На краю Дневного Света

14 апреля 1912 | 14:05

Эстер откидывала крышку нактоуза в рулевой рубке, когда заметила, что Мёрдок направлялся к ней. Она растерялась и занервничала, и, закрыв крышку, встала по стойке смирно. Если раньше Бэйли была рада видеть своего наставника, то после того, как он отказался от отношений с ней, она не знала, как себя с ним вести. У нее кружилась голова от воспоминаний о прошлой ночи. Как Уильям заботился о ней, поцеловал в лоб и обнимал, когда девушка плакала. Это была нежность, которую она никогда не замечала в нем прежде. Впрочем, не только в Мёрдоке, но и в любом другом человеке. Несмотря на то, что седьмой офицер была безмерно признательна ему за помощь, теперь она запуталась еще больше. Уилл довольно ясно обозначил черту их отношений. Эстер была просто подчиненной, а он — начальником, и не более того. Между ними должны быть границы, и все же прошлой ночью мужчина сам их нарушил. Тревога в его взгляде, мягкое прикосновение его губ… этого было достаточно, чтобы заставить ее задуматься над тем, питал ли он более глубокие чувства к ней, чем позволял себе показывать. Хотя, первый офицер никогда их и не показывал. Однако Бэйли не была глупа. Даже если имелся крохотный, призрачный шанс на то, что у Мёрдока все еще остались чувства к ней, она не могла им воспользоваться. Ей нельзя было терять голову и позволять себе дразнить и флиртовать со своим наставником. Ее карьера всегда будет — и всегда должна быть — на первом месте. Если это так, — тягостные мысли крутились у нее в голове, — тогда почему я ужасно себя чувствую? Глубоко вздохнув, девушка смотрела, как Уильям вошел в рубку. Он остановился перед ней, голубые глаза скользнули по подчиненной, вытянувшейся в струнку и отдающей честь. — Вольно, мисс Бэйли, — приказал первый офицер. Она расслабилась, часть напряжения спала с ее скованных плеч, и он обратился, — Боюсь, нас ждет обход, — сказал мужчина. Когда седьмой офицер ничего не ответила, он взглянул на ее безразличное выражение лица и невозмутимо произнес, — Постарайтесь скрыть свой энтузиазм. Это была слабая попытка развеселить ее британским юмором, но она даже не смогла выдавить улыбку. Эстер не сводила глаз с пола, и Уилл неловко откашлялся, прежде чем открыл дверь рулевой рубки. — Что ж… идемте. Они шли плечом к плечу, двигаясь к корме под холодным голубым небом, свежий ветерок окружал их запахом морской соли. Температура невероятно резко упала, тем самым прогнав пассажиров со шлюпочной палубы в глубь судна, где они нашли убежище от пронизывающего холода. Бэйли терла руки, пытаясь их согреть, когда шла рядом со своим начальником. Она молчала, и Мёрдок, наконец, нарушил тишину. — Я знаю, вы злитесь на меня, — говорил он, — Не только за то, что произошло накануне, но и за то, что было сегодня утром. Я не хотел вас расстраивать. Я просто подумал, что будет лучше, если вы будете держаться подальше от Локерби. Девушка избегала его взгляда и неотрывно смотрела на кружащуюся синеву океана, мерное качание волн успокаивало ее расшатанные нервы. — Я не злюсь, — призналась она, — И простите, что нагрубила вам. Я понимаю, вы хотели как лучше, мистер Мёрдок. Но если я буду избегать его, то ничего не изменится. Наоборот, станет только хуже, — седьмой офицер заколебалась, играя с краем своей манжеты, и добавила, — Кроме того… я так и не поблагодарила вас за помощь, которую вы мне оказали прошлой ночью. Это было весьма любезно с вашей стороны, сэр. И даже невзирая на то, что многое… кхм, вышло из-под контроля… — его уши чуть покраснели, и она догадалась, что Уильям вспомнил поцелуй, — я очень признательна за то, что вы сделали для меня. Спасибо. Он выпрямился и на удивление ответил спокойным голосом: — Я рад был помочь коллеге-офицеру. И неважно, насколько невыносимо дерзкой она может быть. Эстер холодно и сердито взглянула на него, готовая бросить что-нибудь резкое в ответ, но сопротивление внутри нее тут же исчезло, когда она заметила игривый блеск в голубых глазах. Он не критиковал ее, а дразнил. И Бэйли не могла не поддразнить в ответ. — Дерзкой? — повторила она, не в силах сдержать улыбку, играющую на ее губах, — Да ладно. Уж кто бы говорил. — Я забавно саркастичный. Есть небольшая разница. Девушка звонко расхохоталась. Прошло немало времени с тех пор, как она была такой расслабленной — даже довольной — и седьмой офицер улыбнулась своему наставнику. — Забавно саркастичный? — фыркнула она, — Возможно это вас шокирует, мистер Мёрдок, но иногда наступает момент, когда сарказм перестает быть забавным. — Правда? — ухмыльнулся он, — Никогда не замечал. Эстер снова едва не рассмеялась, но кое-что неприятное пронзило ее мысли, настолько леденящее, что с ее лица сползла улыбка. Она отвернулась, расправила плечи и, стараясь выглядеть беспечной, сказала: — Мне жаль ваших новых товарищей по плаванию. Как они выдержат ваш бесконечный сарказм… вряд ли они его переживут. — О чем вы? — Ну, вы же примите новую должность на «Олимпике», верно, старший помощник Мёрдок? Мужчина был исключительно спокоен. — Не совсем. Я еще не решил. Маленькие искры радости затанцевали у нее в груди, но Бэйли пыталась подавить их, сохраняя нейтральное выражение лица и контролируя эмоции. — Вы меня удивляете, — холодно сказала она, — Я думала, вы точно не упустите свой шанс. — Да. Я тоже так думал, — он склонил голову набок, с любопытством глядя на нее, — Но сначала я был бы не прочь услышать ваше мнение по этому поводу. Девушка ощутила, как ее сердце вздрогнуло и остановилось. Она уставилась на начальника, ее будто ударило током и она никак не могла подобрать слова: — Я… у меня на этот счет нет ни одной мысли, — запнулась седьмой офицер, — Это ваше решение, сэр. — Безусловно, — невозмутимо говорил Уилл, — Но все же мне хотелось бы знать, что вы считаете. Я спрашиваю просто из любопытства. Они остановились на левом борту «Титаника», обходы были забыты, стоя абсолютно одни возле спасательных шлюпок. Эстер прикусила губу и смотрела куда угодно, только не на Мёрдока: на спокойное море, на пустую палубу, даже на шлюпбалки, изгибающиеся высоко над головой. Ее сердце дико билось в груди, и она молилась, чтобы рев, рассекающей на двое морской воды, заглушил этот стук. Господи, — думала Бэйли про себя. Что она могла ответить? Конечно, она не желала, чтобы он согласился перейти на другой корабль. Она хотела, чтобы Уильям остался здесь и был ее наставником до тех пор, пока они работали на «Титанике». Даже после всех нелепостей, через которые они прошли — их постоянные ссоры, едва сдерживаемое напряжение и неуместная страсть — ей все еще было приятно в его обществе, слушая истории о его путешествиях, разбавленные саркастическими замечаниями, которые время от времени действовали ей на нервы. Но в глубине души она понимала, что больше всего на свете он мечтал стать капитаном. А должность старшего офицера на «Олимпике» — еще один шаг навстречу цели всей его жизни. Это было бы к лучшему, конечно. Не только для того, чтобы удовлетворить его собственные амбиции, но и чтобы разлучить их, прежде чем они совершат какую-нибудь глупость. Так было бы проще… больно, но гораздо проще… И вот девушка, наконец-то, подняла свой взгляд на первого офицера, встретившись с его спокойными глазами цвета моря, в которых скрывался слабый намек на желание. У нее перехватило дыхание, когда она старалась найти подходящие