Дождь

      И так всегда. Бросаю украдкой косой взгляд на Рафа, который снова что-то доказывает Лео. Как им только не надоело. Иногда мне кажется, что всё это лишь отголоски игры, невидимой нам и хорошо понятной им обоим. Игры в лидерство.       Важно ли, чтобы в команде был лидер? Если об этом спросят моих братьев, то они приведут множество доводов в пользу этого утверждения. И самый, наверное, главный довод — лидер всегда знает, куда вести команду. Но это мнение так же спорно, как и личность лидера. Лео и Раф различаются во всем: вкусах, мнениях, даже целях порой и схожи лишь в одном — им нужно лидерство.       Если бы я хоть раз задал им вопрос: зачем, на меня посмотрели бы как на идиота и оставили бы вопрос без ответа. Они так привыкли к этой бесконечной борьбе, что, наверно, давно забыли как она началась. — Да, Кланк, — я рассеянно погладил рыжего котёнка, который ласково мурлыкнул в ответ на ласку, — они опять за своё. Я вздохнул. Меня привыкли воспринимать как шутника, балагура, самого глупого брата, на которого можно не обращать внимания. Но я не такой. Просто выбранная некогда маска плотно срослась с лицом и теперь не разобрать, где я настоящий, а где тот Майки, которым братья меня привыкли видеть. — Что за шум? — Донни недовольно покидает свою лабораторию. Наш технический гений очень не любит лишнего, с его точки зрения, шума. А я люблю веселиться. Хотя бы бурно болеть за любимую хоккейную команду по телевизору. Но сейчас мне, пожалуй, даже сильнее, чем ему, хочется тишины. — Майки? — и снова этот взгляд. Почему всегда я? Репутация, господа, страшная вещь. — Это не я! — показываю пальцем на Рафа и Лео. Те продолжают ожесточенно спорить о чём-то. — И давно они? — наш умник присаживается на ручку кресла. — Два часа, сорок минут, — я даже не смотрю на часы, несложно вычислить момент начала спора. Дон как-то странно смотрит на меня, словно подозревает в чём-то. А я просто глажу Кланка и морщусь от некоторых выражений Рафа. Нет, против мата я ничего не имею, но не дома и не на брата. Впрочем, мне порой кажется, что у меня замшелые понятия о жизни семьи. — О чём задумался? — голос Дона выводит меня из размышлений. Почему бы и нет? Один день можно просто побыть собой. — О бессмысленности спора, который вот уже много лет ведут Лео и Раф, — я почесываю Кланка за ушком, поэтому не вижу выражения лица брата, — всегда можно договориться, а не перетягивать одеяло на себя. — Что ты сегодня смотрел? — Дон продолжает с подозрением смотреть на меня. Улыбаюсь и пожимаю плечами. — Почему ты всегда думаешь, что дело в телевизоре? — мой вопрос повергает нашего гения в недоумение. Он хорош во всем, что касается техники, но чужие чувства повергают его в недоумение. Впрочем, а так ли хорошо я его знаю? Может мне многое кажется? Стереотипы замыляют зрение, мне ли не знать. И, возможно, Раф и Лео ведут свой спор по привычке, чем из желания победить. — Майки. — На улице дождь, Дон, — поясняю я, беру котенка и иду в комнату, — спокойной ночи.       Завтра снова всё станет как прежде. Дождь всегда наталкивает меня на размышления. А завтра, когда Нью-Йорк озарит солнце, я снова буду шутить и подкалывать братьев, загнав подальше своё настоящее «я». Так нужно и никто кроме меня даже не осознает, насколько. Ну и ладно, серьёзного Лео нам хватает за глаза.       А я буду просто Майки, клоуном, шутником, идиотом. Их младшим братишкой. И лишь в дождь снова буду вспоминать поводы и мотивы.