Я знаю, что ты существуешь!

Мои родители всегда были рядом со мной, когда я плакал, когда смеялся, когда мне было больно, хотя… мне почти всегда больно. Болит не тело, на нем нет ни одной ранки, болит душа. И так было всегда, пока не увидел её... Прошло всего лишь несколько дней с того разговора. Наруто сидел на скале Хокаге, обхватив руками колени, и плакал. На нем были черные шорты и такого же цвета футболка с белым, непонятным рисунком на груди. Где-то рядом, за ним наблюдали Анбу корня, приставленные Данзо, чтобы оружие деревни ничто не натворило. Казалось странным, что Данзо боится. Да, сглупил, он сразу же признал это. Сколько бы он не отпирался перед Хирузеном и старейшинами, в себе, он признал себя виновным. Пусть Шимура и выглядел, как самый хладнокровный шиноби, где-то там внутри, за стенами, километров так тридцать шириной, лежала в глубокой коме его совесть, пытающаяся придти в себя, а рядом стояло стремление к власти, и при попытке к бегству, била большой сковородкой ей по голове, отправляя снова в путешествие к нирване. Данзо пытался решить проблему, возникшую из-за его… вспыльчивости? Стереть память мальчишке, но кому нужно оружие – овощ. Джинчурики – помидор. Глава корня представил эту странную картину, Девятихвостый демон лис а-ля помидор, смотрящий ненавистными глазами, а вокруг море кетчупа. Ухмылка, нет! Улыбка, появилась на его лице. Некоторые шиноби, ставшие невольными свидетелями этого зрелища, поспешили к Хокаге. Ну, не может Данзо улыбаться просто так, наверное, подлянку строит. Бежав до резиденции они рассказывали всем встречным, что они увидели, те же в свою очередь рассказывали своим знакомым, и так далее. Пока информация не возвращалась к первоисточнику, и тот ужасался, как же он мог пропустить столь много важных вещей. Да, подбросили Хокаге работу, ничего не скажешь, мало того, что рассказали носителю лиса о его родителях, что категорически нельзя было делать, ну, по крайней мере, сейчас. Так еще и почти каждую минуту приходили озадаченные шиноби, рассказывая про коварную улыбку Шимуры. Каждый понимал эту улыбку по своему, и вскоре эта история обросла такими подробностями, что Хирузен, умер бы от смеха, если бы его помощница, не объявила, что к нему нельзя, а по вопросам, касающихся Данзо, пусть напишут письменный отчет. А тем временем Хирузен думал, что же делать теперь с наследником четвертого. И после долгих раздумий решил, надо искать ему опекуна, как бы чего не вышло. Тут его взгляд упал на одну очень интересную книжку, великое произведение его ученика. Все, решено… завтра секретарша будет рыжей… Не знаю отчего, но мне грустно. За эти годы я вновь осознал себя… я – Смерть. Сущность, которую все ненавидят. Я все не могу понять, что произошло. Мой разум, как в тумане. Но я чувствую,…есть кто-то, кого я хочу защитить… Голубые глаза… желтые волосы… маленькие ручки…ножки.… И душа, такая родная… Якоря скоро пойдут ко дну, если же не укрепить цепи, связывающие их с кораблем… Начался дождь, казалось, Наруто вечность просидел на монументе предыдущим Хокаге. Весь это день Удзумаки думал, о себе, родителях, деревне, старейшинах и, конечно же, о тех странных вещах, которые он видит, но, не считает странными. Дождевые капли падали на голову Наруто, стекали по его щекам, капали мелкими капельками с кончиков волос. Футболка и шорты были полностью мокрые. Маленького джинчурики била дрожь, ему было холодно, страшно, больно… Кто-то был рядом с ним, он чувствовал это. Незнакомец стоял подле него, мягко обнимая за плечи… тепло, такое родное. Наруто… ты, скорее всего еще не скоро увидишь своих родителей… Я не знаю, слышишь ты меня или нет, но я должен это сказать… Пройдет время, ты