Дочь тьмы

Есть свет и тьма, есть тьма и свет, Всегда сменять должны друг друга, А я теперь ищу ответ, Как холод ищет злая вьюга. Вопрос звучит в моей душе, Как жить среди ночного мрака? Как в этом мире свет найти? Ведь мне и днем темно, однако. Рональд Уизли сидел за столом на кухне дома номер двенадцать на площади Гриммо и уминал луковый суп, приготовленный Кикимером. Сначала он хотел дождаться Гарри, но затем решил приняться за обед в одиночку, ведь не знал, когда вернётся друг. В который раз за этот день Рон подумал о том, что прошло больше месяца с тех пор, как они с Гарри покинули «Нору». И сколько же всего произошло за это время! Они узнали, что Р.А.Б. — это Регулус Арктурус Блэк, младший брат Сириуса, наладили отношения с Кикимером, благодаря чему теперь весь дом сиял чистотой, а на столе всегда был вкусный обед. А главное, выяснили, где находится настоящий медальон. Для этого им пришлось расспросить Наземникуса Флетчера: после нескольких угроз он рассказал им, что отдал его Долорес Амбридж в качестве взятки за незаконную торговлю. Гарри и Рон старались не говорить о Гермионе, но всё же они оба по ней очень скучали. Гарри пытался не показывать своих чувств, но Рон знал правду. Гермиона была их лучшей подругой, на протяжении многих лет она помогала им и поддерживала во всех приключениях. По мнению Рона, они поступили неправильно, оставив её одну. Хоть он и был согласен с Гарри в том, что безопаснее не брать девушку с собой, но считал, что они могли хотя бы написать ей письмо, в котором объяснили бы, как они за неё волнуются и почему не могут позволить пойти с ними. Когда Рон поделился своими мыслями с Гарри, тот мгновенно нашёл множество аргументов против того, чтобы хоть как-то связаться с Гермионой. Он говорил, что у них нет совы, а использовать чужую опасно, что, получив письмо, она сможет найти их, что совиную почту теперь контролируют Пожиратели и все письма вскрываются. Услышав всё это, Уизли понял, что спорить бесполезно — друг просто не хотел ничего слышать, прячась за отговорками. Из коридора послышался скрип открываемой двери. В этот же миг в вестибюль дома номер двенадцать вошёл Гарри. Его приветствовал хриплый шёпот: «Северус Снейп?», прохвативший Гарри холодным ветерком, и на мгновение свернувший рулетом язык. — Я тебя не убивал, — произнёс он, едва язык развернулся, и задержал дыхание, увидев, как взрывается пыльный морок. Пройдя до середины ведущей в кухню лестницы, — подальше от ушей миссис Блэк и от облака пыли, — он крикнул: — У меня есть новости, которые тебе не понравятся. — Что случилось? — напряжённо спросил Рон, ожидая услышать худшие новости о своей семье или друзьях. Гарри вошёл в комнату и бросил на стол газету. На него смотрел большой портрет крючконосого черноволосого мужчины, заголовок под фотографией сообщал: «СЕВЕРУС СНЕЙП УТВЕРЖДЁН В ДОЛЖНОСТИ ДИРЕКТОРА ХОГВАРТСА». — Не может быть! — воскликнул Рон, внутренне чувствуя облегчение: никто из его родных не умер. Он схватил газету и начал вслух читать сопровождающую снимок статью: — «Северус Снейп, долгое время преподававший зельеварение в Школе чародейства и волшебства Хогвартс, поставлен сегодня во главе этого древнего учебного заведения. Это назначение стало частью некоторых изменений в штатном составе школы. После отставки прежнего преподавателя магловедения её пост заняла Алекто Кэрроу, между тем как брат Алекто, Амикус, стал профессором защиты от Тёмных искусств». — Другие преподаватели этого не потерпят. Макгонагалл, Флитвик, Стебль — все они знают правду, знают, как умер Дамблдор. Они не примут Снейпа в директора. А кто такие Кэрроу? — Пожиратели смерти, — ответил Гарри. — Там дальше есть их портреты. Они были на башне, когда Снейп убил Дамблдора, так что теперь все старые друзья в сборе. К тому же, — с горечью произнёс он, опускаясь на стул, — не думаю, что остальным профессорам есть из чего выбирать, они могут только остаться в школе. Если за Снейпом стоит Министерство и Волан-де-Морт, им придётся либо остаться и преподавать, либо провести несколько лет в Азкабане, да и то при условии, что им повезёт. Думаю, они не уйдут и попытаются хоть как-то защитить учеников. Кикимер с большой тарелкой в руках торопливо приблизился к столу и поставил ее перед Гарри. — Спасибо, Кикимер, — сказал Гарри, переворачивая газету, чтобы не видеть лица ненавистного зельевара. — Ну что ж, по крайней мере, теперь мы точно знаем, где найти Снейпа. Он занялся супом, а Рон подумал о том, что «искать Снейпа» — последнее, чем им стоило бы заниматься в ближайшие месяцы. Да, он убил Дамблдора, но этого уже не исправить, и важнее всего сейчас — уничтожить крестражи и спасти магический мир. — У дома так и торчит целая компания Пожирателей смерти, — между