Большая благотворительная лошадь

Это место Люк нашел случайно, еще в те времена, когда скитался по берегам в одиночестве. Нависающие скалы делали залив укромным и тихим, острые обломки камней отгораживали от моря и нежеланных зевак с лодками. Вездесущие дети, конечно, пробирались и сюда, но такие случаи были скорее исключением. А самым главным плюсом этого укромного местечка оказалось наличие ручья, впадающего в море, который чуть выше по течению образовывал приличный затон. Правда, этот момент Люк начал ценить совсем недавно. Лоснящийся серый конь перекатывался в песке и довольно фыркал. Его шкура казалась сделанной из металла, а песчинки поблескивали на ней, как бриллиантовое напыление. Люк сбросил на песок тушку зайца, и конь с интересом скосил на нее перламутровый глаз. – Ешь, пока он еще теплый. В человеческом виде стоять на песке было приятнее. Люк с удовольствием поскреб его пальцами ног, добираясь до непрогретого влажного пласта. Ступни ощущали прохладу, и это на секунду позволяло почувствовать себя человеком. Одним из плюсов укромности их пикникового места была возможность обходиться без одежды, и Люк с удовольствием пользовался им. Он лег на песке во весь рост и с наслаждением потянулся. Келпи рядом перекатился на другой бок и засопел над ухом. Люк улыбнулся, не открывая глаз. – Что? Конь коснулся его плеча губами, потом легонько толкнул. – Нет, Крэйг, я хочу немного побыть человеком. Песок такой приятный... Келпи возмущенно всхрапнул и толкнул Люка в плечо сильнее. – Нет, и не проси, – рассмеялся тот. – Не сейчас. Лучше сам иди ко мне. Конь фыркнул, обдав Люка песком, и встал на ноги. У келпи превращение происходило иначе – наверное, у каждого вида водяных лошадей был свой способ – и Люк всегда немного переживал. В виде коня Крэйг ловко подбирал под себя ноги и всем весом падал на землю. Короткий влажный хлопок – и немыслимым образом на месте коня оказывался человек. – И как тебе не больно? – Тут песок, – мрачно ответил Крэйг, отплевываясь. – Мягко. – Не сердись. – Ага. – Я помню, что обещал тебе так, но пока подожди немного, пожалуйста. Мне так хорошо, – Люк виновато улыбнулся. – Да ты просто боишься, – совсем по-лошадиному фыркнул Крэйг, присаживаясь рядом. – В виде коня у меня член больше. – Ну конечно, ты меня раскрыл, – с притворной печалью вздохнул Люк. – Как теперь жить? – Вот же язва, – хохотнул Крэйг, подтягивая к себе тушку зайца. – Солидный, жирный для начала лета. Где брал? – Там. Дальше от берега холмы, за ними лиственный лес. Сколько я себя помню, в нем всегда жили зайцы. – Ну что же, этому сегодня не повезло, – Крэйг снимал с тушки шкуру голыми руками, профессионально выворачивая, как чулок. – Тебе ножку или грудку? – Мне темный ливер. И, наверное, ребрышки. – Ну ты блин гурман, – хмыкнул Крэйг, забираясь руками внутрь заячьего живота. – Сердце хочешь? – Давай, если сам не будешь. – Держи. Кровь стекала по рукам Крэйга, и Люк не удержался, слизнув каплю с его пальцев. – Да, я сегодня весь день нарываюсь, – ответил он на красноречивый взгляд. – Вот я и смотрю. Погоди: поем и стану на тебя охотиться. Тогда берегись. – О нет, я разозлил его! – в притворном ужасе закатил глаза Люк, обсасывая заячье сердце. – Как же вкусно... – Раньше я любил жаркое из зайца, с луком и капустой, – Крэйг усмехнулся. – А теперь просто люблю зайцев. – И меня. – И тебя, – согласился Крэйг. Влажный песок холодил спину, поддаваясь лучше любой перины. Люк обожал целоваться, лежа прямо на берегу, и сейчас его наслаждение зашкаливало. Крэйг был тяжелым, жарким и страстным, он пах тиной и свежей кровью – от одной смеси этих запахов голова у Люка шла кругом. Когда рот его был свободен, он кусал ребро ладони, чтобы не орать на все побережье, выгибался в спине и подставлял под грубоватые ласки Крэйга чувствительный живот. – Чего ты боишься? Пять утра, еще даже солнце не встало – никого нет на