Странности Савады Тсунаёши

      Приходя в дом Савада, Реборн ждал чего угодно: криков, слёз, нежелание становиться боссом — глупый Дино чертовски его этим повеселил, — или адский смех и вопли «теперь вся Вонгола моя!» — но никак не это.       — Тсу-кун, тут мальчик хочет быть твоим репетитором. Странно, не так ли?       — Нет, но это может быть не тем, чем кажется, всё так запутано и забавно.       — Так ты против?       — Нет.       — Тогда согласен? Но почему? Ты же хорошо учишься.       — Так пожелала вселенная, когда я был в лесу у границы стены.       Словно бы эта чушь была самым логичным объяснением на свете, Савада Нана легко пожала плечами и пригласила киллера в дом. Это был тот редкий случай, когда Реборн в ступоре застыл на пороге.       Он отошёл спустя несколько секунд, но осадок остался, а разум так и горел мрачной решимостью сделать из странного мальчишки босса. Вот только проблемы с этим начались почти сразу.       Тсуна соглашался со всем, что бы он ни говорил. Не спорил, не возмущался… периодически зависал с отстранённым видом, уставившись в стену, но и только. Словно Савада был где угодно, но не здесь. Реборна это бесило. Хотелось его подстрелить, если не пулей Посмертной Воли — на этого [чудика] не подействует, Реборн был уверен, — то хотя бы обычной. Так, душу отвести. Для воспитательной профилактики. Но и эта угроза не принесла эффекта.       — Если будешь стрелять, то стреляй сверху. Так лучше вид.       — Лучше вид чего?       — А чего ты хочешь?       Реборн завис вторично.       Было малодушное желание взвыть. Реборн давно привык и к глупым, и к слабым, и к трусливым ученикам, но психопаты ему пока не попадались. Единственное, что худо-бедно обнадёживало в данной ситуации, это фраза Наны «Не бойся, Реборн-кун, он безобидный». Но проверять на себе не хотелось, а как-то учить это чудо фраза не помогала. Сильнейший киллер мира был в тупике.       Думать пришлось долго. Реборн тщательно анализировал увиденное, выстраивая новую модель поведения, и в итоге решил пройтись по пареньку шоковой терапией. Она всегда приводила в чувства даже самых апатичных экземпляров. Пробудки в стиле Вонголы, экстремальные тренировки, битвы с якудза… Тсуна, что б его, каким-то мистическим образом смог перенести всё, доведя врагов до нервного тика одним своим появлением, а Леона, самого стойкого хамелеона из всех, — до обморока одним взглядом в глаза.       К концу недели даже у Аркобалено глаз дёргался. Вместо эспрессо по утрам пришлось перейти на ромашковый чай.       Тогда-то Реборн решил предпринять ещё более экстремальные меры и прежде никогда им не использованные: звонок психотерапевту. «Целители душ» соловьём разливались о своём профессионализме, но стоило им только услышать фамилию пациента, как в трубке начинали раздаваться гудки. И так раз за разом. К концу вечера киллер тихо матерился.       В итоге после очередного мозгового штурма было решено оставить мальчишку в покое. Ну, как «оставить». Тренировать, как и прежде, странности игнорировать и наблюдать изо всех сил. Если мальчишка притворяется, то Реборн точно выведет его на чистую воду.

