World gone wild или мир сошёл с ума

      Добрались до дома Фейна мы без происшествий. Заплатили таксисту и затащили вещи в дом.       После этого я сразу стал осматривать Джонатана, он мне помог и за это пострадал. Не обращать внимание на его раны было бы верхом эгоизма.       Посмотреть было на что. Здоровый синяк на всю спину и… всё? — Джон у тебя ничего не болит? В смысле тебе ничего не сломали, ты не чувствуешь ни каких болей там неудобства? — Да как бы нет. Только спину стянуло. — Понятно, что ничего не понятно, тебя же в стену впечатало.       Джонатан просто пожал плечами. — Хрен его знает. Магия.       Внимательно рассмотрев спину мужчины, мне ничего не оставалось кроме как усилить регенерацию, через Сат’ирр. Пройдёт несколько дней и Джонатан придёт в норму. — Такс настало время посмотреть на то что мы купили, а то первый груз я пролюбил. — … — Суки! — Суки!       Такое единодушие вызвано тем, что, когда мы начали разгружать сумку, перед нами предстала довольно поганая картина. Когда аврор швырнул меня в багаж, там что-то треснуло. Это были реагенты для зельеварения. Жидкие реагенты. Они заляпали собой две книги и все соседние составы. Сухие пучки травы, зерна, чьи-то ноготки, порошки, жабьи глаза всё было залито светло-желтой жидкостью, маринадом для чьих-то лапок. Горшки и чашечки, в которых были реагенты тоже были разбиты и уцелело не так уж много. Набор пробирок в дребезги, а на весах после такого я боюсь, что-либо взвешивать. — И что нам делать? — А ничего! — Ал это как бы сказать, мы ведь попёрлись в Косой переулок только ради покупок и теперь половина разбита, а несколько книг промокли. — Книги высушим. Что там намочило? Учебник по полётам и книжку по зельеварению. Попробуем высушить. Не получится невелика потеря. Испорченные реагенты выкинем. — Это может повредить твоей учёбе… — Плевать! После того, что произошло в Косом, я туда не ногой пока не буду уверен в своей безопасности. Мы ведь только из ответвления к главной улице шли и на тебе наезд на ровном месте, только из-за того, что одеты мы не так.       Мы ведь в сторону Лютного даже не смотрели! И пристали к нам только из-за того, что нас спутали с маглорождёнными. И это нам повезло с поездом. (Люди в поезде простите, ваша жизнь порушена, участи раба в другом мире — врагу не пожелаешь.) Если власти не были бы всполошены этим происшествием, этим гадам никто ничего не сказал бы. Увезли бы куда-нибудь и всё песец нам. — И никто за нас не заступился. — А кто за нас заступится Джонатан?! Вот кто?! Нас брали авроры и не в гражданской форме, а при параде, то есть законная власть и силовики. Я бы в эту ситуацию вмешиваться не стал, а маги… Не знаю какое у них общество, но не сомневаюсь, что всё, как и у обычных людей. — Грустно всё это. Чувствую себя таким беспомощным… — устало выдохнул мужчина. — Ладно, больше лезть туда мы не будем, урок усвоен.       Разобравшись в учебниках, меня больше всего заинтересовали: «Теория магии» Адальберта Уоффлинга и «Пособие по трансфигурации для начинающих» Эмерика Свитча. Именно так Основы магии и магическая дисциплина, что меня заинтриговала, но меня ждало разочарование. Теорию магии писал какой-то обмудок, нет не какой-то, а Адальберт Уоффлинг получивший премию мудак десятилетия и звания «Вечный пидор!».       Это ведь учебники для детей, тут должно всё разжёвываться и подаваться на блюдечке в состоянии мелкой кашицы. Откуда тут научные термины? «Деэкспресионное заклинания обратного действия» и это вы даёте читать одиннадцатилетним детям?! Да, тут без словаря ни хуя не поймёшь! Как это говно в печать пустили?! Может конечно, дети магов это с самого детства знают, но что-то я сомневаюсь в этом.       С трансфигурацией та же хрень, но я вижу тут просто профессиональные термины, а не нарочное усложнение материала.       История магии, как много в этом слове пиздежа. Две трети учебника — это восстания гоблинов, написанные сухим механическим текстом. Никто даже не попытался привлечь детей к чтению этого учебника. Оставшаяся часть — это почему-то набор статей «Статут о секретности». И это было довольно интересное чтиво скажу я вам.       И что же собственно такое Статус о секретности? Это закон, принятый в 1689 году. Именно в этом году весь волшебный мир ушёл в подполье. Это произошло не сразу, а растянулось на довольно долгое время. Даже сейчас волшебник изобретший новое заклинания или способы сокрытия магов от маглов получает огромные деведенты за свою работу.       И как оказалось самое страшное и катастрофичное преступление для магов — это нарушение Статуса о секретности.       