой отражались закрывшие небо облака. Такие тонкие, что они светились изнутри, пронизанные необыкновенным золотистым светом. Он проходил сквозь них, озаряя море, по поверхности которого бежала солнечная дорожка – начало пути за горизонт, в неведомое, но счастливое будущее.       Постепенно закатное зарево набирало силу, раскрашивая мир невиданными оттенками. В небе слилось столько красок, что его уже нельзя было назвать просто голубым или синим – оно переливалось множеством тонов, среди которых всё чаще проскальзывали сиреневые и лиловые ноты. Мягкая сине-голубая палитра потемнела, реагируя на вторжение багряных и золотых оттенков. А солнце всё опускалось, нижний край его кромки уже коснулся водной глади, знаменуя начало сумерек, за которыми быстро наступит ночь.       Закат на тропическом острове был быстротечен и завораживал не игрой контрастов, а плавными переходами и перетеканиями мягких и, одновременно, ярких красок. Свет словно играл с ними, создавая неповторимые симфонии. В каждое мгновение красота заката менялась – плавно, но неумолимо она становилась совершенно другой. Это завораживало и, одновременно, раздвигало границы восприятия, позволяя помедитировать немного и поразмышлять о вечном, любуясь, при этом, красивейшим временем суток.       И она любовалась. Девушка, удобно устроившаяся возле барной стойки с коктейлем в руке. Худенькая и лёгкая – внешне она походила на танцовщицу и, в то же время, обладала завораживающей грацией и внутренним достоинством дивы. Впрочем, чтобы соответствовать образу, красавице недоставало одежды – её прекрасное тело прикрывали только две связки ниточек с кусочками ткани минимального размера, почему-то называемые купальником. Его бирюзовый цвет прекрасно сочетался с вызолоченной солнцем кожей, ранее обладавшей оттенком фарфоровой бледности, так высоко ценимой аристократами и людьми из высшего общества.       Выгоревшие на солнце волосы девушки казались золотисто-русыми. Все ещё влажные после купания, они рассыпались по плечам и спине плавными волнами. Несколько вьющихся прядок обрамляли миловидное личико, озарённое задумчивой улыбкой. Уголки розовых губ были приподняты, обнажая ровные, белые зубы. Она едва заметно щурилась, изгибая тонкие брови. При этом её огромные, подёрнутые мечтательной поволокой, глаза, обладавшие цветом непостижимой морской глубины, отражали пламя заката.       Девушку звали Джулия и она проводила этот вечер в компании коктейля с трубочкой и своего приятеля, расположившегося на той стороне барной стойки. Нужно было отметить, что на фоне длинных полок с разноцветными бутылками всевозможных форм и размеров, и тростниковых стен, увешанных живописными картинами этот... парень, выглядел довольно странно. Если не сказать – неуместно. А говоря по правде, он совершенно не вписывался в обстановку бунгало, и даже протирание бокалов – обычное занятие для всех барменов, не могло отвлечь от того, что он выглядел как крупный моллюск, сошедший со страниц книги по гидробиологии!       Не простой моллюск конечно же, но представитель расы, похожей на глубоководных обитателей вроде кальмаров, осьминогов и каракатиц. Беспозвоночный и радиально симметричный ( в противоположность двусторонней симметрии характерной для людей и других сухопутных созданий), он обладал студенистым телом, похожим на эластичный мешок, парой выпуклых, льдисто-голубых глаз и восемью длинными щупальцами, внутренняя поверхность которых была усеяна двумя рядами разновеликих присосок.       Его гладкая, покрытая слизью кожа, меняла свой цвет – независимо от освещённости, но в соответствии с эмоциональным состоянием владельца. Серии постоянно изменяющихся цветов растекались по его телу. Одни оттенки быстро сменялись другими, создавая на коже пляшущие узоры, по яркости и течению которых можно было многое сказать о головоногом создании... если, конечно, знать как правильно различить и интерпретировать их. Сидящая напротив него Джулия научилась виртуозно разбираться в этом.       