3 глава
23 апреля 2018 г., 23:32
— Уф, наконец-то все закончилось! Я уж думал мне конец! — плюхнулся на кровать вместе с учебниками, сразу как только вошел в комнату, Рафаэль. Сегодня был последний день экзаменов, а с завтрашнего дня все ученики будут собирать свои вещи и готовиться к выпускной церемонии, а затем разъедутся по домам.
— Да, ладно тебе! Не жалуйся! Ты в отличии от меня всегда хорошо сдавал все предметы, даже если не готовился, а в этот раз ты вложил все свои силы в подготовку. Уверен, у тебя будет лучший результат, — сказал Юлий, пока снимал свои туфли и ставил их на полку в шкафчике у входа.
В этом плане он был очень настойчив. Говорил, что не любит грязь и поэтому в доме нужно ходить в тапочках. Он и к Рафаэлю с этим приставал, но в последнее время стал закрывать на невнимательность друга глаза. Точнее сказать, он просто следовал советам врача.
Последние два месяца, а именно столько времени прошло после разговора Рафаэля с Джоном и их окончательного разрыва отношений, Юлий стал ясно ощущать, как сильно изменился его друг. Хоть на первый взгляд и казалось, что все также как и прежде, но это было далеко не так. И Юлий, знакомый с Рафаэлем, ощущал это лучше других.
Рафаэль всегда улыбался и был очень мил в общении с другими, сейчас он делал тоже самое, но в его улыбке больше не было привычной искренности. А в его глазах появилась непонятная тьма. И если это изменение практически никто не замечал, то вот его резкие смены характера сильно бросались в глаза. В течение пяти минут его настроение могло совершить круг от радости до полного отчаянья, злости и нескончаемых причитаний о том «какое же я ничтожество» и снова вернуться к непонятно откуда взявшемуся счастью и восхвалению себя любимого, в иной раз приравнивая себя к какому-нибудь божеству. Также он стал более грубым и раздражительным. Он совершенно не мог контролировать свои эмоции, хотя до «разрыва души» у него выходило это лучше всего. А любое оскорбительное слово, сказанное кем-то в шутку, теперь он воспринимал на полном серьезе и практически каждый вечер, возвращаясь в свою комнату в общежитие, он закатывал истерики. Юлию приходилось худо. Он иногда часами не мог успокоить своего друга, а порой и ему самому приходилось выслушивать оскорбления от невменяемого Рафаэля. Иногда приходилось применять грубую силу, чтобы успокоить омегу или же давать сильное снотворное, когда тот переставал контролировать себя совсем. Кстати, такие сильные истерики происходили только по вечерам. Врачи сказали, что причиной тому, скорее всего, послужило время его изнасилования, которое тоже произошло вечером. И чисто подсознательно, он каждый вечер вспоминает произошедшее в тот день из-за чего и происходят все эти срывы. К сожалению, с этим ничего нельзя было поделать, ведь неважно насколько силен и искусен в своем деле маг-лекарь излечить травмированное подсознание человека он не мог. К тому же, на омегу, что подверглась «разрыву души» очень трудно воздействовать магией. У таких людей невероятно сильная защита от любого постороннего вмешательства и если ее структуру слегка нарушить омега может умереть от болевого шока. Из-за этого мнение всех врачей в мире разделилось: одни считали, что «разрыв души» делает омегу сильнее, позволяя превзойти границы собственной сущности, а другие, что это делает омегу еще более уязвимым чем раньше. И точно сказать какое из утверждений верно не мог ответить никто. В каждом из них была доля правды. Скорее всего, все дело в том, кто прошел через «разрыв души». Если человек силен духом и сможет противостоять всем последствиям после насильного освобождения от истинности, тогда он действительно станет лишь сильнее, однако если он не справиться с этой преградой он просто сойдет с ума и через некоторое время умрет. И у Рафаэля как раз и был этот решающий период, который определит его будущее. А Юлий, сильно переживающий за друга, не мог понять справляется ли Рафаэль или же нет. С одной стороны каждый вечер он был совершенно невменяемым, а с другой в течение дня он вел себя как всегда, словно ничего и не произошло. И хотя были мелкие срывы, они казались абсолютно незначительными по сравнению с тем что происходит после уроков.
