Король-медведь

– Видел, но ничего не понял. Это что, историческая шутка? – Ну почему сразу шутка... вполне серьезное дело, ты же сам видел. Документ! – Грэм усмехнулся. – Тогда я совсем ничего не понимаю, – Ричард покачал головой. – Жаль, я не догадался привезти с собой копии документов из наших архивов. У нас там есть и не такие опусы. Ричард, дорогой, ну не надо такое лицо делать! Тебя же не удивляет герб Британии, например? С шотландским единорогом? – Но это же герб... символ. – Ага. Но в прежние времена люди искренне верили в единорогов, драконов, фей и лепреконов. Сейчас тоже, конечно, есть такие волшебные ребята, особенно среди любителей разного рода зелий, но мы не о них. Старые бумаги изобилуют подобными опусами, уж поверь мне, а у нынешних владельцев земель от этого одни проблемы. Вот у меня, например, на территории владения есть место, которое в каком-то лохматом веке, типа тринадцатого или четырнадцатого, было отмечено как "Луга единорогов". Королевским указом это место объявлялось заповедным со всеми вытекающими. Теперь же по бумагам я являюсь владельцем заповедника и имею налоговую льготу и ежегодную министерскую комиссию, которой глубоко плевать, что ни одного единорога они ни разу не встречали: заповедник и все. – Так гораздо понятнее. – Отлично. У Адама сейчас примерно те же беды: никто не может верно определить границы его владений. То есть, формальная официальная карта есть, и большинство чиновников это устраивает (тех, кто уже сталкивался, и знают, что сюда лучше не влезать), но раз в несколько лет появляется новенький, который обнаруживает, что фактическая площадь не совпадает с указанной в документах, или что согласно указу давно почившего короля все графство принадлежит Адаму, потому что этот указ никто не отменял. Вот и начинаются пляски вокруг да около. Грэм потянулся на стуле, хрустя спиной, довольно ухнул. Ричард не знал, что сказать. Вроде все понятно и логично, а вроде и не так что-то. Все показалось? Или же... – Но владельцами этих мест указаны предки Адама. Даже фамилии сохранились, хотя я и не понимаю, как они умудрились. Значит, их считали феями? Почему? – Да кто ж их знает, этих романтиков древности, – Грэм беспечно пожал плечами. – Сейчас уже и не спросишь. – С медвежьим королевством немного понятнее, но все равно странно. Твоих предков считали медведями, так? А почему не охотились на них, как на оборотней? – Оборотни – это монстры, которые не контролируют себя. А медведи сидов – разумные и к людям расположены. Ты же сказку читал? – Читал, – вздохнул Ричард. Он вдруг вспомнил племянников Грэма в книжном магазине, их намеки на... на что? – Ну что же, это многое объясняет, – Ричард вздохнул. – Хоть и печально выходит, я-то уже обрадовался, что фей нашел. – Хм, и что – всерьез обрадовался бы? – спросил Грэм, почесывая бороду. – Да, конечно. Это ведь здорово, особенно в наших краях, тут же на каждом шагу легенды. И, кстати о них, как там Дин? Расскажи подробнее. – Да особенно нечего рассказывать. Свалился с обрыва – удачно, в прилив, нигде не поцарапался даже. Эйдан увидел, примчался и спас, все хорошо. Ну, простыл, конечно, вода-то холодная, да еще и ветер. Немного в шоке, немного нахлебался воды и испугался – за день отойдет, я думаю. – Надо обязательно навестить его сегодня, принести что-нибудь поддерживающее... – Сегодня-то бесполезно, он ведь спит на отварах мистера Каллена, и вряд ли проснется быстро. Сам понимаешь: сон для него сейчас самое главное лекарство. Я завтра с утра собираюсь, давай все вместе? Устроим праздник, поедим вкусного. – Хорошая идея, так и сделаем, – Ричард улыбнулся и провел рукой по волосам. – Тогда сегодня я съезжу в Дублин, посмотрю там чего-нибудь для нашего маленького праздника. – А чего в