пляже, никто не услышит. Кричи хоть во все горло, – хрипло прошептал тот, приподнимая бедра Люка испачканными в песке ладонями. – Ох, да-а-а!!! – Люк вцепился себе в волосы и взвыл, пугая сонных чаек на скалах. Раньше он думал, что равнодушен к сексу, а особенно когда это секс на пляже, где песок забивается во все места, а любовник, не найдя ничего лучше, использует в качестве смазки заячью слизь. Теперь же, с каждой секундой существования Люк все больше понимал, что обожает все это, и готов провести вечность прямо здесь, надетый на горячие пальцы Крэйга, срывая глотку в криках и витая в соленых облаках. – Обожаю тебя! Ощутимый укус в плечо заставил Люка вскрикнуть, вслед за этим его прекратили приятно растягивать, и он негромко застонал. – Крэйг, ох… не тяни! – Поздно, уже растянул! – выдохнул Крэйг, снова чуть приподнимая бедра Люка. – Ноги раскинь, лентяй. Он был напористым и грубоватым, хотя за его страстью чувствовалась неловкая ласка. Люка это сильно трогало, и осознание, что его келпи старается быть внимательным – для него старается – заводило покруче, чем самые изощренные техники. – О-ох, Крэйг, ты такой большой мальчик, – простонал Люк, пряча лицо в ладонях. – Зато ты тесный, как школьница, – пропыхтел тот, мелкими толчками пробираясь внутрь. – Откуда ты-то знаешь... о-о-о... – тут Люк разразился потоком слов на валлийском, замысловато переплетая обращение к высшим силам и отборные ругательства. – Обожаю, когда ты так делаешь, мой грязный лошадка, – криво усмехнулся Крэйг, работая уже в полную силу. – Покатай меня, не ленись! Люк кончил первым, хотя пытался сдерживаться подольше. Прежде ни с одним партнером у него так не получалось – возможно, потому что те, другие, не были его истинной парой, спутником на всю жизнь. Нынешние оргазмы, похожие на яркие фейерверки прямо внутри черепной коробки, никак нельзя было сравнить с теми, что случались раньше. На некоторое время Люк терял связь с реальностью, а приходил в себя уже в покое, в горячих объятиях Крэйга. Его отливающие речным перламутром глаза были совсем рядом. – Ты страшно красивый, – сказал он хрипло. – Я не представляю, как можно было жить без этого. – Можешь спросить у Эйдана, – прошептал Люк, на которого после секса часто нападала привычная меланхолия. – Эйдан идиот клинический, уж извини. Я на него очень сердит, – Крэйг погладил грудь Люка. – Нельзя оставлять того, кого любишь, даже с самыми благими намерениями. – Не знаю... Это сложно. А если бы мне грозила скорая смерть, и только расставание могло спасти меня – ты остался бы? – Остался, конечно. У тебя такая же уздечка, как у меня – друг без друга нам нельзя. Знаешь, лучше я проживу год в счастье с тобой, чем тысячу лет один, с воспоминаниями! Я искал бы способ, любой – вообще любой, наплевать на правила. А если бы я понял, что выхода нет, то умер с тобой вместе. Вот, – Крэйг стиснул Люка в объятиях. – Ну вот, а говорил, что не умеешь красиво, – тот слабо улыбнулся. – Спасибо. Не оставляй меня никогда, без тебя я делаю глупости. – Не оставлю, – Крэйг шумно поцеловал его плечо. – Ты мой. – Жаль, что у Дина нет уздечки. – А? – Он человек, ему нечем притягиваться к Эйдану. – И что, думаешь, от этого их связь слабее? – Крэйг нахмурился. – Нет. Не знаю. С людьми всегда все непонятно, они то слабые и податливые, то сильные и несокрушимые. Но я, пожалуй, согласен с тобой в целом – Эйдан зря это сделал. Он погибнет от тоски, стоит Дину только сдвинуться с места. – Я ему сдвинусь, – помрачнел Крэйг. – Карл никуда его не выпустит, надо только предупредить. – Карл и так делает нам одолжение. Сомневаюсь, что он справится, если Дина начнет тянуть в холмы, или... того дальше. – Куда это еще дальше? – Крэйг поднял голову. – Например, домой. В Окленд. Сейчас его ничего здесь не держит формально, ему одиноко и больно – я бы на его месте уже паковал вещи. – Блядь, – Крэйг сплюнул на