— Сегодня был настоящий ад! Если бы я знал, что экзамены будут такими сложными, то ни за что бы не пытался поступить именно в эту академию! Пошёл бы в любую другую пусть и поступил бы благодаря своему знатному происхождению, зато всё было бы гораздо проще! Не пришлось бы так сильно напрягаться! Эх, как же я устал, такое ощущение что не вступительные тесты сдавал, а пробежал марафон с грузом на спине! Никогда прежде так сильно не уставал! Еле дождался окончания уроков, думал не дойду до комнаты! И почему я так напрягаюсь? Скажи мне, — начал говорить Рафаэль, совершенно не обращая внимание на то, слушает ли его Юлий или же нет. Это была его новая привычка. Он часто приходил и начинал говорить сам с собой. Хотя Юлий всегда его внимательно слушал, но редко поддерживал разговор. В такие моменты Рафаэлю нужно было просто выговориться. Выплеснуть всё, что накопилось в душе.
— Ну, не знаю. На мой взгляд, вопросы были довольно легкими. Может, это потому, что ты до сих пор не до конца восстановился? В последнее время ты часто засыпаешь на уроках и даже не замечаешь этого, — Юлий прошел в комнату и аккуратно разложил свои учебники на письменном столе.
— Нет! — вскрикнул Рафаэль. — Дело не во мне, а в уровне предложенных тестов. И зачем поступающим столько знать? Разве этот материал проходят не в академии?!
— Слушай, я не спрашивал, но куда ты решил поступать? — заинтересовался Юлий. Он каждый вечер выслушивал нытье друга. И ему стало интересно в каком учебном заведении такие завышенные требования к поступающим.
— А, разве я не говорил? Я сдавал экзамены в «Центральную академию», — с гордостью ответил Рафаэль. А Юлий от шока открыл рот и выронил из рук книгу. Чего-чего, а такого он никак не ожидал. Теперь понятно, почему Рафаэль каждый вечер жаловался и проклинал экзаменаторов. Еще бы! Он ведь решил поступать не куда-нибудь, а в «Центральную академию» — самое лучшее учебное заведение в мире.
Эта академия была основана тогда, когда нынешняя империя Альзас только появилась. Кем был основатель «Центральной академии», а также ее первым директором до сих пор не известно. Никаких записей в исторических летописях об этом человеке не осталось. Однако не понятно почему, но каждый знал одно — основатель «Центральной академии» был невероятно сильным магом и, возможно, входил в тройку сильнейших во всем мире. Но правда ли это, никому не известно. Вокруг этого человека ходило множество легенд. И каждая из них было абсолютно противоположна другой. Хотя никто не знал всей правды, все эти легенды и истории сохранились до этого времени и их довольно часто рассказывали маленьким детям, так как каждая из них напоминала фантастическую сказку. Так появились «Тринадцать сборников детских сказок империи Альзас».
Однако «Центральная академия» была известна вовсе не из-за этих сказок и легенд, а потому что уровень обучения студентов и преподаваемый учителями материал были на высочайшем уровне. Поступить туда было практически нереально. Только если ты обладал каким-то особым талантом или же преуспевал во многих дисциплинах ты мог попасть в эту академию. Условия проживания студентов были на королевском уровне, однако студенты считали это минимумом, который они по праву заслужили, ведь занятия в академии были похлеще спартанских. Однако если ты сможешь выдержать шесть лет такого обучения, то после выпуска перед тобой откроются все двери. Ведь выпускники «Центральной академии» могли стать кем угодно: боевым магом, рыцарем, политиком, ученным, военным генералом или кем — то другим, зависит от желания самого человека. К выпускникам «Центральной академии» относились с огромным уважением в обществе, неважно какого сословия был выпускник. Таких людей боялись обидеть или нечаянно задеть, ведь последствия такого поступка были крайне плачевны.
И теперь Юлий хорошо понимал друга. От подготовки к вступительным экзаменам в «Центральную академию» взвыл бы любой, даже совершенно здоровый человек, а Рафаэль, который утратил половину своей души и сейчас был эмоционально не стабилен, вообще держался молодцом. И если так посмотреть, то его выдержке даже можно было позавидовать.
— А почему ты решил поступать именно туда? — спросил Юлий, когда немного отошел от первого шока. Он прожил с Рафаэлем в одной комнате девять лет и хорошо знал, что тот никогда ничего не делает без веской причины. Может, и выглядело, что Рафаэль ничем не отличается от других омег, но так казалось лишь на первый взгляд. В действительности, каждый его шаг был тщательно продуман. Порой Юлию казалось, что он живет не с таким же омегой, как и он сам, а с могучим альфой, который может защитить тебя от врагов или утешить твое израненное сердце. Да, Рафаэль был действительно сильным. И речь не только о физической силе. Он был очень силен духовно. Его невозможно было сломить. Он шел к своей цели до самого конца и неважно какие преграды стояли у него на пути. Рядом с ним ты всегда ощущал спокойствие. И это пугало. Такое спокойствие омега или альфа испытывали только рядом со своим истинным или любимым, которому ты был готов беззаговорочно доверять и слушать каждое его слово, зная, что он никогда тебе не навредит. Однако любой находящийся рядом с Рафаэлем человек испытывал такое чувство и каждый был готов расскрыть свое сердце и душу только потому, что тот находился рядом.
