Глава 12.
23 марта 2018 г., 16:36
Евгения отправилась в деревню. Приехав, она открыла калитку.
— Извините, вы Карповна? — спросила она, увидев старушку, сидевшую на лавочке.
— Да, я? А ты кто такая будешь? — спросила старушка.
— Я невеста Ионова Василия Романовича, знаете такого? — спросила Евгения, аккуратно присев рядом с собеседницей на лавочку.
— Все-таки уже нашел себе невесту и без меня, — пробурчала старуха. — Знаю, а чего же мне его не знать, — ответила она. — А ты зачем интересуешься? — спросила старушка.
— Понимаете, я ищу его родственников, вы знаете что-нибудь о них? — спросила Женя.
— Знаю, ой как хорошо знаю я эту историю, — сказала она, начав ее рассказывать: — Несколько лет назад его родители познакомились именно в этой деревне, а именно в этом доме, — сказала старуха, указав на свой старый дом рукой. — Познакомила их я, он был моим сыном, они влюбились в друг друга с первого взгляда, а когда он отслужил армию и стал работать, она узнала, что ждет от него ребенка, сына. Девушка родила, мальчик вырос, странно одно, обычно все дети спрашивают про своих отцов, а этот ни разу словом о нем не обмолвился, ну, а Рита была счастлива, что сын не интересуется тем, где находится его отец, — сказала старушка.
— Подождите, минутку, я так понимаю, вы говорите о Кошкиной Маргарите Степановне, да? — решила уточнить Мурашова.
— Да, о ней самой и о своем сыне, теперь уже подполковнике Борисове, который, к сожалению, уже не с нами, — сказала старушка, — царствие ему небесное.
— Извините, ответьте тогда на такой вопрос: Василий знает о том, что подполковник Борисов был его отцом? — спросила Мура.
— Нет, не знает, но надеюсь и не узнает, если ты ему об этом не скажешь, — ответила собеседница.
«Вот оно что. Теперь я понимаю, почему Маргарита не может простить Василия, но почему? Как? Он же её сын, как она не может его простить или стоп, может она ничего не знает? Хотя нет, исключено, нужно срочно вернуться и поговорить с Багирой. Ну не может же быть, чтобы она его не простила, может, если она узнает, что ему осталось жить совсем немного, она согласится стать донором для своего единственного ребенка?» — размышляла Мурашова, уже вернувшись и идя по длинному коридору КТЦ в поисках Маргариты.
— Мура?! Что случилось? — спросила Багира, увидев зашедшую в ИВЦ девушку.
— Багира, и ты еще у меня спрашиваешь, что случилось? Это я у тебя хочу узнать, что Ионов сделал тебе такого, что ты не можешь его простить? — спросила Мура.
— Он убил Борисова и ты прекрасно об этом знаешь, извини, но я не хочу возвращаться к этой теме, а тем более разговаривать об Ионове, — ответила Багира, отвернувшись недовольно к монитору своего компьютера.
— Нет, милая моя, уж извини, но мы вернемся к этой теме и к разговору об Ионове. Рита, почему ты не можешь простить своего сына? Он же твой единственный родной сын, понимаешь СЫН — плод вашей любви, вашей страсти с Борисовым, — кричала Мура на весь коридор.
— Ты все знаешь? — спросила женщина, выразив удивление на лице. — Но откуда?
— Да, Багира, представь, но я все знаю, или ты думала, что эта тайна, которую ты хранила столько лет, не откроется, ты на это рассчитывала, да? А ты знаешь, что твой сын болен, смертельно болен, у него рак крови и спасти его сможет только пересадка костного мозга. Багира, если у тебя жизнь сложилась несчастно, то не губи хотя бы жизнь своего сына, не губи, прости его, не живи прошлым, — кричала Мурашова.
— Нет, мне все равно, что теперь с ним будет, — ответила Рита и вернулась обратно в свое кресло.
ПРОШЛО ТРИ НЕДЕЛИ
— Скажите, каково состояние Ионова? — спросила Женя, придя в больницу.
— Уже намного лучше, мы его, конечно, выпишем, но вы сами должны понимать, что время у него на исходе и ему нужен донор, — ответил медик.
— Да, спасибо, можно к нему? — спросила Женя.
— Не можно, а нужно, он вас ждет, очень ждет, — ответил медик. Евгения зашла в палату и села на кровать.
— Привет, — ответил Василий, улыбнувшись девушке и попытавшись взять ее руку и положить на свою ладонь, которую девушка тут же выдернула. — Женечка, что с тобой? Что случилось? Почему ты мрачнее тучи? — спросил он.
— Почему? — спросила она, злобно повернув голову в его сторону. — Ты все знаешь и еще спрашиваешь, прикидываясь, что не в курсе, что у тебя рак крови? — спросила она.
— Уже все знаешь, да? Черт, ну я же просил врача тебе ничего не говорить, а он взял и не послушал меня, — ответил Кот. — Прости, но ты не должна была ничего знать и этот ник Чёрно-Белый Ангел я взял, чтобы заработать себе деньги на операцию, разыскать своих родителей. Я работал официантом в кафе, а ночами зарабатывал деньги себе на операцию, но появилась ты, ты же все и разрушила, и теперь когда мне осталось жить совсем немного, я вдруг осознал, что люблю жизнь и хочу жить, хочу семью и детей, а этот псевдоним я взял лишь для того, чтобы он лишний раз напоминал мне о том, что у меня лейкемия, чтобы я не тратил деньги, а откладывал их, — наконец закончил говорить Вася.
— Как? Как ты мог мне всего этого раньше не рассказать, почему? — кричала Мурашова, рыдая, и била своими ручонками, своими кулачками мужчину в грудь.
— А зачем? Чтобы ты от меня сбежала, тут же узнав об этом? И притом, я хотел и должен был сам решить свои проблемы, не впутывая тебя в это. А когда Зубр, то бишь Андрей, поспорил, поставив тебя на кон, теперь я не могу допустить, чтобы ты досталась ему, — ответил Кот, крепко прижимая плакавшую Евгению к своей груди.
ПРОШЛА РОВНО НЕДЕЛЯ.
Ионова выписали из больницы. Женя обо всем узнав, просто рассталась с Ионовым, продолжая уговаривать Кошкину простить Кота, но упрямая женщина была непреклонна. Да и Васе расставание с Женей пошло на пользу. Пока они не встречались и не общались, мужчине удалось собрать кое-какую интересную информацию о Мурашовой, общаясь из группы только с Булатовым и с человеком, который и добыл для Кота всю нужную ему информацию.
Казалось бы, был обычный день, Ионов договорился с Батей о встрече в съемной квартире Кота, которую снимал Вася и в которой однажды уже побывал Булатов. Поднявшись на нужный Ивану этаж, мужчина был удивлен тому, почему входная дверь квартиры Василия оказалась неожиданно открытой. Он достал оружие и вошел в квартиру, обнаружив на пороге в прихожей вновь бессознательное состояние Ионова и опять кровь шедшую у него из носа.