песок. – Херово. Вернемся – Эйдану ноги переломаю. Люк хотел было ответить, но затих и прислушался. Где-то неподалеку шуршал песок под ногами небольшого человека. Ветер доносил слабый запах его тепла: пахло каминным дымом, сдобой, конфетами и пластиком. – Человек! – вскинул голову Крэйг. – Ты сыт? Справишься или кидать тебя в море? – Я нормально. У нас есть одежда? – Люк приподнялся на локте. – Ага, я захватил на всякий случай. Ты хочешь пообщаться, как люди? – Бесхозные лошади вызовут больше вопросов, чем какие-то туристы. К тому же, там, кажется, маленький человек. – Ребенок? Один, на пустынном берегу, в шесть утра? – Крэйг с сомнением посмотрел на Люка и достал пакет с одеждой из-за камня. – Да что он тут забыл? Это оказалась девочка лет семи-восьми. Она бесстрашно карабкалась по камням у самой полосы прибоя, ее платьице трепетало на ветру, а легкая кофточка едва защищала от утренней прохлады. В руках девочка несла дешевую китайскую куклу. Люк знал, что не слишком голоден, но все равно волновался, ведь его инстинкт убийцы-людоеда мог выйти из-под контроля в любой момент. Ладонь Крэйга коротко сжала его руку – ничего, мол, я рядом. – Привет, – закричал он, помахав девочке рукой. – Ты не потерялась? – Здравствуйте, – ответила та, и серьезно посмотрела на них. – Нет, я тут живу. – Тут? Прямо на пляже? – Нет, на холмах, там, – девочка махнула рукой. – Понятно. А твои родители знают, что ты гуляешь одна в такую рань? – Не-а. Мама еще не вернулась с работы, а миссис Фитцсиммонс, которая сидит со мной, спит. – Ты смелая, – похвалил Крэйг. – Совсем не боишься. Как тебя зовут? – Я вообще ничего не боюсь, – покраснела от удовольствия девочка. – Я Элейн. А вы рыбу ловите? – Нет, мы тут просто отдыхаем. Я Крэйг, а это Люк. Места здесь такие красивые, – Крэйг сел на камень, и потянул Люка за собой. – А где ваша машина? – Ой, далеко. Мы оставили все вещи в городе, на стоянке, и гуляем пешком. – Жа-алко. А можно я с вами до города схожу? – Элейн села рядом и стала болтать ногами. Люк рассмотрел ссадину на ее коленке и штопку на локте кофты. – Зачем тебе до города в такую рань? Хочешь сделать маме сюрприз? – Нет, – девочка серьезно посмотрела на Крэйга. – Вы умеете хранить секреты? – Конечно. Клянусь копытами всех келпи в мире! – поднял руку Крэйг. – Я решила сбежать из дома, – громким шепотом поведала Элейн. Люк вздрогнул и посмотрел на Крэйга, но тот и ухом не повел. – Круто, – одобрил он. – Я тоже из дома сбежал, но был чуть старше – лет в двенадцать. – А ты почему? – Элейн придвинулась поближе. – Мой отец сильно пил, и бил меня каждый день, если я не приносил ему ничего выпить. У меня не всегда получалось заработать достаточно, поэтому частенько мне влетало. – А мама? – Мама болела и не вставала с постели. Мои старшие братья работали в порту, и домой приходили только по воскресеньям. А меня туда не взяли, потому что я был слишком мелкий, так что я чистил ботинки разным господам, покупал маме еду и лекарство, и на выпивку отцу не оставалось. Люк слушал молча и удивлялся: почему сам никогда об этом не спрашивал? Выходит, он мало что знает о своем собственном супруге. – Это плохо. Значит, тебя никто не любил? – Нет, почему же – они любили меня по-своему. Но жилось нам плохо, голодно. Отец потерял работу из-за несчастного случая, а до этого он был врачом в больнице, и до моего рождения все жили нормально. Тебя тоже бьют дома? – Нет, моя мама очень хорошая, только усталая. Я люблю ее, и поэтому решила уйти. У нас нет папы, и ей приходится помногу работать, чтобы платить за еду, одежду и всякое такое. Летом она сдает комнаты туристам, но денег все равно не хватает. Ей приходится платить миссис Фитцсиммонс, чтобы она со мной сидела, покупать мне одежду, потому что я быстро расту, игрушки, – девочка показала свою куклу. – А если меня не будет, то и покупать всего придется меньше. Мама сможет сдать и мою