Юлий не понимал почему так происходит. В начале он даже думал, что это какое-то магическое заклинание очарования, но практически сразу отбросил эту мысль. Магию можно было пробудить только в пятнадцать лет. В этом возрасте практически все заканчивали свое обучение в школе и за неделю до выпуска, ученики проходили особую церемонию, о которой знали лишь учителя. К тому же даже если кто-то и знал как провести пробуждение, то ни за что не стал бы делать этого, если ребенок не достиг необходимого возраста, потому что в этом не было никакого смысла. По непонятной причине, магия пробуждалась только после пятнадцатилетия и неважно сколько раз ты будешь проводить церемонию пробуждения до этого возраста, результат всегда будет один — полное отсутствие магической силы. Причину этого никто не знал. Так что Рафаэль никак не мог использовать чарующее заклинание. И осознание этого, так сильно пугало Юлия.
Ещё бы! Влюбиться по уши в своего лучшего друга и соседа по комнате, который тоже омега. Такое напугало бы любого! И как бы не старался это скрыть Юлий у него плохо получалось. Однако Рафаэль делал вид, что ничего не замечает. И за это Юлий был очень благодарен. Он и сам понимал, что это просто первая влюбленность, пускай и очень сильная, но рано или поздно она пройдет, а когда он встретит своего единственного, то и думать забудет о Рафаэле. И с одной стороны он всегда жаждал большего чем просто дружба, в душе понимая, что он просто играется со своим другом, пытаясь навязать свои чувства, а с другой он хотел сохранить эти дружеские отношения на всю оставшуюся жизнь. Повезло, что всегда добрый Рафаэль продолжал общаться с Юлием как прежде, не давая тому пересечь черту. Юлий был уверен, что друг знает о его чувствах. И был поражен, как тому удавалось всегда держать себя в руках. Даже сейчас, во время его частых истерик, он ни разу не упрекнул друга по этому поводу. И только, когда его чувства немного угасли, Юлий понял, что все это время он чувствовал к Рафаэлю не любовь, а восхищение, которое было столь огромным, что превратилось в бесконечное и слепое обожание. И это еще раз напомнило ему о дальновидности Рафаэля. Возможно, тот за все свои пятнадцать лет жизни совершил лишь одну единственную ошибку — влюбился в Джона. Однако, кто мог знать, что такое случится?
— Ты такой наивный! Задаешь такие глупые вопросы! Я тебе даже завидую! — хмыкнул Рафаэль, но в его усмешке слышалось не презрение, а боль. Он говорил насмешливые слова, которые должны были ранить собеседника, но при этом вкладывал в них совершенно другой смысл. Словно, старался скрыть правду, прикрываясь улыбкой и смехом.
Однако Юлий не заметил этого и, нахмурившись, отвернулся. В последнее время ему казалось, что Рафаэль постоянно над ним смеется, стараясь подчеркнуть свое превосходство.
— Тебе лишь бы посмеяться надо мной! — фыркнул Юлий.
— Вообще-то, я говорил серьезно, — не изменившись в лице, ответил Рафаэль.
Но в чем-то он был согласен с другом. В последние дни ему нравилось наблюдать за тем, как злятся другие. И он неосознанно старался задеть любого с кем общался. И надо признать, получалось это довольно хорошо. Раньше он не замечал за собой таких пристрастий. Хотя слышал рассказы своего отца о таких людях, которым нравится выводить других из себя. Вроде это делает их счастливыми. Но Рафаэль никогда не думал, что сам окажется из такого типа людей.
— Ну, конечно. Не смеется он! — продолжал злиться Юлий. — Завидует он, как же! Это я тебе должен завидовать. Ты происходишь из семьи с многовековой историей, у тебя есть титул, стоит только тебе пожелать, как любой каприз будет исполнен, ведь ты из семьи ди Крос Инвидиа! У тебя есть все! Перед тобой открыты все двери. А я просто сын барона, который получил свой титул пару лет назад. Мы с тобой оба благородного происхождения, тем не менее разница между нами словно между небом и землей!
Юлий не понимал из-за чего он так разозлился, ведь Рафаэль не сказал ничего такого. Это была правда и все прекрасно знали об этом. Но почему-то, вдруг, он сорвался на своего друга, хотя тот ни разу, при общении с ним, не использовал своё графское происхождение, для того чтобы командовать им, хотя такое было вполне логично. Рафаэль во всем превосходил Юлия. Но никогда не выставлял этого на показ. Со всеми общался на равных, будь то крестьянин из деревни или принц. И именно это так привлекало в нем других и Юлия тоже.