Статус регулирует множество сфер деятельности магов, чтобы они не могли выдать их общество. Точнее наше общество, я же маг. Эти законы и меня касаются.       Есть интересный пункт о том, что магам нельзя носить одежду, принятую у них в обществе. Они должны одевать ту одежду, что носят маглы в данной конкретной местности. Если судить по этой статье маги плевать должны как одет человек. Чего они на нас взъелись? Или это всё из-за того, что мы зашли на ИХ территорию в одежде маглов.             И о самих маглах тоже замолвили слово. Оказывается, это слово означает «простец» или «неумеха». Многие маги выступали против Статуса секретности за что на них возлагались санкции, запреты и применялись наказания. Обычно это была изоляция от общества и лишение палочки. Изоляция в обычных тюрьмах, а не Азкабане.       Официальное название всех маглов — немагическое население. Маглами является подавляющее большинство людей, и подавляющее большинство маглов не подозревает о существовании волшебства и мира волшебников.       Волшебников, рождённых в семьях маглов, называют маглорождёнными, волшебников, рождённых в смешанных семьях, то есть от магла и чистокровного волшебника называют полукровками. Детей, рождённых в семьях волшебников, но не обладающих магическими способностями (такое случается очень редко) называют сквибами.       В 1750 году к закону была добавлена статья 73, согласно которой волшебники, содержащие волшебное хозяйство, ответственны за секретность, уход и контроль за всеми волшебными тварями, существами и духами, обитающими в пределах его владений. В случае, если какое-либо существо причинит вред либо привлечёт внимание общества маглов, волшебник, его содержащий, будет привлечён к ответственности Международной конфедерацией магов.       Эта конфедерация волшебный аналог ООН. Или, точнее, возникшая в середине ХХ века Организация Объединённых Наций стала магловским аналогом Конфедерации магов, которой к тому моменту было около двухсот пятидесяти лет. Как говорится это было неожиданно или сюрприз!       Каждую страну на Конфедерации представляет небольшая делегация. Члены делегации, видимо, не пользуются равными правами: у каждой делегации есть глава. Иначе невозможен был бы саммит (встреча на высшем уровне) Конфедерации. А такой саммит прошёл в 1692 году. Искали решения проблемы сокрытия существования магических существ от маглов.       Зададимся вопросом: кто же из этих созданий является «существом» — то есть созданием, заслуживающим признания своих законных прав и голоса в управлении волшебным миром — а кто «животным»? О котором нужно заботиться и следить, чтобы оно по бестолковости своей не попалось на глаза маглам?       Первые попытки решить, кого из магических созданий следует считать животными, были ужасно неуклюжими и грубыми.       Бардок Малдун, возглавлявший Совет Волшебников в 14-м веке, постановил, что отныне любой член волшебного сообщества, ходящий на двух ногах, получает статус «существа», остальные же должны быть отнесены к «животным», но как говорится всё красиво на бумаге и маги с логикой не дружат.       В рамках укрепления дружеского духа он призвал всех существ собраться на совместный с волшебниками совет для обсуждения новых магических законов, но к своему величайшему ужасу осознал, что просчитался. Зал совета оказался битком набитым гоблинами, притащившими с собой всех двуногих существ, которых только удалось найти.       Эти мелкие твари стебались над магами, как могли. И у них это получалось. Те же тролли разгромили зал и чуть не убили несколько магов. В общем, встреча превратилась в фарс.       Преемник Малдуна, мадам Эльфрида Клэгг, попыталась переопределить понятие «существо» в надежде на налаживание более прочных связей с другими магическими созданиями. Она объявила, что существами теперь должны считаться все, кто говорит на человеческом языке. — Как я погляжу совсем на ошибках не учатся. — рассмеялся я.       Таким образом, на следующее совместное заседание были приглашены все, кого члены Совета могут понять. Однако и на этот раз возникли проблемы. Тролли, которых гоблины обучили нескольким простым предложениям, продолжили, как и прежде, громить зал.       Джарви местные говорящие хорьки, что живут под землёй и охотятся на гномов, сновали между ножками стульев и вцеплялись зубами во все лодыжки, до которых только могли дотянуться. Этих животных гоблины не обучали языку людей, как отмечал Ньют Саламандер, они сами учатся говорить на человеческом языке.       