двумя ложками сообщил Гарри Рону. — Нынче их больше обычного. Похоже, они надеются, что мы выйдем из дома со школьными чемоданами и побежим на «Хогвартс-экспресс». Рон взглянул на часы: — Я о нём целый день вспоминал. Поезд ушёл почти шесть часов назад. Мы могли бы сейчас ехать в нём, да вот не едем. Странное ощущение, правда? Перед мысленным взором Гарри возник паровоз, тянущий среди поблескивающих полей и холмов переливчатую алую гусеницу вагонов, в одном из которых сидит он с Роном. Гарри не сомневался, что Джинни, Невилл и Полумна сидят сейчас бок о бок, быть может, разговаривая о том, как им лучше ставить палки в колёса новому режиму Снейпа. — Интересно, где сейчас Гермиона, — после долгой паузы сказал Гарри. То, что друг заговорил о ней сам, удивило Рона. — Не знаю. Может быть, она поехала к своим родителям в Австралию. — Надеюсь. Я просто подумал…. Нет, неважно. — Что подумал? — Говорю же, неважно. Проехали. Они замолчали. Слышался лишь стук ложек и шелест страниц – Рон дочитывал статью про Снейпа. — Ну, Гарри, что ещё сегодня произошло? — наконец спросил он. — Да ничего, — ответил Гарри, — Семь часов проторчал у входа в Министерство. Её так и не видел. Зато видел твоего папу, Рон. Выглядит хорошо. Рон благодарно кивнул. Они решили, что пытаться заговорить с мистером Уизли, когда тот входит в Министерство или выходит оттуда, слишком опасно, поскольку его постоянно окружали другие чиновники. Однако и мельком увидеть его уже было утешением, хоть и выглядел он очень усталым и встревоженным. — Папа всегда говорил, что большинство министерских чиновников, чтобы добираться до работы, используют Сеть летучего пороха, — сказал Рон. — Поэтому мы Амбридж и не видим, она считает себя слишком важной персоной и пешком никогда не ходит. Рон открыл рот, чтобы ещё что-то спросить, но Гарри опередил его. — Думаю, надо идти туда завтра. — Завтра? — переспросил Рон.— Ты серьёзно, Гарри? — Серьёзно, — ответил он. — Мы уже месяц как топчемся у входа в Министерство, подготовиться лучше нам всё равно не удастся. А чем дольше мы будем откладывать вылазку, тем дальше может уйти медальон. Не исключено, что Амбридж его уже выбросила, он же не открывается. Всё самое важное мы знаем. Знаем о запрете трансгрессии в Министерство и из него. Знаем, что теперь только самым важным чинам разрешено устанавливать связь их домов с Министерством по Сети летучего пороха, примерно знаем, где находится кабинет Амбридж. Кроме того, нам известно, что при входе используются какие-то странные монеты, жетоны, я не знаю, что они собой представляют, однако видел, как та колдунья занимала их у подруги… — Так у нас же нет ни одного… — Если всё пойдет по плану, будут, — спокойно ответил Гарри. — Не знаю, Гарри, не знаю… Столько всего может пойти наперекосяк, мы до того полагаемся на случай… Рон поймал себя на том, что говорит словами Гермионы. Будто бы рядом с Гарри Поттером обязательно должен был бы быть голос разума и в отсутствие правильной Грейнджер её место занял он сам. — Так оно всё и останется, даже если мы потратим на подготовку ещё три месяца, — сказал Гарри. — Пора действовать. Гарри ясно видел по лицу Рона, что он испуган, он и сам ни в чем не был уверен и всё же не сомневался — настало время привести их план в действие. Предыдущие четыре недели они провели, облачаясь по очереди в мантию-невидимку и патрулируя парадный вход Министерства, который Рону — благодаря мистеру Уизли — был известен сызмальства. Они сопровождали шедших на работу сотрудников Министерства, подслушивали их разговоры, и выяснили, кто из них приходит всегда в одно и то же время, да ещё и в одиночку. Иногда им удавалось стащить из чьего-нибудь кейса номер «Ежедневного пророка». И постепенно они составили примерные карты здания Министерства и заметки, стопка которых лежала сейчас перед ними на столе. — Вот почему ты заговорил о Гермионе, — догадался Рон. — Если мы пойдём на дело завтра, и не всё пройдет гладко, то мы уже не сможем с ней никак связаться. — Да, но я всё равно не думаю, что мы должны…. — Конечно, ты не думаешь! Пусть она считает нас предателями, которые после стольких лет дружбы бросили её одну! — взорвался Рон. — Давай! Тебе ведь на всех наплевать, верно? И он ушёл, хлопнув дверью. Из коридора послышался топот взбегающего по лестнице друга и крики матушки Сириуса. Гарри остался один. Рон взбежал по ступенькам на второй этаж и вошёл в одну из комнат. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли успокоиться. Какая разница, что там говорит Гарри! У него есть план. Он напишет Гермионе письмо и отправит его завтра из Министерства Магии. Он решил это уже давно, и ему было наплевать на слова Гарри. Рон повернулся и стремительно пошёл вниз мириться с другом.

