Король-медведь

Разумеется, одним чаем дело не обошлось (Ричард и отказывался-то только из вежливости), потому что на столе у Адама были ветчина и буженина, свежий хлеб, масло и булочки с фермерским творогом. К сладкому Адам поставил на стол миску со свежими ягодами. Ричард удивился такой роскоши, а Грэм одобрительно хмыкнул и принялся выедать самые крупные из них. Он хватал пальцами веточки и губами снимал с них ягоды, одну за другой, втягивал в рот, смешно хлюпая, и глотал, издавая короткий довольный звук. Зрелище было завораживающим, и Ричарду приходилось мучительно выбирать между смущением и странным, словно болезненным интересом. – Мы собираемся покататься по окрестностям, – сказал Адам, как ни в чем не бывало попивая свой чай. – Не хочешь составить нам компанию, Ричард? – О, я с радостью, сегодня почти никаких важных дел. Я собирался в город, там мне надо бы заглянуть на почту, но и это ждет. – Можем начать с города, – Грэм пожал плечами и широко улыбнулся. – Я там толком не был, интересно взглянуть. – Прекрасно, с города и начнем. Жаль, на рынок мы уже опоздали, хотя у меня и в других местах там есть интерес, – резюмировал Адам. Ричард рассеянно кивнул, глядя, как Грэм объедает с веточки ягоды красной смородины. Казалось, ее кислый свежий вкус передавался по воздуху, и ощутить его мог любой желающий. – Грэм, ты добрался до причалов или Ричард поймал тебя раньше? Голос Адама раздался из холла, вместе с шуршанием обувной щетки; Ричард вздрогнул от неожиданности. – Кажется, не добрался… я не уверен. Мог ведь и не заметить. – У фермы Дэвисов, Адам. Мы встретились неподалеку от их дома, на парковочной площадке, – пришел на помощь Ричард. – О, понятно. Сейчас рано темнеет, мы вряд ли успеем к причала посветлу… но постараемся. – В сумерках там тоже очень красиво, – Ричард улыбнулся. – Зажигают фонари у лодок, сети выглядят даже привлекательно. Таинственно получается. – Ого, не знал, что ты романтик, – хихикнул Адам. – А я бы взглянул, – сказал Грэм, глядя прямо и неожиданно серьезно. Ричард смутился от его взгляда, почувствовал, как краска заливает лицо. – Ну, у нас тут… не так много интересного. Редко что-то случается, так что я привык замечать такие вещи и ценить их. – Как по мне, так у вас тут очень даже интересно, – возразил Грэм, продолжая смотреть на него. – Очень. По спине словно провели холодной рукой: мурашки собрались у основания шеи и посыпались вниз, обегая позвонки и вызывая покалывания в пояснице, как от лопнувших пузырьков газа. Ричард не без оснований полагал, что на его лице сейчас можно жарить яичницу с беконом. Он чувствовал себя неловко, взгляд Грэма смущал и заставлял сжиматься, но вместе с тем было в этом нечто волнующее, вдохновляющее. – Вы готовы? Ай, не надо собирать посуду, побросайте ее здесь. Я все уберу потом, – щебетал Адам, будто не замечая неловкости. – Нужно спешить, дождь в любой момент может разойтись, и тогда вместо дороги нас ждет ужасающее месиво. – О, мы поторопимся, – сказал Грэм, отодвигая от себя мисочку с остатками ягод. – Правда же, Ричард, мы поторопимся? – Д-да, разумеется. Ему не нравилась смешинка в голосе Грэма, словно тот все время намекал на какую-то отличную шутку, и сам был от нее в восторге, а Ричард этой шутки не знал, потому чувствовал себя довольно глупо. Дождь снаружи стих, но в любой момент мог посыпать снова. Ветер потихоньку менял направление. – Грэм, я сейчас освобожу для тебя переднее сиденье, подожди, – Адам бегал вокруг своей машины. – У меня там кое-какие запчасти. – О, не стоит беспокоиться, я сяду к Ричарду. Его переднее сиденье свободно для меня, правда ведь? – Грэм почесал бороду и ухмыльнулся. – Да, конечно, нет проблем. Ричард снова почувствовал неловкость, будто в словах Грэма было нечто неприличное. Адам со снисходительной улыбкой покачал головой и махнул на них рукой. – Отправляйтесь, встретимся на площади. Я поеду следом, все равно потом