комнату тоже, и жить богато, каждый день кушать торт и курицу. – Ты очень добрая, – сказал Крэйг. – Но твоя мама наверняка расстроится, если ты ее оставишь. Она старается для тебя, потому что любит, и хочет, чтобы ты была счастлива с ней. Без тебя ей не нужны ни торты, ни деньги. Представляешь, что будет, когда она вернется с работы и увидит, что тебя нет? – Ну, я написала ей записку. Я уже большая и все понимаю, поэтому не собираюсь бросать ее насовсем. Я просто решила стать путешественницей и кладоискательницей, а когда я найду пиратский сундук с золотом, то непременно вернусь домой! – Вот это совпадение: мы с Люком тоже ищем клады! Это отличная идея, предлагаю искать всем вместе. Все по-честному: если ты найдешь клад, то он твой. А если мы – то пополам, потому что ты местная жительница, и он уже принадлежит тебе. Идет? – Крэйг протянул Элейн руку. – А ты очень умный для взрослого, – оценила она. – Идет. Только я не думаю, что на нашем берегу есть какие-нибудь клады. Я ни одного не видела за всю жизнь. Люк едва заметно улыбнулся: он понял, куда клонит Крэйг, и мысленно восхитился, потому что у него не получалось так свободно общаться с детьми. Крэйга же детвора слушала, разинув рты, где бы им ни пришлось столкнуться. – Клады прячутся в глубине, их заносит песком и можно ходить по сундуку с золотыми слитками, не подозревая об этом. Сейчас мы как раз осматриваем берег, чтобы потом разбить на квадраты и начинать поиски. Мы читали кучу всяких статей по истории, и узнали, что тут неподалеку ходили корабли с самых древних времен, так что кладов может быть очень много, – Крэйг подмигнул Люку и улыбнулся. – Я хотел осмотреть сперва вон тот участок, где ручей впадает в море. Там наверняка слой песка тоньше, и что-то может быть спрятано. Элейн закивала, горящими глазами обшаривая берег: ей не терпелось первой найти клад. Люк отошел чуть в сторону, расслабляясь. Подставив лицо ветру, он подумал, что с помощью своего дара сможет поднять из песка что-то интересное, ведь до этого у него получалось доставать со дна моря затопленные ценности. С закрытыми глазами он словно видел скрытые толщей воды и песка плотные объекты, попутно различая, из чего они сделаны. В море у берега некоторое количество камней, стекла, костей. Немного прогнившего дерева, чуть глубже – затонувший очень давно корабль (его успел затянуть песок, а дерево сгнило), в трюме которого много металла. Слишком много, не подойдет… Надо искать что-то небольшое и ценное, чтобы металл отзывался светлым или теплым – тогда есть шанс, что попалось серебро или золото. Теплое прикосновение к плечу вернуло Люка в реальность, он обернулся, моргая. – Ну как, кладоискатель, у нас есть шанс найти что-то милое на этом пляжике, или кому-то из нас придется нырять в глубину вон к тому красавцу? – Крэйг безошибочно указал в сторону затонувшего корабля. – Ты тоже его увидел? – Увидел? Нет, скорее почуял. Там серебро и медь, они пахнут даже сквозь соленую воду. А через песок плохо чувствую. Есть что-то, но не могу найти точное место, и понять, какой там металл. У меня в ручье на ближайшую милю две разные серьги, пять колец, цепочка с чем-то и около двадцати бусин россыпью, из них минимум пять – жемчуг. Люк оглянулся и увидел, что Элейн прилежно роется в песке. Времени было не слишком много, скоро здесь наверняка появятся люди. – Я нашла кольцо! – закричала девочка, вскакивая на ноги. – Да ты что? – отозвался Крэйг и побежал к ней. – Вот, я же говорил – все здесь есть! – Оно золотое? – Кажется, да, просто потемнело от воды. Давай потрем его тканью, вот так… Люк закрыл глаза и постарался сосредоточиться. Одного кольца мало, чтобы обеспечить нормальную жизнь этой девочке и ее матери, нужно что-то более весомое. Вот у скал, примерно в метре от поверхности нечто, похожее по размерам на ящик… мокрое дерево, еще немного органики (что-то гнилое, может быть), в