***

Беллатриса сидела в семейной библиотеке Малфоев и читала книгу. Она потратила целый час на то, чтобы найти её, и теперь жадно вчитывалась в каждую строку. Женщина долго думала над словами Тёмного Лорда, прокручивая их в голове: «Теперь ты знаешь правду, Белла. Подумай, хочешь ли ты увидеть свою дочь. Она могла бы нам очень помочь, и только ты сможешь объяснить ей, что она приняла неправильную сторону в этой войне. Я не хочу на тебя давить, но у тебя не так много времени на раздумья. Надеюсь, ты примешь правильное решение». Белла всегда безоговорочно верила каждому слову своего господина, но только не на этот раз, ведь она знала, что Волан-де-Морт умело играл судьбами людей ради своей выгоды и, несмотря на преданность ему, она должна была проверить, действительно ли Гермиона Грейнджер та, кем назвал её Тёмный Лорд. Искать ответы пожирательница смерти пошла в библиотеку, ещё со школы не подводившую её в наличии нужной информации. Тогда Белла могла часами сидеть за книгами. Пожалуй, одной из худших вещей в Азкабане для неё было лишение возможности читать. Белла перелистнула страницу. Она искала ритуал, который поможет ей проверить, является ли подруга Поттера её дочерью. На самом деле, ей была неприятна мысль о том, что гриффиндорка, а тем более эта, могла оказаться её ребенком. Белла всегда считала девчонку грязнокровкой, не стоящей и грязи под ботинками чистокровных волшебников. Тогда она и представить себе не могла, что её родная дочь может учиться на Гриффиндоре и дружить с врагом её Повелителя. Поэтому ей было сложно поверить в слова Тёмного Лорда. При помощи заклинания Белла уменьшила книгу и положила её в карман мантии. Теперь она знала, что делать дальше. Пожирательница покинула библиотеку и поднялась по лестнице на третий этаж. Подойдя к тяжёлым дубовым дверям, она постучала и, получив разрешение войти, скользнула в комнату. Тёмный Лорд сидел в глубоком кресле лицом к камину. Беллатриса осторожно приблизилась к нему. — Мой Лорд, — произнесла она, — я приняла решение. Я готова встретиться с моей дочерью. Но скажите, как это осуществить? — Я доволен тобой, Белла. Ты приняла правильное решение, — удовлетворённо ответил Волан-де-Морт. — Нам следует лишь немного подождать, и она сама придёт к нам в руки.