— Поэтому я и сказал, что ты очень наивен. Думаешь, что я во всем превосхожу тебя и завидуешь моему положению, хотя в действительности завидовать-то и нечему. Родиться внебрачным сыном в графской семье гораздо хуже, чем родиться обычным ребёнком в крестьянской семье. К крестьянам и то относятся лучше к чем таким как я. Ты сказал, что передо мной открыты все двери, но в реальности все с точностью да наоборот. У меня ничего нет. И если я хочу иметь хоть какое-то будущее мне обязательно нужно поступить в «Центральную академию» и окончить ее. Иначе меня ожидает такая же судьба, что и дядю, — еще никогда прежде Рафаэль не был так серьезен.
— А твой дядя… — Юлий не успел закончить, как получил ответ.
— Маркиз Эмиль ди Крайнштейн Фэймс. Уверен, это имя знают многие. Говорят, что он редкостный интриган. И это действительно так. Он присвоил себе все состояние своего мужа, а затем избавился от него, так как тот оказался больше не нужен. Честно сказать, на его месте я поступил бы также, — Рафаэль как-то странно улыбнулся.
— Не говори так! Убийство мужа — это преступление! — вскрикнул от слов друга Юлий.
— Похоже, ты действительно ничего не знаешь. Хотя это и неудивительно.
— Ты о чем? — не понял Юлий.
— Скажи, ты никогда не задумывался почему внебрачных детей так мало, ведь если учитывать количество любовников у любого графа, маркиза или герцога, таких детей должно быть гораздо больше?
— Разве это не потому, что все эти любовники не хотят заводить детей. Ведь по сути это просто очередная интрижка? — спросил Юлий. Он никак не улавливал нить разговора.
— Дело не в том, что они не хотят, а в том что им запрещено. Если подумать, это вполне разумное решение. Ведь внебрачный ребёнок не может быть наследником рода. И неважно кто он альфа или омега. Единственный способ выжить это заключить выгодный брак (что крайне трудно сделать) или же добиться огромных заслуг в какой-либо специальности. Только так можно избавиться ото всех ограничений. Однако и тот и другой вариант сложно воплотить в жизнь, поэтому куда проще не иметь внебрачных детей. Больше я рассказать не могу, но если тебе интересно спроси об этом у своих родителей. Уверен они подробно все объяснят, — Рафаэль вроде и объяснил в чем проблема, а вроде и ловко избежал ответа на вопрос.
Ему совсем не хотелось затрагивать эту тему. Да, в империи Альзас были очень гибкие законы. Однако среди множества из них, был маленький, практически незаметный пункт о том, что внебрачный ребёнок омега не мог вступить в брак как равноправный супруг. Он мог быть только наложником, игрушкой альфы, без собственного мнения и свободы. Участь такого омеги была ужасной. Наложник должен был бесприкословно слушаться не только своего альфу, но и его законного младшего супруга. Если наложник совершит хотя бы маленькую оплошность или же не угодит младшему мужу, его подвергали страшному наказанию. Очень часто наложника избивали, иногда со смертельным исходом, но никто ничего не говорил по этому поводу, ведь у наложника не было никаких прав. Он был подобен кукле, которая необходима для украшения интерьера.
Однако и у этого правила была лазейка. Внебрачный ребёнок мог стать законным младшим мужем, например, если его муж его истинный или же у них разное положение в обществе. Великий герцог, лорд или принц никогда не берут наложников в свою семью, однако если их избранник внебрачный ребёнок, рожденный в семье более низкого происхождения, после заключения брака он становится законным супругом и получает тот же титул и привелегии, что имеет альфа. Но к сожалению, подобных браков было крайне мало. Ведь каждый альфа хотел заполучить себе партию с богатым приданным, а не нищего омегу, коим являлся внебрачный сын какого-нибудь графа.
Эта лазейка приносила Рафаэлю хоть какое-то облегчение. Он был уверен, что участь наложника ему не грозит. Отец не позволит своему самому любимому сыну жить жизнью раба. И Рафаэль даже не сомневался, что граф Рейзен ди Крос Инвидиа, скорее всего, уже нашел подходящего кандидата. У него было много друзей. А своей способностью убеждать, он мог свернуть любые горы и препятствия. Хотя в таком случае речь о любви или чувствах даже не заходила. Но это не было большой проблемой.
Однако даже зная об этом, Рафаэль решил подстраховаться. Вдруг, никто из друзей графа не захочет заключать брак, тогда оставался лишь один вариант — добиться огромных высот в какой-либо области. И осуществить это можно было только в одном месте — «Центральной академии». Вот почему, Рафаэль даже не рассматривал возможность поступить куда-нибудь еще. Для него это был точно не вариант.
