Для Джиёна

Я не знаю, когда поняла, что безумно влюблена. Влюблена в того, кого ещё некоторое время назад и за парня-то не считала. Наверное, началось всё с того момента, когда одноклассники заперли его на заснеженной крыше школы. Я знала, что он изгой. Знала также, что меня будут преследовать проблемы, если попытаюсь что-нибудь предпринять. Но всё же я решила ему помочь. Открыв металлические двери, предо мной предстала картина, от которой в сердце что-то неприятно кольнуло. Парень сидел на холодной бетонной земле с снегом в волосах, скрутившись клубочком и уткнув голову в колени. Услышав скрип, он нерешительно поднял голову, смотря мне в глаза. Этот взгляд… До сих пор его помню. Пронизывающий, холодный, пустой и будто в чём-то тебя подозревающий. Пару минут я так и стояла в проходе, а он всё не отводил от меня глаза. Встрепенувшись и поняв, что парню ведь по-любому холодно, я быстро подбежала к нему и подала руку. Он немного посмотрел на неё, но встал и ушёл, так и не подав свою в ответ. Я была немного ошарашена. Видимо, моя помощь ему и не нужна была. «Отлично. А то, что мне теперь можно забыть о спокойной жизни — ничего, переживу. Вот так и делай людям добро после этого». На следующий день, когда я выходила из своего дома, под дверьми стоял букет из фиалок. «От кого они? Неужели я кому-то нравлюсь? Откуда этот человек узнал, что я обожаю именно эти цветы?» Немного подумав и решив разобраться с этим позже, я поправила рюкзак и направилась к маршрутке, что должна была привезти меня в школу. У меня было не самое лучшее настроение, так как предчувствие почти никогда не обманывало. А в тот момент оно просто съедало меня, отдавая громкой пульсацией в висках и скручивая живот. Какое изощрённое наказание мне придумают? У меня даже предположений не было. Да и я сама никогда с таким не сталкивалась, только наблюдала со стороны, как какие-то девочки или парни из моего класса едко подшучивают или жестоко издеваются над кем-то. В основном, над замкнутыми людьми или ботаниками. Я старалась не влезать в их разборки, мне особо не было до них дела. Но случай с тем парнем, Квон Джиёном, одним из самых знаменитых изгоев нашего класса, да и школы вообще, был особенным. Я не смогла пройти мимо и не помочь ему. Он и так натерпелся. А этот поступок таких недалёких людей, как банда Мин Юнги, поставил его жизнь на волосок, который ещё пару часов — и порвался бы. Переступая порог класса и садясь за свою парту, я заметила, что многие о чём-то шушукаются и кидают взгляды на заткнувшего уши наушниками Квона. Я, кажется, понимала в чём дело. И это меня очень насторожило. Ну вот, мои подозрения, походу, подтвердились, стоило увидеть только что вошедшего разъярённого Юнги. — Кто это сделал?! — громко крикнул вышеупомянутый. У меня руки вспотели. — Спрошу ещё раз. Кто это сделал? — по слогам отчеканил парень. Страшнее мне в жизни было только тогда, когда мама попала в больницу после аварии. — Хорошо, не хотите по-моему — будет… Да всё равно будет по-моему. Юнги подошёл к Джиёну, выдёрнул наушники из его ушей, взял за волосы и ударил лицом об парту. В классе все ахнули. Похоже, страшно было не только мне. — Скажи-ка мне, зайчик, кто тебя выпустил? — Будто разговаривая с пятилетним ребёнком, спросил Мин. Но в ответ не услышал ровным счетом ничего. — Кто, спрашиваю? — опять удар. У Джиёна потекла из носа кровь, но он всё равно молчал. Я чуть не разревелась там от нервов. И переживала я далеко не за себя. Юнги был зол и уже замахнулся, чтобы ударить Квона кулаком, но его остановил мой крик. — Прекрати! Ему больно! — О, Ха И, а ты чего влезаешь? Не мешай мне. — Я говорю, прекрати! Это я! Я его выпустила! И что? Что ты мне сделаешь? Мин резко подошёл ко мне и пристально посмотрел в глаза, будто хотел убить. Но вышел. Просто молча вышел. Все выдохнули с облегчением и начали обсуждать увиденное. И только я неподвижно стояла, не зная, что и думать. Продолжение