пойдешь в академию, станешь генином, будешь ходить на миссии, найдешь себе друзей. И когда-нибудь снова увидишь своих родителей. А сейчас прости, их чакра в печати почти закончилась, и если не поторопиться, то ты потеряешь тот единственный шанс на встречу с ними в будущем. А сейчас прощай. - Я слышу,… я слышу… - Наруто так же сидел на монументе хокаге, промокший до нитки, под присмотром Анбу. Грустный, познавший одиночество. И лишь одно желание поддерживала в нем тот огонь, переданный родителями, он сделает все, что бы хоть раз увидеть их. Я люблю дождь, под дождем не видно слез. Наверное, странно смотреть на шестилетнего ребенка, сидящего в одиночестве на монументе, ребенка, с взрослыми глазами и очень печальным взглядом. Это странно или нет? Девочка, что стоит передо мной. Красивые черные волосы, светло-фиалковые глаза. Она красива, своей печальной красотой. - Кто ты? – Но мне она не ответила, посмотрев в мои глаза, девочка растворилась в воздухе. Я понимал, что это был всего лишь призрак, иллюзия, вызванная моим сознанием, но мой внутренний голос кричал мне, она живая, и я обязан ее найти… Прошел год. Ночь. На деревню скрытую в листве опускался туман. Явление для здешних мест редкое, но бывает, что случается. Человек в маске ворона стоял на одном из зданий деревни. Это был ни кто иной, как Учиха Итачи, получивший свое последнее задание, как шиноби Конохи… Наруто как всегда сидел на монументе Хокаге, на голове своего отца. Прошел уже год, как он узнал правду о себе. Он, Удзумаки Наруто – сын четвертого хокаге Минато Намикадзе, героя деревни, но никто не должен об этом знать. Наруто был не против тумана, так как любил его. Приятная влажность, в такие дни он часто видел её. За прошедший год, это повторялось всего лишь шесть раз. И при четырех встречах был туман. Наруто не знал не имени, не фамилии, лишь её образ в его памяти, так часто всплывающий в его снах. За год она немного подросла, волосы стали длиннее, теперь они спускались чуть ниже лопаток. Одна из прядей закрывала левый глаз, и его не было видно. Девочка была еще печальней, чем раньше. С каждой новой встречей она становилась все яснее, и Наруто расцветал. При последней встрече я смог дотронуться до нее. Я был очень рад. Ее руки, такие холодные, но одновременно от них идет такое тепло, греющее мою душу. В этот раз, я смогу заговорить с ней. Туман становился все плотнее, мое лицо было уже влажным, меня немножко знобило. Я считал прошедшие минуты. Еще немного… она обязательно появится. Я не понял, что случилось. Но внезапно мне стало очень больно. Ненависть. Злоба. Отчаянье. Эти чувства сплывали в моей голове снова и снова. Казалось, что еще мгновенье, и она разорвется. Перед моими глазами плыли люди, черные волосы, глаза… в некоторых горели красные тамоэ Шарингана, несомненно, это были люди клана Учиха. Я чувствовал, как болит моя шея, сердце, чувствовал, как острые лезвия пронзают мое тело. Чувствовал, что сгораю. Вокруг моего живота собиралась какая-то странная энергия черного цвета, энергия множества жизней. Силуэты Учих растворялись в ночи, причиняя мне все больше боли. Мои глаза начало страшно жечь, казалось, какая-то невиданная сила пытается вырвать их. Все пространство вокруг меня начало меркнуть, тонуть в красноватой дымке. Какой-то странный шум, звон колокольчиков? Нет,… передо мной позвякивали две длинные тонкие цепи, казалось, что они сотканы из воздуха. Чёрная энергия медленно ползла по ним, и абсорбировалась ими. Моя голова,… схватившись за нее, я посмотрел на кроваво красную Луну… Наруто схватился руками за голову, и посмотрел на Луну. Кроме нее на небе не было ни одной звезды. Лишь черные облака плыли где-то вдали. В ночи раздался