Точка отправления - 20 лет

      Когда такси подъехало к нашей общаге, я увидел стоящего возле входа хёна в пижаме и куртке. Он переминал с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть. Хён смирно ждал пока я выйду с машины. Простов ещё пару минут и, не дождавшись моего появления, Мон сорвался с места и быстрым ходом направился в нашу сторону. Он, открывая дверь, с раздражением в голосе сказал: – Ты собираешься выходить, Чимин? Чимин?! ЧИМИН! – его голос практически срывался на крик. – Что с тобой? Что с твоим лицом? Чимин, очнись! – в спешке он заплатил таксисту и начал меня вытаскивать. – Не прикасайся ко мне, – слабым голосом прошептал я.       Я чувствовал каждое его прикосновение так, как будто в меня втыкали иголки. Мое дыхание участилось и стало глубоким. Я подумал, что он не услышал, поэтому повторил ещё раз. Ответа не было. Хён с серьезным лицом продолжал нести меня в комнату. Когда он медленно и бережно уложил меня на кровать, я не удержался и громко застонал. – Хён, я не понимаю, что со мной происходит.       Не проронив и слова, он выбежал из комнаты, и через несколько минут вернулся с аптечкой. – У тебя разбита губа. Позволь обработать рану.       Достав вату, он обмочил ее спиртом. Потом, аккуратно взяв меня за подбородок, начал легкими движениями промокать рану. – Ай, немного жжет. – Прости, но нужно потерпеть, – пробормотал он. – Я бы хотел знать, что с тобой произошло. Ты точно не пил? – Мон наклонился, надеясь учуять запах алкоголя. Я чувствовал, что рука, которой он придерживал меня, начала дрожать. Мон замер, находясь в сантиметрах двух от моего лица, внимательно рассматривая. Я видел, как он сфокусировал свой взгляд на моих губах. – Хён? – на выдохе произнёс я.       Намджун медленно отстранился. – Ты знаешь, насколько это тяжело контролировать себя, когда ты рядом? – А? – я уже совсем плохо соображал.       Не переставая шумно дышать, я изогнулся в спине и схватился одной рукой за подушку, а другой – за покрывало. Мон все это время спокойно наблюдал, но через ещё мгновение, он начал меня раздевать. Мон разул меня и снял грязную куртку, а за тем – кофту и джинсы. Я попытался подогнуть ноги, чтобы он не видел возбуждённую плоть. Я дышал часто. Тепло внутри меня импульсами разливалось по всему телу и наполняло возбуждением каждую мою клеточку. Мне было стыдно. Я не хотел, чтобы хён видел меня таким. Я доверял ему, но осознавал свое положение, что практически не контролирую себя и могу сделать что угодно, отвратительные вещи, о которых потом буду жалеть. Сквозь шум в ушах я слышал Намджуна. Такой спокойный и ровный тон, такой нежный и тихий голос: – Чимин, как ты себя чувствуешь? Твоё тело очень чувствительное, не так ли? Сердце колотится. Дышать тяжело. И это возбуждении из ниоткуда. Думаю, я знаю, что с тобой. Скажи ты пил кофе или чай?       Я кивнул. – Скорее всего, кто-то подмешал тебе наркотик или виагру. Эффект пройдёт как минимум часа через четыре. Это если тебе дали маленькую дозу, но, то, что я вижу больше похоже на действие от принятия целой таблетки, – на этих словах он умолк.       Настала тишина, и лишь низкие рваные стоны эхом раздавались по всей комнате. Стоящая на столе лампа, не давая кромешной темноте заполнить всё пространство, тускло светила синевой. – Хочешь чего-нибудь? – после минутного молчания спросил Мон. – Оставь меня, я хочу побыть один. Не волнуйся, если это обычное возбуждение, то оно скоро пройдет. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии, – выдавил из себя я, но понимал, что мои слова совсем не соответствовали действительности. Единственное, чего я хотел, это, чтобы хён прижался ко мне, крепко обнял, и страстно шептал на ухо, как сильно желает меня. Я хотел, что бы он трахнул меня. Это было моим единственным желанием. И в тот момент, когда наши взгляды пересеклись, кажется, он прочел это в моих глазах. Сидя возле меня, он продолжил говорить: – У тебя такое красивое тело, Чимин. Ты такой сексуальный. Твои движения всегда завораживали меня. Я понимаю это неправильно, но я ничего не могу с собой поделать. Каждый раз ловлю себя на мысли, что хочу прикоснуться к тебе, заключить в свои объятия и никому не отдавать. И каждый раз, видя, как ты улыбаешься, умиляюсь. Ревную, когда ты обнимаешь Тэхёна или позволяешь другим трогать тебя. Каждую ночь я не могу уснуть, думая о тебе, желая сделать тебя своим. А ещё эта ситуация, она просто не оставляет мне выбора. Чимин, я влюбился в тебя. Знаю, ты друг и участник группы, но в последнее время я думаю только о тебе, а все те вещи, которые я жажду сделать с тобой, не выходят у меня из головы. Мне невыносимо тяжело осознавать, что эти чувства могут быть временными. Что они лишь эффект от действующих на меня феромонов. Но может ты тот, кого я искал, вторая часть моей души, омега, что принадлежит мне – альфе.       