ещё будет, да? Это ведь не конец? Кинула взгляд на побитого Джиёна и решила всё же посоветовать ему пойти в медпункт. И знаете что? Он ответил мне. Ответил, представляете? А я ведь даже не рассчитывала. Это, правда, было простое «Да», но я и ему удивилась. Думала, этот парень ни с кем не разговаривает. Он, кстати, тоже вышел и до конца дня я его так и не увидела. Дни шли. У меня было всё по-старому. Юнги, к моему удивлению, ко мне не приставал. Возможно, он сделает это позже. С Джиёном мы пересекались несколько раз взглядами и мне казалось, что я видела в них что-то новое для себя. Кстати, теперь я каждое утро забирала у себя с порога букет фиалок. Мне, конечно, интересно было, кто их постоянно оставляет (и ведь не лениться так рано вставать), но решила, что оно как-то само со временем раскроется. Но тогда я даже представить себе не могла, от кого они… В тот день у меня был долгожданный выходной, который наша семья решила провести у бабушки в Аньяне. Когда мы приехали, бабуля радостно нас встретила и выдала две комнаты. Одну — родителям и моей младшей сестрёнке, вторую, собственно, мне. Поскучав немного, я решила пойти прогуляться по знакомым улицам моего детства. Уже закрывая калитку, я увидела, что в доме, который принадлежал одному старичку по правую сторону от бабушкиного дома, ведётся какой-то ремонт, так как оттуда выносили старую мебель, затаскивая новую. Мне стало интересно, неужели его делает тот дедушка, что учил меня в детстве кататься на велосипеде и с которым я часто любила проводить время, слушая различные истории? Решила пойти и спросить бабушку, на что она ответила: — А, так он умер. Это сын его дачу себе решил сделать, — я подозревала, конечно, что дедули уже нет в живых, так как он ещё тогда был стар, даже старше, наверное, моей бабушки. Но… Сын? Тот самый, с которым у них были плохие отношения? Который не навещал его и даже запрещал приезжать внуку? Откинув все эти мысли, я всё-таки пошла гулять, прихватив старый бабушкин велосипед, хоть и была зима. А что? Снег в Корее долго не держится, поэтому сейчас его нет. Да и улицы не скользкие, поэтому, думаю, можно прокатиться. Пока ехала на этом двухколёсном транспорте, мне попался на глаза один парень, что сидел на лавочке под деревом и гладил щенка. Всё бы ничего, но в этом парне я узнала Квон Джиёна. Я остановилась. Постаралась подойти ближе. Так, чтобы он меня не заметил. — Тан, ты же знаешь, я не могу тебя взять к себе. У мамы аллергия на шерсть, — он разговаривает с собакой? Думала, что только я настолько странная, чтобы с животными беседовать, — но я что-то придумаю. Обещаю. Это так мило. Не ожидала увидеть его с вот такой стороны. Я опёрлась на велосипед, а он, по закону жанра, с грохотом свалился. Собственно, как и я сама. Некоторые люди обратили на меня внимание, но быстро вернулись к своим делам. Но один человек не спешил отворачиваться. Похоже, он меня узнал. Хотя понятное дело, узнал, мы ведь в одном классе учимся. Я, как пойманная воровка, решила сесть на велосипед и уехать, но, когда поднималась, поняла, что вывихнула ногу и упала обратно, содрав коленки и вскрикнув. Чёрт, везёт же мне. Джиён подбежал ко мне и начал разглядывать лодыжки. — С тобой всё в порядке? Хотя да, чего я спрашиваю, видно же, что нет, — нормально, сам спросил, сам же и ответил. Он и вправду странный, — Сильно больно? — Есть немного. — Идти сама-то сможешь? — Да, думаю, смогу, — только я уже было поднялась, чтобы продемонстрировать парню, что и правда смогу, как тут же упала обратно, прошипев. Болело очень сильно. — Понятно, — я пискнула от неожиданности, так как Джиён поднял меня на руки. — Что смотришь так? Ну не оставлять же тебя тут. «С каких это пор он такой разговорчивый? Поверить не могу, что это тот самый изгой…» — Ну, с-спасибо, — блин, ещё и заикаюсь, вообще супер. Почему мне так неловко? И почему от одного его взгляда у меня по коже будто проходят тысячи мурашек?