деда забирать. Они аккуратно поехали в сторону асфальтовой дороги; в зеркале заднего вида Ричард видел, как Адам выносит что-то из багажника своей машины и относит в сарай. После он сел за руль и вскоре двинулся в сторону дороги. Машина Ричарда к тому времени вильнула последний раз и скрылась за холмом. – Хорошие у вас места, благодатные. Травы много, овцы тучные, – сказал Грэм, глядя в окно. Мимо как раз проносились склоны, где паслись животные Адама. Красочную метку было хорошо видно. – Да, здесь удачная местность. Холмы прикрывают от сильных ветров, почва меньше подвержена эрозийным изменениям. У нас здесь произрастает множество видов трав и злаков, причем несколько эндемиков региона. – Ого, ты прям энциклопедия, – хмыкнул Грэм. – Местный гугл. – Ну… я просто люблю серьезную литературу, и считаю, что о родных местах нужно знать как можно больше, – пробурчал Ричард, нахмурившись. Его задело замечание Грэма, ведь всю жизнь с раннего детства над ним подтрунивали сверстники, дразнили заучкой и не хотели дружить. Грэм, кажется, почувствовал, что сказал что-то не то. – Я не говорил, что это плохо. Скорее даже наоборот: мне нравится. Люблю основательных людей, у которых есть интересы, – он примирительно улыбнулся. – Не сердись, я бываю грубоват, но это не со зла. – Не сержусь, – кивнул Ричард. От улыбки Грэма ему стало легче, дурные мысли растворились сами собой. Действительно, и чего только он так завелся? На стоянке у рыночной площади многие фермеры и рыбаки уже загружали свой скарб в автомобили: утро кончилось, а вместе с ним и торговля. Оставались у рыночных лотков только те, кому не нужно было спешить или владельцы товара без короткого срока годности. Мистер МакКой сидел на высоком стуле, натянув на колени плед, и вязал рукавичку. На его прилавке были разложены мотки крашеной и беленой шерсти, вязаные носки, шарфы и варежки. – Молодежь, я так рад вас видеть! Эта сырость очень расстраивает мои бедные старые ноги… – начал он, но безмятежная улыбка на его лице сменилась недоумением. – А куда вы дели моего внука? – О, Адам едет следом, – поспешил успокоить старика Ричард. – Вон его машина, паркуется. – Отлично, отвезет меня домой! – Так скоро? Мы думали прогуляться по городку, осмотреться. Я надеялся на небольшую экскурсию, – сказал Грэм, оглядываясь. – Рынок работает каждый день? – Чаще всего, да. Бывают дни, когда совсем уж плохая погода, но некоторые упрямцы все равно выходят. Местные привыкли, почти никто не держит в домах запасы мяса, молочных продуктов и рыбы, ведь все свежее можно купить здесь по утрам, – обрадованный вниманием мистер МакКой пустился в объяснения. – Осторожнее, друзья, он может говорить бесконечно, – сказал Адам, подходя. – Как дела, деда? Замерз? – Немного. Ноги мои уже не те, что раньше, и часто ноют на погоду – вот как сейчас. – Вот уж не поверю: видел тут, как старик скакал по холмам, гоняя овец, и как по мне, так он всем нам еще даст фору в этих делах, – глухо прошептал Грэм Ричарду на ухо. Его горячее дыхание опаляло лицо, Ричард улыбался и невольно краснел. Он и сам понимал, что с ним происходит нечто странное, но попытки проанализировать свое состояние приводили его в почти предобморочное состояние, вызывая паралич лицевых нервов. Проще говоря, Ричард мог только краснеть и улыбаться, не включая мыслительный процесс. На почте его ожидали открытки с вежливыми поздравлениями от посторонних, но полезных людей, а также запоздавший подарок самому себе на Рождество. – О, красивая коробка, – похвалил Грэм. – Похвастаешься? – Вряд ли вам это интересно, – Ричард пожал плечами, но коробку вскрыл. – Я купил это в интернете, думал, успеет к праздникам. Но Королевская почта, похоже, не очень-то спешит. – Возможно, дело в том, что речь идет об Ирландии, – Грэм усмехнулся. – В следующий раз заказывай из Британии через меня. Быстрее будет. Он сам влез под упаковочную бумагу, избавив Ричарда от