***

За окнами ярко-алого Хогвартс-экспресса уже давно стемнело. Ученики начали переодеваться в мантии, а Гермиона всё сидела и любовалась лугами и холмами, поблескивающими в тусклом свете луны. Девушка старалась запомнить каждую чёрточку пейзажа за окном, ведь она, возможно, последний раз ехала этим маршрутом, последний раз возвращалась в замок, ставший ей таким родным за последние шесть лет. Поезд начал замедлять свой ход и спустя несколько минут остановился. Во всех вагонах захлопали двери, коридоры наполнились голосами толкающихся студентов, криками сов и мяуканьем кошек. Все спешили поскорее покинуть поезд и занять лучшие кареты. Гермиона не торопилась. Она знала, что Хогвартс-экспресс поедет обратно в Лондон не раньше, чем через полчаса. Гриффиндорка завязала покрепче шнурки на кроссовках, собрала волосы в высокий хвост, надела чёрную кожаную куртку и такие же перчатки и взяла свою сумку. Мантию она решила не надевать из страха запутаться в ней, когда будет выпрыгивать из поезда. Наложив на себя маскирующие чары, Гермиона аккуратно приоткрыла дверь вагона и выглянула на платформу. Основная часть студентов уже покинула вокзал, но некоторые ещё ждали своих друзей и выбирали кареты. Все они старались держаться поближе друг к другу, поэтому передвигались небольшими группами. Гермиона узнала в одной из таких групп членов Отряда Дамблдора: Невилла, Джинни, Полумну и Симуса. Они напряжённо что-то обсуждали, то и дело оглядываясь по сторонам. В конце концов, Джинни что-то сказала, и все закивали с мрачным выражением на лицах, после чего все вместе направились в сторону карет и заняли одну из них. С тяжёлым сердцем Гермиона оторвала взгляд от своих друзей. Не время думать о них сейчас. На платформе почти не осталось студентов, но кроме них напротив каждого вагона стояли фигуры в тёмных мантиях. Пожиратели смерти. Этого следовало ожидать. Раздался предупреждающий гудок и поезд тронулся. Стражи продолжали стоять на своих местах. Паровоз проезжал мимо Пожирателей смерти, набирая скорость. Гермиону охватила паника. С одной стороны, она не могла выпрыгнуть прямо сейчас, потому что тогда её непременно поймают. С другой, если поезд слишком сильно разгонится, то она уже не сможет приземлиться без вреда для здоровья. Пока девушка старалась придумать, что же ей делать, поезд пронёсся мимо последнего дозорного и выехал со станции. К этому времени он набрал уже приличную скорость. «Нужно прыгать сейчас, иначе будет поздно», — поняла Гермиона. И, прежде чем чувство самосохранения смогло бы её остановить, она прыгнула. Гермиона почти не почувствовала полёт. Раз, и вот под ногами уже твердая земля. На долю секунды ей показалось, что всё в порядке, но тут она потеряла равновесие и кубарем покатилась куда-то вниз. Гриффиндорка почувствовала сильный удар, выбивший из неё дух. Прошла целая вечность прежде чем она смогла восстановить дыхание. Гермиона сообразила, что всё еще изо всех сил сжимает в руке сумочку и разжала пальцы. Оглядевшись, она поняла, что скатилась с небольшого обрыва и врезалась в дерево. Попытка сесть не увенчалась успехом — резкая боль обожгла лодыжку. Перелом? Эта мысль заставила её резко сесть, перед глазами заплясали искры, но она не обратила на это внимания. После быстрого осмотра ноги Гермиона выяснила, что это всего лишь вывих. – Эпискеи! – уверенно произнесла она. Послышался хруст и через секунду от боли не осталось и следа. Гермиона поднялась на ноги и направилась в сторону Хогвартса. Пусть у неё и возникли некоторые проблемы, но в остальном всё шло по плану. Теперь осталось только попасть в замок.

***

Драко и Блез одними из первых покинули поезд и поспешили занять карету. Больше никто не пожелал присоединиться к ним, поэтому Блез захлопнула дверцу, и повозка тронулась. Драко посмотрел на огромных чёрных лошадей, впряженных в карету. Фестралы. Теперь и он мог их видеть. – Блез, – Драко повернулся к девушке, сидящей рядом с ним, – ты можешь видеть фестралов? – Да, – еле слышно ответила слизеринка. – При тебе кто-то умирал? – это было сюрпризом для Малфоя, несмотря на то, что они были знакомы с детства. – Я видела, как одного магла сбила машина, – спокойно ответила девушка и добавила, опережая следующий вопрос: – Мне было девять. – Прости, это, наверное... – Драко