***

      Но, кажется, выводить было не на что. Тсуна напоминал сломанного робота: мальчишка делал, что ему говорили, но отвечал абсолютно рандомными фразами. Реборн в какой-то момент их ради эксперимента стал записывать, что помогло подтвердить догадку. Все слова были не его. Так, цитаты из фильмов, книг, газетных статей… Реже — дословное цитирование преподавателей. Одноклассников Тсуна не цитировал лишь по той причине, как догадывался Реборн, что не общался ни с кем из них.       Было очевидно, что с таким характером набирать хранителей было нельзя.       — Но как же…       — Рано, Йемитсу, рано. Мальчик не готов.       — Но Реборн! Время не ждёт! Ускорь это как-нибудь! Пусть Тсуна и трус, каких поискать, но в своём мямленье даже у него мелькают годные иде-       Реборн замер: — Что, прости?.. — на том конце трубки не ответили. — Повтори, что ты сказал. Про характер Тсуны.       Очевидно, Йемитсу такая просьба ввела в ступор.       — Ну, слабый, очень трусливый, плохо проговаривает слова, хоть и тараторит… много жалуется и чуть что — плачет.       У Реборна на этих словах душа ухнула в пятки. Идиот. Какой же он идиот. Вот это он и должен был в первую очередь выяснить: насколько такое странное поведение нормально для Тсуны и как давно оно продолжается!       — … спасибо, Йемитсу, ты мне очень помог. До связи.       — Реборн!       Киллер положил трубку и, игнорируя телефонные трели, покинул комнату. С Наной следовало серьёзно поговорить. Он нашёл женщину на кухне, привычно кружащую у плиты. Отрывать её от создания очередного произведения искусства не хотелось, но откладывать разговор не стоило. В конце концов, Реборн и так потерял неоправданно много времени впустую.       — О, Реборн-кун, ты что-то хотел? — мягко пропела Нана и обернулась к киллеру.       — Да, маман. Как давно Тсуна так себя ведёт? — улыбка Наны медленно померкла. Она тяжело вздохнула и отошла от плиты, на ходу выключая все кухонные приборы. По какой-то причине Реборн почувствовал слабый укол совести — он не хотел расстраивать женщину, но она была единственной, кто мог прояснить ситуацию.       — Уже три года, Реборн-кун. После того, как пришёл в себя.       Уточнять не потребовалось. Присев за стол, женщина начала рассказ.       Тсуна и правда был очень трусливым и даже жалким ребёнком, но также он был безумно добрым и любил животных всем своим сердцем. Потому услышав, что её сын спас котёнка из-под колёс фуры, Нана даже не удивилась. Но новость о том, что сам он стал причиной ужасной аварии, заставила её сердце застыть. Это было страшно. На месте происшествия были только кровь и мясо. В нём просто физически невозможно было спастись. В больнице Тсуну собирали буквально по кусочкам, даже не скрывая, что своей работой просто облегчают задачу для похорон. Вот только Тсуна не умер на столе хирургов, а впал в кому. Через пятьдесят дней вышел из комы. А ещё через полгода выписался из больницы без единого шрама. Вот только в тот день, в палате, проснувшийся Тсуна едва ли напоминал её прежнего сына.       Сначала Нана думала, что он так шутит, пытаясь её ободрить. Потом решила, что это мода такая. Винила во всём спор или наказание от семпаев. Вот только время шло, а в своё старое состояние Тсуна так и не возвращался. Нана дико нервничала, безумно беспокоилась, пыталась хоть как-то ему помочь своими силами, но не смогла. В итоге единственным, что ей оставалось, это успокоиться и, натянув улыбку на лицо, принять всё как данность. Может, в будущем её Тсуна вновь станет таким, каким был. А пока же стоит радоваться, что он хотя бы не умер.       Реборну ответить на это было просто нечем. Он негромко прокашлялся и решил кое-что уточнить: — Почему Йемитсу не знает? — в конце концов, медики Вонголы наверняка смогли бы помочь, окажись они здесь вовремя. Сейчас же было упущено чудовищное количество времени, и Реборн не был уверен, что им вообще был смысл звонить.       — Я пыталась связаться с ним, но тот номер, что он мне оставил, давно не обслуживается. А сам он не был в Намимори года четыре. Если бы не твоё появление, Реборн-кун, я могла бы только гадать: жив ли он.       Аркобалено в ответ на это лишь с силой стиснул зубы и посильнее натянул шляпу на глаза. Потрясающая безответственность внешнего советника по отношению к своей женщине и ребёнку. В такие моменты ему становилось стыдно за то, что они входят в одну семью.       Коротко поблагодарив Нану за рассказ, Реборн покинул кухню. Ему следовало хорошо всё обдумать, потому что иная мысль, чем та, что Савада Тсунаёши никогда не сможет стать Десятым Вонголой, сейчас ему на ум не приходила.