Дублин, а не в Лондон сразу? Разве у нас тут мало всего продают? – Но я еще в архив хотел. У нас здесь далеко не все бумаги хранятся, большую часть в центр отсылают. Там может найтись что-то полезное для вас, я думаю. – О, вот оно что. Это дельная мысль, может, у тебя что и выйдет. Составить тебе компанию? – Я был бы просто счастлив, но в архивы тебя могут не пустить, – с сомнением покачал головой Ричард. – Ладно, понял, не настаиваю. Пусть это будет только твое приключение, тем более что я как раз собирался устроить разбор своих домашних дел по видеосвязи, – сказал Грэм. Ричарду показалось, что он немного обиделся; это расстроило его. – Что-то случилось дома? – спросил он, пододвигая стул поближе. – Да как всегда, стоит мне уехать: единороги плохо едят, феи хулиганят, а у старика-дракона вскрылся понос, – Грэм хохотнул, глядя в удивленные глаза Ричарда. – Ну чего ты, в самом деле! Видел ведь племянничков моих, да? Из них фермеры, как из меня – балерина. Вот и выходит, что стоит моему управляющему отвернуться, так сразу и овцы забредают к соседям на выгон, лошадей не загоняют на ночь, а пастухи валяются под сараями, пьяные и довольные. – Ох, как неприятно! – И не говори. – Я бы очень хотел погулять с тобой в Дублине еще, – признался Ричард. – Может, я потом в архив, в другой день? – Не стоит нарушать свои планы из-за меня. Пропадать я не собираюсь, времени у нас сколько угодно. Так что поезжай, а я с радостью встречу тебя вечером… ну и, сам понимаешь, отыграюсь. – Теперь я буду переживать, что ты обиделся, – Ричард вздохнул. – Ничего не могу с собой поделать, это неконтролируемое. – Тогда знаю отличный способ поднять тебе настроение, – улыбнулся Грэм, подтягивая Ричарда к себе вместе со стулом. – Незачем ждать вечера. – Ох, ты что, днем?! – только и успел вскрикнуть тот. На столе у него еще не было. Ричард часто представлял себе что-то подобное, но смущался даже собственных мыслей, а вот Грэм, похоже, никаких предубеждений на этот счет не имел. Остатки завтрака отодвинулись на дальний край, чайник обиженно звякнул о ручку чашки. Ричард лежал на столешнице спиной и заливался краской. – Обожаю смотреть, как ты смущаешься, – признался Грэм. – Даже готов раздевать тебя помедленнее. – Не затягивай... с этим, – прошептал Ричард, чувствуя, как загорелись уши. Грэм удивленно вздернул брови, потом хмыкнул. – Вот как, значит. Интересно. Ричард прикрыл глаза, надеясь немного успокоить жар на лице, но стало только хуже: Грэм фыркал, ухал, звенел пряжками ремней, стягивая одежду с обоих. Шуршала ткань, поскрипывал стол, тяжелое дыхание переплеталось с другим таким же. Ричарду казалось, что его раздевает большой черный медведь в короне. Он улыбнулся этим мыслям и приоткрыл глаз: Грэм как раз стягивал футболку через голову. Живот у него при этом был не волосатее, чем всегда. Ричард не видел, откуда и как Грэм вытянул смазку, но она уже была в его руках, и один вид флакона заставлял что-то внутри сжиматься и дрожать. Леди Мариан, до этого бодро верещавшая у себя на клетке, затихла, будто чувствовала, что что-то происходит. – Ты на медведя похож, – прошептал Ричард. – Да ну, быть того не может. Ну какой из меня медведь? Грэм склонился над ним, мягко целуя и в то же время лишая возможности двигаться. Ричард успел подумать, что тот и тяжелый как медведь. – Ты можешь быть пожестче, – с трудом выговорил он, удивляясь собственной наглости. – С тобой... мне это понравится. – Даже так, – выдохнул Грэм ему в шею. – Я очень это ценю. Очень. Сегодня Ричард вспомнил все эпитеты и сравнения, что прежде встречались ему в порнографических рассказах и казались сильно притянутыми за... уши. Напористый воин? Именно. Огромный раскаленный молот? О да. Смертоносный таран сладостной гибели? Так