слова… — Эстер! Эй, я как раз ищу тебя! Они оторвали свои взгляды друг от друга и увидели, как Букер пересекал палубу, направляясь к ним, одной рукой засовывая карманные часы в жилетку. Уилл отдал честь, приподняв фуражку. — Мистер Бэйли, — вежливо поприветствовал он, но тот все не сводил глаз с нее. — Мистер Мёрдок, — с горящим взглядом бросил парень, задыхаясь от волнения, — Прошу прощения, но мне бы очень хотелось переговорить с сестрой. — Разумеется. Тем более, мы почти закончили наш обход, так что можем остановиться здесь, — мужчина взглянул на свою подчиненную перед тем, как отправился по променаду, — Увидимся в десять вечера, дорогая. Он подошел очень близко к ней, его рука в перчатке коснулась ее шерстяного пальто. Седьмой офицер почувствовала, как нечто тяжелое упало в ее карман, но она не осмелилась посмотреть. Не здесь. Не перед братом. И поэтому безучастно она глядела ему вслед, подавляя пламя любопытства, разгорающееся внутри нее и призывающее проверить, что же в кармане. Эстер долго не сводила глаз с начальника, наблюдая за тем, как он исчез за углом, держа руки за спиной, и только когда Букер заговорил, она пришла в себя, вспомнив, где находится. — Дорогая? — повторил он, изумленно подняв бровь, — С каких это пор он стал называть тебя дорогой? Бэйли неопределенно повела плечом. — Не знаю. Не давно, я полагаю. Парень фыркнул. — Насколько мне известно, старшие офицеры обращаются к подчиненным по фамилиям. Она закатила глаза. — Он — шотландец, Букер. А чего ты ожидал? Вероятно, он всех девушек на этом судне так называет. — Я бы так не сказал. На днях я осматривал шлюпбалки и видел, как Мёрдок прогуливался с леди из первого класса, которую он ни разу не называл «дорогой». — О… — небрежно произнесла седьмой офицер, — интересно. Она не решилась встретиться взглядом со своим братом, но ее настроение, без сомнения, улучшилось, когда они вместе шагали по палубе. Букер начал жаловаться на холод, и таким образом они двинулись в теплые глубины корабля к его каюте на палубе А. В его комнате царил практически точно такой же беспорядок, как и в ее: стол и пол были завалены чертежами, а компасы, карандаши и логарифмические линейки валялись прямо под ногами. Эстер опустилась в кресло, а он остался стоять, в волнении меряя каюту шагами. Она лишь в общих чертах слушала, как ее брат делился с ней новостями: Эндрюс предложил ему должность старшего архитектора в «Harland and Wolff», когда они начнут конструировать последний проект — лайнер «Pacific». Этим летом они вместе составят планы и, если все сложится удачно, начнут закладку киля к началу следующего года. Парень ликовал, казалось, еще чуть-чуть, и он лопнет от гордости, и Бэйли поймала себя на том, что, несмотря на усталость, ее губы растянулись в улыбке. — Поздравляю, Букер. Ты со всем справишься. Я в этом уверена. — Спасибо, но… — ее брат нахмурился, широкая улыбка пропала с его лица, — у тебя все в порядке? Ты с самого утра странно себя ведешь. Девушка наскоро солгала: — Просто устала. Прошлой ночью моя смена поздно закончилась. Он фыркнул. — Перестань. Ты же моя сестра, как-никак. Я вижу тебя насквозь… — Тогда ты знаешь, что ничего не случилось. Парень уставился на нее с явной обидой, и она посмотрела в сторону, чтобы скрыть свою вину. Седьмой офицер не была готова вернуться к событиям прошлой ночи. Воспоминаний о Локерби, крепко прижимающем ее к себе, тяжело дыша в ее шею, и о его руках у нее между ног, было достаточно, чтобы Эстер затошнило. Но когда она заметила обиженный взгляд Букера, то поняла, что ей придется сказать ему правду. Ее брату нужно было знать, на что способен Локерби. И вот Бэйли, набравшись смелости, вспомнила все, что ей пришлось вынести, позволяя темным картинам, возникшим перед ней, рассыпаться прахом. — Ты прав, Букер, — призналась она, — Кое-что случилось. И это связано с Каллумом Локерби. — С Кэлом? — он был поражен, — Что произошло? Девушка глубоко вздохнула, прежде чем все объяснила. Она рассказала ему, как Слэйт нашел ее на шлюпочной палубе и солгал, что Локерби заболел. Рассказала ему, как человек, который, как она думала, являлся другом ее детства, раздраженно кричал, а затем швырнул на пол бокалы с шампанским перед тем, как попытался изнасиловать ее в дверном проеме гостиной. Рассказала, как она яростно сопротивлялась, пока Слэйт не разбил ей лицо своим пистолетом… как она, шатаясь с кровоточащим носом, добралась до шлюпочной палубы, оставляя позади себя кровавый след… как Мёрдок нашел ее в уборной и сделал все, что в его силах, чтобы помочь. И чем больше седьмой офицер рассказывала своему брату о ночи, тем больше причиняла ему боли. Но имелась одна деталь, которую она предпочла опустить, и это была ее запретная близость с Уильямом. Букер до сих пор не знал, что Эстер целовалась со своим наставником, и она хотела, чтобы все так и оставалось в секрете. Конечно, Бэйли признается ему про их отношения… когда-нибудь. Но после раскрытия отвратительной правды о Локерби, она не желала смешивать эту историю с ее интрижкой с офицером, чтобы не довести брата до инфаркта. К тому времени, когда девушка закончила, в глазах Букера блестели слезы. Он сразу бросился к ней, сжав ее руки настолько крепко, что она испугалась, что он сломает ей пальцы. — Прости, — прошептал парень, — Эстер, я виноват. Ты пыталась предупредить меня о нем, но я не слушал. Я думал, что он мой друг. Наш друг. И вот, что с тобой стряслось, после того, как ты пострадала от другого конченного ублюдка… — его голос дрогнул, внезапно охрипнув под тяжестью горя и стыда, — Это моя вина, Эс, я должен был остановить его, должен был быть там… Бэйли сжала его руку, радуясь, что ее брат рядом. — Все хорошо. И перестань винить себя, ладно? Ты не мог знать, что этот болван способен на подобное… — Но мне нужно было знать, — со злостью настаивал Букер, — В этом и суть. А теперь посмотри, что произошло. Посмотри, что он сделал! — парень вскочил на ноги и в страшной ярости стал ходить из стороны в сторону, — Мы должны наказать его, черт возьми! Свяжись со старшиной и как только мы окажемся на берегу, полиция… Но она покачала головой. — Букер, Локерби погубит меня. Брат повернулся к ней, не веря своим ушам. — О чем ты говоришь? — Подумай, — убеждала седьмой офицер, — У него есть деньги, влияние, люди, которые делают всю грязную работу за него. Он может с легкостью свалить вину на меня. Перевернуть все так, будто он — сама простота, а я — шлюха, которая спит с бизнесменами ради выгоды, — женский голос злобно прошипел сквозь зубы, — И даже если мы постараемся выдвинуть обвинения, как я смогу продолжать работать в качестве офицера после такого скандала? Я больше никогда не найду работу в море. Ко мне будут относиться как к очередной девушке, втянутую в неприятную историю и приносящую беды везде, где ни появится. Парень кипел от гнева, запустив нервно одну руку в свои темные волосы. — Эстер, послушай меня. Я не хочу, чтобы случилось что-то подобное. Но я также не позволю этому жалкому сукиному сыну разгуливать на свободе после того, что он с тобой сделал. Если я его увижу, забью до кровавого месива. — Тебе не нужно об этом беспокоиться, — мрачно заверила она, — Я уже надрала его задницу так, что Каллум надолго запомнит. Возможно, он даже ушиб ребро. Поэтому я вполне довольна. — Это, определенно, делает тебе честь, — бормотал Букер, — Но ушибленное ребро — недостаточное