Отражение души

По коридору школы «Святого Альберта», ведущему в сторону общежития для альф, шел невероятно красивый омега. Его длинные чёрные волосы, плавно спускающиеся до пояса, были тщательно расчесаны и собраны в хвост. Обтягивающая школьная форма подчеркивала красоту стройного тела. Рафаэль был одним из самых красивых омег в школе. Его красота напоминала произведение искусства, но в тоже время он сильно отличался от других представителей своего пола. Он выглядел очень хрупким, словно хрустальная статуэтка, одно неверное движение и она разобьется, но в тоже время обладал огромной силой. В его немного детском характере сильно выделялись нотки величия и властности. Эти черты особенно ярко выражались в его взгляде. Когда он смотрел на ­кого-то, его собеседнику хотелось сжаться и исчезнуть, полностью раствориться, ведь эти глаза могли увидеть твою душу и скрытые внутри секреты. Многих альф это завораживало. Они всеми силами старались добиться ответных чувств Рафаэля, но он всем без исключения отказывал. И всем в школе была известна причина. Ведь всего себя, без остатка, Рафаэль отдал своему единственному, своему истинному. Рафаэль очень любил своего альфу, всегда был рядом с ним и поддерживал в трудную минуту. Омега очень ценил отношения, поэтому полностью открылся перед своей половинкой. Рядом с альфой с лица Рафаэля никогда не сходила улыбка. В своих мечтах он часто представлял их счастливое будущее. В такие моменты омега был еще прекраснее чем обычно, а его улыбка делала его настоящим ангелом, спустившимся с небес. Однако если бы ­кто-нибудь увидел его сейчас, то в страхе убежал бы. Хорошо что была середина дня, когда большинство учеников на дополнительных занятиях или же в библиотеке. Никто не видел Рафаэля, который сейчас пребывал в неописуемой ярости. Казалось, он готов придушить первого встречного. Настолько сильна была его ярость и ненависть, что заполнила все частички его души. Он поднялся на второй этаж и остановился у двери. Недолго думая он со всей силы пнул дверь ногой. Послышался грохот. В комнате сейчас присутствовали двое альф. Один сидел на своей кровати и довольно ухмылялся, а другой стоял в центре комнаты и ­что-то яростно доказывал своему соседу, размахивая при этои руками во все стороны. Но их прервал грохот и распахнутая дверь. Они повернули головы в сторону нарушителя спокойствия и застыли на месте. Комната погрузилась в тишину. На входе стоял юный омежка, прекрасный словно ангел. Он окинул альф беглым взглядом и неторопливо вошел внутрь, громко хлопнув дверью. Рафаэль посмотрел на альфу, сидящего на кровати. — Оставь нас! — сказал он с улыбкой, но по тону его голоса было понятно возражения не принимаются. Альфа подскочил и мгновенно покинул комнату. Ему не хотелось попасть под горячую руку, да и ссора двух голубков его никак не интересовала. В комнате остались двое. Рафаэль посмотрел в лицо ­когда-то самого дорогого, самого любимого человека. В его душе бушевал настоящий шторм, но взгляд оставался по-прежнему спокойным, даже чересчур спокойным. Ничто не выдавало его истинных чувств. Альфа застыл. Он ничего не говорил, потому что не знал что сказать. Спокойствие омеги его пугало. В душе возникло нехорошее предчувствие. Однако даже понимая это, он не мог ничего поделать, ведь все произошло с его помощью. Только он разрушил свое счастье, своими собственными руками и винить он мог только себя. Он — Джон ди Лост Карнуэл, красивый сильный альфа. Сын великого герцога и самый завидный жених для многих омежек его возраста. У него было все: богатая семья, хорошая родословная и безупречная репутация. Настоящий пример идеального наследника. С раннего детства он привык получать все что только душе угодно. И в его жизни не существовало такого понятия как отказ. Он был избалованным, делал что хотел и никогда не интересовался чужим мнением. Осознав свою привлекательность, он по полной этим воспользовался. Стоило ему лишь намекнуть, как омеги сами кидались в его постель, позволяя альфе полностью удовлетворить все свои извращенные фантазии. Он никогда не думал о серьёзных отношениях. Омеги были для него игрушками, которые он может выбросить или даже сломать когда надоест. Однако его отец, великий герцог ничего не знал о похождениях своего сына. Джон прекрасно скрывал все свои постельные похождения, ведь если о них узнают его репутация мигом скатится в тартарары. И для того чтобы его любовники молчали, он применял любые средства — от запугивания до подкупа и шантажа. Поэтому все омеги молчали, а в глазах высшего общества Джон был альфой мечты. Джону нравилось дурить всех вокруг и он никогда не хотел меняться. Ему казалось, что нет смысла скрывать свою истинную злую, жестокую и извращенную натуру. Правда, так было только до его встречи с Рафаэлем. Когда два года назад в школу перевелся омега, который обучался до этого времени дома из-за своего слабого здоровья, Джон даже подумать не мог, что его жизнь кардинально изменится. Маленький хрупкий омега, которого представлял учитель, смотрел на своих будущих одноклассников, гордо подняв голову. Его взгляд завораживал, но оставался совершенно равнодушным, словно ничто в этом мире его не интересовало. Все альфы хотели стать партнером Рафаэля и их совсем не беспокоил тот факт, что у омеги практически нет запаха. Но для Джона все было не так. Он сразу почувствовал удивительный, сводящий с ума запах сирени вперемешку с родниковой водой и искрящимся снегом. Он не мог оторвать взгляд от новенького и ­что-то глубоко внутри сказало: “Мое!” Джон чувствовал такое впервые и не понимал почему его так тянет к абсолютно незнакомому омеге, которого он видел всего лишь пару мгновений. Он сразу же стал ухлестывать за новеньким. И это был первый раз когда Джон в ответ услышал