Юлий и хотел бы разозлиться на друга, понимая, что тот вроде и ответил на вопрос, но в тоже время пытается сменить тему разговора, но не мог. Он не знал, что следует сказать в такой момент. Его семья совсем недавно получила дворянский титул и он совершенно не привык к нему. Разумеется, он и не пытался что-либо узнать о светском мире, ведь его жизнь никак не изменилась. Он привык к абсолютной свободе, а его родители ни в чем ему не отказывали, позволяя делать что угодно, пока это находиться в рамках допустимого. Но сегодня он впервые задумался, что, возможно, жизнь, которой живет он и жизнь которой живет Рафаэль, полностью отличаются друг от друга.
В этот момент Юлий чувствовал себя маленьким неразумным ребенком, стоящим перед взрослым. Ему было неловко. Рафаэль знал очень многое о поведении в высших кругах общества, в то время как Юлий не знал даже основ. Впервые он заметил эту разницу, разделяющую их. Юлий молчал. Он не знал, что сказать, ведь все внутри него пребывало в смятении. А Рафаэль был этому только рад. Ему не придется отвечать на неудобные вопросы, поэтому он сразу переключился на другую тему.
— А куда решил поступать ты? Кажется, твои экзамены были довольно легкими? — приподнял бровь Рафаэль, смотря на то как Юлий вздрогнул, а затем с облегчением вздохнул и улыбнулся, как бы благодаря Рафаэля за понимание.
— Во «Вторую академию», — ответил Юлий, явно обрадованный этим вопросом. Ему хотелось похвастаться перед ним своими успехами, что он и решил сделать прямо сейчас. — Эту академию также называют академией магов. Все потому, что там учатся только маги.
Переполненый восторгом Юлий весь светился от гордости и восхищения. В отличие от «Центральной академии», где каждый ученик в обязательном порядке изучал магию, боевые искусства и общие предметы, такие как история, политика, география, литература и другие, во «Второй академии» изучали только магию. Там было несколько факультетов — боевой магии, исцеляющей магии, темной магии, запретной магии и древней магии. Каждый факультет имел свою учебную программу и никак не пересекался с другими. Если сказать простыми словами, то в «Центральной академии» ученики проходили общирное обучение всех специальностей, а во «Второй академии» обучение было сосредоточено на одной специальности.
— На какой факультет пойдешь?
— На факультет исцеляющей магии, — бодро ответил Юлий.
— А почему именно туда? Хочешь стать врачом? — поразился Рафаэль. Ему был не понятен выбор друга.
— Нет, алхимиком. С детства мечтаю об этом! — воскликнул Юлий и даже подпрыгнул от радости. Всегда хотел поделиться своей мечтой.
— Теперь понятно. Алхимия, ведь является ветвью магии исцеления. Обучиться ей будет трудно, но я знаю у тебя получится. Уверен ты достигнешь успеха. Я буду за тебя болеть! — сжал кулаки, подбадривая друга на выбранном пути, Рафаэль. — Я тоже буду стараться!
— Спасибо! Мне стало гораздо спокойнее. С такой поддержкой я точно со всем справлюсь! — засмеялся в ответ Юлий. — Кстати, ты готов к завтрашнему дню? Завтра пройдет церемония пробуждения. Интересно, какой элемент достанется мне? Что думаешь?!
— Вот завтра и узнаешь, — ровно проговорил Рафаэль.
— Что?!! И это все что ты можешь сказать?!! — завелся Юлий. Такого равнодушия он никак не ожидал.
— А чего ты ждал? — недоумевал Рафаэль. — Думал, что я буду прыгать от радости? Какой в этом смысл?
— Ну ты и зануда!! Это же такой важный день! Если завтра ты пробудишь сильный элемент твоя жизнь кардинально изменится. Я хочу, чтобы у меня был элемент пространства или элемент огня, а лучше элемент молнии! — воодушевился Юлий и стал нарезать круги по комнате.
— Какой смысл думать об этом? Лишь пустая трата времени. Завтра узнаешь свой элемент, так зачем забивать этим голову сейчас? — зевнул Рафаэль. — Лучше скажи, ты в душ пойдешь первым?
— Эх… в некоторых вопросах ты просто неисправим, — покачал головой Юлий. — Я сейчас не пойду в душ. Мне еще надо кое-куда сходить. Можешь идти первым.
Рафаэль просто кивнул и уставился на Юлия.
— Что-то случилось? — прервал возникшую в комнату тишину Рафаэль.
— С чего ты взял?
— Просто, последнее время ты постоянно уходишь куда-то вечером и возвращаешься заполночь. Вот я и подумал, что что-то случилось.