Приемлемые для большинства членов магического сообщества определения были найдены только в 1811 году. Новый министр магии Гроган Стамп, объявил, что «существом» является «любое создание, обладающее достаточным интеллектом для того, чтобы понимать законы магического сообщества и нести часть ответственности за их создание».       Видимо делегации — это политические партии, которые руководят министерствами в своих странах. И главы этих министерств выступают представителями своих стран на международной арене.       И так вернёмся к статье 73. Это довольно интересный свод законов о магических существах и животных. Существа и животные — это разные группы, как по правам, так и по обязанностям. Как шло распределение по этим группам — это целый ёбанный цирк с конями, гоблинами, троллями и вампирами в одном флаконе.       Эта часть закона объяснялась в подстатье «Что мы подразумеваем под животными».       Споры о понятие «животное» или кого можно считать волшебным животным ведутся на протяжении многих веков. Суть проблемы станет более ясной, при рассмотрении трёх типов магических созданий.       Вервольфы или оборотни большую часть своей жизни выглядят как люди волшебники или маглы. Однако, раз в месяц они превращаются в диких зверей с кровожадными наклонностями, представляющие нешуточную опасность и на это время лишаются человеческого сознания, приобретая взамен его мощную животную сущность.       Кентавры по своим привычкам не похожи на людей — они живут в дебрях лесов, отказываются носить одежду и предпочитают избегать и волшебников, и маглов, хотя и не уступают им по уровню развития интеллекта, а то и превосходят. В общем, эти кони люди странный народ, который, однако, имеет свой путь развития, культуру и историю.       Тролли обладают гуманоидной внешностью и прямохождением, их можно обучить произносить простые слова, и всё же они тупее самого глупого единорога и не обладают никакими магическими способностями, за исключением разве что своей чудовищной, неестественно огромной силы. Правда некоторые особи имели довольно высокое сопротивление прямым магическим воздействиям, но как говорят авторы этого учебника «Это было давно и не правда».       Представители троллей не смогли ответить ни на один вопрос без помощи гоблинов, и поэтому были классифицированы как «животные» несмотря на своё прямохождение; морской народ впервые был с помощью переводчиков приглашён стать «существами».       Феи, пикси и гномы, несмотря на гуманоидную внешность, были отнесены к категории «животных».       На самом деле, данный вопрос по-прежнему остаётся открытым.       До сих существуют радикалы-экстремисты, проводящие кампанию за то, чтобы маглы были признаны животными.       Кентавры отказались от статуса «существ» и попросили, чтобы их определяли, как «животных», а оборотней на протяжении многих лет постоянно перекидывают из Подразделения зверей в Подразделение существ и обратно — на момент написания книги «Магические существа и среда их обитания» в Отделе существ действует Управление помощи оборотням, и в то же время в подчинении Зверского отдела находятся Управление регистрации оборотней и Подразделение по поимке оборотней.       В общем смена власти определяет кем в итоге будут оборотни при новом порядке — животными или существами. Ну хоть не все маги являются закоренелыми расистами.       Некоторые высокоинтеллектуальные создания были отнесены к животным по причине неспособности превозмочь свою жестокую звериную натуру. Речь акромантулов и мантикор разумна, но они попытаются сожрать любого человека, которому случится проходить мимо. И зная это Хагрид отправил детей к Арагогу для «поиска ответов» м-да. Хагрит, чувак прости, может ты и славный малый, но нам с тобой не по пути.       Сфинкс разговаривает лишь загадками и головоломками и очень жесток к тем, кто даёт на них неправильные ответы. В общем своеобразное магическое существо.       Кентавры к слову непросто так попросили исключить их из партии «существ». Они не захотели делить этот статус с такими созданиями как ведьмы и вампиры, и заявили, что будут вести свои дела отдельно от волшебников.       Год спустя морской народ попросил о том же. Министерство магии удовлетворило их требования с большой неохотой. Хотя в Зверском отделе Департамента Регуляции и Контроля за Магическими Созданиями и существует Управление по связям с кентаврами, но ни один кентавр ни разу не обращался туда.       Фраза «его отправили в Управление по связям с кентаврами» стала своеобразной местной шуткой в Департаменте — она означает, что тот, о ком это говорится, в скором времени будет уволен.       