наказание для такого ничтожества, как он, Эстер. Этот человек заслуживает оказаться в мешке для покойников, — он устроился на кровати напротив сестры, все еще цепляясь за ее руку, будто от этого зависела его жизнь. Со временем пелена гнева начала угасать в его глазах, и брат прошептал, — Прости, что не был с тобой и не смог помочь тебе. Мне бы хотелось, чтобы ты тогда пришла ко мне. — Я знаю, и мне следовало так поступить. Но мистер Мёрдок неплохо обо мне позаботился, так что не волнуйся, — с мечтательной улыбкой девушка опустила взгляд на свои руки, надеясь, что Букер не заметит ее угрызения совести, — Он — хороший человек, — тихо сказала она, — Да, поначалу я ненавидела его, но на самом деле, мне повезло, что именно он оказался моим наставником. Мне будет жаль, когда Мёрдок уйдет, — обнаружив, что парень нахмурился, Бэйли объяснила, — Ему предложили повышение по службе на борт «Олимпика». И я уверена, что он согласится. Что-то в ее голосе привлекло его внимание. Прищурившись, брат долго рассматривал ее. — Правда? А ты хочешь этого? — Но это же то, чего он всегда хотел. Он будет на шаг ближе к тому, чтобы стать капитаном… — Ты не ответила на мой вопрос, — просто сказал Букер, — Ты хочешь, чтобы он ушел? — Я… — она смутилась. Вдруг седьмой офицер ощутила себя потерянной, ее мысли текли, как бесконечные ручьи. Она прошептала, скрестив пальцы, — Нет, Букер. Конечно, нет. — Тогда, вероятно, тебе стоит сказать ему об этом. Ошеломленная, Эстер, наконец, подняла глаза и встретилась с его многозначительным взглядом, задаваясь вопросом, догадался ли он об ее истинных чувствах к Уильяму. В конце концов, он всегда мог видеть ее насквозь, настолько ясно, как если бы смотрел через стекло. Может быть, ее брат понял, что между нею и первым офицером было нечто большее. Но даже если и так, это не объясняло, почему он так спокойно все воспринял. Совсем недавно Букер не был настолько чутким, когда на шлюпочной палубе предостерегал ее не начинать отношения с начальником. Он настаивал на том, чтобы она сохраняла эти отношения строго платоническими, сосредоточившись на работе и ни на чем другом. Так что же могло измениться? Пока Бэйли размышляла над этим, послышался вежливый стук в дверь. Парень быстро поднялся со стула, чтобы открыть, и его настроение мигом улучшилось, как только он увидел Томаса Эндрюса, стоящего в коридоре. Судостроитель выглядел также прекрасно, как всегда, его тронутые сединой волосы были гладко причесанными. За левым ухом была спрятана авторучка, а в руках он держал крошечную черную записную книжку. — Сэр, — поприветствовал ее брат своего наставника, и она не упустила слабый розовый румянец, проступивший на его щеках. Мужчина тепло и приветливо улыбнулся ему. — Добрый день, Букер. И Эстер, конечно, — он любезно кивнул в ее сторону, — Как приятно вновь вас увидеть, мисс. Наверняка, мистер Мёрдок не оставлял вас без дела? И хотя девушку захлестнул стремительный поток мыслей, ей удалось вежливо улыбнуться в ответ. — Как всегда, сэр, — ответила она, — Он бы не посмел поступить иначе. — Верно, — усмехнулся Эндрюс, — Человек живет и дышит своей работой, не правда ли? Именно таким и должен быть идеальный моряк, — его взгляд переместился на рядом стоящего Букера, щеки которого по-прежнему были залиты румянцем, — Я знаю, что это лишь первые наброски, мистер Бэйли, но не могли бы вы просмотреть мои сегодняшние записи? Я планирую еще несколько улучшений для «Титаника» — ничего существенного, разумеется, только мелочи — и мне бы очень хотелось услышать ваше мнение. Его глаза сверкали нетерпением, парень был полон энергии и готов к работе. Он тут же предложил ему присесть, и два судостроителя принялись корпеть над маленькой записной книжкой, слишком близко наклонившись друг к другу во время обсуждения. Эстер была забыта, но она совсем не возражала; ей было забавно наблюдать за этой парочкой, которая шепталась, обмениваясь идеями. — …подумал, мы могли бы рассмотреть возможность установки бра для чтения в каютах люкс, — объяснял Томас, указывая пальцем на исписанные чернилами страницы, — А на палубах B и C в приватных ванных комнатах установить полки для душевых принадлежностей… «Палм-Корт» может использовать еще четыре столика, поскольку там, кажется, довольно мало места. Смит также предложил для мостика защитные окна с круглыми прожекторами, чем-то похожие, как на «Арабике»… Седьмой офицер решила оставить их наедине, и вежливо извинившись, поднялась на ноги. Она была уже на полпути к двери, когда вспомнила о тяжелом грузе в своем кармане пальто. Бэйли дотронулась до него и удивилась, ощутив под кончиками пальцев что-то холодное и твердое. Что-то металлическое… Эстер было все равно, смотрит ли на нее брат. В порыве опрометчивости она вытащила предмет из кармана. И когда девушка поняла, что Мёрдок ей отдал, она изо всех сил стиснула зубы, чтобы сдержать свои эмоции, бьющие через край. Это был его компас. Медный компас, с которым он не расставался на протяжении всей морской карьеры, еще со времен крушения, что пережил в молодости. К корпусу была прикреплена маленькая записка, написанная темно-синими чернилами, и ей потребовалось некоторое время, чтобы разобрать небрежный почерк Уильяма. Для твоих путешествий. Эстер крепко сжала его, ее нижняя губа дрожала, а большой палец нервно поглаживал выгравированные инициалы WM. Это было то, что первый офицер носил с собой больше двадцати лет. То, что напомнило ему о страхах и трудностях, которые ему удалось преодолеть. Это был не просто какой-то старый сувенир на память, это было кое-что очень личное для него. Но все же он без колебаний отдал его ей. Это был намек на то, что он желал, чтобы она осуществила свои самые смелые надежды и мечты. Чтобы она открыла для себя все секреты океанов, которые всегда мечтала увидеть. И что независимо от того, насколько далеко их разведет судьба, у нее всегда будет что-то, что напомнит ей о нем. Когда Бэйли держала компас в руке, то поняла, что панически боится, что Уилл покинет «Титаник», и они обменяются напыщенными прощаниями, не зная, когда увидятся снова. Она знала, что у нее есть собственные мечты и амбиции, о которых ей следовало бы беспокоиться. И понимала, что лучше было бы держаться подальше от Мёрдока. И все же, что-то необъяснимое продолжало притягивать ее к нему, прочно удерживая его не только в ее мыслях, но и в сердце. Девушка вспомнила, как он впервые помог ей, поспешив в ателье, чтобы прийти к ней на помощь. А сколько раз он заступался за нее, защищал и боролся за ее место в качестве женщины-офицера. А потом она вспомнила прошлую ночь, когда он, без задних мыслей, бросил все, чтобы поддержать ее, истекающую кровью в уборной… Неожиданно раздался резкий, сильный стук, когда седьмой офицер изо всех сил толкнула дверь и выскочила в коридор, не обращая внимания на испуганные взгляды Букера и Эндрюса. Ей казалось, словно что-то внутри нее сломалось; она чувствовала, как ее кожа трещит, будто от электричества, ноги и руки перестали слушаться, а ее сердце потеряло ритм. Но, невзирая на грозовой шторм, расшатавший ее нервы, Эстер мыслила ясно, абсолютное спокойствие толкало ее вперед, лишая неуверенности и страха. И таким образом, полная решительности, она отправилась на поиски своего наставника, думая о тяжелом компасе, оттягивающем ее карман, и задаваясь вопросом, что, черт побери, она скажет ему.