резкий отказ. В отличии от других омег Рафаэль совсем не ощущал запахи других. С одной стороны это было хорошо, так как отсутствие запаха и обоняния защищало от надоедливых ухажеров, а с другой плохо, ведь в случае с Джоном он не учуял в нем своего истинного. Вообще, омега был очень осторожным и никому полностью не открывался и не доверял. Все свои эмоции и чувства он скрывал глубоко внутри себя. Этому послужило его неоднозначное положение в семье. А его спокойствие и рассудительность стали результатом постоянных покушений на его жизнь, большинство из которых было организовано его родственниками. Однако Джон об этом не знал и принял отказ Рафаэля как вызов. Он решил, что непременно завоюет этого непреступного омегу. С тех пор он стал осуществлять свой план. Он преследовал Рафаэля повсюду. Находился рядом с ним практически весь день. Постоянно проявлял знаки внимания и говорил о своих чувствах. Старался брать омегу за руку или неожиданно обнимать при любом удобном случае. Рафаэля все это жутко раздражало, а когда Джон начинал распускать свои руки он со всей силы избивал его. Но даже кулаки не остановили настырного альфу. Он стал действовать еще более решительно. Стал засыпать Рафаэля дорогими подарками и цветами, приглашал на прогулки по городу и в театр. По-началу омега отказывался, но потом под напором сдался и принял приглашение альфы на свидание. Этот день был просто незабываемым. Джон выполнял все капризы и желания Рафаэля, а омега, который всегда мечтал встретить своего прекрасного принца, наслаждался таким отношением альфы. Правда, в самом конце альфа не упустил момента и, когда омега меньше всего этого ожидал, страстно поцеловал того в губы. Рафаэль хотел вырваться, но крепкие руки Джона не позволили ему этого сделать, а потом все его тело расслабилось и обмякло. Он больше не вырывался и даже стал отвечать на поцелуй. Когда Джон отстранился Рафаэль не ударил его, как делал обычно, а отвел взгляд. Всю дорогу до общежития они молчали. Омега пребывал в прострации и ни на что не реагировал. Джон не знал, что происходит. В действительности все было довольно просто. Во время поцелуя Рафаэль почувствовал запах Джона. Для него это был настоящий шок. Он с рождения не чувствовал запахи других омег и альф. Врачи говорили, что такое бывает, хоть и крайне редко, и когда он встретит своего истинного только тогда почувствует запах своей пары. Рафаэль не мог этого принять. С самой первой встречи ему не понравился Джон. И он даже не мог сказать чем именно. Альфа был красив, внимателен, вежлив. Настоящий идеал, сказочный принц. Он можно сказать был альфой мечты, о котором так долго мечтал омега. Однако, ­что-то не давало Рафаэлю покоя. Подсознательно он сторонился Джона, словно за его чувствами скрывалось нечто другое, не то о чем каждый день говорил альфа, ­что-то опасное для омеги. Но даже через некоторое время, Рафаэль так и не смог найти ­какие-либо ответы на свои вопросы и сомнения. Возможно, он сторонился Джона потому, что он слишком идеальный и именно это делало его таким подозрительным. Но сейчас омега решил дать ему шанс, ведь Джон его истинный, половинка его души. Если бы Рафаэль знал к чему это приведет, то никогда в жизни не согласился бы встречаться с Джоном, даже несмотря на то что он его истинный. К сожалению, тогда Рафаэль верил в сказки и был уверен, что теперь его ждет невероятная жизнь, которую он проведет вместе со своим единственным. С того дня прошло два года. Рафаэлю исполнилось пятнадцать, а Джону шестнадцать. После первого свидания омега перестал сторониться Джона. И через некоторое время они стали встречаться. Все было хорошо, но в последнее время альфа стал слишком раздражительным. И Рафаэль не понимал причины такого отношения. А Джон был очень зол. За два года его отношения с Рафаэлем не продвинулись дальше свиданий и легких поцелуев в губы. Вообще было удивительно, что за все это время Джон не спал ни с одним из своих любовников. Многие даже решили, что альфа взялся за ум и ­наконец-то исправился. Но альфа следовал своему изначальному плану. Когда он получил отказ, в душе он поклялся самому себе, что влюбит в себя омегу, а потом жестоко сломает его, полностью уничтожит. Ради достижения своей цели он был готов пойти на что угодно. Но в последнее время он стал выходить из себя. Омега хоть и стал к нему ближе, но всё равно держал от него ­какую-то дистанцию. А когда он намекал, что хочет больше чем просто поцелуи, Рафаэль ловко увиливал, говоря, что у него еще не было первой течки и нужно подождать. Джон знал это просто отговорки, омега не хотел с ним спать и он не мог понять причины. А месяц назад отец Джона великий герцог Кардан ди Лост Карнуэл сообщил, что его сын ради будущего семьи и ее многовекового процветания должен жениться на младшем сыне великого герцога Рида ди Кей Грациэла. И никакие возражения не принимаются, так как две семьи уже объявили дату помолвки. Джон был мягко говоря в шоке и ничего не мог с этим поделать. Единственной радостной новостью в тот момент была новость о том, что у Рафаэля скоро начнется первая течка. И когда омега попросил ему помочь, Джон сразу же улыбнулся. Н­аконец-то он дождался этого момента! Его губы растянулись в довольной улыбке. Он настолько глубоко ушел в себя, что даже не заметил как к нему подошел его самый верный друг Цербер. Никто не знал его имени, но зато каждому было известно его прозвище.