Вот такая вот история. Довольно интересная и поучительная… для меня. Маги с логикой не дружит говорит она хах.       Из всего этого рассказа меня так же заинтересовали ведьмы. Оказывается, это отдельные магические существа. В учебнике «Фантастические звери: места обитания» Ньюта Саламандера о ведьмах говорилось, что возможно они являются одной из ветвей эволюции магов.       Ведьма — уродливое существо, внешне напоминает старую волшебницу с большими бородавками, обладает злобным нравом и любит поедать детей.       Ведьмы известны многим маглам, так как они предпочитают не скрывать свой колдовской облик, да и Министерство магии старается с ними не связываться. Ведь вроде бы они, как и маги используют ту же магию и те же заклинания, и зелья, но за людоедство они из ранга «волшебник» перешли в ранг «магическое существо».       Распознать ведьму можно по зеленоватому оттенку кожи и обилию бородавок. Однако часто они применяют всевозможные зелья и заклинания, чтобы представать перед обществом в прекрасном образе, а не в образе уродливых существ.       Опасные, сильные и порой очень злобные создания способные в битве один на один вальнуть среднестатистического мага, а особо сильные представители их цеха способны противостоять в открытом бою группе магов и довольно сильным магам.       Однако им не запрещено находиться на территории магических и полумагических поселений. На территории маглов они должны скрывать все анатомические особенности своего тела.       Да уж. Вот и почитал учебники, они действительно несут много интересной для меня информации. Просушив намокшие учебники и полистав их замечаю, что они не сильно пострадали, текст видно чётко, вот только цвет страниц стал насыщенно жёлтым, читать стало довольно неудобно, глаза быстро устают.       Ну не беда. Учебник по полётам в топку. В школе попрошу дать почитать, а зельеварением я «обменяюсь» с кем ни будь в школе.       Ну чтож приготовления к школе закончились можно немного расслабиться.

***

      Отдыхать пришлось не два дня, а все пять. Силы возвращались очень медленно, несмотря на постоянную работу в Сат’тор.       Приходилось, докапывался до самых глубин своего организма, уничтожая последствия чудовищного истощения. Клятая ловушка древних так и сдохнуть не долго!       Благо нашёл родник с выбитыми знаками Ка’тол внутренней чистоты и силы. И сад с фруктами. Прошли тысячелетия, а эти растения не одичали и сохранили свой вкус — сладкие, словно мёд яблоки с апельсиновой кожурой поглощались мной за милую душу.       Целебная родниковая вода и семиразовое питание делали свое дело, но без Сат’тор восстановление затянулось бы на месяцы. Через пять дней я чувствовал себя физически абсолютно здоровым, но вот магическая составляющая ещё не восстановилась полностью.       Уже можно бы выполнять элементарные действия со своей Силой, даже пополнять ее запас из внешних источников, но магические резервы все же пополнялись очень и очень медленно. Казалось, что вся Сила, добытая с огромным трудом и болью, уходит, как через сито, оставляя только какие-то крохи, но это ничего резерв постепенно наполнялся. Уже можно было отправляться в путь.       Направление выбрал простое — по дороге на восток. Маска хищника, которая чуть не поглотила личность человека, теперь была легкодоступна.       Благо сознание больше не было подконтрольно древнему заклятью, но теперь приходилось, постоянно поддерживать защиту своего разума. Вскоре это стало совершенно естественным действием, которое совершалось машинально, уже не задумываясь.       При этом приходилось маскировать свое присутствие, скрывая мыслительную активность под естественным фоном. Так и шел: сознание, сливающееся с энергией окружающих деревьев, и мощные ментальные щиты, стоящие на страже целостности личности.       Магические возможности вскоре восстановились. Пару раз их даже пришлось применять на практике. Плеть Нергала останавливала врага на дальних подступах, а кастет из зубов местных тварей оставался оружием ближнего боя. Основное отличие от того, что было раньше, заключалось в том, что магия почему-то приняла теперь темно-изумрудный цвет.       Аура сияла словно маяк в ночи, но спрятать её оказалось на удивление просто, надо было только смотать всю собственную магию в клубок и закрыть щитами разума. В случае же необходимости доступ к источнику Силы осуществлялся по заранее выстроенным каналам.       Дорога петляла среди леса. Страшных хищников, что встречались на том берегу реки, он не видел ни разу, но попадались иные звери и все они были похожи на обычные Земные образцы, так сказать. Правда, только чисто внешне. Вот только магия в них так и бурлила.       