А потому без труда считывала белое сияние его восхищения окружающей красотой, мелькавшее на поверхности золотистых волн мечтательности в виде завихрений, на смену которым сразу же приходили лазурные разводы меланхолии. И всё это – на голубоватом фоне непоколебимого спокойствия. Неудивительно, ведь Сайклзс принадлежал к древней и невероятно терпеливой расе, студенистые предки которой зародились в первичном бульоне геологическую эру назад. Может быть больше, а может и меньше.       На протяжении тысячелетий они росли и развивались в животворных водах мирового океана, пожирая менее развитых созданий, и, в конце концов, эволюционировали в крайне спокойную и уверенную расу. Терпеливую и дотошную, обладающую огромным умственным потенциалом и склонностью к наблюдению за явлениями без вмешательства в них. Поэтому, когда рядом с ними появились первые позвоночные существа, их проигнорировали подобно тому, как человек средних лет проигнорирует подростковую моду.       Обитатели глубин продолжали расти и совершенствоваться, постепенно открывая для себя мир, лежавший на поверхности за пределами их изначального «озера зарождения», коим они считали весь мировой океан. Со временем, по мере освоения суши, позвоночные стали попадаться им всё чаще. После нескольких десятилетий размышлений и наблюдений, обитатели глубин решили, что им всё-таки понадобится больше информации об этих странных существах, так не похожих на них самих, головоногих владык океана.       Что же, время на то чтобы исследовать их у них было, и они затаились на недоступной для других существ глубине, собирая информацию, прежде чем принять какое-либо решение и начать действовать. Они наблюдали, наблюдали и наблюдали – человеческая цивилизация возникла и развивалась под неусыпным взглядом их холодных голубых глаз. И пока только-только научившиеся думать люди ошибочно считали, что способны править этой планетой, за ними наблюдали и оценивали, словно полуразумных животных.       Долгое время обитатели глубин не являли себя людям. Если такое случалось, глаза тех людей незамедлительно изымались для дальнейшего изучения без тени жалости. И всё же, в человеческой истории сохранились упоминания о существах, которые буквально сливались с корпусами кораблей и подлодок. Врождённая способность мимикрировать позволяла этим мастерам камуфляжа и скрытности, прилепляться к обшивке и оставаться незамеченными до тех пор, пока судно не оказывалось далеко в открытом море.       Затем обитатели глубин без труда разрывали переборки и добирались до экипажа... Мало кому удавалось выжить после такого. Обычно с несчастными не церемонились – их безжалостно убивали, чтобы забрать тела для последующего изучения. Некоторых, особо невезучих, захватывали в плен живыми, чтобы подвергнуть ещё более страшному испытанию – вивисекции. Тех, кому всё же удавалось избежать печальной участи, едва ли можно было назвать счастливчиками. Искалеченные физически и морально они, как правило, оканчивали свои жизни в психиатрических изоляторах, неся бессвязный бред, в который, разумеется, никто не верил.       Существование обитателей глубин оставалось тайной. До тех пор, пока они сами не решились явить себя людям, сочтя последних достаточно разумными для общения. Способные уничтожить человеческую цивилизацию не напрягаясь, они признали столь деструктивный подход нерациональными и сделали выбор в пользу коммуникации. С момента первого контакта прошло уже более десяти лет, однако обладатели щупалец сохранили ореол загадочности, практически не появляясь на суше без необходимости.       Кроме немногочисленных послов, отправленных в Организацию Объединённых Наций и учёных, работающих, совместно с людьми над решением проблемы загрязнения мирового океана и истощения рыбных ресурсов, не больше десяти головоногих решилось исследовать мир в... если можно так выразиться, частном порядке. Сайклзс был одним из них – истинный гурман, он не мог упустить возможность попробовать человеческие блюда. В особенности те из них, которые можно было приготовить только на суше.       Следуя за своей мечтой, головоногий попутешествовал по наземному миру – закончил кулинарные курсы и даже прошёл обучение на бармена. Почему-то, из всего многообразия земных профессий, стезя бармена привлекла его больше всего. Может, дело было в том, что в мрачном мире подводных глубин не было даже такого понятие как «алкоголь»? А может, ему нравилось работать с цветными бутылками и проводить время в окружении выпивших людей, с которыми было так просто вести беседу? Пожалуй, Сайклзс и сам не знал ответа на этот вопрос, да и не очень-то задумывался, предпочитая сосредоточиться на окружавшем его мире.       