***

      Несмотря на то, что тренировки шли своим ходом, Реборн категорически отказывался знакомить ученика с хранителями. Хранители — это те люди, которые пойдут за своим Небом до конца. Но никто из них не пойдет за куклой, иначе мальчишку было не назвать. Эмоций нет, надежд нет, целей тоже нет. Есть только безразличный взгляд поверх головы собеседника и ответы невпопад.       — Меня попросили звезды.       — Если нет, то да, но наоборот.       — На кладбище воют духи умерших, они запретили мне делать уроки.       Это было бы смешно, если бы не так грустно. Мальчишка просто существовал, а не жил, как бы Реборн ни пытался вытащить его чувства наружу. Возможно, стоило просто намекнуть Йемитсу, что нужен кто-то ещё. Однако внешний советник даже ждать не хотел. Звонки с требованиями начать подбирать Хранителей только участились, несмотря на категоричный запрет Реборна. Йемитсу почему-то спешил, и только репутация репетитора останавливала его от необдуманных действий.       Впрочем, скоро действовать перестала и она. Леон начал менять форму, а Реборн наконец-то понял, что конкретно не так с его учеником.       Тсуну ждало крупное испытание, которое получит грандиозный провал.        — Йемитсу, Тсуна не может стать боссом. Что бы ты ни задумал, отмени это, если не хочешь угробить и жену, и сына окончательно.       — Какая жалость, — с яростью отозвались в трубке телефона, — но Тсуне придется победить.       Телефон киллер разбил вдребезги.       Спустя несколько дней в Намимори начали пропадать люди. По большей части это были школьники несколько бандитской наружности, так что поначалу никто не бил тревогу, но после пропажи восьмого ребёнка общественность начала что-то подозревать. Реборн мог только ругаться сквозь зубы, просматривая личные дела пропавших. Кажется, преступники использовали Рейтингового Фууту или сами обладали неплохим глазомером, поскольку иначе объяснить исчезновения в порядке возрастания силы было невозможно. Единственным, о чём беспокоился Реборн, был вопрос: а был ли в этом рейтинге Тсуна?..       Количество пропавших поднялось до четырнадцати человек. Реборн узнал в списке жертв предполагаемых Хранителей Солнца, Дождя и, как ни странно, Облака. Последнее было вдвойне пугающе, потому что сила Хибари Кёи казалась жуткой даже ему. Если уж глава дисциплинарного комитета не справился, то Тсуне там делать нечего. Даже с его потенциалом и контролем пламени. Без гипер-интуиции и желания жить ему не выиграть.       Стоило бы плюнуть на весь этот кавардак — в конце концов, непосредственно внешний советник всегда может катиться к черту, но киллер опасался, что тогда убьют не только взятых в заложники детей, но и предполагаемого Десятого. И чёрт с ним, с Тсуной, но в этой ситуации было безумно жалко Нану. Смерти сына она не переживет.       Реборн как мог старался игнорировать ситуацию, пока по возвращению из школы Савада не обнаружил записку. «Твоя мать у нас. Хочешь её обратно — забери силой. Сам. Кокуё-лэнд. Р.М»       Так грязно Реборн не ругался уже давно.       Однако Тсуна, вместо привычного равнодушия, сжег записку Пламенем и тут же направился к выходу из дома.       — Эй, Тсуна, ты куда?       — Те, кто нарушает правила, — мусор. Но те, кто бросает своих друзей, хуже мусора, — одухотворенно ответил Савада, пнул зачем-то дверь, тут же постучав по соседствующей стене три раза, и решительно вышел из дома.        Реборн пожал плечами — за этим стоило понаблюдать.       