Цербер — цепной пёс Джона ди Лост Карнуэла. Выполнял все грязные делишки Джона. И в обществе имел отвратительную репутацию. Однако он не стыдился этого и с гордостью рассказывал всем о своих отвратительных поступках. — И чего это, наш молодой герцог, такой счастливый? Случилось ­что-то хорошее, а ты никому не рассказал? — спросил Цербер, а глаза его странно сузились. Джон посмотрел на него и усмехнулся. — А чего мне не радоваться? Наконец, случилось то, чего так долго ждал! — Неужели? — Да, у Рафаэля скоро начнется течка, — злобно оскалился Джон. От его улыбки даже Цербер вздрогнул. — Это отличные новости. Ты собираешься провести ее с ним? — спросил Цербер. Он был уверен, что первая течка очень важна как для омеги, так и для альфы. Но ответ Джона привел его в ужас. — Ты что издеваешься? Я так долго терпел этого наивного идиота лишь для того, чтобы полностью уничтожить его. Я заставлю его пожалеть о том что он посмел отказать мне. Я превращу его жизнь в ад. — Что, разве… — Цербер не договорил, так как Джон продолжил. — Цербер, мне понадобится твоя помощь в этом деле. Я хочу, чтобы ты и еще несколько твоих ребят изнасиловали Рафаэля, когда у него начнется течка. — Ты с ума сошел! — закричал Цербер. Он знал, что у его друга нет никакого понятия морали, да он и сам не отличался порядочностью, но в этот раз его просьба заставила Цербера ужаснуться. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сказал?!! Хочешь чтобы мы изнасиловали Рафаэля? Ты вообще в своём уме!!! Он ведь твой истинный! Ты хоть представляешь, как это может повлиять на него? К тому же разве это не первая течка? Будет чудом если после такого он не совершит самоубийство! Я не хочу в этом учавствовать! — Цербер, ты что отказываешься мне подчиняться? — Джон в упор посмотрел на своего друга. В его голосе был лишь холод и жестокость. — Советую, хорошенько подумать. Ты ведь не хочешь вернуться в то место? Цербер вздрогнул и опустил голову. — Очень хорошо. Я сообщу, когда все начнется, — кивнул головой Джон. — И впредь никогда не забывай, почему ты сейчас находишься здесь. И кто твой господин. Не стоит из-за ­какого-то омеги разрушать свою жизнь. Лучше насладись по полной предоставленным шансом. Тебе ведь уже давно нравиться Рафаэль. Не упускай такой редкий шанс. Цербер ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел в спину уходящему Джону. Все случилось через неделю. Этот день начался так же как и все другие. Рафаэль проснулся рано утром, умылся, причесался, а потом отправился в столовую. Хорошо позавтракав, он отправился на первую пару профессора по истории. Уроки прошли быстро. И вот вечером, когда все пары закончились, омега шел в свою комнату. Как вдруг его скрутило. От боли он схватился за живот и чуть не упал. Он начал выть. Он слышал, как врачи говорили, что первая течка у всех омег проходит по-разному. К­то-то ее просто не замечает, а ­кто-то не может разогнуться от боли. Похоже, в случае Рафаэля это второй вариант. Он с трудом устоял на ногах и направился в сторону своей комнаты. Еще пару шагов. Неожиданный удар по голове и сознание омеги погрузилось в темноту. Очнулся Рафаэль в темной комнате. Он был полностью обнажен, а его руки связаны веревкой. Он не мог ничего разглядеть, а из-за течки все в глазах плыло. В комнате послышались шаги. Туда вошли пять альф. Рафаэль от страха сжался. Они подошли к кровати и стали разглядывать омегу, пожирающим взглядом. — Какой хорошенький, — облизнулся самый крупный альфа из всей пятерки. Рафаэль задрожал от страха. — Повезло, мы можем делать с ним все что захотим, — сказал другой альфа, сверкая глазами от нахлынувшего возбуждения. — Кто вы? Что вам надо? — прохрипел омега, когда самый крупный альфа подошел ближе и стал снимать свои штаны. — Не волнуйся, малыш, тебе понравится, — сказал альфа, после чего резко схватил Рафаэля за волосы и грубо поцеловал его. Он не проявлял и капли нежности. Кусал его губы до тех пор пока не появились струйки крови. А его руки тем временем исследовали тело омеги. Он отгягивал его соски, причиняя невероятную боль, другой рукой ласкал член. Омега хотел сопротивляться, но не мог. Из-за течки все его тело стало слабым и отвечало на все ласки альфы. Внутри омеги шла душевная борьба. Он не понимал, что происходит. Надеялся, что его спасет Джон. И словно, услышав его мольбы в нос ударил запах его истинного. Рафаэль обрадовался, Джон сейчас за дверью, он пришел спасти его. Его любимый, единственный Джон. Дверь медленно приоткрылась, освещая темную комнату. В проеме виднелся темный силуэт. Черты человека нельзя было разглядеть, но Рафаэль знал это Джон. — Спаси меня, Джон! — позвал альфу омега, но тот не сдвинулся, как предполагал омега, а продолжал наблюдать за происходящим, скрестив руки на груди. Крупный альфа, который до этого ласкал член омеги, резко дернул того на себя, из-за чего Рафаэль согнулся по полам. Омега вскрикнул. Альфа раздвинул ягодицы омеги. Он использовал палец и вошел в непреступную дырочку. Рафаэль сжался, засасывая палец глубже. — Какой узкий, — прохрипел альфа с трудом сдерживая нахлынувшее безудержной волной возбуждение. — Нет, нет, Джон, — по щеками омеги стекали слезы. Он посмотрел в сторону двери, надеясь получить помощь. Он вздрогнул. Джон стоял и улыбался довольной улыбкой, наблюдая за происходящим перед ним. От этой улыбки в душе Рафаэля ­что-то треснуло. И в этот момент альфа без всякой осторожности вошел в него на всю длину. Душераздирающий крик вырвался изо рта омеги. Он был таким пронзительным. Довольная улыбка исчезла с лица Джона. Он почувствовал как его связь с Рафаэлем полностью исчезла. Омега полностью утратил свой запах. А все альфы, словно потеряв рассудок набросились на омегу. Джон не понимал, что происходит. В этот момент внутри него образовалась пустота. Он понял, что потерял ­что-то очень важное. Альфы еще долго насиловали Рафаэля. Оставляя на его нежной коже синяки и царапины. Омега не знал сколько это длилось. Сколько раз альфы входили в него, сколько раз его заставляли брать член в рот. Он больше ничего не чувствовал. Его сознание полностью отделилось от тела. И