Он просто плыл по течению жизни, которое несло его прямо к цели, заключавшейся в том, чтобы вкусить как можно большее количество наземных блюд. Следующим шагом стал поиск работы. Полученные навыки помогли ему устроиться в один из баров, расположенном на берегу гавайских островов. Часть времени он занимался коктейлями, а если надоедало – брал смену на кухне, где принимался создавать кулинарные шедевры из даров моря, которые на досуге сам же и добывал, или из ещё более земных фруктов и овобщей. Так он познакомился с Джулией Байерс, талантливой музыкальной исполнительницей и танцовщицей-хулу.       Но сейчас это всё было не важно, и они просто наслаждались догорающим в небесах закатом вместе. Солнце быстро клонилось за горизонт и, с минуты на минуту, должно было утонуть в вызолоченных прощальными лучами водах, погрузив остров в сумерки. Отдав его во власть звездной ночи, что быстро сотрёт остатки красок и блёклого зарева, которое ещё некоторое время будет гореть в том месте, где спряталось солнце... но это будет потом. Скоро – но всё же потом. А пока они наслаждались скоротечностью заката, его щемящей красотой, проникнутой тем ощущением радостной грусти, что знакомо всякому, кто хоть один вечер провёл на пляже.       Вкус смешанного Сайклзсом коктейля помогал Джулии острее чувствовать разлитую в воздухе безмятежность и полнее наслаждаться спокойствием задумчивого побережья. Тихий шелест волн наполнял страстное сердце юной особы трепетными и щемящими чувствами. Залюбовавшись закатом, Джулия как-то пропустила момент, когда щупальца спрута, которого она всё это время бессознательно поглаживала между глаз, легли на её бёдра и неумолимо, но без грубости, раздвинули их. Прикосновение влажной, похожей на тёплую резину, кожи, застало девушку врасплох, поэтому она не успела среагировать, когда ещё одно щупальце сорвало верх её минималистичного купальника, сильно и резко дёрнув за скрепляющую чашки ниточку, развязав несложный узелок.       Она пришла в себя, лишь когда заметила отросток, замаячивший на уровне её живота. С его поверхности уже выделялась смазка... на тот случай если бы у неё не хватило своей. Ещё одно щупальце соскользнуло по спине и, игриво пощекотав между ягодиц, избавило её и от коротеньких плавок. Джулии не осталось ничего другого, кроме как понимающе улыбнуться и смущённо кивнуть. Всё-таки заниматься сексом на пляже в бунгало, да ещё и с осьминогом, было тем ещё экстримом, к которому ей, волей-неволей, пришлось привыкнуть. Сайклзсу нравилось любоваться закатом и размышлять под звуки сладостных женских стонов. И он заставлял её стонать – помногу и подолгу, бывало на протяжении нескольких часов. При этом, нахальный осьминог не просто оплетал её как сейчас, а связывал живыми «верёвками» и, устроив в «колыбели» из щупальцев, брал, доводя до многократных оргазмов.       Секс с этим странным пришельцем из морских глубин, отличался некой спонтанностью – только что он спокойно сидел на своём месте, вяло шевеля щупальцами и глядел на закат, апатичный и безучастный ко всему происходящему вокруг. А в следующую секунду резко срывался с места и набрасывался на неё. Впрочем, Джулия была совсем даже не против – ей нравилось всё, что Саклзс проделывал с ней. Ведь не смотря на свой не возбуждающий вид, он был при этом знающим и невероятно умелым любовником.       И видя, как коснувшееся её промежности щупальце потемнело, наливаясь краснотой, Джулия улыбнулась, готовясь к... проникновению. Неприлично-розовая окраска осьминога сменилась «цветом страсти», но он не спешил переходить к делу, а растягивал удовольствие. Его покрытая лихорадочными узорами конечность двигалась туда-сюда, играя кончиком на входе и бесконечно возбуждая. Всё же Сайклзс был представителем терпеливого вида и знал, как правильно мучить беспомощную жертву ожиданием.       — Ну и как? Что, нравится вкус? – ехидно спросила Джулия, вспомнив, что вкусовые рецепторы осьминогов, сколь бы странно это ни прозвучало, располагались на щупальцах. За эту невинную попытку поторопить его, девушка «расплатилась» серией натирающих движений, заставившись её закатить глаза и откинув голову на придаток, заботливо положенный ей под шею как подголовник.       Наслаждение, которого она не ждала нарастает, но мысли Джулии всё равно витают где-то далеко. В первом дне их знакомства, который произошёл уже более трёх лет назад. В тот вечер был такой же красивый закат. Только бар был полон – десятки людей пришли, чтобы посмотреть на юную певицу, приглашённую выступать в баре. Облачённая в традиционный гавайский костюм, состоявший из короткого топа, юбки-хулу и гирлянды, составленной из розовых, как облака на небосклоне, орхидей, Джулия танцевала и пела для них. Выгодно отличавшаяся на фоне смуглых и черноволосых островитянок, она легко сумела покорить публику, произведя настоящий фурор и завоевав сердца всех без исключения гостей бара. В том числе и три сердца головоногого обитателя глубин.       Во время одного из перерывов между выступлениями, Джулия увидела Сакйлзса, чей вид потряс её до глубины души. Прежде ей не доводилось видеть обитателя глубин, к тому же ещё и работавшего барменом и носившего забавный поварской колпак! Первые несколько секунд девушка просто стояла и глазела на громадного осьминога, окрашенного в пошлый розовый цвет. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, он ни секунды не оставался на одном месте и постоянно крутился, ловко управляясь с несколькими заказами, и умудряясь ещё и болтать с клиентами, рассказывая анекдоты не самого приличного, надо отметить, содержания.       «Хорошо быть барменом, с восемью-то руками», – подумала тогда Джулия, с завистью наблюдая за действиями осьминога и всё яснее осознавая, что он не ошибся в выборе профессии. Природная гибкость и ловкость в сочетании с большим, по человеческим меркам количеством конечностей, позволяли ему смешивать и взбалтывать по несколько коктейлей одновременно, предлагать клиентам напитки и даже... приставать к симпатичным девушкам. Удивлённая способностью головоногого делать всё и сразу, Джулия и не заметила, как наглец приобнял её за талию и, как бы невзначай, сместил щупальце на ту часть тела, что располагалась ниже.       Обиженная неподобающим поведением девушка, влепила ему пощёчину... о чём почти сразу же пожалела. Шкура у осьминога оказалась плотной, а его тело пружинило так, что в итоге она чуть руку об него не отшибла. В конец разозлённая этим происшествием, девушка намеревалась было покинуть бар, оккупированный «морским чудовищем», но передумала – согласно контракту ей предстояло спеть ещё песню. К тому же осьминог, представившийся Саклзсом, извинился перед ней за свою выходку и бесплатно угостил дорогущим коктейлем, который, при этом, сам же и смешал для неё – вне очереди и с показным старанием. Подлизывался, гад.       Выпитый алкоголь и любовь публики, аплодировавшей стоя, приподняли настроение Джулии, и она решила пообщаться с домогавшимся до неё осьминогом. Не так уж часто ей, да и вообще кому-нибудь из обывателей, удавалось поговорить с представителем другого биологического вида. Любопытная от природы девушка, не могла упустить шанс и не познакомиться с ним поближе.       Сайклзс был не прочь и уже в конце вечера они болтали, словно старые приятели. Несмотря на все слухи о некоторой заторможенности головоногих, новый знакомый Джулии был вполне способен поддерживать нормальную беседу. Любимой его темной, конечно же, была кулинария, но он никогда не отказывался поговорить и о других вещах. В частности – о подводном мире, так интересовавшем девушку. В течении следующих двух или даже трёх недель они часто проводили время вместе, гуляя по острову. Точнее гуляла она, он же... плыл по воздуху так, словно это была вода, да ещё и отказывался раскрывать секрет этого трюка – подлец!       