Целую вечность с тобой

POV Олег — Как у вас дела? — Спросила Нина, когда мимо нас прошла Марина. — А ты не видишь? — Кивнул я вслед Нарочинской. — Ты хоть пробовал с ней помириться? Извиниться? — Снова спросила Нина. — Извиниться? За что? — Возмутился я. — Это она выставила меня за дверь, а не я! — Так ты сам в этом и виноват! — Напомнила подруга. — Никто не заставлял тебя с Михалёвой… — Нина замолчала, окончание предложения мы оба знали. — Я уже говорил, что это вышло случайно! — Повысил я голос. — Михалыч, вот ты как всегда! — Хмыкнула подруга. — Случайно… — Покачала она головой. — Теперь из-за этого твоего «случайно» мучаются три человека. Как ты вообще мог так поступить с Маринкой? — Возмутилась подруга. — Она вон снова в депрессивном состоянии находится. Ходит по отделению, как зомби, на автомате всё делает. А тебе хоть бы что! Ты с ней разговаривал? — Взглянула на меня подруга. — Пытался. Да только она и слушать меня не желает! — Воскликнул я. — Я в глаза ей смотрю, а там глухая стена безразличия… — Покачал я головой. — Я сам себя за это ненавижу, ты даже не представляешь как! Если бы я мог всё… — Олежа, привет. — К стойке подошла улыбающаяся Михалёва. — Лен, снова опаздываешь! — Не дав ответить мне, проговорила Нина. — Ну, я всего на пять минуточек. — Невинно улыбнулась она. — Пять минут назад ты нужна была в операционной! А сейчас Таня делает твою работу за тебя! — Возмущалась Нина. — Нин… — Начал я, но когда подруга перевела на меня выразительный взгляд, я замолчал. Лена бросила на меня обиженный взгляд и ушла. Подруга повернулась ко мне спиной. Поскольку пациентов на данный момент не было, я решил отсидеться в ординаторской, дабы не видеть упрекающий взгляд Нины. Зашёл в ординаторскую и замер на пороге. На кровати, прикрыв глаза, лежала Марина. Аккуратно подошёл к кровати и присел на корточки напротив лица Нарочинской. Я так соскучился по ней, по её глазам, тёплым ладошкам. Я уже около двух месяцев не видел, как она спит. Протянул руку и осторожно убрал с лица выбившуюся из причёски прядку волос. Марина недовольно нахмурилась и открыла глаза. Столкнувшись взглядом со мной, она резко села на кровати. Пристально смотрела на меня несколько минут. В её взгляде было столько разочарования и боли, что хотелось прижать её к себе и больше никогда не отпускать, и я уже потянулся к ней, но она покачала головой, обошла меня и покинула помещение ординаторской.