Встречались звери, похожие на лосей, косуль, рогатых зайцев, слонов размером со свинью, и свиньи размером со слона… Встречались и хищники. Несколько раз, издали правда, видел тех огромных желтоглазых кошек, одна из которых охотилась на меня однажды. Это был писец всего магического леса альфа хищник. Быстрый, выносливый, очень умный и владеющий собственной магией, да вдобавок ко всему еще и с шерстью, которая защищала получше брони. Этот зверь умел метать метал молнии, которые убивали его добычу. Мощь этих молний была колоссальна. Даже если бы я был здоров и полон сил они бы сдули меня, как пушинку.       Никакая магическая защита здешних зверей не выдерживала этих ударов. А однажды Алистеру-Ярику повезло наблюдать за боем двух этих величественных монстров. Движения, за которыми сложно уследить взглядом (и это при том, что скорость движений самого Ярика могла быть теперь довольно высока), треск сталкивающихся магических молний и страшные удары, явно усиленные магией лап. Шансов в бою против таких зверей не было никаких. Опять пришлось лезть на дерево.       Но, несмотря на все опасности, что встречались здесь, больше не было гнетущего ощущения замаранности злом, которое довлело над его душой на том берегу реки. Гнилостные испарения болота незаметно отравляли жизнь, въедались в душу.       И снова осторожное передвижение, каждый шаг взвешен и оценен, постоянная настороженность и сон вполглаза.       Однажды удалось совершить доброе дело. Существо, очень похожее на горностая, только со стальным цветом меха и ярко-желтыми глазами, кричало, стремительно перепрыгивая с ветки на ветку, стремясь к небольшому дуплу в дереве. А там, по соседней ветке, полз костяной удав, явно наметивший себе в качестве цели именно это дупло.       Порождение злой магии сунулся в гнездо. Зверек, спешащий к своему дому, закричал, словно раненая птица, и тогда, не раздумывая, Ярослав хлестнул изумрудным жгутом плети Нергала по суку, который обвивал кошмарный змей. Ветку срезало, и тварь полетела к земле. В тот момент, когда змеюка ударилась о землю, его рука, звенящая от накопленной Силы, ударила тварь по голове, отчего ее череп рассыпался сгнившей трухой. Костяное тело застыло мертвой грудой. Не было агонии, судорожных извивов, но эта ошибка природы никогда не была живой в полном смысле этого слова.       Неожиданное чувство заставило поднять голову. Из дупла вывалился серый комочек и устремился к земле. Это было яйцо, Алистер машинально его поймал, прямо в руках оно разбилось. В яйце был маленький сморщенный комочек плоти, детёныш горностая. — Ну ты, малыш, и везунчик, — произнес Ярик и потрогал детеныша пальцем.       Словно в ответ детеныш поднял головку на немощной еще шее и издал какие-то чмокающие звуки. А потом у него раскрылись глаза, столь же бесцветные, но уже вбирающие в себя окружающий мир. Взгляды человека и звереныша встретились, и последний издал радостный писк, после чего с еще большей радостью вцепился мелкими, но острыми зубками в палец человека. — Ах ты, сопляк! Ты чего это творишь?! — Громний крик ничуть не пугал зверька. Он с каменным спокойствием слизывал сочащуюся из места укуса кровь и довольно урчал. Не благодарная скотина!       Рядом с Яриком, практически под боком, раздался мелодичный свист. Расслабившийся человек вздрогнул и бросил настороженный взгляд в ту сторону. Там стоял давешний, похожий на горностая зверек и просительно посвистывал. — Ты мать или отец? — с любопытством спросил Ярик и, не дожидаясь ответа, протянул только что вылупившийся комочек зверю. Тот осторожно, схватил детеныша зубами за шиворот, легонько встряхнул, а затем стрелой унесся в гнездо. — Вот, Ярослав, тебя уже и звери перестают бояться. Скоро совсем одичаешь и будешь, как Тарзан, летать от дерева к дереву да орать дурным голосом. — только что-то мне не хрена не весело от этого.       Удобная дорога закончилась как-то очень резко: вдруг раз — и как ножом отрезало. Словно она и была проложена просто так, ради шутки. Идет путник по дороге, идет и неожиданно упирается носом в ровную стену леса. Зачем была нужна такая дорога? И если ее недоделали, то почему? Вопросов было много, а ответов — ни одного. Хотя может быть дорога и была, но та часть, до которой я дошёл не попадает под действие магии ограждающей тракт от леса?       Хоть дорога и оборвалась, но я продолжил свой путь, отходя немного северней своего маршрута.       