К концу месяца, когда у них наконец-то совпал выходной, Джулия и Сайклзс решили провести вместе целый день и отдохнуть в одной из удалённых лагун острова. Туристов там не было, в виду её удалённости и труднодоступности. Они же без труда добрались до этого райского местечка, благодаря осьминожьим способностям и приступили к отдыху. Загорали на солнце, нежились в тени, попивая коктейли с зонтиками и, конечно же, купались. Вот во время купания Сайклзс и проявил извращенскую натуру, потянувшись к девушке своими щупальцами. Только в этот раз Джулия уже не оттолкнула его, позволив обнимать и гладить себя там, куда прежде ни за что бы не допустила нахального осьминога. Тот случай положил начало их необычному, межвидовому роману...       Ощутив, как влажное щупальце начинает двигаться в ней, Джулия вспомнила, как они готовились к своему первому сексу. В противовес спонтанности, с которой люди вступают в половую связь на курортах подобных этому, они подошли к делу серьёзно. Это было почти научное исследование, выполненное с дотошностью, присущей обитателям глубин. Сайклзс превзошёл сам себя, подбирая подходящий лубрикант. Попутно он сделал несколько тестов, выясняя, нет ли у неё аллергии на моллюсков. И хотя все пробы оказались отрицательными, на первый раз они всё же запаслись антигистаминами в таблетках и инъекциях – если совсем не пойдёт.       А ещё они проанализировали гигабайты обучающего видео, немалая часть которого была почерпнута из японских порномультиков в жанре «хентай». Каждая поза, увиденная на экране, подвергалась всестороннему обсуждению и рассматривалась не только с точки зрения возможного удовольствия, но и возможного ущерба для тела, а также и комфорта. Сайклзс, казалось, пытался учесть всё, не только её предпочтения, но и возможности тела – гибкость суставов, растяжимость мышечных связок и сухожилий. Он всё смотрел и смотрел чёртовы видео... а она сидела рядом, и тихо сходила с ума от желания, которое они внезапно пробудили в ней.       В процессе, чтобы снизить накал страстей и немного охладиться, Джулия отправилась принять душ, а вернувшись в комнату, обнаружила Сайклзса, натягивавшего презервативы на все свои щупальца. «Зачем тебе?» – со смешливым ужасом осведомилась девушка и получила угрожающе-весёлый ответ – «Безопасный секс». В тот вечер всё и случилось в первый раз и весьма удачно. С тех пор совместный просмотр «хентая с тентаклями» стал неотъемлемой частью их романтических свиданий.       Джулия и подумать не могла, что её будет возбуждать вид монстров, просовывающих свои щупальца в беззащитных приторно-слащавых девиц на экране. Но близкое общение с одним из этих самых «монстров», заставило девушку пересмотреть понятие «сексуальности». Её перестали интересовать бугрящиеся мускулами мужские тела. Теперь она мечтала лишь о тентаклях, обвивающих её со страстью стальных тросов, нежно лишающих подвижности и воли к сопротивлению, а затем делавших своё грязное дело.       Поэтому, ощущая как ещё одна пара щупальцев обвивает её запястья и тянет за них, вынуждая поднять руки над головой, Джулия лишь сощурилась от удовольствия. Её всегда интересовало эротическое связывание, но прежде она не находила в себе сил решиться на подобное с мужчиной... по крайней мере – с человеческим мужчиной. С осьминогом же всё получилось само собой. Это был инстинкт его расы – тесно сплетаться во время спаривания, а то, что человеческая девушка была не в силах противостоять ему, превращало любовную игру в увлекательное действо в стиле любителей «БДСМ». Такого не испытывала ещё ни одна женщина.       Поначалу ей было непривычно ощущать, как гибкие мясистые отростки сначала лишают подвижности, а потом ловко проскальзывают под одежду чтобы сорвать её, корчась на мокрой коже. Впрочем вскоре это перестало беспокоить её. Как-то раз она спросила у Сайклзса: так ли уж нужно каждый раз связывать её? Она ведь не убежит. На что кальмар дал интересный ответ: «Так веселее. Мне нравится, когда ты сопротивляешься». С тех пор Джулия пару раз подыгрывала ему – делала вид, что пытается превозмочь хватку его щупалец и освободиться вместо того, чтобы просто расслабиться и получать удовольствие, как уже делала это прежде.       