***

— Олег Михайлович! — Позади меня послышался голос Павловой. — Ирина Алексеевна! — Растянулся я в улыбке, оборачиваясь к начальнице. — Олег Михайлович, я могу с вами поговорить? — Взглянула она на меня. — Серьёзно поговорить. — Добавила она. — Можете, конечно. А что собственно случилось-то? — Уже серьёзно спросил я. — Пойдёмте в мой кабинет. — Произнесла Павлова и больше ничего не говоря, развернулась в сторону своего кабинета. — Присаживайтесь. — Когда я вошёл следом за ней в кабинет, указала она мне на стул напротив своего стола. — Вот. — Как только я сел, протянула она мне бумажку. Взяв листок в руки, я быстро пробежался глазами по тексту. «Заявление…» «Прошу уволить меня…» «Нарочинская М. В.» — Олег Михайлович, вы же хорошо общаетесь с Мариной Владимировной, почему она вдруг приняла такое решение? Или это всё из-за голоса? — Спросила Павлова. — Не из-за голоса… — Тихо проговорил я. — Может, вы поговорите с ней? Она очень хороший специалист и мне не хочется терять такого ценного сотрудника. — Я поговорю. — Решительно ответил я и, поднявшись с места, покинул кабинет начальства. — Нарочинскую не видела? — Подойдя на пост регистратуры, спросил я у подруги. — В операционной она. — Пожала Нина плечами. — Давно? — Часа три уже. Зачем она тебе? — Подозрительно прищурилась подруга. — Поговорить. В какой она? — В первой. А о чём поговорить-то? — Спросила Нина, но я на её вопрос махнул рукой, уходя в нужном направлении. — Коллеги, добрый день. — Надев медицинскую маску, прошёл я в операционную. — А вы тут ещё долго? — Подходя к Марине, спросил я. Она оторвалась от работы и взглянула на меня. — Ну? — Перевёл я взгляд на Лазарева. — Ещё минут двадцать. — Ответил Костя, подняв на меня глаза. — Я, если что, могу сам закончить. — Кивнул он. — Отлично. — Улыбнулся я. — Пойдём, поговорим. — Обратился я к Марине, взял её чуть выше локтя и вывел в предоперационный блок. Она возмущённо вырвала руку, стянула грязные перчатки и одноразовый халат, достав телефон, начала быстро набирать текст. «БРАГИН! ТЫ СОВСЕМ УЖЕ? КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТВОРИШЬ?» — Чуть ли не в нос мне ткнула экраном телефона. — Пойдём! — Заметив заинтересованные взгляды из операционной, проговорил я. Взял её за руку и вывел в коридор. Нарочинская сопротивлялась, пыталась вырвать руку, тормозила на месте, что не позволяло нам спокойно передвигаться. После очередной её попытки вырвать руку не выдержал и, приподняв над полом, занёс в первую попавшуюся подсобку. Поставил её на ноги и сразу же получил маленьким кулачком по груди. Как же я люблю, когда она злится! Марина попыталась обойти меня, чтобы выйти, но я не позволил. — Марин, зачем? — Взяв её за плечи, тихо спросил я. Она перестала дёргаться, лишь непонимающе на меня посмотрела. «Зачем что?» — Скинув мои руки, написала она. — Заявление написала зачем? — Пояснил я. На её лице появилось удивление. — Откуда я знаю? — Прочитал я вопрос в её глазах. — Павлова заявление твоё показала. — Ответил я. — Так зачем? — Повторил я. «Какая разница, Брагин? Тебя не должно это волновать!» — Написала она. — Большая разница, Марина! — Разозлился я. — Меня это волнует и будет волновать! Меня всё волнует, что связано с тобой. — Сделал я шаг в её сторону. «Ты уж определись! То я тебя волную, теперь Михалёва! Кто следующая будет?» — Усмехнулась она. — Да не будет никаких следующих! — Возмутился я. — И на Михалёву мне плевать! Я тебя люблю, понимаешь ты или нет! «Я тебе больше не верю…» — Отвела она глаза в сторону. — Марин, ну, прости ты меня! — Попытался я её обнять, но она увернулась. — Всё это тогда случайно вышло как-то… — Опустив глаза в пол, проговорил я. «Случайно? Брагин, ты издеваешься что ли?» — Марин, что мне сделать, чтобы ты уже простила меня? — Заглянул я ей в глаза. Она несколько минут пристально смотрела на меня, а потом опустила глаза в телефон. «Оставь меня в покое. НАВСЕГДА!» — Развернула она ко мне телефон. — Марина… — Но она лишь покачала головой и отвернулась. — Хорошо. — Тихо проговорил я. — Только не увольняйся, пожалуйста… — Ещё тише добавил я. «Хорошо» — Написав, кивнула она. Обошла меня и вышла из подсобки, захлопывая за собой дверь. Внутри стало так противно, что хотелось выть в голос. Я не хотел терять Марину, но сам, же всё и разрушил. Идиот! По-другому и не скажешь, хотя нет, можно ещё несколько грубых слов подобрать!