не мог подобрать слово. Ужасно? Тяжело? Страшно. – Ничего, – Блез слабо улыбнулась. Они надолго замолчали. Забини смотрела в окно, а Драко украдкой наблюдал за ней. Пожалуй, никто не мог бы поспорить с тем, что Блез была очень красивая. Её длинные чёрные волосы сверкали бриллиантовым блеском, а большие голубые глаза в обрамлении густых ресниц смотрели пронзительным взглядом. Аристократично бледная кожа была очень гладкой и нежной. Идеальную фигуру подчёркивала облегающая одежда, которую она носила. Блез Забини была мечтой всех парней. Но многие из них замечали только её внешность, Драко же больше всего нравился её характер. Блез почти так же, как и он, умела скрывать свои эмоции на людях, но наедине со своими друзьями она была доброй, милой и весёлой. Она всегда находила слова поддержки и вовремя приходила на помощь. Слизеринка не была такой, как другие девчонки. Она не закатывала истерики и умела хранить секреты. Для Драко Блез была маленьким солнышком, которое всегда согревало его, когда ему было плохо. Однако Малфой никогда не рассматривал её, как девушку. Она была для него подругой детства, практически сестрой. И он просто представить себе не мог, как всё было бы, если бы они встречались. – Почему ты на меня так смотришь? – услышал Драко голос Блез. Похоже, он уже несколько минут пялится на неё, не отрываясь. – Нет, ничего… Я... От необходимости отвечать его избавило прибытие в Хогвартс. Слизеринец помог Блез вытащить чемодан из кареты, и они направились к воротам школы. Если в прошлом году на входе стоял Филч с детектором лжи и несколько мракоборцев, то в этом по всему периметру замка были дементоры, а у ворот студентов ждали Пожиратели смерти. – Ваши имена и сертификаты о чистоте крови, – холодно произнёс один из стражей. – Драко Малфой и Блез Забини, – произнёс слизеринец и протянул документы. – Малфой? – хохотнул другой страж. – Ну-ну! Драко вырвал бумаги из рук первого пожирателя и стремительно направился по дороге к высоким дубовым дверям Хогвартса. Дойдя до них, он обернулся. По дорожке шла одинокая фигурка. Драко стало стыдно, что он оставил Блез одну. Он спустился по ступеням и быстро подошёл к ней. – Извини, что оставил тебя, – сказал он, забирая у девушки чемодан. – Всё в порядке. Я тебя понимаю, – ответила слизеринка, улыбаясь самой доброй своей улыбкой. В этом была вся Блез.

***

Гермиона брела вдоль тёмной пустынной дороги, следуя за свежими следами от колес. Она старалась держаться в тени деревьев, чтобы оставаться незамеченной. Она знала, что Маскирующие чары не настолько сильны, чтобы скрывать её вечно. Раньше Гермиона всегда проезжала здесь в карете, и сейчас в первый раз заметила, как далеко от станции в Хогсмиде находится школа. Наконец девушка с облегчением увидела высокие каменные столбы по обе стороны ворот с фигурами крылатых вепрей наверху. К её удивлению, возле входа была толпа людей. Присмотревшись, она поняла, что всё это были студенты. Обычно к этому времени уже заканчивалось распределение, поэтому Гермиона не ожидала здесь никого увидеть. «Что же происходит?» —:подумала она. На этот вопрос ответил громкий крик откуда-то из начала очереди: «Доставайте ваши сертификаты о чистоте крови, полукровки проклятые! Ну почему с вами столько проблем? Сразу видно, что вы в сто раз тупее ваших чистокровных сверстников! До тех сразу все допёрло!». Гермиона в ужасе от услышанного оглядела толпу и поняла, что там были только полукровки. Выходит, они шли после чистокровных волшебников? Это же несправедливо! Все студенты держали в руках папки с документами. Раньше такого никогда не было. Кареты всегда подвозили учеников к парадным дверям Хогвартса, и никакой регистрации от студентов не требовалось. Гермиона аккуратно подошла поближе к контрольно-пропускному пункту и прислушалась. – Имя! Документы! – рявкнул один из охранников на веснушчатую третьекурсницу. – Бригитта Лавли, – ответила она дрожащим голосом и протянула папку. Пожиратель смерти (Гермиона была уверена в том, что этот человек был слугой Волан-де-Морта) начал придирчиво вчитываться в большой лист бумаги. Девушка заметила, что на нём было несколько печатей и подписей. Потом он пихнул бумаги девочке, и она поспешила пройти на территорию замка. Гермиона не решилась