15:15

Эстер тихонько постучала в дверь каюты первого офицера, не уверенная в том, спит он или нет. Но Мёрдок открыл спустя несколько секунд, выглядя немного уставшим, но все же несонным. По сравнению с тем, когда она видела его в последний раз, он стоял без пальто, фуражки и перчаток. Его рубашка была несколько смята, подтяжки по-прежнему были закреплены через плечи, а галстук свободно болтался на шее. — Мисс Бэйли? — Уильям слегка был удивлен, увидев ее. — Можно мне войти, сэр? Он лишь кивнул, открывая дверь шире, чтобы впустить ее внутрь. Девушка сглотнула, внезапно занервничав, когда входила в его комнату. Но она знала, что пришла сюда для того, чтобы высказаться. И поэтому седьмой офицер ждала, пока он пересечет каюту, прежде чем захлопнула дверь и заперла ее на ключ. Мужчина удивленно поднял бровь, но промолчал, его лицо было бесстрастным, когда рассматривал свою подчиненную. Эстер глубоко вздохнула, не совсем представляя, с чего лучше начать. Она еще не произнесла ни единого слова, а ее уверенность уже начинала спадать, разбиваясь о стеснительность, о которой раньше даже не подозревала. Но тем не менее, Бэйли была полна решимости, до сих пор держа его компас в кармане и желая, чтобы сила вернулась обратно в ее сердце. — Я хотела поблагодарить вас, мистер Мёрдок. За то, что подарили мне свой компас. Я знаю, он очень много значит для вас, сэр. И я всегда буду помнить об этом. Она ждала, когда он заговорит, но в ответ Уилл только молча кивнул. Это не очень воодушевило девушку, но оказалось достаточно, чтобы придать ей уверенности. Она стала нервно расхаживать по комнате, руки сорвали с головы фуражку и крепко сжимали ее. В конце концов, слова сами слетели с губ: — Послушайте, сэр, — начала седьмой офицер, — Я знаю, что вы работали в море более двадцати лет. Знаю, сколько у вас опыта и знаний в мореплавании. И знаю, что вы поставили себе цель стать капитаном и идете к ней всю свою жизнь, тем более, вы сказали, что следуете по стопам своего отца. Даже по стопам своего деда, — она чувствовала, что говорила сбивчиво и бессвязно, но ее это не волновало. Эстер просто хотела, чтобы он знал. И поэтому она продолжила свою путанную речь, — Я видела, как вы расстроились, когда вас понизили с должности старшего помощника. Так сильно расстроились, что стали вымещать свои чувства на мне. Это понятно, что мореплавание — дело вашей жизни, сэр. Карьера много значит для вас. Поэтому я понимаю, что вы, должно быть, безумно счастливы, получив сегодняшнюю новость. И я нисколько не виню вас в этом. Уильям молчал, прислонившись к столу из красного дерева и упершись руками об его край. Голубые глаза следили за каждым ее движением, когда она размахивала руками и ходила взад-вперед. — Я не сомневаюсь, что из вас выйдет отличный старший офицер, мистер Мёрдок, и еще более лучший капитан. Правда, иногда вы ведете себя, как осел, сэр, но все же вы великолепны. Сообразительны и непреклонны в любых ситуациях. Я могу только мечтать когда-нибудь стать такой. Но… вы упомянули, что хотите услышать мое мнение об этом, так вот я… — Бэйли резко остановилась, встретившись с ним взглядом, — я не хочу, чтобы ты уходил, черт возьми, — тихо произнесла она, — Я хочу, чтобы ты остался. И я хочу большего. Я хочу быть с тобой, Уилл, — девушка не собиралась произносить последние слова, но они все равно вырвались наружу и пути назад уже не было. Она опустила глаза, ее грудь тяжело вздымалась, а сердце трепетало, словно пойманная птица в клетке, — Я знаю, что это эгоистично и неправильно, — призналась седьмой офицер, — И знаю, что мы договорились держаться друг от друга подальше ради нашей работы. Но это именно то, что я чувствую. Потому что я никогда раньше не встречала такого человека, как ты, который бы настолько заботился обо мне, наставлял меня и даже так действовал на нервы. Прости, если я переступаю границы дозволенного. Мне просто очень нужно, чтобы ты это знал. Он стоял неподвижно, не сводя со своей подчиненной напряженного взгляда. Но его молчание начало тревожить ее, и она уже жалела о своем опрометчивом поступке. Эстер прикусила нижнюю губу, мучительно соображая, не зашла ли она слишком далеко — и жалея, что не сдержала рот на замке. Стыд обжигал ее кожу, и Бэйли не знала, что еще ей делать, кроме как броситься к двери, в отчаянии пытаясь убежать от своей ужасной ошибки. Но едва она ухватилась за дверную ручку, как теплая мозолистая рука схватила ее и осторожно потянула назад. Девушка обернулась, не в силах в это поверить, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела, что ее наставник действительно улыбался. Его голубые глаза сияли, и он с нежностью смотрел на нее, отражая те чувства и эмоции, которые седьмой офицер только что раскрыла ему. — Иди ко мне, дорогая. Она шагнула ближе, ее щеки вспыхнули ярко-розовым румянцем. Мужчина все еще держал ее руку, и Эстер позволила ему потянуть ее к себе, стесняясь поднять на него взгляд. Но он ни разу не отвел от нее глаз. Первый офицер был зачарован ею, особенно ее веснушками и губами. Сначала он провел пальцами по ее волосам, от одного прикосновения которого по венам побежали электрические заряды. Затем Уилл медленно приподнял ее подбородок и, наклонившись вперед, припал к ее губам. Поцелуй был глубокий и совсем не похожий на тот, что был раньше. Он целовал ее нежно и чувственно, что было так знакомо, и Бэйли прижалась к нему, вдруг ощутив головокружение и схватившись за его рубашку. Все, о чем она прежде волновалась, потеряло всякий смысл, испарилось, будто капли дождя на солнце. Самым важным на свете для нее был Уильям Мёрдок — касания его языка, запах его лосьона после бритья и то, как его сильное, теплое тело так идеально подходило ей. Тяжело дыша, они, наконец, разошлись. Ее пальцы спешно ухватились за его подтяжки, когда он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. Уильям наклонил голову и, прижавшись лбом к ее лбу, на мгновение замер, и хотя девушка стояла с закрытыми глазами, она ясно представляла себе, как он улыбался, когда с упреком сказал: — Я никуда не уйду, глупышка. Мое место здесь, с моими людьми. Рядом с Лайтом, Уайлдом, — бережно обхватив ее лицо своими грубыми ладонями, Мёрдок наклонился ниже и почти касаясь ее губ произнес, — и с тобой. Седьмой офицер открыла глаза и немного отклонилась назад, чтобы взглянуть на него. — А если нас поймают? — спросила она, — Если мы потеряем работу? — Мы будем осторожны, — заверил он, поцеловав ее в лоб перед тем, как переплел свои пальцы с подчиненной, — У нас есть Лайт и Уайлд, которые помогут, если понадобится. И, конечно, мы примем дополнительные меры предосторожности — как в порту, так и на корабле. По крайней мере, мы запомнили, что нужно запирать эту дурацкую дверь, — добавил мужчина с усмешкой, — Так что, я бы сказал, что на данный момент мы делаем небольшие успехи. Эстер фыркнула от смеха, уткнувшись лицом в его рубашку, чтобы скрыть свое смущение. — Господи. Я до сих пор виню Вас за ту оплошность, сэр. — До сих пор? — он укутал ее в свои объятия, и его хриплый смех ласкал горячим дыханием ее ухо, — Забавно слышать это от девушки, которая не может даже запереть дверь, прежде чем принять ванну… — Это было только один раз! — остро возразила она, и ее начальник рассмеялся. — Этого хватило, заметь, — сказал он, смеясь, — Я осмелюсь предположить, что ты так же виновата, как и я, дорогая, если не больше. Бэйли почувствовала, как его пальцы развязывали ее галстук, пока Уилл говорил, медленно ослабляя узел. Ее сердце сладко затрепетало, когда шелковая ткань свободно соскользнула с ее плеч. — Но что