Я дома.

Осень приходит и уходит в мгновение ока, и прежде, чем Юнги даже осознает это, наступает зима, и его кости гремят от холода. Дом, в который он приходит, холодный, простыни, на которых он спит, холодные, и лицо, которое он видит в отражении зеркал, также холодно. Еще есть холод, который поселился внутри него, но он не приложил никаких усилий, чтобы избавиться от него, вместо этого он запирает его внутри, потому что он ничего не может с этим поделать, не тогда, когда один человек, который мог буквально разжечь огонь внутри него, был в нескольких десятках тысяч миль. Однако внутри него нет горечи, потому что он счастлив. Он всегда будет рад за мальчика, который все время чертовски широко улыбается, в то время, как его руки пытаются поймать солнечный свет. Пак Чимин всегда был мечтателем, а Мин Юнги всегда бежал с ним куда угодно. Если бы Чимин захотел ловить солнечные лучи до конца своей жизни, Юнги был бы там. Если Чимин захотел проехать через всю Корею или отправиться в поход в страну, язык которой они едва поймут (если вообще поймут), то Юнги, конечно же, тоже будет рядом. Но Чимин не ловит солнечный свет, и у него, конечно, нет времени, чтобы отправиться в поход. И, хотя Юнги хочет быть рядом с Чимином каждую секунду, это невозможно. У них есть квартира, о которой Юнги должен заботиться и кот, который ненавидит его, но изображает дружелюбного зверька для того, чтобы его покормили. В течение пяти лет Чимин превратился из мальчика, который упорно тренировался для достижения своей цели, в парня, который стал всемирно известным айдолом. Казалось, в мгновении ока Чимин сделал так, чтобы при одном взгляде на этого удивительного парня, сердца людей заходились в бешеном ритме. Раньше так было только у Юнги. Чимин клянется, что Юнги является наиболее важным, и, конечно же, Юнги ему верит.Чимина почти никогда не бывает рядом, и у Юнги нет никакой обиды на него, вовсе нет. В доме просто холодно, вот и все. Нет грусти или горечи в том, чтобы вернуться в пустой дом, зная, что Чимин спит на другой стороне земного шара, или же поет и танцует для тысяч людей. Нет грусти, только огромных размеров гордость каждый раз, когда он поражается осознанием этого. Кто знал, что Чимин может быть звездой в глазах сотен тысяч, даже миллионов людей. До того, как он стал звездой для всех остальных, Чимин был уже целой галактикой для Юнги. Поэтому Мин нагибается, стаскивает свои ботинки и приветствует кота, который проводит хвостом по голени парня, и это, на самом деле, единственный признак привязанности, на который способно это существо. Юнги достает свой телефон, улыбается на недавнее фото, которое прислал Чимин, но тут же хмурится, когда замечает у того темные круги под глазами. Текст, указывающий на это,— это все, что Чимин должен знать, чтобы понять, что Юнги вернулся домой. Через минуту его телефон вибрирует. Мин поднимает его, проводит пальцем по экрану и улыбается мальчику, крича ему «Добрый вечер». Они разговаривают в течение нескольких минут, Юнги говорит что-то о работе, говорит намного больше о грубом коте, который снова игнорирует старшего, и Чимин смеется над возмущениями Юнги, а затем рассказывает о своем графике на утро. Это зима, и ночи становятся холоднее, кровать Юнги становится все больше и больше с каждой ночью, что тот проводит в одиночку. Когда Чимин говорит, что скучает по нему, его голос нежный, но с какой-то невозможной тяжестью, которая ощутимее передает вес его слов. Юнги задерживает дыхание и поднимает глаза к потолку, ведь только так он может остановить льющиеся слезы, которые удивляют его. —О, нет, не надо,— тут же произносит Чимин, пытаясь звучать мило, но терпит неудачу, ведь его голос звучит с надрывом,— Если ты будешь плакать, я тоже заплачу, и тогда мои глаза опухнут, а это будет по крайней мере двадцатиминутная лекция от визажиста,— еще до того, как он заканчивает предложение, из его глаз