"Уроки французского"

С того момента, как я переехал из Лондона в Париж к моему отцу, прошел уже год. Сейчас за моим окном, как и тогда, во всю властвует осень: высокие стройные и ветхие деревья сбрасывают свои одежды золотого пошива; тропинки города укрыты сухими листьями всех возможных оттенков сентября, которые также, смешавшись, разбавляют пресный уже наскучивший вид Сены; темно- синее небо чистое- чистое, без единой тучки, без единого пятнышка, напоминавшего ватное облако; птицы, то и дело, шныряют небольшими стайками по бесконечному простору цвета индиго... Все это прекрасное, без капли изменений, повторяется день за днем, что начинает порой надоедать. Совсем недавно мне стукнуло девятнадцать лет, за время которых я так ничему не научился, ничего не накопил, не заработал, а в общем, чувствую себя потерянным в жизни человеком. Наверное, так сильно повлиял на меня развод моих родителей, который состоялся четыре года назад, как раз в то время, когда во мне стал формироваться человек, наверняка, как и у многих пятнадцатилетних мальчишек...Вот и сформировался, называется. Моя мать, отсудив меня у отца, забрала меня с собой в Лондон, где хватило мне трех лет жития. После того, как она нашла себе нового ухажера, я не смог ей этого простить, что кажется мне сейчас эгоистичным поступком; они сошлись, и мы стали жить вместе, но счастлив от этого я не был, и поэтому сбежал от них к моему отцу, который , узнав о моем скором прибытии, веселился, как мальчик. *** -Ты что, уже помирать собрался?- спросил я у отца, закатывая глаза. -Эдриан, это не смешно. Когда ты уже повзрослеешь?- скрестив руки на груди и отвернувшись от меня к окну, спросил он.- Время идет, Эд. Тебе уже девятнадцать. Возможно скоро у тебя будет семья, которую нужно чем- то обеспечивать, а ты, как я понимаю, об этом не задумываешься, поэтому я хочу подготовить тебя к ведению моей компании. -Бла, бла, бла. Отец, я не понимаю - начал было я, но он меня перебил. -Никаких бла, бла, бла! Я всё сказал. Твой французский ужасен. Как ты мог за три года потерять акцент?! Можно подумать, что мать тобой не занималась вовсе... -Но... При чем тут твоя компания и мой французский? - недопонимающе спросил я. -Понимаешь ли, сынок, твой английский в нашей компании ну уж очень неуместен. Тебя не поймут, - подходя ко мне, мягко произнес он, - а ты говоришь так, будто каши в рот набрал! - неожиданно повысив голос, он замахнулся и дал мне жесткого подзатыльника, от которого я чуть было не шлепнулся на пол. -Ау, - почесывая ушибленное место, пискнул я,- чего дерешься- то? На что мой отец рассмеялся детским звонким смехом, от чего у меня зазвенело в ушах и от чего мне самому стало тяжело сдерживать хохот. -Твои уроки начнутся завтра - поперхнувшись и откашлявшись, пробубнил он и вышел из кабинета, оставив меня одного наедине с тишиной и моими мыслями. _________________________________________________________________________________________________ Мой будильник дал о себе знать в половину десятого утра, когда я еще спал крепким сном младенца. Смахнув рукой с прикроватной тумбы жалкое назойливое создание, от удара о пол которое заткнулось, я засунул ничего не соображавшую голову под подушку, обратная сторона которой казалась мне прохладной, и заснул. Просыпаться так рано я был еще не готов, да это было весьма тяжело для парня, который регулярно ложится под утро, а просыпается под ночь. Однако счастливый сон мой продолжался недолго, потому что в одиннадцать я услышал звонок , доносившийся из холла, от которого мое подсознание сразу включилось, от чего я не мог более закрыть глаза и уснуть, но тело продолжало лежать в теплой смятой постели. Натали, помощница моего отца, вбежала в мою комнату, и спустя несколько секунд на мое лицо упал поток прохладной воды, что заставило меня вскочить с кровати. -Доброе утро, Эдриан, - улыбаясь, произнесла она. В ее руках находился прозрачный кувшин, размер которого был немаленьким. -Да, Натали, доброе, - стоя в мокрых трусах перед ней, что ее ничуть не смутило, прошептал я, осматривая себя. -Твоя учительница уже здесь, поэтому поторопись, - подмигнув мне, что показалось весьма странным, она пошла из