Танцующий с огнем (сборник)

За окном царило жаркое лето. Время Созревания выдалось щедрым на тепло и скупым на дожди. И столицы изнывала от зноя, духоты, пыли и гари, которую приносил горячий воздух. Опять горели торфяники неподалеку от города. «И так каждое лето», — отстраненно подумал Инкрис. Инкрис отвернулся от окна, когда дверь приоткрылась со скрипом и в кабинет зашел Парис. Он выглядел непривычно, одетый в темную и строгую форму инквизитора. Сын улыбнулся ему, а затем опустился за второй стол. В руках он держал кипу бумаг, которые и принялся аккуратно раскладывать по поверхности. Это было первое его дело, и Инкрис видел, как Парис волнуется. И наблюдая за тем, как сын старается все сделать идеально, он сам вспоминал свой первый год службы. Его, довольно талантливого послушника, взял тогда под свое крыло главный инквизитор столицы — Арний. От него Инкрис научился многому, даже большему, чем ему дали теории и зубрежка старых книг в храме. «Книжки никогда не дадут тебе нужного, Инкрис», — часто повторял Арний, закуривая по вечерам трубку. — «Настоящая работа инквизитора там», — указывал рукой на окно. — «Там, снаружи, а не в душной библиотеке. Инквизиции работает с живыми людьми. Тут нужен опыт, чутье, интуиция… в книжках ты этого не найдешь». Арний был прав. Практика дала ему куда больше, чем все прочитанные за время учебы книги. Поэтому и Париса, так жаждущего учиться и быть инквизитором (прямо, как отец), Инкрис после долгих уговоров взял под свое попечение. «Ведь, кто еще научит его лучше, чем родной отец?» — спросила однажды Мари, и Инкрис не нашел, что ей возразить. Парис пригладил свои непослушные рыжие волосы и с нетерпением посмотрел на отца. Тот же бросил взгляд на часы на стене. Без трех минут три. Инкрис подумал, что она опоздает, но, когда стрелка дошла до двенадцати, а за окном раздался приглушенный звон главных часов на ратуше, дверь приоткрылась и в кабинет вступила молодая женщина. Инкрис всё же ожидал, что вдова будет выглядеть иначе: возможно, чуть старше, более печально. Но Летиция была молодая и красивая, одетая не в черное, как ожидалось, а в нежно-розовое платье, подчеркивающее её стройную фигуру. Она прошла к столу Инкриса и без приглашения опустилась на свободный стул. Сложила на коленях изящные руки и посмотрела на второго инквизитора столицы. — Здравствуйте, Летиция. Меня зовут Инкрис, и сегодня я бы хотел задавать вам несколько вопросов. Она кивнула. У нее были рыжие волосы, уложенные в аккуратную прическу. И Инкрис невольно задержался глазами на её тонкой шее, а затем встретился со спокойным взглядом её зеленых глаз. Летиция смотрела на него уверенно и внимательно. — Зачем вы меня позвали? — голос у нее оказался приятным и мягким. — Инквизиция восточного округа закрыла дело моего мужа. Причиной его смерти стал неисправный артефакт. И я не понимаю, почему вы решили допросить меня по уже закрытому делу. Инкрис кивнул, а затем опустился на свое место, прямо напротив нее. Положив руки на стол, улыбнулся Летиции. Она же бросила взгляд в сторону Париса, который старательно делал пометки. — Не обращайте на него внимания. Это мой сын. У него сегодня первый день практики. Видите ли, Летиция, — Инкрис достал из кармана портсигар, покрутил его в руках, — мы нисколько не сомневаемся в компетенции наших коллег. Как и не сомневаемся в том, что причиной смерти вашего мужа стал именно неисправный артефакт. Она приосанилась. — Тогда по какому поводу вы меня вызвали? — Нам интересен человек, которого ваш муж привел в дом, — Инкрис подметил, как она сделала глубокий вдох, как пальцы её дрогнули. — Колдун, который называет себя Черным Лисом. Его имя вам знакомо? — Да, — кивнула