последовать за ней прямо на виду у всей толпы: хоть на ней и были скрывающие чары, но не стоило злоупотреблять этим, потому что её всё равно могли поймать. Вместо этого она повернула направо и пошла вдоль забора. Один из потайных ходов находился километром дальше от главного входа. Несколько толстых деревьев скрывали небольшую дыру в ограде. Пройдя сквозь этот ход, нарушитель оказывался на опушке Запретного леса, откуда он мог выйти, зная дорогу. К счастью, на карте Мародёров было всё доходчиво нарисовано, и Гермиона, никогда не пользовавшаяся этим проходом, надеялась не потеряться. Наконец, она увидела вдалеке деревья и прибавила ходу. Но тут её ждало разочарование. Гермиона почувствовала холод и знакомое ощущение, будто у тебя никогда не будет радости. Как раз там, где начинался лес, парили в воздухе трое дементоров, а за ними маячили ещё несколько пожирателей смерти. Гермиона стремительно развернулась и со всех ног кинулась бежать. Остановилась она только оказавшись на главной дороге, ведущей к воротам Хогвартса. Гермиона нервно оглянулась, но её никто не преследовал. Она перевела дух и трансгрессировала. Грейнджер опасалась сделать это сразу как сошла с поезда, так как не знала, есть ли кто-нибудь возле ворот школы, а затем она испугалась дементоров и даже не подумала об этом. Теперь же Гермиона трансгрессировала на пустынную местность, где стояла «Воющая хижина». Но и здесь вход караулили Пожиратели смерти. Гермионе повезло, что они были настолько заняты своей беседой, что не услышали хлопка трансгрессии. Гермиону охватило беспокойство. Возможно ли, что Снейп перекрыл все тайные проходы и поставил туда стражей? Стараясь не унывать, Гермиона проверила ещё три прохода из пяти оставшихся. Возле каждого из них не ждали дементоры и Пожиратели смерти, и не было никакой возможности их обойти. Гермиону охватила настоящая паника. Оставалось всего два хода. Гермиона направилась к одному из них, находившемуся за баром «Три метлы». Без всякой надежды она завернула за угол и… там никого не оказалось! Гермиона готова была взлететь до небес. Никогда она ещё так не радовалась возможности нарушить около сотни школьных правил. Отодвинув доски, она нырнула в образовавшуюся дыру, зацепилась за ветхую верёвочную лестницу и кое-как задвинула проход досками. Осторожно спустившись вниз, Гермиона оказалась в длинном земляном коридоре. Она аккуратно двинулась вперёд, стараясь не задевать грязные стены. Коридор был настолько узок, что по нему с трудом мог пройти один человек. Гарри, Рон и Гермиона однажды пользовались им, когда задержались в Хогсмиде и опаздывали в замок. Тогда они весело болтали, и им показалось, что они шли всего несколько минут. Теперь же, когда она продвигалась в одиночестве, он казался бесконечным. Гермиона никогда не думала, что она страдает клаустрофобией, но сейчас она почти физически чувствовала, как стены давят на нее. Ей стало трудно дышать, а в голову пришла ужасная мысль: «Что, если сейчас потолок обвалится, и я навсегда останусь здесь?» Гермиона побежала. Она неслась со скоростью звука и даже не заметила, как подземный ход пошёл в гору. Девушка со всей силы врезалась в стену и вылетела в коридор Хогвартса. Невидимая дверь тотчас вернулась на место и слилась со стеной. Гермиона лежала на каменном полу, пытаясь отдышаться и прийти в себя после испытанного страха быть погребённой в потайном ходу, когда услышала голос прямо над своей головой: — Что это ты тут делаешь, деточка? Злобная радость так и сквозила из каждого слова. Гермиона резко села, и всё поплыло перед глазами. Когда она всё-таки смогла сфокусировать зрение, то увидела перед собой худое вытянутое лицо Пожирателя смерти. – Поднимайся! – скомандовал он. Гермиона осторожно встала. Нет, она не последовала приказу, просто хотела находиться лицом к лицу со своим врагом. – Как тебя зовут, и что ты тут делаешь? – грубо спросил он. – Не ваше дело, – Гермиона не думала, что наглость поможет ей, но что-то дернуло её сказать именно это. За спиной допрашивающего её Пожирателя смерти появился ещё один. Когда он приблизился настолько, что она смогла разглядеть его лицо, девушка узнала высокого блондина. Он был в замке в ту ночь, когда погиб Дамблдор. – Ты должен был позвать меня, если поймаешь