смущения (тот снова краснел и мямлил что-то благодарное). – Энциклопедия тропических птиц? Ничего себе, такая толстая! – Ричард любит толстых тропических птиц, все в порядке, – успокоил родственника Адам. – Идем в супермаркет? Мне нужно пополнить запасы упаковочной бумаги и посмотреть распродажу рождественских украшений. Шли пешком, раз уж было недалеко. Адам рассказывал гостю, что где находится, мистер МакКой постоянно вставлял свои замечания. Ричард прижимал свою книгу к груди, стараясь незаметно идти позади Грэма и не думать, отчего ему не хочется участвовать в беседе – только смотреть и слушать. – Здесь раньше был магазинчик домашних растений, но он закрылся год назад. Теперь открытки и сувениры, – говорил Адам. – Растения одичали и разбежались, – хмыкнул Грэм. – Или сожрали владельца? – Ни то, ни другое – он переехал на историческую родину, в Израиль. Там, дальше – магазин фототехники и печати, наш Дин там частый гость. А вот книжный, прямо за пабом. – У вас все «прямо за пабом», как дома. В супермаркете немного потерялись: все разошлись по разным отделам, и не сразу смогли собраться. Ричард не смог себе отказать в привычке просматривать сроки годности у молочных продуктов, а Грэм застрял в отделе с джемами и вареньем. – Сплошные добавки, – ворчал он, читая этикетку. – Но ведь здесь не должно быть ничего кроме ягод, воды и сахара! Я могу понять, если добавлено немного лимона или специй, но красители и ароматизаторы… – Ты просто смотришь не там, – покачал головой Ричард. – Вон там, где подороже – хорошие, натуральные джемы. Но гораздо дешевле брать самодельные на рынке. Многие специально закупают ягоды и фрукты в сезон, когда дешевле, варят джемы и продают их до самого лета. – Да, Адам рассказывал об этом. Но я не могу отказать себе в удовольствии немного поворчать. Ты меня не выдавай, хорошо? – Грэм подмигнул ему и улыбнулся краем рта. – Не волнуйся, я тоже захожу сюда только чтобы найти просроченный творог и вызвать администратора, – признался Ричард. – Охохо, так мы – два сапога! – рассмеялся Грэм. – Вот вы где, – воскликнул Адам, показываясь в конце отдела. – Я вас обыскался! Идем отсюда, это просто обдираловка, а не распродажа! Лучше пообедаем в хорошем месте. – Обед – это важно, – согласился Грэм. – Идем. Ричард потер горящие уши и отправился за ними следом. Очень некстати ему вспомнилась леди Мариан: наверняка она снова будет сердиться из-за его долгого отсутствия. – Я бы хотел баранину с печеной картошкой. У вас ведь вкусно готовят баранину, а? Так вот, я считаю, что ничего вкуснее хорошего куска мяса и изрядной порции овощей еще не придумали! Ну, за исключением, наверное, сладкого. Ричард, ты согласен? – Грэм обернулся к нему. Ричард кивнул, а сам подумал, что ничего не случится, если леди Мариан позлится на него еще немного. В облюбованной Адамом таверне народу было чуть больше обычного из-за обеденного времени, но места для них нашлись. Адам и мистер МакКой взяли себе томатный суп с гренками, а Ричард, по примеру Грэма, заказал жареные медальоны из баранины под клюквенным соусом и картофель. – Очень рекомендую лимонный пирог на десерт, – сказал Адам. – Кислый? – подозрительно переспросил Грэм. – Сладкий, но в меру. Вкусный. – Клубничный тоже хорош, – вмешался Ричард, прожевав кусочек мяса. – Возьму клубничный, – сказал Грэм, посмотрев на него. – Эта идея мне больше нравится. Ричарду показалось, что Адам как-то странно улыбнулся его словам, но попытки задуматься приводили только к жару внутри головы и пылающим ушам, поэтому он бросил эту затею и продолжил есть. – Нам нужно спешить, если мы хотим успеть на причалы сегодня. Начинаются сумерки, – заметил Адам, утирая губы. – Ревеневый тарт у тебя лучше выходит, – сказал мистер МакКой. – О, – Грэм приподнял брови и посмотрел на Ричарда. – Конечно, мы хотим на причалы! – Прекрасно, тогда надо собираться. – Может, я подожду вас здесь? – мистер МакКой с