Летиция. — Эдмунд действительно привел его к нам в дом. Мой муж был из тех, про кого вы скажите, что они пустышки, не обладают магией. Но это не мешало ему интересоваться подобными знаниями. Он верил, что колдун поможет излечить его… мужскую немощь. Инкрис достал из портсигара самокрутку. — Вы знаете, где Черный Лис сейчас? — Нет, — ответила Летиция, продолжая спокойно смотреть ему в глаза. — Он исчез после происшедшего с Эдмундом, и я о нем больше ничего не слышала, — она замолчала на несколько мгновений, наблюдая за тем, как Парис делает пометки, а потом спросила. — Зачем он вам? Черный Лис шарлатан. Он не помог Эдмунду, хоть тот и делал всё согласно его наставлениям. Инкрис усмехнулся. Он вложил сигарету в рот, подпалил её кончик. — Черный Лис не шарлатан, а довольно сильный колдун, который делает незаконные артефакты. Некоторые из них весьма опасны. И у нас есть все основания полагать, что он находится сейчас в столице. — Что ж, я бы не рекомендовала что-то у него покупать. Инкрис покачал головой, а затем стряхнул пепел с самокрутки в пепельницу на столе. Привычный запах табака хоть как-то перебивал эту легкую цветочную сладость, исходящую от сидящей напротив женщины. Запах, который ему хотелось вдыхать полной грудью и который отвлекал от допроса. — Какие отношения у вас были? Летиция приподняла бровь, и в её ярких глазах мелькнула насмешка. — С Лисом? — спросила она. — Никакие. Мой муж привел в дом чужака, который решил, что он знает лучше, как нам нужно жить, что делать, что есть, что пить и так далее. Я говорила Эдмунду, что это плохая затея, что магия ничего не излечит. Но он меня не послушал. Они с Неро проводили вместе всё свое свободное время. Со стороны могло показаться, будто у них был роман. Инкрис внезапно улыбнулся. — Неро. Вот значит, как его зовут. Забавно, что вы упомянули роман, Летиция. Некоторые из слуг считали, что вас с Лисом связывали романтические отношения. Она напряглась, чуть сжалась, но голос её не дрогнул. — Слуги любят сплетни. Наши отношения с Эдмундом были сложными… его очень расстраивало то, что у нас не было детей. И в этом он считал виноватой меня. Мы часто ссорились по этому поводу в последнее время. Поэтому для меня не удивительно, что слуги приписывают мне роман с кем угодно, даже с каким-то пришлым колдуном. Инкрис молча затушил сигарету, а затем поднялся со своего места. Он в задумчивости подошел к окну, краем глаза наблюдая за Летицией, которая сильнее стиснула дрожащие пальцы. — Это то, зачем вы меня позвали? — заговорила она снова, пока Инкрис молча разглядывал происходящее на улице. — Узнать, изменяла ли я своему мужу с Неро? Нет, не изменяла. Нас ничего не связывает с колдуном. После смерти Эдмунда он пропал, и я его больше не видела. Это мой вам ответ, Инкрис. Он обернулся на нее, глянул с тонкой улыбкой. — Если вы так говорите, то у нас нет никакого основания не верить вам, Летиция, — мягко проговорил он. — Ваш муж мертв, и мне остается только выразить свое сочувствие по поводу вашей потери. Но я уверен, что его состояние, перешедшее теперь вам, скрасит ваш траур. От него не укрылось, как сразу же подобралась Летиция. — Такие слова я могу счесть за оскорбление, Инкрис. — Не нужно. Давайте не будем отрицать очевидное, Летиция. Вы не выглядите, как убитая горем вдова. Но это ваше личное дело, а не Инквизиции, — произнес он, замирая возле стола и глядя на женщину перед ним. — Мы предполагали, что Неро захочет с вами увидеться или связаться. Будь вы любовниками, всё для вас бы сложилось наилучшим образом. Мужа нет, деньги есть, и ничто не мешает вам встречаться. И не стоит забывать, что дело Эдмунда закрыто, и ни у кого не возникло сомнений, что смерть его всего