бы ни произошло, — говорил тихим голосом первый офицер, — я готов сделать все, что угодно, чтобы это получилось. Потому что ты мне нужна, Эстер, — его руки скользнули вниз и схватили ее за талию, притягивая тело вплотную к себе. Ощущение молниеносно отозвалось там, где он коснулся, разливая жар по всей ее коже, — Звучит глупо, но я хочу этого. Больше, чем ты можешь себе представить. Мёрдок вновь прильнул к ее губам, но на этот раз поцелуй был жадный, голодный и полный страсти. Она понимала, что он желал большего. Девушка чувствовала во вкусе этого поцелуя тот запас неутолимой потребности, который однажды она заметила, скрытый под барьерами сдержанности и самообладания. Только на сей раз она знала, он не будет сдерживаться. Грубые руки крепко подхватили ее за бедра, и седьмой офицер внезапно обнаружила, что ее усадили на стол позади них. Ручки и бумаги полетели на пол. Уильям развел ее колени, придвинул к себе и склонился над ней, сладко и нетерпеливо целуя. Пальцы Эстер зарылись в его волосы перед тем, как скользнули по сильной спине и широким плечам, ощущая твердые мышцы под ладонями. Она последовала ниже, опуская свою руку к его брюкам, и с лукавым удовольствием прикусила его губу, когда сквозь ткань нашла напряженную плоть. Ее прикосновения было достаточно, чтобы он застонал во время поцелуя. Мужчина с жаром расстегнул пуговицы ее пальто, в пылу сдернув его с плеч и отшвырнув на пол. На этот раз его руки скользили по ее ногам, задирая юбку до тех пор, пока не стали заметны кружева нижнего белья. Бэйли знала, что он хотел ее прямо здесь и сейчас, лежащей на спине на своем столе с юбкой, задранной выше бедер. Одной мысли было довольно, чтобы между ее ног запульсировало тепло. Но она не хотела, чтобы это случилось именно здесь. По крайней мере, пока нет. Сначала она желала на кровати. Ей хотелось долго наслаждаться им. И поэтому девушка с усмешкой спрыгнула со стола, и, стерев поцелуями удивление с лица наставника, подтолкнула его к кровати. Она подождала, когда матрас окажется позади него, прежде чем слегка уперлась ладонями ему в грудь, заставляя упасть на гладкие белые простыни. Седьмой офицер громко рассмеялась, увидев в его глазах смесь негодования и смятения, которые быстро сменились голодным блеском, когда Уилл пристально смотрел на нее снизу, томясь желанием. Нуждаясь в ней. Она не заставила его долго ждать. Эстер забралась на мужские колени, оседлав его, бесстыдно наслаждаясь тем, как он не мог отвести от нее взгляда. Теперь, когда она была сверху, он торопливо снимал с себя одежду, срывая галстук и стягивая рубашку с подтяжками. Мёрдок целовал ее еще более страстно, а Бэйли гладила руками его широкую обнаженную грудь, впитывая жар его кожи своими ладонями. Он лег, оперевшись на локти, и потянул ее за собой на кровать. Она легко поддалась, не желая прерывать их поцелуй. Девушка пододвинула свои бедра повыше, прижимаясь к твердости под ней и сгорая от нетерпения быть наполненной им. Его дыхание стало рваным, когда Уильям принялся срывать с нее одежду, пламя возбуждения в его глазах горело таким же обжигающим желанием, как и ее. Она чувствовала, как его руки лихорадочно возились с пуговицами на ее рубашке, пока он не потерял терпение и не разорвал ее. Затем он потянулся к бюстгальтеру, борясь со шнуровкой до тех пор, пока они оба не рассмеялись, и ей не пришлось направлять его руку. Наконец, шелковая ткань отпала от ее груди, и мужчина поцеловал нежное пространство между ними перед тем, как прижался губами к ее соскам, лаская языком настолько страстно, что с ее губ сорвался мягкий стон. Но все же седьмой офицер хотела большего. Ей необходимо было больше. Она хотела его всего. Ее руки прижали его запястья к постели, и Эстер стала медленно опускаться ниже, осыпая поцелуями его живот и играя с пуговицей его брюк, пока не обнаружила то, что искала. Его резкий вдох заполнил комнату, когда она наклонила голову и взяла его в рот, пробуя на вкус и делая его своим. Не спеша, Бэйли наслаждалась тем, как он крепко сжимал простыни в кулаках, его голубые глаза ошеломленно и жадно ловили каждое ее движение. Ее язык кружился вокруг самого кончика, прежде чем она наклонилась еще глубже, губы плотно сжимали его, скользя вверх и вниз, в то время как гладкая длинная твердость задевала заднюю стенку ее горла. — Господи, девочка, — первый офицер задыхался. Его голос звучал приглушенно и мягко в темноте каюты. Резким движением он разорвал их единение, схватив ее за талию и поменявшись с ней местами. На сей раз Уилл навис над нею, прижимая своими коленями ее бедра. Он сорвал с нее юбку и снял нижнее белье, не проявляя ни терпения, ни изящества, без какой-либо игры. Его поглотило жгучее, ненасытное, безудержное желание. Ее одежда, также как и его, была сброшена на пол. Теперь девушка лежала под ним полностью обнаженная, волосы рассыпались по его подушке, взгляд порочный и выжидающий. Мёрдок восхищенно любовался ею, раскинувшейся на его простыне. Грубые руки блуждали по ее золотистой, усыпанной веснушками голой коже, оставляя на своем пути сладостное тепло. Боже, как она любила его руки. Они изучали каждый изгиб ее тела, очерчивая плавные контуры бедер, груди и стройных ног. Его ладони ласкали ее тело, которое, наконец-то, принадлежало ему, исследуя нежные места, что заставляли ее разум трепетать от головокружительного блаженства. Седьмой офицер не могла ясно мыслить; она ощущала, как ноющая боль усиливалась между бедер, ее желание росло с каждой секундой. Эстер выгнулась от его прикосновений, желая большего, и Уильям, без колебаний, заменил свои мозолистые руки на губы. Он покрывал поцелуями ее шею, спустился к острым соскам, целуя все ниже и ниже, пока не оказался прямо между ее бедер. Она задрожала, когда ее начальник нежно и неспешно провел языком в первый раз. Потом еще и еще, пока не нашел подходящий ритм, который сводил ее с ума. Голова Бэйли упала на подушки, спина выгнулась, пальцы ног сжались. Она чувствовала, как жар пронизывал все ее тело, больше напоминающий искрящееся электричество, чем тлеющее пламя, когда девушка, тяжело дыша, извивалась под его дразнящим ртом. — Уилл. Она едва слышно выдохнула его имя — это была мольба, жажда большего. Мужчина сразу же поднялся, притягивая ее к краю кровати, и, сжав ее бедра своими крепкими руками, развел их в стороны. Низкий стон сорвался с его губ, когда он проник в нее, и сладостный жар окутал подчиненную после того, как они, наконец, стали единым целым. Сначала первый офицер был нежен, лаская ладонями ее грудь и осыпая горячими, обжигающими поцелуями ее губы, лоб, ключицу. Его бедра двигались осторожно, медленно и размеренно, позволяя ей приспособиться к его размеру. Но Эстер хотела большего. Его сдержанность разлетелась на осколки, когда она крепко обхватила его ногами, а жар в ее теле превратился в буйное пламя, поскольку его темп ускорился, и каждый удар был сильнее предыдущего. Бэйли задыхалась под ним, ее бедра были глубоко вдавлены в матрас, а ногти царапали его твердую, скользкую от пота, спину. Было почти невыносимо молчать, когда ее тело пылало таким ошеломляющим наслаждением: ощущение его внутри нее, жар его поцелуев, то как Уилл нежил большим пальцем ее самую чувствительную точку прямо над тем местом, где они были соединены. Седьмой офицер никогда раньше не испытывала ничего подобного и с трудом держала себя в руках. Этот огонь растекался по всему ее телу, плавя и обжигая — и о, Боже, она так хотела, чтобы он не останавливался. Они не могли соблюдать полную тишину; при каждом резком толчке скрипели пружины матраса, а каркас кровати стучал