Сайклзс был чрезвычайно благодарен ей за это и с особым удовольствием заводил её руки за спину или за голову, обездвиживая таким образом, после чего переключал всё своё внимание на ножки. Тут-то и началась самая настоящая эротическая борьба. Ножки у Джулии были крепкие, прокачанные во время танцев на сцене, она ещё отчаянно сводила их вместе, не желая подпускать неприятеля к самым интимным частям своего тела. «Ты можешь лучше, я знаю», – игриво шептал ей на ухо осьминог, резким рывком разводя её бёдра и фиксируя их в таком положении. Оставляя девушку возбуждающе беспомощной и совершенно беззащитной.       Раскрытой для проникновения со всех сторон, которые разумеется, не заставляли себя ждать. Лишенная подвижности Джулия, испытывала ни с чем несравнимое удовольствие, когда щупальца любовника обвивали её тело, бившееся в несерьёзных попытках освободиться, и проникали повсюду. Для секса со щупальцами не было запретных мест – все отверстия её тела были доступны их обладателю, и тот не упускал случая воспользоваться ими – иногда по очереди, а иногда несколькими или даже всеми сразу.       В том числе и запретным местом, в которое человеческие девушки с неохотой пускали своих парней. Головоногий извращенец! Он явно наслаждался безграничной властью над её ощущениями и осознанием того, что с помощью своей искусности он мог заставить её не только желать себя – склизкого и неприятного на вид осьминога, но и наслаждаться теми вещами, которых она не позволяла прежним любовникам. Даже если те просили её об этом. С теми кто настаивал, своевольная красавица расставалась.       Впрочем, Джулии это даже нравится. Она и сама немножко извращенка. Совсем чуть-чуть... по крайней мере была когда-то. До того, как встретилась с Сайклзсом и попала под его влияние. Вот уж кто всегда был не прочь «чего-нибудь новенького», и склонял подругу ко всяким пошлостям. Именно с его подачи они как-то раз решили «попробовать пожестче». В этот раз Джулия оказалась связана в виде буквы «икс» и дёргалась под игривыми шлепками щупальцев, сыпавшимися на её загорелое тело со всех сторон. Ни один дюйм её нежной кожи не избежал столь возбуждающего и эротичного наказания, за которым последовало совокупление.       Не сразу, впрочем. Хорошенько отшлёпав жертву, осьминог не стал тут же овладевать ею, как делал обычно, но и не отпустил. Вместо этого он обвил её ягодицы тентаклями и принялся ритмично сжимать. Тискал, давая боли растечься по телу и приговаривал – «мятые булки». Впрочем, предварительная порка превращает последующее совокупление в коктейль из боли и удовольствия. Чёртов бармен-осьминог умел смешивать коктейли, открывая в её сексуальности такие грани, о которых она прежде не подозревала.       Вот и сейчас он приготовил для неё очередной «коктейль». Пока разомлевшая от ласк девушка блаженствовала, предаваясь воспоминаниями, её аккуратно приподняли за руки, оторвав от стула её аппетитную попку. Почувствовав неладное, Джулия попыталась сжать ягодицы и защитить себя от наглых посягательств, но было поздно. Щупальце уже начало втискиваться в её задницу, позволяя Сайклзсу наслаждаться её стонами, в которых сейчас больше боли, чем удовольствия. Но это, конечно же, не остановило обитателя глубин. Ведь ему так нравилось сношать подружку анально. В этом он ничем не отличался от обычных земных парней.       — Извращенец! – возмущённо прошипела подвешенная над полом Джулия, морщась от боли. – Любитель задниц. Я твои щупальца на филе пущу – всё равно они отрастают! Я из тебя осьминожий суп сделаю! Нет, лучше – одори-дон! Тот-то ты у меня потанцуешь! Не хуже тех танцовщиц, на которых так пялишься! Сайклзс издал булькающий смешок и, подтянув жертву к себе, произнёс:       — Такой сладкий ротик не должен произносить такие нехорошие слова. Найдем ему применение получше. Один из его отростков скользнул по губам девушки и настойчиво, наверное, даже бесцеремонно, протолкнулся в жаркий ротик, а она покорно приняла его, с неудовольствием отметив, что в последнее время они как-то слишком уж часто практикуют оральный секс и что пора бы ей уже исполнить свою угрозу и отхватить кусочек щупальца своими остренькими зубками. Чтобы не эксплуатировал её рот.       Сосать осьминожьи щупальца – не то занятие, которому Джулия хотела посвятить этот вечер, но за отказ играть по его правилам, Сайклзс мог сильно усложнить ей жизнь и заставить страдать в удовольствии гораздо дольше, чем ей бы того хотелось. Например – принудить её вылизать всё своё щупальце от корня до кончика, прежде чем подарить истомившейся девушке заветный оргазм. Или снова начать мучить её своими присосками, пока она не взмолиться о пощаде... ну или не лишиться чувств от перевозбуждения.       