Мне больше нечего терять...

      Вдох-выдох, вдох-выдох. Пот стекает по лицу, а зрачки сузились почти до точек. Сарада смотрела на черные туфли своего отца и всеми силами пыталась не разрыдаться. Губа превратилась в кровавое месиво, а кулаки были настолько сжаты, что можно было увидеть белые костяшки. Сарада не успела. Она думала, что успеет проскользнуть мимо кухни на второй этаж, в свою комнату. Надеялась, что Саске опять напился и спит где-нибудь. Но нет.

***

Учиха с яростью смотрел на свою дочь. Дура, идиотка, ненормальная! Лицо перекосило, на лбу появилась испарина. Он крепко сжал в руках свой плащ. Отец хотел ударить дочь. Так, чтобы кровь хлестала. Так, что бы она рыдала. Так, чтобы она поняла, что, блять, натворила! Вдох-выдох, вдох-выдох. Саске стоял вплотную к Сараде, пытаясь успокоиться, подобрать правильные слова. Он понимал ее. Боль, отчаяние, непонимание и отвержение фактов. Ужасный отец. Учиха понимал это. — Сарада, — голос его грубый, суровый, но все же спокойный. — Д…да?.. — голос девушки наполнен страхом и ужасом. Вдох-выдох, вдох-выдох. — Я… я бы с радостью врезал тебе, но, видно, ты и так намучилась. Он пытался проявить сожаление, ведь после смерти Сакуры они так и не говорили. — Я… — Сарада хотела сказать что-то в свое оправдание, извиниться, но Саске резко перебил ее. — Замолчи. Иди и приведи себя в порядок, выпей таблетки. Потом приходи сюда. Разговор есть. — мужчина говорил короткими фразами, больше похожими на приказ. — Д…да, — Сарада тут же сорвалась с места и понеслась на второй этаж в ванную. Хлопнув дверью и закрыв ее на замок, девушка осела на пол и разрыдалась. Больно. Очень больно. Сердце металось из стороны в сторону, бешено колотясь. Соленые слезы стекали по щекам, намочив полотенце, которым Учиха закрывала рот, чтобы её громкие крики были не так слышны. Глаза перестали видеть что-либо, лишь темнота и бьющаяся в конвульсиях девушка. Час. А может два. Счет времени она потеряла. Сарада встала только спустя пару минут после того, как слезы закончились, и остались лишь давящая боль и пустота в районе легких. С каждым разом становилось все больнее и больнее. Все больше и больше. Нормальный человек не стал бы рыдать из-за криков отца… но тут было другое. Это был страх. Страх, что поглощал девушку.