в их темпе по переборке позади них. Но им было все равно. Они не замечали ничего, кроме друг друга, дыхания смешивались воедино, их тела двигались в унисон, и это пламя все еще распространялось и накапливалось между ними. Внезапно, Мёрдок отодвинулся от девушки, сев на кровати и практически без усилий подняв ее на себя. Его голубые глаза сверкали снизу, безмолвно предлагая ей быть сверху. Она пробовала такую позицию лишь один раз, и хотя данный угол казался новым и необычным, Эстер была готова попробовать это с ним. Она откинула свои волосы назад и, не успев перевести дыхание, опустилась на него, отдавая ему все, что могла, быстро двигаясь сверху. Он сжал руками ее талию и выгибался навстречу, попадая в ее темп. Ее тело горело и пылало от сводящего с ума огненного желания. Бэйли опускалась на него, качая бедрами, упиваясь тем, как ее наставник лежал, растянувшись под ней. Уильям любовался ею, и она тоже не могла насмотреться на него. Все, начиная от его вздымающейся груди и изгибов мышц, до вздоха экстаза, срывающегося с его губ каждый раз, когда девушка скользила вниз, ощущение наполненности им было почти невыносимым. — Эстер, — пробормотал он, горячо и прерывисто дыша ей в губы. Мужчина начал двигаться еще быстрее, и она, всхлипывая, упала ему на грудь, волосы рассыпались по его лицу, ногти глубоко впились в его кожу. Седьмой офицер думала, что он так и закончит, а она вместе с ним. Но Уилл неожиданно вновь перевернул ее на спину, а сам стал у края кровати также, как и прежде. Теперь он поднял ее ноги выше, прижимаясь к ним и толкаясь глубже и грубее — угол был настолько поражающий, что ей пришлось кусать подушку, чтобы громко не застонать. Ее кожа блестела от пота, бедра ныли под крепким захватом его рук, но Эстер безумно нравилась каждая минута этого слияния. Она протянула руку к его груди, но первый офицер поймал ее запястье и прижал к подушке над головой, и, нагнувшись над ней, замедлял темп. Сейчас Бэйли была так близко, ей просто нужно было, чтобы он не останавливался. И Мёрдок продолжал, и, прикусив мочку ее уха, говорил ей, что она его, снова и снова повторяя ее имя, пока девушка больше не смогла сдерживать себя. Она подавила стон, когда, наконец-то, распалась под ним на тысячи маленьких частей, ее кожа порозовела, а все тело свела приятная судорога, так как горячее, раскаленное до бела удовольствие затопило каждую ее клеточку. Он еще раз выдохнул ее имя, только громче, прижимаясь бедрами к ее бедрам, руки запутались в ее волосах — пока глубоко не вошел и не закончил одновременно с ней. Прошло некоторое время, прежде чем их тяжелое дыхание стало звучать спокойнее и медленнее в тишине комнаты. Седьмой офицер дрожала с головы до ног, ощущая отголоски пульсации между бедер. Уильям рухнул рядом с ней на кровать, задыхающийся и обессиленный, и она прижалась к нему, нуждаясь в его тепле. Они долго лежали вместе среди разбросанных вещей, разгоряченные и полностью удовлетворенные, лениво касаясь и молча исследуя друг друга. Эстер водила пальцами по его груди, когда та поднималась и опускалась, до сих пор блестя от пота. Он поднял ее руку и покрывал поцелуями шрамы на коже. Затем мужчина вновь проводил ладонью по ее растрепанным волосам, настолько медленно и нежно, что с ее губ слетел вздох. Она чувствовала себя абсолютно счастливой, лежа здесь около него, невзирая на их должности. Это уже было не важно. Не сейчас, и уж точно, не здесь, когда они спутали ноги и устало целовали друг друга в губы. Бэйли заговорила первой, ее веселый голос наполнил тихий уют комнаты: — Если ты когда-нибудь хотел написать жалобу на меня за нарушение дисциплины, то думаю, что сейчас подходящий случай. Его хриплый, усталый смех заставил ее улыбнуться. — Не искушай меня, дорогая, — он наклонился ближе к ней, и, уткнувшись лицом в ее мокрую шею, глубоко вздохнул, — Боже правый, ты не представляешь, как сильно я этого хотел. — Пришлось долго ждать, да? — Да, слишком долго, — согласился первый офицер, укутывая ее в свои объятия, — Но теперь ты моя, не так ли? И ты, и твои дерзость и упрямство, и все остальное, — она сморщила нос, и он засмеялся, добавив, — Я обожаю это в тебе. Также, как я восхищаюсь твоей силой, — Мёрдок поцеловал ее в носик, — твоим состраданием, — поцеловал ее в лоб, — и твоим умом. Он, наконец-то, убрал волосы с ее лица и пристально посмотрел в ее бледно-зеленые глаза. — Ты не такая, как все, Эстер. И ты прелестна. Я никогда не встречал никого похожего на тебя, — его голос был мягким, а пальцы нежными, когда они переплелись с ее, — Я знаю, что поступал с тобой жестоко, — признался Уильям, — Причинял тебе боль. Я подумал, что, если оттолкну тебя, то смогу погасить свои чувства. Смогу поставить нашу карьеру на первое место. Но когда я увидел, что случилось с тобой прошлой ночью, я просто… я… Ее сердце растаяло, когда девушка заметила, как он нервничает и пытается подобрать слова, его щеки залились свекольно-красным румянцем. — Я понял, как много ты значишь для меня. И я просто не могу без тебя. Ты очень нужна мне, дорогая. Мужчина протянул к ней руку и провел от груди до мягкого плоского живота. Потом он взял ее ладонь и поцеловал, закрыв глаза. Она была вне себя от радости, когда рассматривала его, откладывая в памяти каждую мельчайшую деталь этого момента. Ей нравилось, какими темными и голубыми были его глаза, их цвет напоминал воды глубокого океана, а внешние уголки завершались морщинками. Нравилась россыпь бледных веснушек и родинок на его лице. Родимое пятно размером с пятицентовую монету на мощной шее. Его смелая челюсть, круглые уши и гладкие темные волосы, которые начинали седеть. Эстер разглядывала и запоминала каждую его черточку, удивляясь тому, что человек, лежащий рядом с ней, был тем самым офицером, которого она когда-то ненавидела и к которому относилась с подчеркнутым неуважением. Тот самый, который осуждал ее, унижал и день за днем демонстрировал ей холодное, непоколебимое равнодушие. Но между ними все изменилось. Они притерлись друг к другу, сгладив все зазубренные углы, острые края и недостатки, пока она не нашла мягкость в его сердце, а он в ее. Ей было удивительно хорошо с ним. Бэйли ощущала такую безграничную связь, словно они являлись единым целым. Как же это отличалось от ее прошлых отношений! Уилл был совсем не похож на Мьюира, который изо всех сил старался причинить ей вред и оскорбить, ломая ее дух и лишая всего, что она имела. И он, безусловно, был не такой, как другие мужчины, с которыми седьмой офицер в прошлом близко общалась и которые оставили ее ради других женщин — женщин, для коих было меньше запретов, что не высказывали смело свое мнение, не тратили время на чтение книг о мореходстве и не следовали своей безудержной страсти к морю. Но Мёрдоку это нравилось. Ему вообще нравилось в ней все. Можно сказать, он ею восхищался. Этого было достаточно, чтобы согреть ее сердце, заставив почувствовать себя более любимой, желанной и красивой, чем когда-либо раньше. И если девушка когда-то считала, что ее отношения с начальником родились из чистой похоти — сексуальное желание и быстрое удовлетворение являлись всем, что им было необходимо друг от друга — сейчас она знала, что они простирались гораздо глубже. Доказательства были прямо здесь, когда он смотрел в ее глаза, ласкал ее щеку и зарывался пальцами в ее волосы. — Ты моя, — мягко произнес Уильям, нежно прижимаясь к ложбинке ее горла и притягивая все ближе к себе, — Моя, любимая. Когда Эстер теснее прижалась к нему под одеялами, устроилась на его груди и прислушалась к его тихому дыханию, она знала, что верит ему.