— Нет, все в порядке, — занервничал Юлий и его голос слегка дрогнул, что не скрылось от Рафаэля.
«Он точно что-то скрывает», — пронеслось у того в голове.
— Правда? — растянул, почти пропел Рафаэль. — Почему мне кажется, что ты что-то скрываешь от меня… может… ты с кем-то тайно встречаешься?
От этих слов Юлий вздрогнул.
— Не говори глупости! Как я могу с кем-то встречаться! Тем более после того, что случилось с тобой? Теперь я и сам боюсь связываться с альфами! У меня просто были проблемы связанные с учебой, поэтому я стал ходить на дополнительные уроки, которые проводит староста. Ты можешь спросить у других. Они меня видят там каждый день, — затараторил Юлий, нервно сжимая края своей формы.
— Не нужно так нервничать. Я просто спросил. Я ведь волнуюсь, не хочу чтобы ты пострадал, но раз все в порядке, то ладно, — разумеется он ни слову не поверил. Он видел, как тот нервничал. Юлий никогда не умел скрывать ложь, а его нервозность явно не могла быть из-за дополнительных занятий. Значит у него кто-то есть. Рафаэль теперь был полностью уверен. И Юлий, похоже, не хочет, чтобы он знал об этом. Рафаэль непроизвольно нахмурился. Он был в гневе. Его лучший друг, что-то скрывает! Неужели он ему не доверяет? Хоть в душе Рафаэль и закипал от злости, но вслух ничего не сказал. Он просто наблюдал как его друг собирается на свидание, при этом старательно делая вид, как он сосредоточен, ведь он должен взять все необходимое на «дополнительные уроки». Рафаэль про себя фыркнул. Он больше не мог находиться с Юлием в одной комнате. Он встал с кровати, взял полотенце и пошел к двери.
— Я в душ, — резко выплюнул он и хлопнул дверью.
— Ага… — прошептал в ответ омега, пожав плечами. И продолжил собираться, теперь уже не скрывая счастливой улыбки.
Холодные капли воды падали на белоснежную кожу Рафаэля. Все его тело дрожало, но он не замечал этого. Даже ледяная вода не могла привести его в норму. Он чувствовал себя таким разбитым. Почему-то то, что Юлий скрывает от него своего альфу сильно его задело. Ему казалось, что его снова предали. Ему хотелось выть от пустоты, заполнившей его сердце. Но ни один звук не вырвался из его уст.
Что с ним происходит? Рафаэль был уверен, что что-то с ним не так. Раньше он никогда бы так не отреагировал. Он был бы рад за друга, пожелал бы счастья, а потом, в тайне ото всех, проследил бы за ним и узнал кто его избранник. Никогда прежде он не принял бы секрет друга за предательсто. Однако сейчас ему, казалось, что все вокруг его обманывают. Их улыбки напоминали гримасы, за которыми скрывалось презрение и отвращение по отношению к Рафаэлю. Иногда ему мерещились странные жуткие образы и картины, а внутренний голос разделился на два. Один пытался подчинить себе другого. И в последнее время Рафаэль задумывался о том, что постепенно теряет самого себя. Ему было страшно. Очень страшно. Но никто не мог ему помочь. Ведь никто из его окружения не понимал что он чувствует. Их жалость и забота делали всё только хуже. Рафаэля тошнило от того, что все вокруг считают его нездоровым, каждый раз напоминая о том, что его истинный предал его. Каждый раз спрашивая о том, вспомнил ли он других альф, что учавствовали в изнасиловании. Они говорили, что хотят найти преступников, дабы те получили заслуженное наказание, а для этого им нужно знать все, даже крошечные детали, произошедшего. Совершенно не понимая того, что самому Рафаэлю это не нужно. Он просто хотел все забыть. Но ему каждый день напоминали о произошедшем. Он был готов взорваться. Каждый миг он ощущал как грубые руки альф касаются его кожи, как его рот терзают поцелуями, а кто-то другой играется с его членом и дырочкой. Рафаэль чувствовал себя грязным, испорченным, словно шлюха из борделя.
Он обхватил плечи руками, впившись ногтями в кожу, и стал царапать ее пытаясь смыть с себя прикосновения насильников. Но ничего не получалось. Ощущение оскверненности никуда не исчезало, а воспоминания о тот вечере становились лишь сильнее и ярче.
Он не заметил того, как вода, стекающая с его тела на холодный кафель, из прозрачной приобрела ярко алый цвет. На его руках появились довольно глубокие порезы, из которых просачивалась кровь. На это было страшно смотреть, но Рафаэль ничего не замечал и даже не чувствовал боли, словно это не он сам расцарапал кожу до крови, а кто-то другой.