он не заметил когда его окутала бесконечная мгла. Нашел Рафаэля его друг, одноклассник и сосед по комнате Юлий. Он был в ужасе когда увидел состояние своего друга. Все тело Рафаэля было покрыто синяками и кровью. Юлий сразу же побежал за врачом. Маг-лекарь пришел довольно быстро. Омегу перенесли в лазарет. Рафаэль долго не приходил в себя, а когда очнулся не смог сдержать слез и криков. У него была жуткая истерика. Юлий обнимал своего друга и спрашивал о случившемся. Из неразборчивых фраз и обрывков Юлий и врач узнали, что омегу изнасиловали, а стоял за этим Джон, его истинный. И это был самый страшный удар. Врач не знал что сказать, Юлий тоже. Они просто позволили омеге выпустить все, что у того накопилось внутри. Несколько дней омега был не в себе. Врач даже забеспокоился, но потом вдруг Рафаэль резко успокоился, словно ничего не произошло. Юлий удивился такой резкой перемене друга, но в душе был очень рад, что тот пошел на поправку. Сейчас стоя перед Джоном, перед глазами Рафаэля проносились события тех дней. Он вспомнил каким для него ударом стали слова доктора о том, что он, скорее всего, навсегда утратил свой запах, а следующие слова о том, что он не сможет иметь детей полностью его добили. И виной всему были его чувства к человеку, прямо сейчас стоящему перед ним. А еще Рафаэль почувствовал, что ­что-то не так, словно ему ­чего-то не хватает. Только когда он более менее пришел в себя, он понял, что совсем не чувствует присутствия истинного. В самом начале он подумал, что ему это показалось, но после еще нескольких дней понял, что его связь с истинным оборвалась. Он сразу же обратился к лекарю, на что тот сказал:”Такое бывает.” Даже рассказал несколько подобных случаев. Оказывается в истории империи было довольно много подобных случаев. И люди о которых он говорил были известны всему миру. Это явление, когда омега перестает ощущать своего истинного, назвали «Разрыв души». Такое происходит, когда альфа причинил смертельный вред своему истинному омеге. Если сознание и разум омеги достаточно сильны, ради своей защиты, он может разорвать цепи истинности и разделить душу на две части, однако при разделении душа омеги будет не полной (хоть и гораздо сильнее чем душа альфы), что может привести к разным последствиям. Например: полная перемена запаха, нестабильная психика или потеря контроля над магией. Все это — просто результат того, что душа старается заполнить образовавшуюся пустоту. Но страшнее всего было полностью потерять свой рассудок. Рафаэль очень боялся этого, ведь у него уже стали проявляться первые признаки сумашествия. И процесс этот, к сожалению, был необратим. — Зачем ты пришел сюда? Я не желаю тебя видеть, — заговорил Джон. Он кинул на Рафаэля мимолетный взгляд и отвернулся. П­очему-то он не мог посмотреть тому в глаза. И он не понимал причину этого. Неужели у него проснулась совесть? Мог ли маленький хрупкий омега ­что-то изменить в его прогнившей душе? Или он привык видеть любовь и обожание в глазах Рафаэля и теперь его холодное равнодушие сильно задело его самолюбие? — Ты ничего не хочешь мне сказать?приятный голос Рафаэля был таким же нежным, как и всегда. — А я что, должен ­что-то сказать? — наигранное недоумение отразилось во взгляде Джона. — Не хочешь извиниться? Попросить прощение? — За что мне извиняться? Кто из нас и должен просить прощения так это ты. Я то думал, что ты чистый, невинный, а ты такая же шлюха как и все другие омеги. Кто бы мог подумать… — договорить Джону не дала пощечина Рафаэля. — Заткнись! — выкрикнул Рафаэль, — Какая же ты мразь! А я дурак верил тебе, любил, а что в итоге? Мне приходится слушать от тебя подобное! — Не нужно устраивать передо мной истерику! Я лишь сказал правду. Твои проблемы если не можешь ее принять. — Правду? Джон тебе самому не смешно от этих слов? — Рафаэль запрокинул голову и стал смеяться как сумашедший. — Скажи, как долго ты придумывал свою речь? Думаешь, я ничего не знаю? Жаль тебя огорчать, но мне все известно. Твой верный пес Цербер все мне рассказал. Это ты приказал тем парням изнасиловать меня. Не нужно это отрицать — Рафаэль поднял свою руку, когда Джон хотел ­что-то сказать, и продолжил: — Хотел чтобы я молчал как и все твои любовники, ведь твой жених не должен ничего узнать, а я стал самой большой помехой на пути. — Откуда ты знаешь о моей помолвке? — задыхаясь от волнения спросил альфа. — Какая разница? Я пришел сюда не для того чтобы выяснять отношения. Я просто хочу кое-что сказать, — от этих слов все в душе Джона похолодело. Горло сжали невидимые тиски. — Спасибо. Благодаря тебе я многое понял и ­наконец-то повзрослел. Твой поступок открыл мне глаза. Надеюсь, что в будущем мы больше никогда не встретимся. — О чем ты говоришь? Мы истинные, ты не сможешь жить без меня! — затряс головой Джон. — Ах, да! Это же самая главная новость. Мы с тобой больше не истинные, — улыбнулся Рафаэль. — Что… — Нас больше ничего не связывает. Ты сам разорвал нашу связь. Теперь ничто не мешает тебе жениться на сыне великого герцога. Уверен, ты будешь очень счастлив, — Рафаэль кивнул головой и грациозно вышел из комнаты. Он не обращал внимание на крики альфы и его приказы остановиться. Для него Джон стал абсолютно чужим человеком, ничем не отличающимся от обычного прохожего. В коридоре его ждал Юлий, который бросив все свои дела, сразу же прибежал сюда, как услышал, что его друг пошел к Джону. Рафаэль улыбнулся. По крайней мере у него был настоящий друг, который не бросит в беде. А все остальное не важно. Они в двоем, в приподнятом настроении, пошли к себе. И Рафаэль не знал, что Джон, съедаемый обидой, в данный момент придумывал план, как заставить омегу приползти к нему на коленях. Но тогда он не предполагал, что это приведет настоящего Рафаэля к