девчонку, Мальсибер! – заорал он. Мысли Гермионы понеслись в галоп: «Выходит, они знали, что я приду? Они ждали меня?» – Роули, я просто хотел выяснить её имя и зачем она сюда явилась, – с нотками оправдания в голосе залепетал Мальсибер. – Мы знаем её имя! А что она тут делает - это неважно! У нас есть чёткий приказ! Опасения подтвердились. Они действительно ждали её. – Ты пойдёшь с нами, – обратился к ней Роули и схватил чуть выше локтя. Гермиона попыталась вырваться, но Пожиратель сильно сжал её руку. – Никуда я не пойду! – закричала она. – Отпустите меня. – Импе… – НЕТ! Из палочки Мальсибера вырвался красный луч, но Роули отразил его. – Никаких непростительных заклятий! Или Снейп не ясно выразился? Снейп запретил использовать на ней непростительные заклинания? Что же всё-таки происходит? Роули, не выпуская её руки, повернулся к Гермионе. – Мы просто отведём тебя в кабинет директора, – сказал он. – Тебе не причинят вреда. Любопытство оказалось выше чувства самосохранения, и Гермиона согласилась. Они втроём шли по пустым коридорам и лестницам, и их шаги эхом отдавались от стен. Портреты выдающихся волшебников с интересом провожали их взглядами. В конце концов, они очутились в коридоре восьмого этажа, где у стены стояла одинокая горгулья. – Принц-полукровка, – сказал Роули. Горгулья отпрыгнула в сторону, стена за ней разошлась, и показалась движущаяся винтовая лестница. Они плавно поднялись по ней к двери с медным молотком, которая вела в кабинет директора. Мальсибер постучал, из-за двери послышалось холодное: «Входите», и они вошли внутрь. До этого Гермиона только один раз была в кабинете директора. Тогда он показался ей очень уютным и тёплым. Сейчас же, как только она вошла, её мгновенно окутало холодом. Кабинет выглядел мрачным и темным. Стены были задрапированы чёрно-зелёным бархатом, на книгах лежал слой пыли. Серебряные приборы, которые обычно пыхтели на маленьком столике, были убраны в шкаф. Но самым неприятным был, конечно, хозяин самого кабинета – Северус Снейп. За долгие три месяца Гермиона подзабыла, как выглядит ненавистное лицо. Длинный острый нос, чёрные сальные волосы и неприятная ухмылка – этот человек убил Дамблдора. Девушка невольно скользнула взглядом по портрету бывшего директора Школы волшебства, но он оказался пуст. – Мы поймали девчонку! – с гордостью в голосе сообщил Роули. – Я сообщу о ваших заслугах Тёмному Лорду, а теперь можете идти, – холодно ответил Снейп. Пожиратели кивнули и удалились. Гермиона осталась наедине с профессором. – Присаживайтесь, мисс… – Снейп замялся. – Грейнджер, если вы забыли! – с вызовом произнесла гриффиндорка, оставаясь стоять. – Мне не изменила память, – спокойно ответил зельевар. – И всё же сядьте, Гермиона. Невероятно! Раньше за эти слова он мог снять очков пятьдесят с факультета, да ещё наказать на целый месяц. А сейчас Снейп не просто не сделал ни того, ни другого, да ещё назвал её по имени. Гермиона села и начала внимательно следить за бывшим профессором зельеварения. Снейп взял листок бумаги и начал быстро строчить своим размашистым почерком. Наконец он закончил писать, запечатал письмо и подошёл к камину. Взяв в руку летучий порошок, он посыпал им письмо и кинул в камин. Гермиона знала, что, чтобы таким образом передавать сообщения, камин должен быть специально связан с другим конкретным камином. – Может быть, вы все-таки объясните мне, что происходит? – самым язвительным тоном, на какой она была способна, спросила Гермиона. – Конечно, скоро вы всё узнаете, – невозмутимо сказал Снейп. Гермиона заметила, что он выглядел очень усталым и каким-то расстроенным. – Нам нужно только дождаться ещё кое-кого. Кстати, рад вас снова видеть в здравии. Последнюю фразу он сказал с горечью в голосе, но Гермиона до того была изумлена, что не заметила этого. – Вы ЧТО? – Рад вас видеть, – с нетерпением повторил Снейп и добавил: – Надеюсь, что и вы тоже, потому что в скором времени мы будем часто встречаться. – Вы надеетесь, что я тоже рада вас видеть? Нет, у вас точно что-то с памятью! – воскликнула Гермиона и вскочила с кресла. – Вы помните, ЧТО Вы сделали? Вы убили Дамблдора! Он вам верил, а Вы... Вы... Её тираду прервал треск в камине. Гермиона обернулась и увидела, как из зелёного пламени выходит Беллатриса Лестрейндж.