До Кокуё-лэнда они добрались в течение часа. Тсуна флегматично окинул взглядом это место и заявил: — Вот здесь раньше был стеклянный потолок. А потом не был, — и по широкой дуге обошёл обозначенное место.        Откуда-то снизу раздались крики «вот засада, он ушёл!», но они были проигнорированы и Тсуной, и Реборном.        Следующим препятствием стала странного вида девушка, выскочившая на Тсуну из шкафа. Савада оперативно вцепился ей в плечи, пронзительно взглянул в глаза и, выдав флегматичное «нет», запихнул её обратно, тут же подперев дверцы чёрт знает откуда вытащенным засовом. Девушка что-то верещала внутри про пыль и тараканов, но дверцы открыть не смогла, и процессия двинулась вперёд.       Новым препятствием на пути оказался парень со штрих-кодом на лице. Реборн без труда определил в нём довольно грозного соперника, но, вспомнив, как Савада разобрался с предыдущими врагами, не стал даже просто слезать с его плеча. Это становилось интересно.       — Десятый Вонгола? — явно чисто из вежливости окликнул Тсуну враг.       Савада по-совиному склонил голову набок: — Нет, а ты?       Парень явно не ожидал такого ответа: — В смысле?       — А он нужен?       — Ты про что?       — Я про пророчество.       — Какое пророчество?       — Грядет тот, кто в силах победить Тёмного Лорда. Рождённый на исходе седьмого месяца… Рождённый на исходе седьмого месяца… И Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. Грядёт тот…*       — Подожди. Стоп. Что за пророчество?       Реборн искренне старался не смеяться, но с каждым разом становилось всё трудней.       — Разбитое.       — Кем разбитое?       — А кем надо?       Кажется, парень начал осознавать, что Тсуна нёс полную чушь: — Что, черт возьми, ты несёшь?       — Пакетик.       Парень с силой ударил себя ладонью в лоб и обреченно вздохнул. На этот раз он обращался уже к Реборну: — Он умственно отсталый или да?       Реборн слабо покрутил рукой, тем самым показывая, что «и да, и нет, но не совсем, в общем, всё сложно», и враг опять вздохнул. В итоге же парень достал из кармана телефон и набрал какой-то номер.       — Мукуро-сама, это Чикуса. У меня тут предположительно Десятый Вонгола, но он какой-то долбанутый на всю голову. Сами с ним разбирайтесь, — парень замолк, видимо, выслушивая ответ. — Да по нему видно, что долбанутый. Он несет эту, господи, как её там…       — Пакетик, — услужливо подсказал Реборн.       — Пакетик, — по инерции повторил Чикуса и тут же прикусил язык. — Да блин, нет, он несет чушь. Это подсказал мелкий мальчишка на его плече.       Повисла пауза. Чикуса с обреченным лицом подвёл итоги: — Да, Мукуро-сама, он несет чушь, пакетик и ребенка. Нет, ребенок не в пакетике. Нет, я не пил. В общем, сами смотрите. Отбой.       Как-то обиженно пнув лежащие под ногами осколки, Чикуса убрал телефон обратно в карман и вышел из здания. Тсуну и Реборна он обошёл по очень широкой дуге, явно не решаясь подойти слишком близко. Реборн с весельем понял, что тот наверняка опасался заразиться этим дерьмом.       Тсуна флегматично пожал плечами и пошел дальше, вслух напевая гимн Морского Флота Швеции. Где он его узнал, для Реборна так и осталось загадкой.       