лишь случайность. Она молчала, и Инкрис спокойно ждал её ответа. Наконец Летиция открыла рот и негромко произнесла: — Будь мы с Черным Лисом любовниками, это была бы действительно идеальная картина. Но мы не любовники. И Эдмунд погиб по собственной глупости. Но мне кажется, что вы в этом сомневаетесь. Тут Инкрис лишь развел руками. — Мои сомнения всего лишь сомнения, Летиция. Если бы вас связывало что-то с Неро, то можно было бы предположить, что колдун мог подсунуть вашему мужу неисправный артефакт, который и стал причиной его скоропостижной кончины. Таким образом Неро убрал бы не только конкурента за ваше сердце, но и обеспечил бы вам и себе безбедное существование. — Эдмунд увлекался магией и собирал артефакты, в которых он мало смыслил. Он не умел ими пользоваться. Но ему нравилось ими хвастаться. Слуги и друзья семьи подтвердят, что мой муж, напиваясь, демонстрировал свою коллекцию. Пару раз это артефакты вышли из-под контроля. Вам это все подтвердят. Последний же раз закончился для Эдмунда плачевно. Не думаю, что Черный Лис имеет отношение к глупости моего покойного мужа. — По словам слуг последний раз был вызван ссорой. Эдмунд обвинял вас в измене. — Эдмунд был пьян, — отсекла Летиция. — И это был не первый раз, когда подобное заканчивалось ссорой. Я ведь вам уже сказала, что наши отношения в последние пару лет были напряженными. В этот раз Эдмунд схватился за артефакт… а конец вам уже известен. Инкрис побарабанил пальцами по столу, замечая, что Парис отвлекся от пометок и теперь внимательно смотрит на Летицию. Она же, натянутая, словно струна, сидела, не сводя с инквизитора напряженного взгляда. — Что ж, — наконец произнес Инкрис, — я думаю, мы узнали от вас все, что нам требовалось. Благодарю вас за ваше время и вашу честность, Летиция. Она поднялась, кивнула. Улыбнулась сперва Инкрису, а затем и Парису. — Надеюсь, это вам поможет в расследовании, Инкрис. И вы поймаете колдуна. — Несомненно, поймаем. Летиция развернулась, прошла к двери, но так и замерла, положив ладонь на дверную ручку. — Вы действительно считаете, что Неро мог подсунуть Эдмунду неисправный артефакт? Вы думаете, он на такое способен? Инкрис смерил её внимательным взглядом. Она, напряженная, стискивающая в тонких пальцах дверную ручку, ждала его ответа. И Инкрис ответил ей честно. — Колдуны на многое способны, Летиция. Но зачем Неро подсовывать артефакт вашему мужу, если у него не было повода? Колдуны, живущие при богатых людях и развлекающие их магией, стараются продержаться на теплом месте, как можно дольше. Им нет смысла убивать тех, кто их кормит. — Вы правы, — проговорила она негромко. — Это был глупый вопрос с моей стороны. Всего наилучшего, Инкрис. — До встречи, Летиция. Она ушла, и Инкрис вновь отвернулся к окну, глядя на раскинувшуюся перед храмом улицу. Вот Летиция вышла наружу, и к ней сразу же бросилась её служанка. Госпожа покачала головой, взмахнула недовольно рукой, прекращая расспросы, а затем зашагала по направлению к Старшей площади. — Она красивая. Инкрис не сразу отреагировал на слова сына, продолжая смотреть вслед удаляющейся женщины. Потом же глянул на Париса, который крутил в руках перо. — Красивая, — кивнул Инкрис, доставая новую самокрутку — в комнате слишком отчетливо пахло цветочными духами. — Да. Ты будешь допрашивать разных людей, Парис. В том числе, и весьма красивых девушек. Его сын внезапно улыбнулся, и Инкрис потрепал его по волосам. — Но ведь она что-то скрывает. Да, папа? Я правильно это заметил? — Скрывает, да, — кивнул Инкрис, закуривая. — Значит, мы с ней еще увидимся, да? Инкрис улыбнулся, глядя на сына. — Да, Парис. Мы, несомненно, еще с ней увидимся. Уж в этом можешь не сомневаться.