и есть. Ричард срывал голос в криках и стонах, бесконечно умирая и воскресая вновь. Он чувствовал себя щепочкой, которую мотает во все стороны горячий океан блаженства, и сам не замечал, что стискивает пальцы на плечах Грэма до боли в костях, а на том будто и следов не остается. Над их головами смыкались кроны незнакомых деревьев, а мягкая трава, проросшая сквозь столешницу, щекотала кожу и холодила спину. Все это вместе покачивалось в лаве, заполняющей тело изнутри. Кипящие волны подхватили щепочку-Ричарда, подняли к небу, испепеляя под невыносимо прекрасным солнцем, а потом вынесли на берег останки и бросили там остывать. Дыхание медленно возвращалось в ошпаренное криком горло; глаза слезились, а в животе постепенно раскручивался тугой напряженный узел. Деревья пропали, теперь сверху только потолок наплывал светлым пятном. Галлюцинации? – Ты как, живой? Голова Грэма возникла на фоне светлого пятна окна, его голос звучал обеспокоенно. – Да, – прошептал Ричард, едва разлепив губы. – Что это было? – Ну как... ты же сам просил пожестче, – Грэм почесал в затылке. – Переборщил? Тебе больно? – Мне прекрасно, – простонал Ричард. – Немыслимо. Волшебно. И это ужасно! – Почему это ужасно? – Грэм приподнял его за плечи, и с беспокойством заглянул в глаза. – Потому что теперь все, что было раньше, не идет ни в какое сравнение... а я всегда буду сравнивать, – Ричард облизал пересохшие губы. – Кажется, я не смогу ходить. – Ну, насчет этого всего не переживай. Я-то ведь еще и не так могу, с тобой еще сдерживаюсь, чтобы не повредить. А тебе полегчает после душа и небольшого отдыха, сам увидишь. Так оно и вышло – по крайней мере в том, что касалось второго пункта. В душе Ричард обнаружил, что в этот раз Грэм не использовал резинку, но неожиданно для себя не испугался и не расстроился: все же, он сам и был провокатором, тот мог просто не успеть. Почему-то ему казалось, что ничего опасного в этом нет, хотя собственная беспечность удивляла, ведь прежде такого не было. Спустя примерно час Ричард вышел из дома (пусть и слегка неровной походкой) и загрузился в свой джип. Грэм вышел за ним и заглянул в окно. – Справишься? – Конечно. Но весь день буду думать не о том, – вздохнул Ричард. – Повод вернуться поскорее, – дернул бровью Грэм. – Я буду очень тебя ждать. – Тогда и ты разберись со своими делами поскорее, потому что я не планирую задерживаться. С этими словами Ричард высунулся в окно и поцеловал Грэма в колючую щеку. И впервые в жизни ему было все равно, увидит ли их кто-то из соседей. День в Дублине пролетел почти незаметно. Оказалось, что у Ричарда там полно дел, и все важные. Неожиданно отыскался старый план уличного водопровода в стадии первых переделок – а ведь он уже отчаялся найти его. Это была редкая удача, но на этом сюрпризы не закончились. Папка с нужными Ричарду чертежами и картами графства нашлась первой, среди одинаковых старых папок с истершимися ярлыками. Здесь хранились, конечно, копии: оригиналы содержались в специальных сейфах, как имеющий историческую ценность антиквариат. На новой бумаге разбирать начертанное было даже проще, и Ричард на какое-то время углубился в чтение бумаг, иногда внося заметки в свои записи и сверяя с тем, что уже нашел в местном архиве. Приходилось принять мысль о волшебных королевствах как вполне рабочую: иначе ничего не складывалось вообще. Границы владений фей подтверждались королевскими прошениями ровно до тех пор, пока в Ирландии сохранялась номинальная власть монарха. После установления республики ничего подобного уже не было. – И не в этом ли путаница, о которой говорил Грэм? Раньше были разрешения королей или королев, а теперь их нет, и что-то… или кто-то не подчиняется? Теоретически возможно, но все равно звучит