Это признание повергло меня, откровенно говоря, в шок. Я отстранился, не понимая, что чувствую, ведь мысли путались, как несчастный мотылек в паутине, и чем усерднее я пытался понять сказанное, тем сложнее было успокоить и так колотящее сердце. Я этого совсем не ожидал. Я никогда не подозревал, что хён думает обо мне так. Никогда не замечал ничего необычного. Он всегда относился ко мне, как и к другим участникам группы. Я бы, наверное, не догадался о его настоящих чувствах, не скажи он мне сейчас. Я не знал, что ответить, ведь сконцентрироваться так и не получилось. – Чимин, я хочу, чтобы мы были вместе. Позволь мне любить тебя.       Сейчас Мон был настойчивее обычного. Посмотрев в глаза, я увидел в них пылкое желание завладеть мной. И это меня оттолкнуло. Я испугался. – Хён, прошу в последний раз, оставь меня одного, – более серьёзно сказал я.       Мон полностью проигнорировал мои слова. Навалившись на меня сверху, он некоторое время смотрел мне прямо в глаза, а потом начал медленно приближаться к моему лицу. Поцелуй. Сначала нежный еле ощутимый, а затем глубокий и продолжительный. Он страстно целовал меня, не давая возможности отдышаться. Я не мог ему сопротивляться. В тот момент я чувствовал слабость и тягучую боль внизу живота. Я задыхался, практически теряя сознание, но продолжал отвечать на уже хаотичные поцелуи. Мон старался покрыть ими всё мое тело, не пропуская и сантиметра. Он хотел быть нежным, но запретный плод сладок, и сдерживаться для него уже было невозможно. Его большие холодные руки скользили от шеи к груди. И когда он сжимал напряженные соски, я моментально сцеплял зубы и прикрывал рот рукой, чтобы сдержать стоны.       Когда Мон понял, что этого ему недостаточно, он принялся медленно опускаться вниз, оставляя влажную дорожку от поцелуев на коже. Добравшись до трусов, он сразу же снял их и без каких либо церемоний обхватил возбужденную плоть губами. От неожиданности я вскрикнул. Чувствовать тепло его рта и то, как мой член пульсирует внутри, это приносило мне невероятное наслаждения. И, когда Мон начал языком теребить край головки, я сразу же кончил. Намджун закашлялся, пытаясь выплюнуть неприятную жидкость.       Я уже не испытывал стыда. Мне было приятно, и я наслаждался этими ласками. Не было и страха, хоть это и был мой первый раз. "Я смогу принять все, если это будет Мон."       Намджун одним движением перевернул меня на живот, приподнимая таз. Потом стал на колени и положил левую ладонь на ягодицу, большим пальцем растягивая кожу вокруг ануса. Правой он начал меня растягивать. Мон легко протолкнул два пальца, ведь я был на пике возбуждения и тело уже давно начало вырабатывать смазку. Двигая рукой в разные стороны, он добавил ещё один. Я чувствовал, как, разводя пальцы внутри, он слегка царапал меня ногтями. Это заставляло тело вздрагивать от неприятной боли. На глаза навернулись слёзы.       Когда все три пальца свободно входили в меня, Мон, вытащив их с пошлым хлюпком, в спешке начал раздеваться. Он опустил белье до колен, освобождая напряженный член от плотной ткани. Обхватив меня обеими руками за талию, Мон вошёл резко по самое основание и, не дав мне возможности привыкнуть, начал двигаться, понемногу ускоряясь. Я уже не пытался сдерживать стоны. Чувства переполняли меня. Я подавался всем телом ему навстречу, желая ощутить его как можно глубже. Продолжая двигаться, он нагнулся, вплотную прижимаясь голым телом ко мне. Я ощутил его горячее дыхание. Он что-то шептал, но я не мог разобрать. Мой разум был затуманен, мыслей не было. Чувствуя, что уже на пике, он стал мне надрачивать в такт своим движениям. Не выдержав наплыва возбуждения, я опять кончил, пачкая постель. Из-за оргазма, я судорожно сжимал Мона внутри, и он, резко выпрямившись, со скулежом излился в меня. Не покидая мое тело, Намджун опять начал осыпать меня поцелуями: шею, плечи, лопатки. Я чувствовал, как его сперма наполняла меня. «Неужели я забеременею».