начинают течь слезы, и Чимин вынужден смаргивать их с пушистых ресниц. Юнги смеется над ним, но его сердце сжимается, ведь ему так хочется прикоснуться к лицу Чимина, дабы подушечками пальцев аккуратно стереть его слезы. — Ну все, успокаивайся. Разревелся, как маленький. —Да кто мне это говорит! —Чимин смеется в ответ и дыхание Юнги буквально замирает. Наконец, после того, как Чимин успокаивается и предупреждает, что отключится через десять минут, Юнги говорит: —Я действительно скучаю по тебе. — Еще несколько недель, хорошо? Мы летим в США через пару дней, но это последняя остановка тура, а потом я возвращаюсь домой как раз к Рождеству. Круто, правда? Юнги хочет сказать, что ему очень одиноко, но слова застывают в горле. Вместо этого он кивает, и говорит, что хочет, чтобы они могли купить для всех своих тупых друзей Рождественские подарки вместе, потому что это трагедия и испытание, делать это в одиночку, и Чимин предупреждает его, чтобы он не смел покупать уродливые кружки или рамки для фотографий. Перед тем, как повесить трубку, Чимин отправляет парню воздушный поцелуй, а Юнги гримасничает, показывая, что ему это не нравится, но ведь они оба знают, что это не так. —Люблю тебя,— говорит Юнги, сильнее стискивая телефон тонкими пальцами. —Я люблю тебя больше! —Чимин в последний раз ярко улыбается и заканчивает видеовызов. Пак Чимин гастролировал большую часть года, возвращаясь домой в Корею на несколько выходных или около того между концертами, и хотя они, вероятно, уже миллион раз были в FaceTime, ни разу на самом деле не попрощались, прежде чем закончить звонок. Глупый, жадный маленький кот Киткат (Чимин назвал его), проходит мимо Юнги снова, и тот сдерживается, чтобы не запустить в эту наглую морду подушкой. Когда Мин засыпает в ту ночь, он никак не может согреться. Никакое количество одеял не может согреть его холодные кости, и это нормально, это нормально. В конце концов, сейчас зима. *** Остальная часть недели тянется, кажется, целую вечность. Кот все еще жаден к еде и дразнит Юнги; работа-это работа, и Чимин все еще находится на другой стороне мира, выступая для тысяч людей, которые не знают о парне, к которому Пак вернется домой на Рождество. Они не знают о парне, который ждет его в холодном доме, потому что Чимина уже давно нет дома. Они не знают о парне, который всегда ждал Чимина, который всегда будет ждать его, и все в порядке, если честно. Юнги не возражает — было бы неплохо пойти с Чимином и держать его за руку на публике, но это действительно не имеет значения, не тогда, когда самые важные люди в их жизни уже знают о них. Кроме того, Юнги никогда не любил все эти показушные нежности. И он гордится этим. Но когда он идет по оживленным улицам центра города, наблюдая, за парочками, что гуляют за руки и выглядят до безумия счастливыми, Юнги хочет, чтобы Чим был рядом. Чимин не вернется домой еще две недели, поэтому Юнги делает праздничные покупки сам, и когда Пак узнает, что Юнги купил всем своим друзьям уродливые кружки, требует, чтобы Мин вышел из дома и не возвращался, пока не купит более продуманные подарки. Так Юнги приобретает для Чонгука новый Xbox, покупает Хосоку щенка, дизайнерскую сумку для Тэхена, чертовски дорогую обувь для Намджуна, и приглашает Сокджина пройтись на следующей неделе по магазинам для того, чтобы старший выбрал себе костюм. Похоже, что Чимин почти плачет после того, как Юнги перечислил все, что он купил для их друзей. —Детка,— его щеки красные, и Юнги подозревает, что это из-за того, что он задерживает дыхание, ведь Чимин обычно пытается успокоиться именно так, -Я удивлен, что ты не купил ни одному из них дом! —Игровая консоль не так уж и много стоит, — Юнги пожимает плечами. —Конечно,— бормочет Чимин,— А ты уверен, что Хосок достаточно ответственен для того, чтобы щенок жил с ним? —Ну, Киткат все еще жив со мной, поэтому я уверен, что собака будет в порядке с