***

Белла быстро спустилась в гостиную. Тёмный Лорд вызвал её несколько минут назад, и вот она уже была здесь. — Вы вызывали меня, Мой Лорд, — полуутвердительно- полувопросительно сказала Лестрейндж. В ответ Волан-де-Морт протянул ей листок бумаги, на котором знакомым почерком было написано: «Мой Лорд, Мальсибер и Роули только что привели ко мне девушку, о которой мы с вами говорили, и я спешу сообщить вам об этом. У меня мало времени, так как скоро начнётся распределительная церемония, и я надеюсь, что вы отправите Беллатрису ко мне сразу же, как прочтёте это. Заранее благодарю вас. Ваш покорный слуга, Северус Снейп». — Можешь отправляться прямо сейчас, — Сказал Тёмный Лорд, заметивший, что Белла уже закончила читать. — Мне не хотелось бы зря тратить драгоценное время Северуса. До этого Беллатриса была совершенно спокойна, думая о предстоящей встрече с дочерью, но сейчас она почему-то разволновалась. Не давая себе на раздумья ни секунды, Пожирательница схватила летучий порох и шагнула в огонь. Перед глазами завертелись комнаты других домов, и спустя несколько секунд Белла оказалась в кабинете директора Хогвартса. Она вышла из камина, стряхивая с мантии пепел. Белла увидела интересную картину прямо перед собой. Северус Снейп сидел в директорском кресле, а напротив него стояла молодая девушка в магловской одежде. Непослушные волосы были запачканы грязью, а лицо раскраснелось. Кажется, она что-то горячо говорила прямо перед приходом Беллатрисы. Услышав треск в камине, она обернулась и теперь расширившимися глазами и с приоткрытым ртом смотрела прямо на неё. Белла заметила, что её глаза были точно такого же цвета, как и у неё самой. Гермиона смотрела то на Снейпа, то на неё. Наконец, она совладала с голосом. — Что ж, это многое объясняет. Белла не ожидала этого. Что объясняет? Она поняла, что… Нет, этого не может быть. О чём же подумала эта девочка, увидев её? — Но я ничего не скажу вам, — продолжила она. — Так что можете меня сразу убить, чтобы не тратить время. Белла открыла рот, чтобы объяснить, что она пришла не для того, чтобы пытаться узнать что-то, но Снейп опередил ее. — Вы нас неправильно поняли, Гермиона. — Перестаньте делать вид, будто не знаете мою фамилию, профессор, — прошипела она в ответ. — С какой стати вы вдруг начали называть меня по имени? — Это ты не знаешь свою фамилию, — вмешалась в разговор Белла. — Я пришла сюда, чтобы… Вдруг она поняла, что не может произнести этого вслух. Просто не может выдавить из себя ни слова. Белла кинула отчаянный взгляд на Снейпа. Но тот продолжал молчать. — Северус, я не могу, — обратилась она к нему, ненавидя себя за слабость. — По-твоему, я должен ей рассказать? — воскликнул он. — Это твои проблемы, Белла, ты с ними и разбирайся. А я, пожалуй, пойду исполнять обязанности директора. — Нет, — хором сказали они с Гермионой и с удивлением посмотрели друг на друга. — Вы обещали объяснить мне, что происходит, когда мы дождёмся, — девушка окинула взглядом Беллу, — кое-кого. Снейп раздраженно вздохнул, повернулся на каблуках и подошёл к шкафу. Отодвинув несколько серебряных приборов, он достал Омут Памяти и поставил его на стол. — Если ты не можешь рассказать, то ты должна показать, — сказал он Белле. Она кивнула и направила волшебную палочку к виску. Длинная серебряная струйка вытянулась из её головы, и она опустила её в каменную чашу. Гермиона знала, что это небезопасно — опускаться в Омут Памяти при двух убийцах, но ей ничего не оставалось, и она нырнула в воспоминания Беллы. Пока Гермиона смотрела воспоминания Пожирательницы, Белла достала из кармана книгу, увеличила её, нашла нужную страницу и положила перед Снейпом. Тот только вопросительно приподнял бровь. — Я должна проверить, — пояснила она. Снейп бросил взгляд на ровные строки: рецепт зелья, добавив в которое кровь двух людей, можно определить родство. — Ты предлагаешь мне начать готовить его прямо сейчас? — язвительно спросил он. — Конечно, нет, — Белла вынула пузырек с зельем и отдала его Снейпу. — Я прошу тебя только проверить, правильно ли я всё сделала. К тому времени, как Гермиона вынырнула из Омута памяти, они уже перелили зелье в котел и разогрели на медленном огне, как того и требовала инструкция. Девушка смотрела теперь на Беллу со смесью страха и недоверия. Она то открывала, то закрывала рот, пытаясь совладать с голосом. Когда ей это, наконец, удалось, она сказала: — Вы что, действительно поверили ему? Да это же безумие! Он просто хочет узнать о Гарри. Если бы его подругой была Полумна Лавгуд, он бы и её записал вам в дочери. Разве вы не понимаете? Снейп молча протянул ей книгу, которую дала ему Белла, и указал на котел. — Это несложно проверить. — Ну, давайте проверим, — Гермиона была полностью уверена в отрицательном результате. Поэтому она подошла к Белле и выдернула у неё серебряный кинжал, которым та собиралась порезать руку. Она уверенно полоснула им по руке, и красная кровь потекла в котел. Отдав кинжал Белле, Гермиона залечила порез. Тем временем Пожирательница проделала то же самое. Тёмно-синяя жидкость поглотила кровь их обеих. Все трое с нетерпением вглядывались в зелье, которое постепенно окрашивалось в ярко-алый цвет. Слова Тёмного Лорда оказались правдой. Гермиона Грейнджер действительно была дочерью Беллатрисы Лестрейндж.