Неделю спустя путь стал вести как бы в гору. Ну не совсем, конечно, в гору, однако подъем был ощутим. Деревья стали реже и даже как-то помельче. А вскоре лес кончился и началось открытое пространство. Открывшаяся картина была совершенно обыденна, безо всяких магических изысков.       Это была обычная каменистая пустошь. Наконец в край уже опостылевший лес закончился. Это уже не мой мир, так что нет разницы в какую сторону я пойду, а пустошь… это хоть какое-то разнообразие.       Пустошь… Мне в какой-то степени нравилась. Тут было не так опасно, как это было в лесу. Нет если зазеваешься, то и здесь отхватишь от местной живности, но её здесь немного.       Выживание в этой местности сводилось к поиску источников воды природных и… рукотворно созданных. Да, степь была кем-то заселена! Я находил замаскированные стоянки неизвестных разумных. И не далеко старые, а часто используемые.       Встреча с местными прошла плохо. Они посчитали меня за врага.       Сидел я значится и жарил крысу на одной из их стоянок и только благодаря интуиции смог увернуться от метко запущенного из пращи камня.       На меня вышли какие-то лопоухие коротышки, роста в них мне по пояс, одетые в шкуры, в руках держали копья.       Говорить, «я пришёл с миром» было бесполезно. Я сразу рванул от них куда подальше, но мелкие не хотели от отставать и гнали меня целый день, благо ножки у них короткие угнаться не могли.       Так и началась моя личная партизанская война. Ну как война? Ургов, как они себя называют, я не убивал. Они казались мне смешным и забавным народцем и убивать их было, как-то неправильно. Вот только они меня принимали за нешуточную угрозу и называли Рыргой. Рырга у их народа это и антихрист, и зверь апокалипсиса в одном флаконе.       Откуда я это знаю? Так от самих ургов. Местного народца. При подробном рассмотрении их облик оказался донельзя забавным. Хотя это, неверно. Он представлял собой гремучую смесь забавного и угрожающего.       Угрожающим было почти все: зеленая кожа, маленькие, глубоко посаженные глазки, тлеющими углями светящиеся в темноте, широкие, как у земной гориллы, ноздри, и когтистые мускулистые руки, и жутковатого вида то ли амулеты, то ли просто украшения. Но облик суровых (и это не шутка эти сволочи успеют меня погонять) воинов больше всего портили уши. Они были просто гигантские, каждое размером в полголовы. Вдобавок ко всему они были оттопырены и словно смотрели туда, куда был направлен взгляд этих существ. Да и рост не внушал, самые высокие были мне по пояс.       Их сознание, точнее его защита оказалась довольно слабой, особенно по сравнению с тварями леса. Я вылавливал отдельных ургов и уходил от погони, а потом допрашивал. Карлики боялись меня, как огня. И если первые мои «пациенты» ещё крепились, то последующие сдавались на раз, два только надави.       До сих пор помню, как в первый раз проник в сознание пленника. Я читал его мысли, однако совсем не понимал их речь. Другой язык всё же.       Что же пришлось лезть в его разум. Обрубив карлику чувства, оставив в темноте. Пленник паниковал и метался, но не мог вырваться из ловушки своего разума. — Где я?! Что со мной?! Я не отдам тебе свою душу, демон Рырга! — Паника волнами выплескивалась из пленника. — Слушай меня внимательно! Если ты не начнешь учить меня вашему языку, то навечно останешься в этих чертогах мрака. — Маленькое вранье будет на пользу. — А Пожиратели Душ поживятся тобой!       А теперь пошлём-ка ему коротенькую мысль-воспоминание о колючих колобках. Ну, само собой, чуточку под редактированное воспоминание и, разумеется, в сторону устрашения. — Не-е-ет!!! Не надо! — В этом вопле была такая боль, что Ярику стало стыдно, немного совсем чуть-чуть. — Ты будешь учить языку?! — Да, да! Буду! Пощади, о Великий Рырга!!!       Вопросов было еще много, но искра чужого сознания стремительно слабела. Пора было выводить зеленокожего из транса. Алистер убрал щуп своего разума и вышел из транса. Уже обычным зрением он окинул своего пленника. Тот хрипло дышал, ранее зеленая кожа приобрела серый оттенок, ошеломленные глаза слепо шарили вокруг. — Ты же воин! — Ярик успокаивающе похлопал пленника, по щеке. — Надо держаться бодрячком. Я тебе пока еще ничего плохого не сделал, а вот ты меня убить хотел.       И обучение началось. При свете дня и в темноте ночи. Ночи, что стала так любима мной. Она защищала и скрывала меня от зверей и ургов. Нет, она скрывала меня от добычи.       Шипящий постарался на славу, память стала идеальной. Оставалось только заполнять ее страницы незнакомыми словами, будто словарь иностранного языка: произношение слова и перевод, произношение слова и перевод. Сейчас мой словарный запас составлял около трех тысяч слов.       