Лестница была вся покрыта туманом. Зябким, густым, вызванным явно искусственным путём. Реборну не нужно было знать о Пламени Посмертной Воли, чтобы понимать, что они нарвались на иллюзиониста. Причём, довольно сильного. Киллер пытался вспомнить, какой элемент Тумана изначально подбирали Десятому, но так и не смог. Ноно, на момент пребывания Реборна в Италии, так и не определился с кандидатурой. Значит, этот Мукуро — инициатива Йемитсу. Плохо, учитывая, что тот явно переоценивал даже прошлые силы своего сына. С каждым днём внешний советник бесил всё сильней.       Тсунаёши успел преодолеть несколько пролётов, прежде чем обнаружил на полу какое-то тело.       На ступеньках изломанной куклой лежал ещё совсем мальчишка, не намного старше самого Тсуны. Но при этом инстинкты киллера при его появлении начали буквально сходить с ума. Реборн в упор уставился на мальчишку — это и был Мукуро — человек, которому уготовано стать Туманом Десятого Поколения.       Реборн честно хотел предупредить Тсуну не подходить к мальчику слишком близко, но не успел. Тсуна, словно в насмешку над киллером, в считанные секунды преодолел разделяющее их расстояние и сел рядом с Мукуро. Реборн открыл рот, желая высказать глупому мальчишке всё, что он об этом думает, и закрыл его обратно. Собственно, троих врагов он уже довёл — может, и с этим выгорит.       Мукуро завозился и открыл глаза. Он преувеличенно медленно сел и, держась рукой за голову, в притворном ужасе уставился на Тсунаёши. Савада в ответ лишь склонил голову набок — кажется, даже он не купился на эту игру.       Мукуро заговорил: — Ты… ты один из них, да?       — Да, а ты? — иллюзионист завис на какой-то момент, явно не ожидая такого ответа, но, к своей чести, сумел быстро вернуть маску испуга на лицо.       — А я нет. В смысле, как я могу быть одним из них, я же вроде как заложник тут.       — Как интересно, — в беседу вступил Реборн, — вот только все похищенные были школьниками из средней и старшей Намимори, а на тебе форма Кокуё.       — Дань моде, — тут же нашёлся Мукуро и кристально честно распахнул глаза. — А ты почему не в форме?       — Воля духов, — флегматично ответил Тсунаёши и, не моргая, уставился в стену. На дальнейшие оклики Мукуро и Реборна Десятый просто не реагировал.       Даже иллюзионисту надоел этот цирк и он довольно язвительно поинтересовался: — И это Вонгола?       — Вроде того.       — Вроде?       — По крови — да, но по сути… думаю, тут и так ясно, — Реборн только пожал плечами — скрывать не было смысла. — У него нет ни грамма амбиций.       Мукуро в ответ как-то безумно сверкнул глазами и выхватил чёрт знает откуда трезубец: — Зато во мне амбиций достаточно!       — Тсуна!       Не успел. Саваде хватило голых инстинктов и сноровки, чтобы отпрыгнуть, но на его плече теперь красовалась внушительной длины царапина. Реборн нахмурился — было очевидно, что с трезубцем что-то не так. Неужели отравлен?.. Если так, то нужно было вызывать скорую, а не Вендиче. Чёрт, он снова просчитался!       Тем временем иллюзиониста буквально скрутило пополам. Реборн подумал было, что ему плохо, пока не осознал, что тот смеялся. Тихо, странно, с каким-то надрывом, медленно переходя на хохот.       — Вот и всё! Получилось! Теперь это тело принадлежит…       —…мне, — закончил за иллюзиониста Тсуна и улыбнулся несвойственной ему едкой улыбкой. — Оя-оя, это было так просто, что почти вызывало жалость. Есть ли что-то, что ты хочешь сказать на прощание своему жалкому ученику?       Мукуро-Тсуна пакостно улыбнулся и опёрся руками о трезубец, теперь перекочевавший в руки Десятого Вонголы. Истинное тело Тумана упало по лестнице вниз. Тот на подобное лишь поморщился, с сожалением посмотрев на выступившие на теле кровоподтёки. Кажется, это было незапланированное падение.       