душераздирающий крик, казалось, что это кричат души умерших сегодня людей. Тело Наруто стало покрывать красной, ядовитой чакрой. Она пенилась, вытекала из каждой поры. Клыки начали расти с огромной скоростью, на лице появился звериный оскал. Ногти удлинялись, заострялись, становясь звериными. В глазах полных боли и отчаянья отражалась Луна. Глаза начали меняться, зрачок перестал быть небесно голубым, он постепенно начал темнеть, вскоре став кроваво красным. От обычного человеческого зрачка не осталось ни следа, Наруто смотрел на мир глазами зверя. Еще один крик раздался в ночи. На этот раз кричал Наруто, что-то в этом крике было от людей, но так же отчетливо в нем можно было услышать и звериное рычание. Звериные глаза смотрели на Луну, по ним пошли еле заметные волны. Чем больше чакры покрывало тело Наруто, тем сильнее становилась рябь на глазах. Удзумаки глубоко вдохнул носом воздух, на его лице появилась еле заметная, за звериным оскалом, улыбка. Неожиданно он поднялся с места, и быстро побежал в сторону района клана Учиха. В темном силуэте трудно было узнать человека, казалось, это зверь преследует свою добычу. Бесшумно, Наруто прыгал с крыши на крышу, приближаясь к своей цели. Перед ним был какой – то барьер, он отчетливо видел это странное свечение. Выставив руку вперед, Наруто ударил когтями по нему, они прошли насквозь, словно через воду. Еще мгновение и Удзумаки был за ним, как только он прошел сквозь него, ночь перестала быть такой спокойной, со всех сторон слышались крики, в воздухе витал запах крови. Все вокруг было пропитано кровью, воздух, земля. Вдали слышались крики людей, рядом со мной так же плыли множество силуэтов Учих. Я уже привык к боли, правда, глаза все так же жгло. Но одна мысль не давала мне покоя, Я должен это остановить. Не понятно, откуда, но я знаю, что смогу это сделать. Люди вокруг, они страдают. Трупы людей, отец закрывает своим телом дочери, но это не помогло, в его груди напротив сердца, а рядом лежит голова его малолетней дочурки. Я не могу на это смотреть. На одном из зданий, на фоне ночного неба стояло четыре человека в масках. Я чую запах крови на их руках, они не сожалеют о содеянном, я чувствую это. Боль, печаль, одиночество - все эти чувства отдавались в каждой клеточке моего мозга. Я их ненавижу, ненавижу убийства, ненавижу, когда страдают люди, ненавижу. За моей спиной я видел призрачные хвосты, которых не было в реальности. Каждый хвост пульсировал странной энергией. Я прислушался… сердцебиения… спокойные… медленные звуки. Я чувствовал их. Сделав рывок, я уже был на вершине здания. Это холодный взгляд, без чувств, в нем не было ни страха, ни презрения, ничего. Хвосты за моей спиной метались с бешеной скоростью. Четверо шиноби приготовились атаковать. Хвосты начали удлиняться, вгрызаясь в тела четырех шиноби. По их лицам я понял, они не чувствовали боли, на их телах не было ран. Я посмотрел на них,… что-то было не так,… в их глазах что-то появилось… заинтересованность? Я присмотрелся, в их теле пульсировала энергия, прям на уровне сердца. Хвосты, рванувшись к ней,… вцепились как в последнюю надежду. Глаза шиноби расширились от удивления, в них плясала сама смерть. Спустя несколько секунд тела шиноби осунулись и безжизненно упали на гладкую черепицу. А хвосты, аккуратно обвив, держали красно-черные светящиеся шары. Я отстранено смотрел на них, они казались чем-то мерзким, не понятным, но одновременно и чем-то священным. Красная чакра надо мной приобрела форму лисьей пасти, и эти шары пропали в ее пучине. Покров, постепенно, сходил на нет, глаза снова стали небесно голубыми. Маленький мальчик без сознания лежал на крыше, а рядом с ним четыре безжизненных тела.