Первый пленник не успел сообщить много. Он быстро выбился из сил, и Ярик позволил ему тогда отдохнуть. Всего лишь после какой-то тысячи слов! Слабак! Хотя голова от перенапряжения болела даже у Алистера, а усталость никак не желала проходить. За всё надо платить.       Возобновить свое обучение с этим учителем я тогда не смог. Неожиданно нагрянула вроде бы потерявшая наш след погоня. Маленький в начале погони отряд сильно разросся. С обычными воинами шли шаманы. Ярик почуял тогда исходящую от них угрозу и спасся бегством. Драпать пришлось быстро. Пленника так и оставил тогда спящим на земле. Убивать его было не за что.       Петляя как заяц и истощая себя изнурительным марш-броском, только спустя полдня погоня отстала. Бока ходили ходуном. Вытянувшись на земле, Алистер хватал ртом воздух. Наконец, отдышавшись, он измученно произнёс произнес: — М-да. Оказывается, я не в такой уж и хорошей форме, как думал раньше!       После нескольких таких похищений словарный запас расширился. Я узнал много полезного и даже попрактиковался в разговорной речи.       Урги — это кочевой народ. Только у них отсутствовали бесчисленные стада разных животных, как у кочевников на Земле. Они кочевали маленькими группками по степи, охотясь на шушей (так назывались скальные крысы) и быхдурков (хомяк размером с лису, но с рогами, местный деликатес).       Существовали и стойбища, в которых жили женщины, старики и дети, а также охранявшие их воины. Но все это располагалось далеко на севере, в скрытых местах. Там жизнь была богаче. Рядом большая вода (скорее всего, море или океан), в которой полно живности.       После вопроса о реке, текущей по степи, все урги начинали дрожать и делать отгоняющие зло жесты. Плохая река! Злая, очень-очень злая! Много злых тварей там живет. Духи умерших сторожат ее покой. Речное дно устелено костьми погибших недоброй смертью. Река так и называется — Костяная. Впадает же она в ту самую большую воду, где становится вполне безопасной.       На вопрос, за каким чертом урги-мужчины шляются так далеко от дома, сразу же начинался бред про Рыргу, прихода которого они ждут и на которого очень скоро навалятся всей толпой, и пускай их погибнет неисчислимое множество, но мерзкий белокожий урод будет повержен. Жесть, да и только. Сумасшедшие карлики и их шаманы мухоморов обожравшиеся — ненормальные.       Всех допрошенные ушли с миром. Ха-ха-ха мне даже начала нравиться эта смертоносная игра: воровство ургов из-под носа всего племени. Очень скоро весть о моих похождениях разнеслась по всем кочевьям ургов. И началась большая охота. Как же приятно, оказалось, дергать смерть за усы. Риск так будоражил кровь, что тоскливое одиночество на время отступало.       Урги теперь устраивали на него неисчислимые засады-подставы, усиленные могучими шаманами. Но кончалось все одним и тем же — захватом пленника и увлекательнейшей погоней. Как же мне это нравится!!!       И в голове постепенно сформировался план. Захватить не простого урга, а кого-то значимого. Нет, ни одного из шаманов, а одного из их учеников. Они точно расскажут больше. Ведь их учителя грамотно обшаривали своими магическими щупами всю степь.       Пусть с некоторым трудом, но удалось выкрасть ученика шамана.       Пробраться в лагерь. Отвлечь охранника броском в костёр ядовитого моллюска завёрнутого в кожу пещерного шакала, и окаменевшая в течении десяти дней, смесь издала неприятный шипящий звук, на который отвлёкся охранник.       Ург отвлёкся на долю секунды… но этого хватило. Стремительным прыжком оказаться рядом с ургом и впечатать ладонь ему в лоб. При такой скорости это был серьёзный удар. Ург закатил глаза и стал падать. Аккуратно придерживаю его тело не из-за заботы нет, для избегания лишнего шума от падающего тела.       Скользящим шагом направляюсь к палатке шамана. За пологом угадываются две тени. Старый в трансе ищет меня, а молодой сидит на стрёме ждёт сигнала от учителя.       Поэтому выбираю тень, сидящую поближе к выходу. Формирую короткий магический импульс, через полотняную ткань это было плевым делом, благо сидел молодой ург практически впритык. Коротко сверкнула в магическом диапазоне изумрудная вспышка, и настороженное тело обмякло. Правда, сначала было слабенькое такое сопротивление, но оно сразу же оказалось сломлено силой магии ученика древнего. Теперь надо изъять тело из палатки. Выход из нее располагался с противоположной стороны. Осторожно, ожидая подвоха, чуть ли не ползком направляюсь ту сторону и нос к носу сталкиваюсь с матерым ургом. Тот замер на какое-то мгновение офигевая от нашей с ним встречи. Этого хватило тому, кто успешно выживал в проклятом лесу, где лишь реакция и скорость решали ВСЁ!       