бредово, – размышлял Ричард. – Разве кто-то сейчас верит в фей? Он сам удивился своему вопросу; что-то в голове встало на свои места, и он понял что… склонен ответить «да». Похоже, несмотря на сопротивление логики, подсознание Ричарда не просто верило в фей, но и считало это вполне естественным делом. Позже, когда он уже убрал все папки на свои места и просматривал другие документы по хозяйственным делам графства, ему попалось письмо, о котором Ричард и не подозревал. Уже пару лет он пытался добиться строительства или хотя бы серьезного ремонта проселочных дорог в своей местности, но в администрации ему предъявляли документ, что реконструкция была проведена несколько лет назад, и в ближайшее десятилетие ждать серьезного ремонта не стоит. Теперь же Ричард держал в руках копию письма в родной муниципалитет, в котором сообщалось, что реконструкция дорожной сети в настоящее время приостановлена в связи с проблемами финансирования, но будет возобновлена в ближайшие годы по дополнительному запросу администрации графства. Этот документ был создан в тот же год, которым, по идее, была обозначена проведенная реконструкция. Теперь у Ричарда на руках был документ о том, что никакого ремонта в реальности проведено не было, и что нужно сделать официальный запрос, чтобы дороги графства включили в государственную программу. – Сегодня просто невероятно удачный день, – сказал он сам себе. На обратном пути ничего особенного не произошло, кроме, разве что, удивительно хорошего настроения. Грэм присылал короткие сообщения в течение дня: о том, что леди Мариан покормил, сам поел, скучает. О том, что сам приготовит ужин. Уже в пути прилетело еще одно; в нем Грэм сообщал, что расстелил постель и скучает уже очень-очень сильно. Ричард сдерживал себя, чтобы не гнать машину по мокрой дороге. Погода снова испортилась. Тучи затянули небо еще утром, а после обеда пошел нудный мелкий дождь. Повсюду были огромные лужи, занимавшие весь асфальт, а на проселочных дорогах стало скользко, грязно и опасно. Зазеленевшие в последние недели холмы даже вблизи сияли сочной травой, несмотря на низкое серое небо. При ярком солнце, надо полагать, они стали бы невыносимо зелеными. Овец почти не было видно: они все укрылись от дождя в своих сараях и овчарнях. В сгущающихся сумерках Ричард встретил только мокрую собаку в компании не менее мокрого хозяина, что грустно брели по дороге на север, да крупную серую лошадь, которая радостно носилась под дождем на соседнем пологом холме – но это уже на подъезде к родным местам. Это могла быть одна из породистых лошадей Дурифа, сбежавшая с фермы, и Ричард подумал про себя, что нужно будет ему позвонить. Дом выплыл из дождливой занавеси светлым пятном. Ярко светилось теплым светом кухонное окно; слабый огонек виднелся и в гостиной. Ричард разглядывал их с удивлением, будто не узнавал: уже несколько лет он жил один, никто не встречал и не ждал его дома, кроме леди Мариан, но она не умела пользоваться электричеством. Сейчас силуэт птички мелькал в освещенном кухонном окне, она явно помогала Грэму с ужином. Надо было сказать ему, что леди Мариан не стоит находиться в одном помещении с плитой и духовкой… Подъездная площадка мокро зашуршала гравием, машина встала, будто выдыхая после долгого пути. Ричард с наслаждением потянулся и выскочил на дождь, прикрывая добытые бумаги собственным плащом. Дверь дома распахнулась, и на пороге показался Грэм в красном клетчатом фартуке. На его плече восседала леди Мариан. – А мы уже заждались, – сказал он. – Ужин как раз готов. Хорошо день прошел? – Просто прекрасно, – сказал Ричард, утопая в его объятиях. Грэм пах печеным мясом, пирогом и чем-то травяным, сочным. Ричард вдруг подумал, что еще никогда не был так рад возвращению домой.