Хосоком. Чимин соглашается, но слышит упоминание о своем жадном коте и требует показать его. Юнги проводит долгие десять минут, пытаясь выманить кота из своего укрытия, и когда тот не двигается с места, хватает его и это заканчивается царапинами на руке и заливистым смехом Чимина. *** Разум Юнги начал обратный отсчет. Чимин должен приехать через четыре дня и Юнги обнаруживает, что дом больше не такой холодный и что кошка добрее к нему. Он все еще не может согреться, но его кости дрожат от холода намного меньше. За два дня до прибытия Чимина Юнги оказывается сидящим перед диваном, его телефон рядом с ним. Мин щелкает по каналам, пока не останавливается на новостной трансляции. Видеть лицо Чимина по телевизору не должно быть в новинку для Юнги. Только не тогда, когда у Пака есть дюжина статей, написанных о нем каждый день, и его новая песня играет почти на каждой радиостанции по всей стране, но Юнги все еще удивлен. Шок быстро сменяется гордостью, когда все, что он слышит из трансляции, — это похвала. Его телефон звонит через пару минут после сегмента, и он принимает вызов слишком быстро, его сердце заходится в бешеном ритме, когда Мин, наконец, увидел Чимина после долгого и утомительного дня. Первое, что делает Чимин- это улыбается ему очень ярко. Второе, что делает Чимин— это говорит о Хосоке, который позвонил Чиму и рассказал о собаке, которую Юнги ему подарил. —Он не поверил мне, когда я сказал, что это была твоя идея,— говорит Чимин, смахивая волосы с глаз. —Да, он выглядел так, будто собирался плакать, когда понял, что это настоящая собака. Лицо Хосока выглядело очень счастливым, когда Мин принес ему собаку. Чон полез обнимать Юнги и сказал «Спасибо», должно быть, миллион раз. —Мы должны устроить вечеринку? —спрашивает взволнованно Чимин. Юнги просто встает с дивана и переносится на кровать, подбирая кошку в процессе. —Мы могли бы. Да, давай сделаем это. Ты приготовишь еду и все остальное, а я разошлю приглашения. Юнги стонет: — Почему я не могу отправить приглашения? —Как же я должен делать все остальное, когда меня даже нет в стране? —с улыбкой отвечает ему Чимин. —Хорошо, но в их же интересах принести нам нормальные подарки. Если кто-нибудь даст мне кружку, клянусь. Он зевает, оседает на подушках и тянет одеяло к подбородку. Он поднимает одну руку выше для лучшего ракурса. В любую другую ночь он бы улыбнулся немного насмешливо, но сегодня Юнги просто хочет слушать Чимина и наблюдать за тем, как озаряется его лицо, когда он рассказывает о практике и о том, что иностранные фанаты подпевали его песни. —Мы должны съездить в Калифорнию,— предлагает Чимин. —Так давай сделаем это,— Юнги говорит, наблюдая за тем, как на губах младшего играет улыбка. Ох, эти губы. Мягкие, теплые, любимые. Юнги изо всех сил пытается изобразить из себя бодрого человека, но Чимин замечает перемены и усмехается: — Спокойной ночи, моя любо- Но его перебивает тараторящий Юнги: — Нет, нет, разве ты не говорил, что остаток дня свободен? Давай поговорим, все в порядке. Однако его зевота выдает его с потрохами. Чимин улыбается. И это слишком знакомая улыбка, улыбка, которую никто из фанатов никогда не видел, улыбка, которая позволяет Юнги чувствовать себя самым счастливым человеком на земле, улыбка, которая специально для него. И вдруг одеяло становится теплее, теперь холод, что поселился внутри него медленно отступает, словно под воздействием солнечных лучей, что проникают Юнги под кожу. — Сегодня ты выглядишь очень хорошо,— говорит Юнги, пытаясь перевести тему. Чимин закатывает глаза на комплимент, но Юнги замечает, что щеки Пака заметно порозовели, и это можно считать победой. —Ты ужасен,— бормочет Чимин, слегка хмурясь. Юнги сейчас очень хочется поцеловать Чимина. —Да, но ты все равно любишь меня,— говорит Мин вместо этого, зевая снова. Подушки мягкие и по какой-то причине Киткат уже спит на стороне Чимина. — Больше всего,— голос