Почему-то ему, вдруг, вспомнилось вчерашнее утро, когда он шел по коридору и увидел перед собой Джона, что в это время страстно целовался с каким-то омегой. Тот в ответ громко стонал и выгибался, умоляя о большем. А Джон и не возражал. Одной рукой он залез под блузку парня, а другой мял попку омеги, отчего тот вскрикнул и стал растегивать пуговицы на рубашке Джона. Дальше Рафаэль не знал, что происходило. Его захлестнула жажда убийства, которую он с трудом в тот момент сдерживал. Он бегом направился к классу, где с большим трудом смог нормализовать свое дыхание и немного остыть от нахлынувших негативных чувств.
Рафаэль со всей силы ударил кулаком по стене. Кем же он был для Джона? Игрушкой, которая ему надоела? Или же он не был даже ей? Ведь даже с игрушкой никто бы не поступил так жестоко.
Он глупец верил и надеялся на любовь и светлое будущее. Какой идиот! Идиот, с которым все время лишь игрались. Который был для своего альфы не больше чем пустое место. А он там себе нафантазировал вечную любовь и небесные замки… Смешно! Смешно и в тоже время грустно! Что ему теперь делать? Ждать, когда он полностью сойдет с ума от боли и одиночества, поглотивших его душу? Или же перестать мучиться и покончить с собой…нет, нет, нет. Он не сдастся так легко! Не покажет свою слабость своим врагам! Не доставит им такого удовольствия, ни за что! Они еще пожалеют, что сделали это!!! Их жизни превратятся в ад!
В его глазах загорелся безумный огонь. Пламя, удерживающее Рафаэля в сознании и заставляющее двигаться вперед. В его глазах была решимость, которую никому не удастся уничтожить. Больше никто не посмотрит на него сверху вниз. Они будут бояться его. Будут склоняться перед ним. Да, именно так все и будет! Не даром его дядя, часто говорил, что если хочешь что-либо получить, нужно заствавить других испытывать страх по отношению к себе. Если люди тебя боятся, значит они тебя уважают. Страх позволяет управлять другими. И самый страшный вид страха это не грубая сила, а способность одним лишь взглядом сразить своего оппонента, заставить его подчиняться своей воли, лишить способности к сопротивлению. Страх не только дает огромную власть над другими, но также является особым видом защиты от врагов. И только сейчас Рафаэль понял сколько смысла было в этих словах.
Раньше он не понимал зачем дядя рассказывает ему об этом, но теперь он испытывал благодарность. Маркиз Эмиль ди Крайнштейн Фэймс был известен за свою безмерную жадность к деньгам и плетению заговоров. Именно заговоры и изощренные интриги позволили ему из наложника превратиться во всеми уважаемого маркиза, любимца младшего супруга императора. Сейчас в его руках сосредоточена огромная власть, а все те кто раньше с презрением плевали в его сторону, теперь боялись поднять головы в его присутствии.
Рафаэль встречал дядю несколько раз, но почему-то хорошо его запомнил особенно сказанные им слова. И вот теперь, именно эти слова вдохнули новую жизнь, в практически полностью сломленного Рафаэля и заставили его двигаться дальше. Теперь он точно не свернет с выбранного пути.
Он еще некоторое время стоял под душем, а потом оделся и вернулся в комнату. Юлия там уже не было. Стояла тишина и даже яркий свет, горящий в комнате, не приносил никакого тепла. Рафаэль босыми ногами, от которых оставались мокрые следы на полу, дошел до кровати и лег, завернувшись, практически с головой под одеяло. Свет в комнате стал тускнеть, а вскоре и вовсе погас. Рафаэль медленно стал погружаться в сон, а по его щеке скатилась прозрачная слеза. Реальность погрузилась во тьму и окутала своими руками одинокого омегу, заключая его в свои объятия.