смерти. По коридору школы «Святого Альберта», ведущему в сторону общежития для альф, шел невероятно красивый омега. Его длинные чёрные волосы, плавно спускающиеся до пояса, были тщательно расчесаны и собраны в хвост. Обтягивающая школьная форма подчеркивала красоту стройного тела. Рафаэль был одним из самых красивых омег в школе. Его красота напоминала произведение искусства, но в тоже время он сильно отличался от других представителей своего пола. Он выглядел очень хрупким, словно хрустальная статуэтка, одно неверное движение и она разобьется, но в тоже время обладал огромной силой. В его немного детском характере сильно выделялись нотки величия и властности. Эти черты особенно ярко выражались в его взгляде. Когда он смотрел на ­кого-то, его собеседнику хотелось сжаться и исчезнуть, полностью раствориться, ведь эти глаза могли увидеть твою душу и скрытые внутри секреты. Многих альф это завораживало. Они всеми силами старались добиться ответных чувств Рафаэля, но он всем без исключения отказывал. И всем в школе была известна причина. Ведь всего себя, без остатка, Рафаэль отдал своему единственному, своему истинному. Рафаэль очень любил своего альфу, всегда был рядом с ним и поддерживал в трудную минуту. Омега очень ценил отношения, поэтому полностью открылся перед своей половинкой. Рядом с альфой с лица Рафаэля никогда не сходила улыбка. В своих мечтах он часто представлял их счастливое будущее. В такие моменты омега был еще прекраснее чем обычно, а его улыбка делала его настоящим ангелом, спустившимся с небес. Однако если бы ­кто-нибудь увидел его сейчас, то в страхе убежал бы. Хорошо что была середина дня, когда большинство учеников на дополнительных занятиях или же в библиотеке. Никто не видел Рафаэля, который сейчас пребывал в неописуемой ярости. Казалось, он готов придушить первого встречного. Настолько сильна была его ярость и ненависть, что заполнила все частички его души. Он поднялся на второй этаж и остановился у двери. Недолго думая он со всей силы пнул дверь ногой. Послышался грохот. В комнате сейчас присутствовали двое альф. Один сидел на своей кровати и довольно ухмылялся, а другой стоял в центре комнаты и ­что-то яростно доказывал своему соседу, размахивая при этои руками во все стороны. Но их прервал грохот и распахнутая дверь. Они повернули головы в сторону нарушителя спокойствия и застыли на месте. Комната погрузилась в тишину. На входе стоял юный омежка, прекрасный словно ангел. Он окинул альф беглым взглядом и неторопливо вошел внутрь, громко хлопнув дверью. Рафаэль посмотрел на альфу, сидящего на кровати. — Оставь нас! — сказал он с улыбкой, но по тону его голоса было понятно возражения не принимаются. Альфа подскочил и мгновенно покинул комнату. Ему не хотелось попасть под горячую руку, да и ссора двух голубков его никак не интересовала. В комнате остались двое. Рафаэль посмотрел в лицо ­когда-то самого дорогого, самого любимого человека. В его душе бушевал настоящий шторм, но взгляд оставался по-прежнему спокойным, даже чересчур спокойным. Ничто не выдавало его истинных чувств. Альфа застыл. Он ничего не говорил, потому что не знал что сказать. Спокойствие омеги его пугало. В душе возникло нехорошее предчувствие. Однако даже понимая это, он не мог ничего поделать, ведь все произошло с его помощью. Только он разрушил свое счастье, своими собственными руками и винить он мог только себя. Он — Джон ди Лост Карнуэл, красивый сильный альфа. Сын великого герцога и самый завидный жених для многих омежек его возраста. У него было все: богатая семья, хорошая родословная и безупречная репутация. Настоящий пример идеального наследника. С раннего детства он привык получать все что только душе угодно. И в его жизни не существовало такого понятия как отказ. Он был избалованным, делал что хотел и никогда не интересовался чужим мнением. Осознав свою привлекательность, он по полной этим воспользовался. Стоило ему лишь намекнуть, как омеги сами кидались в его постель, позволяя альфе полностью удовлетворить все свои извращенные фантазии. Он никогда не думал о серьёзных отношениях. Омеги были для него игрушками, которые он может выбросить или даже сломать когда надоест. Однако его отец, великий герцог ничего не знал о похождениях своего сына. Джон прекрасно скрывал все свои постельные похождения, ведь если о них узнают его репутация мигом скатится в тартарары. И для того чтобы его любовники молчали, он применял любые средства — от запугивания до подкупа и шантажа. Поэтому все омеги молчали, а в глазах высшего общества Джон был альфой мечты. Джону нравилось дурить всех вокруг и он никогда не хотел меняться. Ему казалось, что нет смысла скрывать свою истинную злую, жестокую и извращенную натуру. Правда, так было только до его встречи с Рафаэлем. Когда два года назад в школу перевелся омега, который обучался до этого времени дома из-за своего слабого здоровья, Джон даже подумать не мог, что его жизнь кардинально изменится. Маленький хрупкий омега, которого представлял учитель, смотрел на своих будущих одноклассников, гордо подняв голову. Его взгляд завораживал, но оставался совершенно равнодушным, словно ничто в этом мире его не интересовало. Все альфы хотели стать партнером Рафаэля и их совсем не беспокоил тот факт, что у омеги практически нет запаха. Но для Джона все было не так. Он сразу почувствовал удивительный, сводящий с ума запах сирени вперемешку с родниковой водой и искрящимся снегом. Он не мог оторвать взгляд от новенького и ­что-то глобоко внутри сказало: “Мое!” Джон чувствовал такое впервые и не понимал почему его так тянет к абсолютно незнакомому омеге, которого он видел всего лишь пару мгновений. Он сразу же стал ухлестывать за новеньким. И это был первый раз когда Джон в ответ услышал резкий