***

После нашего с Мариной разговора прошло две недели. Я, как и обещал, оставил её в покое, она же забрала заявление об увольнении. Эти две недели были ужасно сложными потому, что по непонятным мне причинам, активизировалась Михалёва. Она меня преследовала! Куда бы я ни пошёл, где бы я ни присел, она неизменно оказывалась рядом. А её эта навязчивая забота выводила из себя. Первые дни я соглашался, а потом уже искал любой повод, чтобы побыстрее избавиться от Михалёвой. — Михалыч, тебя искали. — Когда после операции я подошёл к стойке регистратуры, проговорила Нина. — Кто? — Поднял я на неё глаза. — А ты как думаешь? — Издевательски улыбнулась Нина. — Нин, ты же мне друг, да? — Заглянул я подруге в глаза, она кивнула. — Убей меня, а?! Только быстро, чтобы откачать не успели! — Умоляюще взглянул я на Нину. — Михалыч, ну, поговори ты с ней уже нормально. Лена же не дура должна понять! — А ты думаешь, я не пробовал? У меня складывается такое ощущение, что мы с ней на разных языках говорим! Я ей говорю, что тогда вышло всё случайно, не хотел я этого, а она будто не слышит. Я ей говорю, что не люблю её, а она мимо ушей это пропускает и предлагает, эти чёртовы сырники! — Вспылил я. — Я уже их видеть не могу! И она постоянно твердит о том, что кофе вредно и подсовывает мне какой-то плохо пахнущий чай… — Продолжал возмущаться я. — Вообще-то ты сам в этом виноват! — Ответила Нина, в её взгляде не было ни капельки сострадания. — Знаю… — Опустил я глаза, уставившись на свою обувь. — Я бы, наверное, всё на свете отдал, чтобы не было того дня, и у нас с Маринкой всё было хорошо… Мне её так не хватает… — Произнося последние слова, я заметил, как в дверях больницы появилась Нарочинская. Взгляда оторвать я не смог, да и не особо-то пытался сделать это. Марина подошла к стойке, кинула на меня быстрый взгляд, расписалась в журнале, кивнула Нине и удалилась в сторону ординаторской. Я проводил её печальным взглядом, и устало прикрыл глаза. — Ну, и чего ты стоишь? — Спросила Нина, слегка толкнув меня в плечо. — Что? — Перевёл я на неё взгляд. — Михалыч, ты будешь бороться за свою бабу или не будешь?! — С кем бороться-то? — Усмехнулся я. — Я же сам всё и испортил… — Испортил? Исправь! Ходите тут оба только мучаетесь. Иди, я сказала! — Чуть прикрикнула на меня подруга. — И хватит уже нюни распускать! Разберись уже со своими бабами! — Ну, и пойду! — Оторвавшись от стойки, я пошёл в ординаторскую. Пока шёл до нужной двери, пытался хоть немного представить, что буду говорить Нарочинской. Но все, вроде бы, подходящие слова моментально вылетели из головы, когда я зашёл в помещение. А всё дело в том, что в разных углах ординаторской сидели Марина и Лена. — Олежа! — Лена поднялась со своего места и повисла у меня на плече. — Устал? Хочешь чаю? — Лен, сядь. Нам поговорить надо. — Убрав её руку с плеча, попросил я. Марина поднявшись с дивана, направилась к выходу. — Марин. — Позвал я её. Она остановилась и обернулась на меня. — И с тобой поговорить нам надо. — Марина лишь усмехнулась и покачала головой. — Пожалуйста! — Заглядывая ей в глаза, попросил я. Нарочинская раздражённо закатила глаза, но на место всё-таки села. — Спасибо. — Кивнул я, а она лишь отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. — Олеж, а с ней ты о чём собираешь говорить? — Спросила Лена, кивая на Марину. — Лен, я тебя прошу, ты меня сейчас услышь, хорошо?! — Дождавшись кивка Михалёвой, я продолжил. — Я тебе уже говорил и не раз, что я не люблю тебя и никогда не буду с тобой. Тот вечер был случайностью…ошибкой, называй, как хочешь. Ты хорошая, тебя любить надо, а я не умею. Точнее умею, и я люблю уже, но не тебя. Лена, пожалуйста, давай наши отношения будут, как между коллегами и не более. — С каждым произнесённым мной, словом глаза Михалёвой всё больше и больше наполнялись слезами. — И кого же ты любишь? — Уже не сдерживая слёз, спросила Лена. — Её? — Кивнула она на Марину. — Ну, чем она лучше меня? Чем? Она даже поговорить с тобой не сможет! А ты вообще уверен, что нужен ей? Думаешь, она тебя любит? — У Лены начиналась самая настоящая истерика. — Она ничем не лучше тебя, она просто другая! А чтобы поговорить, слова нам не нужны… — Лена не дослушав меня, поднялась и вылетела из ординаторской, размазывая по лицу потёкшую тушь. Я лишь покачал головой и повернулся к Марине. Она вскинула брови, словно чего-то ожидая. — Попробуем ещё раз? — Заглянул я ей в глаза. Марина достала из кармана телефон, написала, а после пересела ко мне ближе, протягивая телефон. «Брагин, ты такой ненадёжный…» — А ты меня испытай! «Ой, Брагин, ты жутко храпишь!» — Показала она мне экран, улыбаясь при этом. — Я тебе беруши куплю. — Улыбнулся я. «Любишь?» — Снова написала Марина. — Ты же знаешь, что люблю. — Марина больше ничего не ответила, лишь легонько коснулась моих губ своими губами, но сразу отстранилась. — Нет, так не пойдёт! — Я уверенно притянул её к себе, накрывая губы поцелуем.