комнаты. -Да! Здорово! Учительница! Небось опять какая- нибудь старушка с древними манерами... - начал сердиться я. Внутри меня разгорелось такое негодование на моего отца, что после того, как я принял душ, решил явиться пред своею старухою в самом шикарном наряде... Замотав потуже на поясе полотенце и оставив торс оголенным, я направился к кабинету отца, где должно было состояться собеседование, но к моему удивлению за дверью было весьма тихо. Я отворил дверь и от увиденного мною мне стало немного стыдно. На меня смотрели две пары глаз, одна из которых принадлежала моему папе, а другая- совсем юной особе, которая, увидев меня в таком виде, покрылась румянцем, что заставило меня глупо улыбнуться. -Собственно говоря, - спуская свои очки на кончик носа, тем самым рассматривая мой прикид, произнес отец, - это и есть мой...сынок. -Но...но вы говорили...нужна учительница для мальчика...я подумала, что... - начала заикаться девушка. -Знаете, мой девятнадцатилетний сын ничем не отличается от мальчишки. Вскоре вы сами убедитесь в этом - тяжело вздохнув, он сел за свой рабочий стол. -Знакомься, Эдриан, это твоя учительница - Маринетт Дюпэн- Чэн. Ну, а это, - указывая на меня, - Эдриан. Вы можете идти. Натали проводит вас. Ах, и да, если он что- то натворит, можете смело обращаться ко мне, - сверкая своими глазами, он поглядывал на меня. Натали вела нас вдоль коридора. Я по- прежнему был закутан в махровое персиковое полотенце, что заставило, наверняка, некогда уверенную в себе Маринетт смутиться и косить на меня, от чего мне остановилось до безумия весело. -Нравится мое тело? - спросил я у нее. -Ч-что? - забавно заикнулась она. На этом наш разговор оборвался, так как Натали привела нас к месту моего обучения. Когда мы зашли в комнату, она закрыла за нами дверь и удалилась, грозно посмотрев на меня (наверное, услышала наше общение). Девочка, а иначе никак ее назвать я не могу, неуверенно пошагала к рабочему столу, вцепившись в свой нежно- розовый портфель, украшенный каким- то узором и горошком. Я заметил ее мимолетный взгляд, который она прятала как могла за своей густой челкой, и направился к столу, за которым она расположилась. Я видел, как она волновалась, потому что она не давала отчёта своим действиям: портфель то и дело постоянно оказывался то на столе, то на полу, из ее рук всё валилось, она на меня более не смотрела. - С-садись, - наконец произнесла она. Когда я стал приближаться к месту, на которое она мне указала, я случайно наступил на уголок покрова моего пояса, который волочился по полу, от чего полотенце сползло с меня. -Боже мой! - вскрикнула она, - я ухожу! Оставив все свои учебные принадлежности, она, как пуля, выскочила из кабинета, ну а я продолжал стоять и переваривать в голове всё, что только что произошло. -Чёрт! - выругался я про себя. Через десять минут, когда я всё-таки решил привести себя в порядок, Маринетт в нашем доме уже не было. -Это невыносимо! - кричал на меня отец. - Почему ты такой...такой... Пятая учительница!!! Что у вас опять, черт подери, произошло?! -А то ты не знаешь. Небось, настучала уже тебе? - буркнул я. -О чем ты говоришь? Когда я понял, что отец не в курсе произошедшего, у меня от сердца отлегло, готов признаться. Я махнул рукой и выбежал из его комнаты. Узнав у Натали все о той девушке, я собрал все ее вещи и решил навестить испугавшуюся меня пташку. Подъехав к пекарне, про которую мне рассказала Натали, я вышел из авто и направился к двери. На пороге меня встретил мужчина в фартуке и колпаке. Его лицо было перепачкано мукой, кое- где даже были видны следы ладони или пальцев; его глаза были наполнены добротой, а усы шевелились, что значило его улыбку. Когда к нам спустилась женщина низкого роста, я понял, что передо мной стояли родители моей учительницы. Я отдал вещи их дочери, объяснив тем, что она оставила их, когда занималась с моим младшим братом (которого у меня, конечно, нет), за что получил порцию свежих только что испеченных круассанов, и сказал им, что мы ее будем ждать завтра в то же время. Конечно, я не был уверен, что после того, что произошло утром, она снова навестит нас, но уж очень хотелось увидеть ее снова и извиниться перед ней.