отказ. В отличии от других омег Рафаэль совсем не ощущал запахи других. С одной стороны это было хорошо, так как отсутствие запаха и обоняния защищало от надоедливых ухажеров, а с другой плохо, ведь в случае с Джоном он не учуял в нем своего истинного. Вообще, омега был очень осторожным и никому полностью не открывался и не доверял. Все свои эмоции и чувства он скрывал глубоко внутри себя. Этому послужило его неоднозначное положение в семье. А его спокойствие и рассудительность стали результатом постоянных покушений на его жизнь, большинство из которых было организовано его родственниками. Однако Джон об этом не знал и принял отказ Рафаэля как вызов. Он решил, что непременно завоюет этого непреступного омегу. С тех пор он стал осуществлять свой план. Он преследовал Рафаэля повсюду. Находился рядом с ним практически весь день. Постоянно проявлял знаки внимания и говорил о своих чувствах. Старался брать омегу за руку или неожиданно обнимать при любом удобном случае. Рафаэля все это жутко раздражало, а когда Джон начинал распускать свои руки он со всей силы избивал его. Но даже кулаки не остановили настырного альфу. Он стал действовать еще более решительно. Стал засыпать Рафаэля дорогими подарками и цветами, приглашал на прогулки по городу и в театр. По-началу омега отказывался, но потом под напором сдался и принял приглашение альфы на свидание. Этот день был просто незабываемым. Джон выполнял все капризы и желания Рафаэля, а омега, который всегда мечтал встретить своего прекрасного принца, наслаждался таким отношением альфы. Правда, в самом конце альфа не упустил момента и, когда омега меньше всего этого ожидал, страстно поцеловал того в губы. Рафаэль хотел вырваться, но крепкие руки Джона не позволили ему этого сделать, а потом все его тело расслабилось и обмякло. Он больше не вырывался и даже стал отвечать на поцелуй. Когда Джон отстранился Рафаэль не ударил его, как делал обычно, а отвел взгляд. Всю дорогу до общежития они молчали. Омега пребывал в прострации и ни на что не реагировал. Джон не знал, что происходит. В действительности все было довольно просто. Во время поцелуя Рафаэль почувствовал запах Джона. Для него это был настоящий шок. Он с рождения не чувствовал запахи других омег и альф. Врачи говорили, что такое бывает, хоть и крайне редко, и когда он встретит своего истинного только тогда почувствует запах своей пары. Рафаэль не мог этого принять. С самой первой встречи ему не понравился Джон. И он даже не мог сказать чем именно. Альфа был красив, внимателен, вежлив. Настоящий идеал, сказочный принц. Он можно сказать был альфой мечты, о котором так долго мечтал омега. Однако, ­что-то не давало Рафаэлю покоя. Подсознательно он сторонился Джона, словно за его чувствами скрывалось нечто другое, не то о чем каждый день говорил альфа, ­что-то опасное для омеги. Но даже через некоторое время, Рафаэль так и не смог найти ­какие-либо ответы на свои вопросы и сомнения. Возможно, он сторонился Джона потому, что он слишком идеальный и именно это делало его таким подозрительным. Но сейчас омега решил дать ему шанс, ведь Джон его истинный, половинка его души. Если бы Рафаэль знал к чему это приведет, то никогда в жизни не согласился бы встречаться с Джоном, даже несмотря на то что он его истинный. К сожалению, тогда Рафаэль верил в сказки и был уверен, что теперь его ждет невероятная жизнь, которую он проведет вместе со своим единственным. С того дня прошло два года. Рафаэлю исполнилось пятнадцать, а Джону шестнадцать. После первого свидания омега перестал сторониться Джона. И через некоторое время они стали встречаться. Все было хорошо, но в последнее время альфа стал слишком раздражительным. И Рафаэль не понимал причины такого отношения. А Джон был очень зол. За два года его отношения с Рафаэлем не продвинулись дальше свиданий и легких поцелуев в губы. Вообще было удивительно, что за все это время Джон не спал ни с одним из своих любовников. Многие даже решили, что альфа взялся за ум и ­наконец-то исправился. Но альфа следовал своему изначальному плану. Когда он получил отказ, в душе он поклялся самому себе, что влюбит в себя омегу, а потом жестоко сломает его, полностью уничтожит. Ради достижения своей цели он был готов пойти на что угодно. Но в последнее время он стал выходить из себя. Омега хоть и стал к нему ближе, но всё равно держал от него ­какую-то дистанцию. А когда он намекал, что хочет больше чем просто поцелуи, Рафаэль ловко увиливал, говоря, что у него еще не было первой течки и нужно подождать. Джон знал это просто отговорки, омега не хотел с ним спать и он не мог понять причины. А месяц назад отец Джона великий герцог Кардан ди Лост Карнуэл сообщил, что его сын ради будущего семьи и ее многовекового процветания должен жениться на младшем сыне великого герцога Рида ди Кей Грациэла. И никакие возражения не принимаются, так как две семьи уже объявили дату помолвки. Джон был мягко говоря в шоке и ничего не мог с этим поделать. Единственной радостной новостью в тот момент была новость о том, что у Рафаэля скоро начнется первая течка. И когда омега попросил ему помочь, Джон сразу же улыбнулся. Н­аконец-то он дождался этого момента! Его губы растянулись в довольной улыбке. Он настолько глубоко ушел в себя, что даже не заметил как к нему подошел его самый верный друг Цербер. Никто не знал его имени, но зато каждому было известно его прозвище.