сердцевине металл – да, вполне подходящее! Светлый блик, вкрапления тепла, плотность, вес… Люк осторожно потянул за край, опасаясь, как бы мокрый песок не начал чавкать, выпуская скопившийся внутри воздух, а потом начал поднимать ящик на поверхность, раскачивая его понемногу туда и сюда. Судя по радостным возгласам у ручья, парочка кладоискателей выловила еще что-то из украшений, так что у Люка было немного времени. Убедившись, что окованный потемневшим металлом изрядный край ящика торчит наружу и бросается в глаза, он отошел от места с кладом и стал с важным видом рассматривать берег. – Судя по моим расчетам, течение и ветер должны прибивать все плавучие предметы ближе к тем скалам, – сказал он, указывая в нужную сторону. – Точно, после шторма там всегда лежат водоросли и всякий мусор, – ответила Элейн. – Я уже нашла колечко и сережку! Думаю, здесь лежит большой пиратский клад. Девочка говорила с очень важным видом, немного напоминая профессора с экрана, и Люк невольно улыбнулся. Крэйг подмигнул ему и умудрился ущипнуть, проходя мимо. – Недавно был шторм, он мог выбросить что-то на берег, а потом завалить песком! Поищем там? – Конечно! Я первая, – Элейн скакала по песку, будто всю жизнь только этим и занималась. Люк начал слышать голоса людей сверху: многие уже проснулись и позавтракали, пора было уходить, если они хотели избежать неудобных вопросов. – Пиратский сундук! – заорала Элейн. – Клад! Настоящий! – Да что ты будешь делать – ну не везет мне сегодня, – сокрушенно отозвался Крэйг. – И правда… кхм. Какой громадный сундук. Люк, ты только взгляни, он просто огромный! Я думал, мы найдем что-то небольшое… Люк виновато пожал плечами: он хотел как лучше. – Поможете мне его достать? – Элейн копала мокрый песок руками, отбрасывая его в стороны. – Мы… – начал Крэйг, но Люк перебил его: – Это нечестно, ведь тогда тебе придется делиться с нами, а это твой клад. Что если ты позовешь маму и вы с ней вместе его достанете? Краем уха он слышал сверху взволнованные голоса и едва различимые крики: женщина звала Элейн по имени. Должно быть, это проснулась няня, или мама девочки вернулась домой и нашла записку. – Да, точно. Этот клад ваш, вы же местные жители. А мы пойдем искать в другое место, – понял Крэйг, отступая к скалам. – Хорошо, пока! Мама наверняка очень обрадуется. Удачи вам! – Элейн махала им рукой и кричала вслед, пока могла видеть. – Спасибо, что научили меня искать клады! Желаю вам найти целую гору золота! Начинался прилив, и Крэйгу пришлось перебираться по скалам, чтобы вода не ранила его. Люк разделся, превратился, и теперь неспешно трусил в прибое. – Ты совсем спятил – такую гору серебра поднял наружу? Ей бы хватило пары мелких вещиц, – Крэйг разулся, и пошел быстрее. – Я подумал, что клад должен быть достаточно большим, чтобы обеспечить им жизнь… – Вот же вы, поэты, вечно в облаках витаете. Клад принадлежит государству, им ничего не достанется. Хотя, конечно, приключение удалось на славу, от мыслей о побеге мы ее отвлекли. – Как – не достанется? Совсем ничего? – Люк остановился и топнул копытом. – Это нечестно. – Ну, они могут продать найденные кольцо и сережку, они совсем не дешевые. Если догадаются спрятать, конечно. Зато про Элейн теперь напишут в газетах, она станет местной знаменитостью. – Да, это хорошо. Но я думал, это поможет им жить богаче… – Люк, ты… Большая благотворительная лошадь, вот ты кто! – рассмеялся Крэйг. – Хватит и этого, иначе чудо получилось бы слишком большим для такой маленькой девочки. – Надеюсь, ты прав, – он вздохнул. – Давай домой наперегонки? – Нечестно: тебе морем обплывать, а мне напрямик по рекам. – А я уже в воде. Это тебе надо раздеться, одежду забрать, – фыркнул Люк. – Ну давай. Кто первый – тот сверху в следующий раз, идет? И, как вернемся, я убью Эйдана, из-за которого мы лишились нашего удобного дома, и теперь вынуждены ютиться хрен знает где!