Правая рука метнулась вперед и уверенно впечаталась в лоб коротышки, а левая ухватила его за какие-то украшения на шее. Растерянный вояка повалился на Ярика. Копье выпало из его руки и зашуршало в траве. Быстро опустив урга на траву, Алистер рванул вперед и, почти не глядя, нанес два магических удара по уже насторожившимся стражам, они повалились друг на друга. Благо пока никто не был убит.       Покончив с охраной, Ярик скользнул в палатку. Молодой шаман тихо посапывал у порога, а старый уже начал оживать. Он конечно же он почуял магию и попробовал дозваться помощника. Когда тот не ответил, дедуля стал экстренно выводить себя из транса. По мнению Ярика, на это у него должно было уйти еще минуты три. Гигантский срок в данной ситуации, так и сдохнуть можно, однако Алистер пришёл сюда не убивать.       Молча взвалив молодого урга на плечи, он понесся бесшумными прыжками прочь из лагеря. Надо было добежать до ближайшего скопления стоячих камней и начать путать следы.       Мне предстояла беспокойная ночь.       Пришлось не хило так побегать с грузом на плечах. Впрочем, этот раз был особенный не воина украл, а ученика шамана. В племени по идее только вождь и шаман более востребованы.       В прочем петлять, путать следы стало делом привычным. Избродив сеть пещер под холмами Алистер наконец пришёл в облюбованное им место.       Это была группа скал, занимающая внушительное пространство и, словно червоточинами, изъеденная пещерками. Невдалеке, метрах эдак в трехстах, текла река Костяная. С остальных же сторон скрытно подобраться было невозможно из-за чрезвычайной сложности рельефа. На вершину скалы, которую из всей группы выбрал Ярик, можно было забраться только двумя путями, причем по одному из них могло передвигаться только существо ростом с человека и довольно высокими физическими возможностями.       Но все равно приходилось постоянно рисковать жизнью, чтобы переставить руки или ноги. Очень сильно не хватало хвоста. Складывалось впечатление, что эту так называемую лестницу создали разумные существа, но с числом конечностей никак не меньше пяти.       Таким образом, для более-менее нормального подъема на эту тридцатиметровую скалу существовала одна-единственная тропка. Именно по ней я поднялся со ставшим за ночь чрезвычайно тяжелым пленником. Ведь каким легким был поначалу!       Места наверху было порядочно: где-то десять на десять метров. Площадка совершенно ровная, с единственным углублением в центре. В этом углублении хранился запас пищи и кожаный бурдюк с водой. Все это было благополучно украдено у ургов.       Забравшись на эту площадку и отдышавшись, можно было привязать пленника к одному из валунов и немного поспать. Холод камней, яркое солнце всё это давно не является помехой для отдыха.       Проснулся я, как нельзя вовремя. Ург пришёл в себя и пытался бороться с магией, что на него наложили. — Да ты, брат, силен! Вот что значит образование! А я вот как-то не сподобился! Только подготовительные курсы прослушал.       Попытка проникновения в голову пленника окончилась неудачей. Защита обжигала щупы сознания, не давая эффективно работать.       Чёрт как же не вовремя. Времени и так в обрез, так ещё и в защите ковыряться.

***

      Сознание передёрнулось от прошедшей ряби, какая-то волна прошла по сознанию, искажая картинку воспоминания.       Один момент я сижу с учеником шамана, секунда и зыбкая пелена разрывается, и я уже плету заклинание фаербола и закачиваю в него энергию по максимуму. — Что? Зачем?!       А внизу скалы собралась огромная стая отродий. Зверей изменённых грязной магией леса. Вот они лезут по скале. Они идут неотвратимые, как смерть.       Я запускаю фаербол прямо в гущу этих тварей и падаю. Меня сбил с ног маленький ург. Взрыв!!!             Было утро, но солнечный свет отступил на мгновение, уступая новосотворенному буйству сил. Волна сухого жара ударила вверх. Вслед за ней пришел страшный грохот. Скальная площадка сотрясалась от сильных толчков. Кое-где побежали трещины. Столб пыли поднялся высоко вверх.       Всё, моё время вышло. Однако перед глазами застыла картина: спекшийся камень и двадцатиметровая оплавленная воронка. Да еще несколько теней на камнях, что остаются от ядерных взрывов.

***

      Кто-то больно клюнул меня в лоб. — Уйди от меня на хрен пернатая дрянь!!!       Мало мне было изматывающего сна, так ещё и эта курица Букля вернулась!