Чимина мягкий, и глаза Юнги трепещут до конца. Последнее, что он слышит— это именно чарующий голос своего милого парня. Сон тянет Юнги, его пальцы все еще держат телефон, а Чимин наблюдает за ним с другого конца, и на его губах играет ласковая улыбка. Звонок заканчивается только тогда, когда телефон Юнги разряжается, через несколько часов после того, как он уже уснул. Мин Юнги не просыпается от глупого, жадного маленького кота, царапающего пятно на подушке, которое прямо над его головой. Он не просыпается от солнца, слишком яркого для холодного зимнего утра. Он также не просыпается от будильника. Он просыпается благодаря мягким рукам, что гладят его лоб, просыпается благодаря поцелуям в щеку и нежному дыханию на ухо. Он боится, что все это окажется лишь мечтой, но он все равно храбро открывает глаза и сталкивается лицом к лицу с Чимином, который тихо улыбается ему, играя пальцами с его волосами. — Эти вещи начинают выглядеть реальными,— бормочет Юнги, снова закрывая глаза. Он чувствует руку прямо под головой и впечатление качеством своей мечты. Это так ярко, так реально, что он может практически чувствовать тепло Чимина. —О чем ты говоришь? —Чимин спрашивает, и в голосе его слышны нотки озорства. — Это сон,— отвечает Юнги. Его глаза все еще закрыты. Он мечтал о Чимине столько ночей, но эта иллюзия слишком уж реальна. По комнате разливается мелодичный смех. —Юнги, открой глаза и посмотри на меня. Мин боится, что сон закончится, если он сделает это, поэтому он оставляет глаза закрытыми. —Боже, какой ты иногда упрямый,— Чимин говорит это, а затем Юнги чувствует прикосновение теплых губ. —Это не сон,— Чимин шепчет, а его дыхание касается лица Юнги. Медленно, Мин открывает глаза, и обнаруживает, что Чимин лежит на боку и улыбается. И это еще одна особенная улыбка, которая говорит Юнги: « Я люблю тебя, ты знаешь это?». Это не сон, потому что в его мечтах ему никогда не удавалось построить с Чимином хоть какой-то конструктивный диалог; и тепло, излучаемое парнем, определенно реально, совсем не похоже на то, что он себе воображает. И, просто, Боже, он думает, что его сердце может запросто лопнуть от фактического шока, потому что он, наконец, снова видит Чимина во плоти. Юнги оборачивает руки вокруг Пака в следующую секунду, притащив его еще ближе, насколько это вообще было возможно. Чимин держит его так же крепко, лицо находится в волосах Юнги, когда младший смеется и шепчет: —Доброе утро. Значение слов не доходит до Юнги, потому что он все еще слишком ошеломлен. Наконец, Мин реагирует путем прокатки Чимина на спину и забирается на него сверху, коленями упираясь по обе стороны от талии парня. Чимин смотрит в ответ с улыбкой, которая заставляет летать бабочек в животе у Мин Юнги, даже после всех этих гребаных лет, что парни провели вместе. Руки нежно и осторожно прикасаются к лицу Чимина, потому что Мин еще не до конца принял реальность. —Это не сон,— наконец говорит Юнги после долгих минут, в течение которых он просто смотрит на Чимина, который расслабленно лежит на кровати, волосы его разметались на подушке, а на губах та же глупая улыбка, которая заставляет сердце старшего парня трепетать. А потом Юнги смеется. Большими пальцами мягко гладит скулы Чимина, нежно лаская. Юнги просто наслаждается тем, что Пак Чимин, наконец-то, дома. Его маленький мальчик Пак Чимин вернулся домой. — Ты действительно здесь. — Сюрприз? —Чимин усмехается и кладет руки на талию Юнги, слегка поглаживая. —Я, блять, скучал по тебе,— тихо произносит Юнги, наклоняясь, чтобы провести своим прохладным носом по теплому кончику носа Чимина. Чимин же прижимает пальцы к бедрам Юнги, наблюдает, как его дыхание замирает под давлением. Когда он произносит следующую фразу, глаза Чимина влажные, а улыбка настолько теплая, что отогрела Юнги и зажгла в сердце того настоящее пламя. Что же говорит Чимин? Конечно, самую желанную для Юнги фразу. « Я дома».