17:05

Оба офицера решили вместе принять ванну, после того, как, наконец, вылезли из постели Мёрдока и, позаботившись о мерах предосторожности, постарались остаться незамеченными. Бэйли накинула на себя одежду и первая на цыпочках прошла в уборную, набирая воду в глубокую ванну с декоративными ножками до тех пор, пока из нее не начал клубиться пар. Она ждала уже около пятнадцати минут, когда одетый в халат Уильям отпер дверь универсальным ключом, который хранил с прошлой ночи, и проскользнул внутрь. Они до конца открыли краны, чтобы никто не услышал их голоса. Затем вместе зашли в теплую воду, натирая мылом кожу и волосы друг друга, а их давнишнее любопытство — сможет ли ванна вместить более одного человека — было полностью удовлетворено. Через некоторое время они облокотились о гладкий край ванны и, удобно устроившись, тихо разговаривали, окруженные мыльной водой. Их приглушенные голоса тонули в потоке воды, бьющей из кранов. Эстер обнаружила, что узнала об Уилле столько всего нового. Как он всегда считал ее веснушки очаровательными. Как сильно скучал по лету в Далбитти и вкусу таблетки, которую его мама готовила, используя домашний скотч. Как он иногда тосковал по адреналину, который получал во время плавания по бушующим диким морям, в отличие от монотонного переплытия на судах «White Star Line». И как же страстно он желал путешествовать с ней — показать завораживающие берега Чили и не только. — Когда-нибудь мы туда отправимся, — пообещал мужчина, — Может, через несколько лет, но обязательно это сделаем. Я покажу тебе Вальпараисо. С его необыкновенной едой, достопримечательностями и портами… Это что-то потрясающее. Первый офицер так разговорился, что ее это стало забавлять. Она чувствовала, как его руки рассеянно ласкали ее ноги под водой, пока он продолжал: — Возможно, мы даже отправимся на север, к Сан-Франциско, как тебе? Я не против увидеть этот город еще раз, его туман и прочее. Может, даже попробую эту… штуку в хлебной чаше, о которой ты все время вспоминаешь. Улыбаясь, девушка лениво махнула рукой в воде. — Ты имеешь в виду, суп-пюре из моллюсков? — Да, — его улыбка дразнила, — Я уверен, что он довольно приличный на вкус, хоть и американский. Он же не может быть хуже твоего кофе, верно? Она брызнула ему водой прямо в лицо. — Эй! Что не так с моим кофе? Ее наставник невинно поднял брови, ухмыляясь и моргая, чтобы избавиться от воды в глазах. — Ничего, дорогая… если ты наслаждаешься вкусом и консистенцией моторного масла, то это как раз… В него полетела еще одна волна, и вдруг два офицера объявили войну, брызгая друг в друга, как дети. Эстер никогда не видела его таким — расслабленным и беззаботным — и ей это нравилось. Ее смех отзывался эхом от стен помещения, поднимаясь над открытыми кранами, и Мёрдок предостерегающим взглядом заставил ее замолчать. — Ладно, достаточно, — его смех исчез под серьезным тоном, — Возьми себя в руки, хорошо? Мы должны вести себя тихо. Уильям сделал паузу, наблюдая за тем, как она садится на край ванны. А потом неожиданно плеснул в последний раз прямо ей в лицо. Бэйли задыхалась, кашляя и отплевываясь, удивляясь тому, как она могла быть настолько глупой, чтобы попасться на его уловку. — Ты — подлый шотландский мерзавец, — бросила девушка, и он улыбнулся, прежде чем притянул ее к себе и долго, неспешно целовал. После того, как они смыли с себя пену, офицеры пытались столь же осторожно покинуть уборную, как и входили в нее. К счастью, Уилл хорошо знал расписание своих коллег. В данный момент все должны были быть на дежурстве, за исключением Лайтоллера и Боксхолла, которые, вероятно, крепко спали. И поэтому они решили, что подчиненная выскользнет из ванной первой, заперев за собой дверь, а ее начальник выйдет примерно через десять минут. Конечно, это был не надежный план, но он мог сработать. Эстер вылезла из ванны, вытираясь хлопковым полотенцем. И когда она повернулась к мужчине, который все еще нежился в воде, то заметила, что он смотрит на нее с такой нежностью, которую никогда раньше не видела. Бэйли улыбнулась ему и надела халат. — Что? — спросила она. — Ничего, — беспечно ответил Мёрдок, — Просто смотрю на тебя, вот и все. Седьмой офицер весело рассмеялась. — Правда? — поддразнила она, — Как лестно, Уилл. Я и не подозревала, что я такое притягательное зрелище. Он рассмеялся вместе с ней, выпрямившись в чистой воде. — Скорее, моя головная боль, — поправил наставник, — И очень отвлекающая, между прочим, — его взгляд спустился по ее телу, от темных, мокрых волос к ее стройным ногам, выглядывающим из-под слоев шелка, — Я до сих пор думаю, не приказать ли тебе вернуться ко мне обратно в ванну. Хотя, — задумчиво добавил он, — я не уверен, что смогу удержать себя в руках. Так что, возможно, будет лучше, если мы освободим уборную сейчас, а? Прежде чем одно приведет к другому. — Что в этом плохого? — спросила девушка, и Уильям усмехнулся. — Позже, дорогая, — сказал он, ухмыляясь, — Прояви терпение. Не произнося ни слова, она наклонилась, чтобы поцеловать его снова, застигнув того врасплох. Это было мягкое и чувственное напоминание о том, что сегодня вечером она хотела бы большего, коли уж не могла получить то, что желала прямо здесь, в ванной. — Хорошо, — согласилась Эстер, — Ты присоединишься ко мне в столовой за чашечкой чая, скажем, через полчаса? Мужчина все еще восхищенно любовался ею, его тон голоса звучал мягко, когда он сказал: — Конечно. Светясь от тепла и головокружительного счастья, она поспешила к двери. У нее перехватило дух, улыбка растянулась от уха до уха, как у какой-то влюбленной девчонки. Ее губы распухли от страстных поцелуев, а внизу живота появилась новая, удовлетворяющая боль. Но она нисколько ее не беспокоила. Бэйли была слишком поглощена волшебным, невесомым ощущением в груди, голове и сердце. Это было счастье, которого она не знала уже много лет — или вообще никогда, если задуматься. Она не могла перестать улыбаться, ошеломленная тем, как далеко они с Уиллом зашли, и счастливая от того, что ее чувства к нему были полностью взаимны. Весело насвистывая, седьмой офицер выскочила в пустынный коридор. Она закрыла за собой дверь, собираясь запереть ее на ключ — но, внезапно, похолодела, услышав сзади знакомый голос: — Эстер? Она замерла, улыбка сползла с ее лица. Паника пронеслась по ее венам, подобно электрическому току, парализуя части тела и натягивая нервы до предела. Но, в конце концов, ей удалось собраться с силами, неуклюже справляясь с универсальным ключом, пока не вставила его в замок. Он тихонько щелкнул, и девушка сунула ключ в карман перед тем, как развернулась к приближающемуся Лоу. Пятый офицер выглядел растерянным, словно не ожидал увидеть Эстер в коридоре да еще и с влажными волосами, при том, что ничего, кроме тонкого шелкового халата, не скрывало ее наготу. Но в его глазах угадывалось что-то еще — легкая зачарованность, которая выдавала, что он был заинтригован ее видом. Она отшатнулась от него, прижимаясь спиной к двери и думая о Мёрдоке, сидящем в ванной прямо позади нее. О, Боже! С безумно бьющемся сердцем Бэйли подняла подбородок и улыбнулась. — Гарольд! — весело произнесла она, — Как приятно видеть тебя. Мне казалось, ты должен был быть на дежурстве этим вечером? — О, да. Увы, — выглядя уставшим, он подавил зевок тыльной стороной ладони и потер розовый от холода нос, — Просто мне необходимо передать кое-что с мостика мистеру Мёрдоку. Его нет в своей каюте, как ни странно. Ты не встречала его? Ради всего святого, только не красней. Изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, девушка быстро солгала: — Нет, не встречала. В последний раз, когда я его видела, он шел по палубе правого борта с мистером Лайтоллером. Лоу окинул взглядом весь коридор, который был пуст, кроме них самих. — Ну что ж, — говорил парень, пожав плечами, — уверен, он скоро появится, — кивнув на дверь уборной, он добавил, — Ты закончила? Может мне воспользоваться возможностью и заскочить ненадолго, прежде чем я вернусь на… Несмотря на то, что дверь была плотно заперта, она рванула вперед. — Не надо! — выпалила седьмой офицер. Гарольд остановился, как вкопанный, совершенно сбитый с толку, и Эстер почувствовала, как ее конечности онемели, когда она стояла под его вопросительным взглядом, пытаясь придумать какой-нибудь выход. Она никогда не умела правдоподобно врать, и было неправильно обманывать такого милого и дружелюбного человека, как Лоу. Но Бэйли знала, что у нее не было выбора. Если он дернет за дверную ручку и обнаружит, что дверь закрыта, это вызовет подозрения