***
Все тело окутал холод, который проникал через каждую клеточку в тело. Рафаэль не мог пошевелиться. Он с трудом приоткрыл глаза. Вокруг стояла непроглядная тьма. Не было слышно звуков, а обзор зрения ограничивался расстоянием в пару шагов. Он попытался встать, но все его тело окоченело от пронзительного холода и совсем его не слушалось. Все вокруг плыло. Перед глазами стали появляться непонятные цвета, которых не должно быть. У Рафаэля закружилась голова и он потерял сознание, провалившись в небытие. Сколько времени прошло перед тем как он снова пришел в сознание, Рафаэль не знал. Теперь он уже не ощущал пронизывающий все его тело холод. Похоже, тело привыкло к окружающей температуре и смогло к ней приспособиться. Рафаэль осторожно приподнялся и сел, опираясь на правую руку. Ему было как-то не по себе. Нет, он не был трусишкой и было очень мало вещей, которые могли его напугать, но сейчас ему действительно было страшно. Он встал и огляделся по сторонам. Куда не посмотри сплошная тьма. Он еще некоторое время постоял на одном месте, а затем пошел прямо. Ведь не было смысла выбирать дорогу везде было одно и тоже. По-началу все было спокойно. Лишь изредка можно было услышать свист ветра, который быстро исчезал, растворяясь в окружающей тишине. Он долго шел прежде чем увидел перед собой фиолетовый огонек. Он освещал все вокруг своим светом и придавал этому месту живую атмосферу. Рафаэль, не думая, побежал к нему. Но через некоторое время он заметил, что даже и на миллиметр не приблизился к огоньку. Он бежал и бежал, а огонь оставался все время на одинаковом расстоянии от него. Он остановился, согнувшись и оперевшись руками о коленки, он стал восстанавливать свое сбившееся от долгого бега дыхание. Вдруг, он услышал удары в гонг. Сначала тихие, они постепенно приближались, пока полностью не оглушили Рафаэля, заставив его заткнуть руками уши и броситься бежать, в надежде скрыться от этого раздирающего душу звука. Он бежал и бежал, не замечая ничего вокруг, не оглядываясь назад. Остановился он только тогда, когда понял, что звук гонга его больше не преследует. Он сделал еще несколько шагов и почувствовал, как по колено провалился в воду. Он медленно пробирался дальше. Его нос раздирал странный запах. И если в начале Рафаэль не обратил на это внимание, то теперь насторожился. Он наклонился и зачерпнул рукой воды. Он поднес руку к носу и принюхался. Запах исходил от воды. Но так как здесь было темно Рафаэль не мог разглядеть ее цвет. Со стороны появился еще один фиолетовый огонек. Рафаэль посмотрел на свою руку и понял, что она вся в крови. Он стоял по колено в крови. От ужаса Рафаэль закричал и бросился бежать прочь, надеясь найти выход из этого места. Он бежал и бежал, а огни преследовали его, освещая путь и указывая верное направление. Сколько он бежал неизвестно. Он остановился только тогда, когда обо что-то споткнулся и чуть не упал лицом вниз. У него под ногами лежал труп. Кажется, это был труп человека. Он уже хотел снова закричать, как вдруг его взгляд упал вперед. Он полностью утратил способность говорить. И застыл на месте. Перед ним возвышалась гора из трупов. На лицах умерших застыли гримасы ненависти и безысходности. Кровь ручьями стекала сверху вниз, образуя на земле кровавое море. А на самой вершине стояла черная фигура. Рафаэль стоял словно околдованный. Он не мог оторвать взгляда от этой фигуры. Кажется, фигура это заметила и повернулась. Рафаэля сковал смертельный ужас. Все внутри него говорило о смертельной опасности. Он не видел лица этой черной фигуры, но почему-то был уверен, что она улыбается. Рафаэль задрожал. С огромным трудом он смог перебороть нахлынувший на него ужас и оцепенение и пустился прочь. Бежать, бежать, БЕЖАТЬ… он не мог думать больше не о чем. Он знал, что этот человек на вершине может с легкость его убить. Он должен покинуть это место как можно скорее. «Беги! Беги, как можно дальше! Однако не важно как далеко ты убежишь, я все равно найду тебя! В следующий раз когда мы встретимся ты умрешь, а я займу твое место!! А-ХА-ХА-ХА…» — голос набатом прозвучал в голове Рафаэля. Он не останавливаясь продолжал бежать. Со всех сторон его стали окружать мертвецы. Они протягивали к нему свои костлявые руки, пытались преградить дорогу. Но Рафаэль не останавливался, не замечая, что на его теле появились огромные раны, из которых вытекала кровь. Неожиданно, один из мертвецов схватил его за ногу и повалил на землю. Рафаэль с головой провалился под воду, а мертвецы со всех сторон накинулись на него и стали сдирать с него кожу и вытаскивать внутренности. Рафаэль вырывался изо всех сил, но не мог справиться с таким количеством врагов. Его сердце пронзила боль и он наблюдал как один из мертвецов держал в руках его, еще бьющееся сердце, и засунул его в рот. Рафаэль в отчаянии закричал: «Н-Е-Т!!!» И проснулся. Он тяжело дышал. Все его тело было покрыто холодным потом. Он, не глядя взял стакан с водой, что стоял на прикроватной тумбочке, и с жадностью его осушил. Только теперь он немного пришел в себя. Это был сон, просто сон. Он посмотрел на соседнюю кровать и понял, Юлий так и не возвращался. Он вздохнул и снова укутался под одеяло, прогоняя прочь дурные мысли. Новый сон пришел довольно быстро и на этот раз он был приятным, а не навевающим страх.