Реборн едва смог сдержать ухмылку. Это было невероятно неожиданно, но о произошедшем не получалось думать иначе, чем о подарке судьбы. Понимал бы Мукуро, как сильно он помог мафиози своей глупой выходкой... Всё шло так, как можно было только мечтать.       — Мне некому передавать, никчёмный Мукуро.       — Ты так быстро похоронил своего ученика? — тот удивлённо склонил голову набок, а после с ужасом вцепился в футболку. — Какого чёрта?! Я… я его… не чувствую! Этот мальчик, он словно бы мёртв!       — Он и есть мёртв, никчёмный Мукуро. Савада Тсунаёши умер ещё три года назад в автокатастрофе…       В помещении похолодало. Пока Мукуро-Тсуна осоловело хлопал глазами, пытаясь понять, как это возможно, внизу появились Вендиче. Реборн позволил себе усмешку — вовремя, чертовски вовремя. Они медленно обвели взглядом присутствующих и, кивнув Аркобалено и лже-Десятому, обвили тело Рокудо цепями, утаскивая за собой.       — Нет! — тем временем Мукуро-Тсуна бросился к ним, пытаясь помешать, но не успел сделать и шага, как получил пулю в спину и кубарем полетел вниз. Вендиче даже внимание на него не обратили, исчезнув во вспышке чёрного пламени.       Мукуро с силой ударил рукой по полу.       — Мафия, как же я вас всех ненавижу…       — Это поправимо, никчёмный Мукуро. Так вот, на чём я остановился. Тсуна действительно умер, однако его Воля оказалась столь сильна, — как ни в чём ни бывало продолжил лекцию Реборн, — вернее, даже не так. Наследие Примо оказалось столь сильно, что не позволило телу умереть, оставив внутри него нечто вроде автоответчика. Действие на инстинктах, примитивное умение запоминать информацию, позволяющее неплохо учиться, существование по привычке. Автоответчик был почти идеален за одним только маленьким изъяном — мальчик говорил лишь набор фраз, хотя бы относительно соответствующих вопросу. Несколько общих и несколько частных. Различные цитаты. Признаться, до меня никому и в голову не приходило, что мальчик давно уже умер. Пока в тело не вселился ты.       — И что теперь? — Мукуро скривился и резко стёр с лица кровь. — Ты решил и меня похоронить в этом теле? Какая жалость, но пуля не задела жизненно важные органы и не изгнала меня.       — О, нет, никчёмный Мукуро, ты мой подарок судьбы. Живая душа в теле будущего босса Вонголы, — Реборн предвкушающе улыбнулся и начал спускаться по лестнице вниз к своему ученику. — Это особая пуля, которая запечатала твою душу в теле Тсуны. Не навсегда, конечно, но в ближайшее время ты не сбежишь. Можешь начинать осваиваться, ты же этого хотел, не так ли?       У парня дёрнулся глаз: — Я ненавижу мафию. Я истреблю её на корню сразу же, как власть попадёт в мои руки.       — Это амбиции, никчёмный Мукуро. Амбиции поправимы, а смерть — нет. Давненько у меня, Реборна, не было таких интересных учеников.       — Реборн? — Мукуро побледнел, явно узнав имя.       — Я сделаю из тебя лучшего босса мафии, никчёмный Мукуро, — почти любовно произнёс киллер и направил в лоб подростку пистолет. — А пока советую подумать о тех бедных детишках, что ты бросил гнить где-то в этих развалинах.       — Что ты… — прозвучал выстрел, а после оглушающий крик. — Ребо-о-о-о-о-о-о-о-о-орн! Я стану героем для этих детей, со мною сила!       Киллер с усмешкой проследил взглядом за бегущим в одних семейниках иллюзионистом и убрал пистолет.       — Потрясающее самомнение даже на грани смерти. Но, кажется, это будет очень весело.