Цербер — цепной пёс Джона ди Лост Карнуэла. Выполнял все грязные делишки Джона. И в обществе имел отвратительную репутацию. Однако он не стыдился этого и с гордостью рассказывал всем о своих отвратительных поступках. — И чего это, наш молодой герцог, такой счастливый? Случилось ­что-то хорошее, а ты никому не рассказал? — спросил Цербер, а глаза его странно сузились. Джон посмотрел на него и усмехнулся. — А чего мне не радоваться? Наконец, случилось то, чего так долго ждал! — Неужели? — Да, у Рафаэля скоро начнется течка, — злобно оскалился Джон. От его улыбки даже Цербер вздрогнул. — Это отличные новости. Ты собираешься провести ее с ним? — спросил Цербер. Он был уверен, что первая течка очень важна как для омеги, так и для альфы. Но ответ Джона привел его в ужас. — Ты что издеваешься? Я так долго терпел этого наивного идиота лишь для того, чтобы полностью уничтожить его. Я заставлю его пожалеть о том что он посмел отказать мне. Я превращу его жизнь в ад. — Что, разве… — Цербер не договорил, так как Джон продолжил. — Цербер, мне понадобится твоя помощь в этом деле. Я хочу, чтобы ты и еще несколько твоих ребят изнасиловали Рафаэля, когда у него начнется течка. — Ты с ума сошел! — закричал Цербер. Он знал, что у его друга нет никакого понятия морали, да он и сам не отличался порядочностью, но в этот раз его просьба заставила Цербера ужаснуться. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сказал?!! Хочешь чтобы мы изнасиловали Рафаэля? Ты вообще в своём уме!!! Он ведь твой истинный! Ты хоть представляешь, как это может повлиять на него? К тому же разве это не первая течка? Будет чудом если после такого он не совершит самоубийство! Я не хочу в этом учавствовать! — Цербер, ты что отказываешься мне подчиняться? — Джон в упор посмотрел на своего друга. В его голосе был лишь холод и жестокость. — Советую, хорошенько подумать. Ты ведь не хочешь вернуться в то место? Цербер вздрогнул и опустил голову. — Очень хорошо. Я сообщу, когда все начнется, — кивнул головой Джон. — И впредь никогда не забывай, почему ты сейчас находишься здесь. И кто твой господин. Не стоит из-за ­какого-то омеги разрушать свою жизнь. Лучше насладись по полной предоставленным шансом. Тебе ведь уже давно нравиться Рафаэль. Не упускай такой редкий шанс. Цербер ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел в спину уходящему Джону. Все случилось через неделю. Этот день начался так же как и все другие. Рафаэль проснулся рано утром, умылся, причесался, а потом отправился в столовую. Хорошо позавтракав, он отправился на первую пару профессора по истории. Уроки прошли быстро. И вот вечером, когда все пары закончились, омега шел в свою комнату. Как вдруг его скрутило. От боли он схватился за живот и чуть не упал. Он начал выть. Он слышал, как врачи говорили, что первая течка у всех омег проходит по-разному. К­то-то ее просто не замечает, а ­кто-то не может разогнуться от боли. Похоже, в случае Рафаэля это второй вариант. Он с трудом устоял на ногах и направился в сторону своей комнаты. Еще пару шагов. Неожиданный удар по голове и сознание омеги погрузилось в темноту. Очнулся Рафаэль в темной комнате. Он был полностью обнажен, а его руки связаны веревкой. Он не мог ничего разглядеть, а из-за течки все в глазах плыло. В комнате послышались шаги. Туда вошли пять альф. Рафаэль от страха сжался. Они подошли к кровати и стали разглядывать омегу, пожирающим взглядом. — Какой хорошенький, — облизнулся самый крупный альфа из всей пятерки. Рафаэль задрожал от страха. — Повезло, мы можем делать с ним все что захотим, — сказал другой альфа, сверкая глазами от нахлынувшего возбуждения. — Кто вы? Что вам надо? — прохрипел омега, когда самый крупный альфа подошел ближе и стал снимать свои штаны. — Не волнуйся, малыш, тебе понравится, — сказал альфа, после чего резко схватил Рафаэля за волосы и грубо поцеловал его. Он не проявлял и капли нежности. Кусал его губы до тех пор пока не появились струйки крови. А его руки тем временем исследовали тело омеги. Он отгягивал его соски, причиняя невероятную боль, другой рукой ласкал член. Омега хотел сопротивляться, но не мог. Из-за течки все его тело стало слабым и отвечало на все ласки альфы. Внутри омеги шла душевная борьба. Он не понимал, что происходит. Надеялся, что его спасет Джон. И словно, услышав его мольбы в нос ударил запах его истинного. Рафаэль обрадовался, Джон сейчас за дверью, он пришел спасти его. Его любимый, единственный Джон. Дверь медленно приоткрылась, освещая темную комнату. В проеме виднелся темный силуэт. Черты человека нельзя было разглядеть, но Рафаэль знал это Джон. — Спаси меня, Джон! — позвал альфу омега, но тот не сдвинулся, как предполагал омега, а продолжал наблюдать за происходящим, скрестив руки на груди. Крупный альфа, который до этого ласкал член омеги, резко дернул того на себя, из-за чего Рафаэль согнулся по полам. Омега вскрикнул. Альфа раздвинул ягодицы омеги. Он использовал палец и вошел в непреступную дырочку. Рафаэль сжался, засасывая палец глубже. — Какой узкий, — прохрипел альфа с трудом сдерживая нахлынувшее безудержной волной возбуждение. — Нет, нет, Джон… — по щеками омеги стекали слезы. Он посмотрел в сторону двери, надеясь получить помощь. Он вздрогнул. Джон стоял и улыбался довольной улыбкой, наблюдая за происходящим перед ним. От этой улыбки в душе Рафаэля ­что-то треснуло. И в этот момент альфа без всякой осторожности вошел в него на всю длину. Душераздирающий крик вырвался изо рта омеги. Он был таким пронзительным. Довольная улыбка исчезла с лица Джона. Он почувствовал как его связь с Рафаэлем полностью исчезла. Омега полностью утратил свой запах. А все альфы, словно потеряв рассудок набросились на омегу. Джон не понимал, что происходит. В этот момент внутри него образовалась пустота. Он понял, что потерял ­что-то очень важное. Альфы еще долго насиловали Рафаэля. Оставляя на его нежной коже синяки и царапины. Омега не знал сколько это длилось. Сколько раз альфы входили в него, сколько раз его заставляли брать член в рот. Он больше ничего не чувствовал. Его сознание полностью отделилось от тела. И он не