сомнением посмотрел в окно. – Там довольно холодно. Захватите меня позже, или кто из соседей подвезет. – Хм, ну нет уж. Мы на двух машинах, так что проблемы нет. Давай я отвезу тебя, деда, а Ричард покажет Грэму причалы, идет? – предложил Адам. – Нет проблем, – улыбнулся Ричард, хотя его сердце мгновенно рухнуло в желудок. – Действительно, никаких проблем, – подтвердил Грэм, улыбаясь. – Поехали! Сумеречные холмы выглядели еще более мягкими и плавными. Там и тут загорались окна в жилых домах, временами слышались крики, которыми хозяева подзывали пастушьих собак. Темнело быстро. Ричард вел машину очень осторожно, чтобы раскисшая дорога не выкинула какой-нибудь фокус. – Ты родился в этих местах? – нарушил молчание Грэм. – Да. Мои предки живут здесь уже несколько поколений. – Понятно. Видно, что ты любишь все это. – Люблю. Но это не мешает иногда мечтать о путешествиях или чем-то таком. – Это я понимаю, да. Но мне не слишком нравится летать, если честно. Предпочитаю, когда у меня под ногами твердая земля, – Грэм хмыкнул и уставился в окно. – А семья есть? Родные, близкие? – Здесь нет, никого не осталось. Дин вот, он мой дальний родственник по линии его матери, недавно переехал. А у тебя? Ричард спросил и сразу смутился: ну какая разница, в самом деле? Но Грэм ничего такого не заметил и покачал головой. – Очень уж близких тоже нет. Со мной приехали троюродные племянники, но им скучно на фермах, и я разрешил им остаться в Дублине. Молодежь! На причалах было еще холоднее, к тому же, снова стал накрапывать дождь. Ветер бросал в лицо соленые брызги, по сравнению с утром волнение усилилось. В сумерках море было темным, зато грязноватая пена на гребнях волн казалась белоснежной. Просоленные доски помоста заскрипели под их ногами. – Красивое место, – сказал Грэм, глядя в море поверх спящих лодок. – Здесь пахнет свободой. Вдали включился маяк; его не было видно из-за гряды холмов, но тонкий светящийся луч пробежался по волнам и унесся прочь. – Мне нравится здесь бывать, – кивнул Ричард. – И запах нравится, хотя это всего лишь лодочная смола и соленая вода. – Хорошо. Хотя я бы сказал, что тут куда больше запахов, – Грэм улыбнулся и встал рядом. – Попробуй еще. – Мокрый песок? Доски? Я не знаю… водоросли? – Все это сразу, и кое-что еще, – кивнул Грэм. – У тебя очень хорошо получается. Ричард старался не смотреть на его лицо и улыбку, то и дело отводя взгляд. Он считал огоньки у лодок, где рыбаки заканчивали поздний ремонт, и боялся сморгнуть набежавшие от ветра слезы. Говорить было сложно. – Я не знаю, что ты хочешь услышать, – тихо сказал он. – Только то, что ты захочешь сказать, – мягко сказал Грэм. – Не торопись с этим, я всегда предпочитаю сперва хорошенько подумать. Смотри-ка, это Адам мчится к нам? Вот же неугомонный, волнуется. Грэм сделал шаг в сторону, а Ричард закрыл глаза, чувствуя дорожки от горячих капель на лице. Проклятый ветер! Он промакнул глаза, поспешно оборачиваясь. – Действительно, это он. Боится, что я не верну тебя домой, – Ричард постарался улыбнуться как можно беспечнее. – Наверняка, – хохотнул Грэм, поднимая руки в приветствии. – Эге-гей, мы здесь! Не упали в море и не заблудились. – Рад слышать это, – сказал Адам, выглядывая из машины. – Дед требует партнера для игры в шахматы, Грэм, я в безвыходном положении. – Тогда мы должны спешить. Ричард, ты с нами? – О, нет, нет. Мне… мне надо домой. Я и так сегодня позже обычного, совсем обленился, – улыбнулся он. – Жаль, но дела, я понимаю. Приезжай на завтрак? – предложил Адам. – Благодарю, я постараюсь, – вежливо кивнул Ричард. – Серьезно, приходи помогать, – сказал Грэм. – А то они меня закормят! – Спасибо. Хорошего вам вечера. – И тебе. Ричард смотрел, как удаляется машина Адама, как тает в сгущающейся тьме последний отсвет фар, и чувствовал, что становится тяжелее с каждой секундой. Ветер теперь бил ему в спину, но глаза все равно продолжали слезиться.