и, возможно, поставит под угрозу ее отношения с Уиллом. Ей придется солгать. Это был единственный вариант, каким бы постыдным он ни являлся. И поэтому она выпрямилась, цепляясь за свои соображения, когда всплыли лживые слова. — Я бы не советовала туда заходить, — предупредила его девушка, — Обычно я не страдаю от морской болезни, но после своей смены мне стало нехорошо и… — ее чуть не передернуло. Она не могла поверить, что говорила ему такое, но продолжала, — Там ужасно грязно, Гарольд. Я не успела вовремя добежать до раковины, и все испачкала. Пожалуйста, прости меня, если это звучит чересчур вульгарно, но… по крайней мере, теперь ты знаешь. Честно говоря, на твоем месте я бы воспользовалась другой уборной. Так будет лучше. Бэйли думала, что он испытает отвращение или вовсе ей не поверит. Но чего она не ожидала, так это увидеть выражение искренней заботы на его лице. — Черт возьми, Эстер, — не сводя с нее своих мягких, теплых карих глаз, парень придвинулся ближе. Даже слишком близко, — Чем я могу тебе помочь? Седьмой офицер заставила себя улыбнуться, ее сердце бежало быстрее скаковой лошади, потные ладони прижались к двери позади нее. — О, не беспокойся обо мне, — настаивала она, — Я собираюсь лечь в своей каюте и выпить бутылку минеральной воды. А ты иди дальше и возвращайся на мостик, хорошо? Я пришлю к тебе мистера Мёрдока, если увижу его. — Это все прекрасно, — говорил Лоу, — но я не могу оставить тебя в таком состоянии. Не тогда, когда тебе плохо. Эстер смотрела, как он ступил еще ближе, его пальто задело ее халат, и она окунулась в другой запах лосьона после бритья. Он был совсем не похож на тонкий аромат Уильяма. Этот был очень пряный с преобладающей ноткой гвоздики. Бэйли сморщила нос, но Гарольд, похоже, не заметил. Он поднял руку в перчатке, и на одно короткое ужасающее мгновение, ей показалось, что он погладит ее по щеке. О, черт, нет, — это было все, о чем она могла думать, ее мысли неожиданно застыли. Но затем ее коллега, кажется, передумал, вспомнив о черте между ними, и отступил на шаг назад. — Я… — парень запнулся, широко раскрыв глаза. Он выглядел шокированным своим собственным поведением, но в его пристальном взгляде все еще был глубокий конфликт, когда пятый офицер оглядел ее с головы до ног. — Эй, со мной все будет в порядке, — заверила его девушка, — Правда, Гарольд. Не волнуйся. — Да, конечно, — он, наконец, кивнул, — Но дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, слышишь? Я всего в нескольких шагах от тебя. — Разумеется, — она опустила глаза, надеясь, что ресницы скроют ее ужасное чувство вины, — Спасибо. Его взгляд на миг задержался на ней перед тем, как Лоу вежливо приподнял свою фуражку, прощаясь, и Эстер смотрела ему вслед, взволнованная, но, тем не менее, довольная тем, что он проглотил ее ложь без вопросов. Она подождала, пока парень не скрылся за углом, прежде чем вернулась обратно к двери уборной, прекрасно зная, что прямо за ней стоит Мёрдок, ожидая, когда все будет чисто. — Он ушел, — тихо произнесла Бэйли, прислонившись к двери. Уилл ничего не ответил, а лишь тихонько постучал по дверной раме, и она поспешила в свою каюту. Девушка быстро оделась, натягивая на себя униформу, и нанесла свежий слой косметики на синяк. Усталость уже начинала овладевать ею, длинный день утомил ее, и она вздохнула, вспомнив про свою ночную смену этим вечером. Конечно, седьмой офицер выделит несколько часов для сна. Но сейчас ей хотелось быть рядом с Уильямом. Полчаса спустя они встретились на офицерском променаде, надев перчатки и пальто, чтобы спрятаться от вечернего холода. Теперь, когда солнце зашло за горизонт, стало сумеречно, и только последние проблески света еще мерцали на поверхности моря, переливаясь по бесконечному водному простору. Эстер не смогла сдержать улыбку, когда ее наставник присоединился к ней у перил. Он выглядел привлекательно, как всегда, истинный джентльмен в униформе, но когда Мёрдок улыбнулся ей в ответ, в его голубых глазах проявилось другое сияние. Ее поражал тот факт, что они были близки всего лишь час назад, и ее щеки вспыхнули розовым, когда она вспомнила все то, что они тайком проделывали в его каюте. Бэйли откашлялась, надеясь, что он решит, что румянец на щеках от холода, а ни от чего-то другого. — Добрый вечер, мистер Мёрдок, — начала она, ее глаза горели озорным блеском, — Необычно встретить вас здесь. Мужчина смотрел на нее, явно забавляясь. — Действительно, мисс Бэйли. Я как раз подумал то же самое. Тем более, что у меня только что состоялся довольно захватывающий разговор с мистером Лоу. От этих слов подчиненная застонала. Она смущенно закрыла лицо руками, поглядывая сквозь пальцы в перчатках на его насмешливую улыбку. — Тебя схватила морская болезнь? — фыркнул он, — Правда, дорогая? Это было лучшее, что ты смогла придумать? Девушка пожала плечами, застенчиво улыбаясь. — Эй, это же сработало, верно? — Да, хотя как, я никогда не пойму. Ты и вправду совсем не умеешь лгать. Что для меня большой плюс, я полагаю, — покачав головой и улыбнувшись, Уилл указал вдоль шлюпочной палубы, — Что ж, кажется, мне была обещана чашка чая, мисс Бэйли, и я не думаю, что вам стоит заставлять своего начальника долго ждать. — Вообще-то, я передумала, — она ухмыльнулась, пытаясь имитировать его акцент*— Как насчет крошечной чашечки кофе, а, парень? Он бросил на нее взгляд, в котором смешались презрение и веселье. — Это что, попытка говорить по-шотландски, — сухо сказал первый офицер, — или у тебя просто инсульт? — Да ладно! — Эстер фыркнула от смеха, — Все было не так уж плохо. — Это было прилично, да, для тех, кто восстанавливается после обширного повреждения мозга… Она расхохоталась, напугав этим мимо проходивших членов команды. Но Бэйли не обратила внимания на их недоумение, вцепившись в перила, когда согнулась пополам от смеха. — О, прекрати! — выдавила она из себя, — Ну, давай, старый ворчун. Пошли, выпьем кофе, пока не отморозили себе зад. Мёрдок поморщился, без сомнения, думая о жидкости, которую сравнивал с моторным маслом. — Чай, — настаивал он, — И да, это приказ, если тебе интересно, — выражение его глаз было крайне серьезным, даже тревожным, и это вновь привело седьмого офицера к истерике. Они шли в ногу вместе, неспеша прогуливаясь по корме и просто наслаждаясь обществом друг друга. Ей хотелось взять его за руку, но осознание того, что их разделяет служебное положение, заставило ее отбросить эту мысль. Холодные, как лед, ветра пронеслись над ними, очистив шлюпочную палубу от пассажиров, которые искали тепло в сверкающем лабиринте кают и коридоров «Титаника». Нос Уильяма начал краснеть от холода, приобретая такой же оттенок, что и спелый помидор, и девушка дразнила его из-за этого весь их путь, усмехаясь с его недовольного, но в то же время ухмыляющегося взгляда. Она все еще подтрунивала над ним, когда они добрались до столовой, запрятанной на другом конце корабля. Мужчина потянулся к двери, но его рука в перчатке едва коснулась ручки, прежде чем Эстер тихо произнесла: — Уилл… подожди. Он с любопытством смотрел на нее, когда она уводила его к ближайшему ряду спасательных шлюпок. Бэйли подождала, пока мимо пройдут двое болтающих членов экипажа, а затем наклонилась близко к наставнику и прошептала: — Я тут немного подумала, — говорила она, — и считаю, что ты должен принять должность старшего помощника на борту «Олимпика». Первый офицер уставился на нее в полном недоумении, подняв брови так высоко, как только мог. — Дорогая, не пойми меня неправильно… но мне начинает казаться, что ты сошла с ума. Подчиненная счастливо рассмеялась. — Нет! Слушай, подумай об этом. Я могла бы поговорить со Смитом или даже со своим дядей и попросить перевести нас обоих. Если убедить их в том, что мы на работе дополняем друг друга, они могут продлить мое обучение. Вдруг это сработает, а? Уилл долго рассматривал ее, склонив голову на бок, его взгляд согревал ее своим теплом. И когда он, наконец, заговорил, его шотландский голос мягко прошептал ей на ухо: — Конечно, попытаться стоит, — сказал Мёрдок, — но я буду честен, Эстер. Ты должна знать, что мне наплевать, на каком судне я работаю, или какая у меня должность, пока я с тобой. Он коснулся кончиками пальцев ее руки. Это был не заметный жест — едва уловимый ни для одной проходящей мимо души, но достаточно интимный, чтобы ее сердце забилось быстрее. Больше между двумя офицерами ничего сказано не было. Они еще долго стояли рядом на палубе, их чай был забыт, восхищаясь блеском океана, сверкающим перед ними, пока последние лучи дневного света не исчезли за горизонтом.