заметил когда его окутала бесконечная мгла. Нашел Рафаэля его друг, одноклассник и сосед по комнате Юлий. Он был в ужасе когда увидел состояние своего друга. Все тело Рафаэля было покрыто синяками и кровью. Юлий сразу же побежал за врачом. Маг-лекарь пришел довольно быстро. Омегу перенесли в лазарет. Рафаэль долго не приходил в себя, а когда очнулся не смог сдержать слез и криков. У него была жуткая истерика. Юлий обнимал своего друга и спрашивал о случившемся. Из неразборчивых фраз и обрывков Юлий и врач узнали, что омегу изнасиловали, а стоял за этим Джон, его истинный. И это был самый страшный удар. Врач не знал что сказать, Юлий тоже. Они просто позволили омеге выпустить все, что у того накопилось внутри. Несколько дней омега был не в себе. Врач даже забеспокоился, но потом вдруг Рафаэль резко успокоился, словно ничего не произошло. Юлий удивился такой резкой перемене друга, но в душе был очень рад, что тот пошел на поправку. Сейчас стоя перед Джоном, перед глазами Рафаэля проносились события тех дней. Он вспомнил каким для него ударом стали слова доктора о том, что он, скорее всего, навсегда утратил свой запах, а следующие слова о том, что он не сможет иметь детей полностью его добили. И виной всему были его чувства к человеку, прямо сейчас стоящему перед ним. А еще Рафаэль почувствовал, что ­что-то не так, словно ему ­чего-то не хватает. Только когда он более менее пришел в себя, он понял, что совсем не чувствует присутствия истинного. В самом начале он подумал, что ему это показалось, но после еще нескольких дней понял, что его связь с истинным оборвалась. Он сразу же обратился к лекарю, на что тот сказал:”Такое бывает.” Даже рассказал несколько подобных случаев. Оказывается в истории империи было довольно много подобных случаев. И люди о которых он говорил были известны всему миру. Это явление, когда омега перестает ощущать своего истинного, назвали «Разрыв души». Такое происходит, когда альфа причинил смертельный вред своему истинному омеге. Если сознание и разум омеги достаточно сильны, ради своей защиты, он может разорвать цепи истинности и разделить душу на две части, однако при разделении душа омеги будет не полной (хоть и гораздо сильнее чем душа альфы), что может привести к разным последствиям. Например: полная перемена запаха, нестабильная психика или потеря контроля над магией. Все это — просто результат того, что душа старается заполнить образовавшуюся пустоту. Но страшнее всего было полностью потерять свой рассудок. Рафаэль очень боялся этого, ведь у него уже стали проявляться первые признаки сумашествия. И процесс этот, к сожалению, был необратим. — Зачем ты пришел сюда? Я не желаю тебя видеть, — заговорил Джон. Он кинул на Рафаэля мимолетный взгляд и отвернулся. П­очему-то он не мог посмотреть тому в глаза. И он не понимал причину этого. Неужели у него проснулась совесть? Мог ли маленький хрупкий омега ­что-то изменить в его прогнившей душе? Или он привык видеть любовь и обожание в глазах Рафаэля и теперь его холодное равнодушие сильно задело его самолюбие? — Ты ничего не хочешь мне сказать?приятный голос Рафаэля был таким же нежным, как и всегда. — А я что, должен ­что-то сказать? — наигранное недоумение отразилось во взгляде Джона. — Не хочешь извиниться? Попросить прощение? — За что мне извиняться? Кто из нас и должен просить прощения так это ты. Я то думал, что ты чистый, невинный, а ты такая же шлюха как и все другие омеги. Кто бы мог подумать… — договорить Джону не дала пощечина Рафаэля. — Заткнись! — выкрикнул Рафаэль, — Какая же ты мразь! А я дурак верил тебе, любил, а что в итоге? Мне приходится слушать от тебя подобное! — Не нужно устраивать передо мной истерику! Я лишь сказал правду. Твои проблемы если не можешь ее принять. — Правду? Джон тебе самому не смешно от этих слов? — Рафаэль запрокинул голову и стал смеяться как сумашедший. — Скажи, как долго ты придумывал свою речь? Думаешь, я ничего не знаю? Жаль тебя огорчать, но мне все известно. Твой верный пес Цербер все мне рассказал. Это ты приказал тем парням изнасиловать меня. Не нужно это отрицать — Рафаэль поднял свою руку, когда Джон хотел ­что-то сказать, и продолжил: — Хотел чтобы я молчал как и все твои любовники, ведь твой жених не должен ничего узнать, а я стал самой большой помехой на пути. — Откуда ты знаешь о моей помолвке? — задыхаясь от волнения спросил альфа. — Какая разница? Я пришел сюда не для того чтобы выяснять отношения. Я просто хочу кое-что сказать, — от этих слов все в душе Джона похолодело. Горло сжали невидимые тиски. — Спасибо. Благодаря тебе я многое понял и ­наконец-то повзрослел. Твой поступок открыл мне глаза. Надеюсь, что в будущем мы больше никогда не встретимся. — О чем ты говоришь? Мы истинные, ты не сможешь жить без меня! — затряс головой Джон. — Ах, да! Это же самая главная новость. Мы с тобой больше не истинные, — улыбнулся Рафаэль. — Что… — Нас больше ничего не связывает. Ты сам разорвал нашу связь. Теперь ничто не мешает тебе жениться на сыне великого герцога. Уверен, ты будешь очень счастлив, — Рафаэль кивнул головой и грациозно вышел из комнаты. Он не обращал внимание на крики альфы и его приказы остановиться. Для него Джон стал абсолютно чужим человеком, ничем не отличающимся от обычного прохожего. В коридоре его ждал Юлий, который бросив все свои дела, сразу же прибежал сюда, как услышал, что его друг пошел к Джону. Рафаэль улыбнулся. По крайней мере у него был настоящий друг, который не бросит в беде. А все остальное не важно. Они в двоем, в приподнятом настроении, пошли к себе. И Рафаэль не знал, что Джон, съедаемый обидой, в данный момент придумывал план, как заставить омегу приползти к нему на коленях. Но тогда он не предполагал, что это приведет настоящего Рафаэля к смерти.