Присоски... один только их вид пугал девушку, не говоря уже об их... способностях. Большую часть времени они оставались пассивны и как бы «утоплены» в эластичной плоти щупалец, чтобы не мешать ласкам или проникновениям. Но иногда Джулия вынуждена была испытывать их «поцелуи» в самых неожиданных местах – на груди или, например, промежности. Несчастная буквально сходила с ума от страсти, когда кальмар медленно, с оттяжечкой, протягивал своё щупальце у неё между ног, заставляя ощутить поцелуи присосок в том месте, коего прежде не касались ничьи губы. Крохотные, влажные, всасывающие прикосновения, следовавшие одно за другим и одновременно покрывавшие всю площадь. И на каждом щупальце было по две с половиной сотни присосок...       Джулия достигала вершин блаженства задолго до того, как их количество подходило к концу. При чем, чтобы заставить её кончить, Сайклзсу необязательно даже было лезть к ней между ног. Достаточно было ласк груди! Прежде Джулия лишь слышала об этом и в тайне немного завидовала тем девушкам, которые могли получить удовольствие столь необычным способом, но ни один из человеческих мужчин не смог дать ей ничего подобного. Все они вели себя грубо и эгоистично, часто причиняя боль её «малышкам».       Сайклзс смог. Его умение обращаться с женской грудью, приводило Джулию в экстаз. Когда сильные и тёплые щупальца обвивали упругие полушария, а присоски ласкали соски, заставляя горящую кожу ныть от блаженства, у неё ноги подкашивались. А уж когда щупальца покрывали кожу целиком, начиная целовать всё тело везде и сразу, она и вовсе уплывала куда-то на волнах райского блаженства. И приходила в себя только когда места снаружи уже не оставалось, а присоски начинали целовать её внутри.       Их движения во влагалище и заднем проходе доставляли очень необычные ощущения. Порой не слишком приятные, а порой и наоборот – неземные. В те моменты, когда придатки проникали в рот, Джулия получала редкую возможность ощутить разновидность поцелуя, во время которого присоски игриво пощипывали её язычок. После каждого такого случая на её нежной коже оставались красные следы, за что Сайклзсу неизменно попадало, что, впрочем, не останавливало головоногого от экспериментов с её телом.       Чувствуя себя приятно-заполненной во всех местах и одновременно свободной, не стеснённой никакими ограничениями, кроме щупальцев, заботливо поддерживавших её в воздухе, Джулия порадовалась тому, что в этот раз Сайлзс не изогнул её в очередной неудобной позе. Кама-сутра была не тем «предметом», который девушка хотела бы изучать. Более того, она едва ли планировала когда-либо оказаться в одной из тех пошлых раскоряченных поз, изображённых на страницах древнеиндийских трактатов о любви.       Но с таким любовником у неё, порой, не оставалось выбора. Она и пискнуть не успевала, как её тело, спелёнутое щупальцами, оказывалось выгнуто в позицию, которую ни одна заботящаяся о своём комфорте женщина, ни за что бы не приняла. Впрочем, все эти временные неудобства лишь повышали качество секса, позволяя осьминожьим щупальцам проникать в неё быстрее, глубже и сильнее. Доставлять удовольствие, коего не подарит даже самый опытный из любовников. Будь он хоть каучуковым человеком.       Но сейчас не было ничего подобного и Джулия была благодарна Саклзсу за это. Когда отросток покинул её рот, занявшись вместо этого грудью, а четыре других, поддерживавшие за руки и за ноги, пошевелились, расположив так чтобы её взгляд встретился со взглядом их обладателя, Джулия поняла, что прелюдии и игры закончились. Началось соитие, подобное медленному и плавному скольжению волн, набегавших на берег, чтобы затем отступить от него. Неторопливый и обстоятельный темп, заданный Сайлзсом как нельзя лучше подходил для расслабленной медитации на закате. Поэтому девушка просто закрыла глаза, отдаваясь своим ощущениям. Позволяя длинным и толстым щупальцам занять все её мысли подобно тому, как они уже занимали все отверстия в её теле.